<<
>>

Теория познания

\\

'-I

Далее Мальбранш решает выявить заблуждения чувств и во-| ображения; его описания явлений, связанных с восприятием и воображением, это — первые шаги классической психологии.;! Поскольку зрение является «самым благородным из чувств» — особенно для картезианца, восхищавшегося законами оптики, — именно со зрения Мальбранш и начинает свое исследо-1 вание; он описывает все погрешности зрения относительно; формы, расстояния, восприятия третьего измерения; он указы-1 вает, что наши глаза ничего не сообщают нам о размерах или о I скорости движения и т. д. Затем он переходит к ошибкам, отно-. сящимся к качествам, воспринимаемым чувствами (вкус, цвет и т. д.), доказывая, что они существуют не сами по себе, но зависят от психофизиологической огранизации человека. Общий вывод, который он делает, состоит в том, что суждения, которые мы выносим об объектах, воспринимаемых нашими чувствами, изобилуют ошибками: одно только чувственное восприятие не гарантирует нам ни реальности, ни объективности предметов внешнего мира. Чувства существуют исключительно для того, чтобы предупредить нас о том, что может принести нам пользу или вред, но они не могут дать достоверного знания: таким образом, мы должны непременно подвергать эти суждения критике и сомнению, как того требовал Декарт.

Его теория воображения пронизана модными в то время учениями о «животных умах». В отличие от ощущения отображение производится за счет возбуждения центрального отдела ума (ощущение соответствует внешнему возбуждению). Воображение обладает двумя свойствами, одно активное, которое хочет образов, второе пассивное, которое их формирует; первое действует в душе, второе — в теле. Союз души и тела — который не является слиянием субстанций — находит свое выражение в соответствии, существующем между отпечатками в мозгу

330

Современная философия от Декарта до Ницше

331

и идеями; например, в том, что эмоция (психологическое явление, следовательно, «идея») может выражаться в движениях тела (мы сжимаем кулаки в гневе, плачем в печали и т. д.). Мальбранш добавляет к этому учению набросок теории об ассоциации идей в третьей части книги II «Разысканий истины» под заглавием «О заразительности передачи сильного воображения»; анализ его порой ни в чем не уступает наблюдениям какого-нибудь психолога классической школы XIX века. Вот тому пример:

«...обычно дети очень мало общаются с другими людьми, которые могли бы порою запечатлеть другие следы в их мозгу и в какой-то степени прервать постоянное давление родительского авторитета... Ребенок, который никогда не покидал родительского дома, воображает, что чувства и манеры его родителей хороши в любых обстоятельствах: вернее сказать, он не думает, что может существовать какое-нибудь другое основание здравого смысла или добродетели, кроме подражания родителям. Поэтому он верит всему, что слышит, и делает все, что делают они. Но это впечатление родительского примера столь сильно, что оно действует не только на воображение детей, но и на остальные части их тела. Юноша ходит, говорит и делает те же жесты, что и его отец. Девушка тоже одевается как мать, ходит как она, говорит как она; если мать картавит, дочь тоже картавит; если мать подергивает головой, дочь тоже перенимает эту манеру. Словом, дети подражают родителям во всем, вплоть до их недостатков и ужимок, точно так же, как и в их недостатках и пороках» («Разыскания истины». Книга II, часть 3-я, глава II).

Что касается теории познания, которая у Мальбранша очень самобытна, поскольку он развивает два положения, которых не было ни у Декарта, ни у Спинозы: это тезисы о пребывании мира в Боге и окказионализм.

Как уже говорилось, чувства и воображение не дают мне никакого знания, но лишь предупреждения; любое знание действует с помощью идей: когда мы думаем, что видим саму вещь, на самом деле мы видим ее лишь через идею реального тела. Не надо забывать, что отправной точкой философии Мальбранша является картезианское cogito, с помощью которого я выхожу из состояния постоянного сомнения; если разобраться в том, из чего состоит мое cogito, то есть мои мысли, я увижу там чув

Роже Каратини

ства (эмоционально окрашенные мысли) и идеи (отражение в \ мыслях явлений объективной реальности).

Эти идеи не могут' быть получены в результате абстрагирования и обобщения моего чувственного опыта, поскольку я не могу принимать его в расчет, я ставлю его под сомнение; это — объекты моей мысли,' отличные от нее, которые я принимаю за реальные тела; они неизменны, необходимы и носят характер всеобщности. Все это мы уже встречали у Декарта, а Мальбранш просто по-новому подает свое учение. Но он выходит за рамки классического ; картезианства, когда задается вопросом, который кажется ему \ основополагающим: в чем причина идей?

На этот вопрос он находит пять всевозможных ответов, которые он рассматривает поочередно, и в конце концов останавливается на пятом.

1) Перипатетики полагали, что идеи порождаются в душе самими материальными телами, которые якобы исходят из «видов», которые на них похожи. Эта гипотеза не выдерживает критики по многим причинам: этих материальных видов должно было бы быть слишком много, они сталкивались бы друг с другом; как из одной точки можно увидеть много предметов? А как быть с оптическими иллюзиями? Каким образом возможно получить совершенные идеи от несовершенных тел (например, идею геометрической прямой, бесконечной и не имеющей объема)? И наконец, не следует забывать о том, что в онтологическом отношении материя стоит ниже разума и по сути своей пассивна: каким образом она могла бы воздействовать на дух?

2) Вторая гипотеза носит идеалистический характер: якобы душа сама порождает идеи на базе способности к восприятию. Но это означало бы, что мы по меньшей мере равны Богу, поскольку мы способны создать совершенный мир идей, тогда как Бог якобы создал лишь несовершенный чувственный мир; кроме того, нам потребовался бы образец, который не может быть чувственным, то есть он, в свою очередь, был бы идеей, и проблема происхождения идей была бы не решена, а лишь отложена.

3) Что сказать о картезианском допущении врожденности идей: дух человеческий якобы содержит, с момента его сотворения, все идеи, заложенные в него Богом? Первое возражение: доктрина врожденности идеи противоречит принципу простоты, принятому в рационализме, поскольку она обязывает Бога

332

Современная философия от Декарта до Ницше

333

создать бесконечное количество идей одновременно с сотворением человеческого духа. Второе возражение: даже если бы это было именно так, каким образом душа попала бы в точку, когда она выбирает идею, например, каким образом идея солнца пришла бы мне на ум как раз тогда, когда я вижу солнце?

4) Нужно ли в таком случае сказать, что дух видит идеи в самом себе? Но, с одной стороны, идеи не являются модификациями души (это объекты), а с другой стороны, грешно было бы считать себя своим собственным озарением, т. к. это значило бы прибавить себя к Богу, а это уже грех гордыни: фактически, нам неизвестна сущность идей.

5) Пятая гипотеза состоит в том, что, созерцая идеи, человек видит их в Боге; ее мы сейчас и изложим.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003 {original}

Еще по теме Теория познания:

  1. Эпистемология и теория познания
  2. 1. Познание мира. Чувственное и рациональное познание. Интуиция
  3. Клифф Исааксон, Крис Редиш. Рожденный первым...: Теория очередности рождения — ключ к познанию психологии личности. — Пер. с англ. К. Савельева. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 272 с., 2004
  4. Познание \
  5. Вопрос 44 ЧТО ТАКОЕ «ТЕОРИЯ X» И «ТЕОРИЯ У» Д. МАК-ГРЕГОРА?
  6. 3. Научное познание
  7. СИСТЕМНАЯ ТЕОРИЯ И ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА
  8. Учение о познании
  9. 10. Социология познания
  10. Учение о процессах познания
  11. Бытие и познание
  12. 6.6. Теория ожиданий и теория справедливости
  13. Алексеев А. П.. Аргументация. Познание. Общение, 1991
  14. Социальное познание
  15. Модель познания себя
  16. 4. КОГНИТИВИСТСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ И СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ
  17. IV. Субъект и познание
  18. 2. ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ