<<
>>

Теологические постулаты

Теология — это не философия, но ее подход к бесконечности вызывает интерес, поскольку она соответствует видению мира и взглядам на судьбу человека, тесно связанным с западной системой ценностей, и потому мы не можем обойти эту тему молчанием.

Европейское мировоззрение имело три основные формы: древнегреческую, иудеохристианскую и рационалистскую, придав «рационализму» очень широкий смысл, включивший в себя картезианство и эмпиризм, позитивизм и

649

Роже Каратини

современный реализм; первой и последней формам мы уделили в этой книге достаточное внимание; теперь следует сказать несколько слов и о второй форме.

Прежде всего поясним, почему мы отдаем предпочтение христианской теологической философии, а не иудаистской или мусульманской, которые также являются составной частью интеллектуальной истории Запада. Иудаизм родился от союза, заключенного богом Яхве со «своим народом», то есть народом Израиля (прозвище Иакова, означающее «тот, кто борется с Богом», намекает на мифическую битву, о которой говорится в библейской легенде). Согласно Библии, указанный союз был заключен Моисеем, полуисторическим-полулегендарным персонажем, которому явился Бог и открыл ему Свое имя («Я тот, кто есмь»), передав ему скрижали, основу законов еврейского общества — Тору. Здесь нас интересует вера в это Божество, описанное в Торе, а не ее историческая достоверность: согласно иудаизму, мир был создан волевым актом всемогущего Бога, сошедшего с небес и в связи с бедственным положением «Божьего народа» (евреев), прогневившего Бога своим непослушанием (непослушание Адама, как помним, повлекло за собой гнев Бога на всех его потомков). Бог знает все дела и мысли людей, Он наказывает тех, кто нарушает Закон, и вознаграждает тех, кто его соблюдает; однако окончательная справедливость восторжествует, когда на Земле появится Мессия и освободит народ израильский от его цепей. Вся история еврейского народа — это история его преследований и порабощения крупными державами, существовавшими на Среднем Востоке до основания Персидской империи, в которую входили в основном Египет, Ассирия, Вавилон. На протяжении трех тысячелетий (...т. е. с тех пор и до наших дней) это мировоззрение разделяли все евреи, обитавшие в этом регионе, ожидая, что «Божий народ» окончательно поселится на земле Израиля, в Палестине, где будет построено вечное Божье царство. В отличие от христианской теологии, которая создавалась на сложной основе, иудейская теология относительно проста. Она основывается на пяти постулатах: Бога-Творца, «избранного народа», бессмертия души, ожидания Мессии, установления Царства Божия. Иудаистская теология принципиально не признает никаких новых толкований, появившихся вместе с христианством. По

650

Метафизика

этому иудаистское представление о Боге не позволяет вести никаких дискуссий на эту тему, достаточно прочитать Маймони-да, чтобы узнать суть раввинической теологии. Аналогичное замечание можно сделать по поводу ислама; существуют различные толкования Корана по вопросам теократического и гражданского права, но не по основным теологическим постулатам (Единый Бог, открывшийся Мухаммеду, Его Пророку. Он будет судить людей в день Страшного суда).

Совсем иначе выглядит христианская теология.

Все здесь усложняется, поскольку Бог отчасти утратил Свою трансцендентность: Он является среди людей в лице Бога-Сына; Творец человека, Он Сам вочеловечился. Он стремится спасти, жертвуя Собой, Свое творение — человека. Христианство снимает противоположность вечности Бога и человеческой смертности, решая эту проблему в метафизическом смысле, то есть в смысле движения от конечного к бесконечному, в смысле постоянного взаимодействия между Совершенным и несовершенным, Вечным и временным, Бесконечным и конечным, Богом и человеком. Все это нуждалось в серьезном толковании, и изощренные умы первых теологов, вышедших из греко-романской культуры, где искусство полемики достигло подлинных высот, разработали ряд проблем христианского учения, обсуждая их на диспутах. Церковь признала Никейский «Символ веры», но частные вопросы вероучения решались на соборах.

Божественное происхождение Христа, единосущность трех ипостасей (Бога-Отца, Бога-Сына и Бога Духа Святого) оставались главными вопросами. Тройствен ли Бог в Своей Сущности, или Он состоит из трех самостоятельных лиц? Существует или нет иерархия между Ними? Никейский «Символ веры» породил немало ересей, особенно по вопросам природы Иисуса Христа. Согласно церковной догме, при земной жизни Иисус имел и человеческую, и Божественную природу (Он был рожден земной женщиной — Девой Марией и умер на кресте, но, будучи «рожденным прежде всех век», Он единосущен Отцу небесному). Таким образом, мы встречаемся с проявлением двойственной природы: человеческой и Божественной... причем та и другая присутствуют не частично, а в полноте и в полном согласии друг с другом. В противоположность этим постулатам были выдвинуты следующие еретические версии:

651

Роже Каратини

Сын не единосущен Отцу небесному; Отец — превыше Сына, а Сын — превыше Святого Духа (арианская ересь, названная по имени епископа Ария из Александрии, 280—336);

Христос не обладал двумя различными природами, объединенными в Нем; у него единая Божественная природа, а не Божественная и человеческая (монофизитство); человеческая природа Христа не единосущна с его Божественной природой, и следует различать в Иисусе Христе Бога-Слово и Иисуса-человека (несторианство);

некоторые монофизиты утверждали, что Иисус был исключительно Богом (ариане), а другие — человеком (аполлинарии), Евтихий из Александрийской школы, стремившийся доказать единство Христа, размывал при этом границы между человеческим и Божественным естествами, за что и был осужден на Халкидонском соборе в 451 г. И так далее.

Все эти учения, к которым относится также гностицизм, стремились примирить два понятия: законченности и незаконченности. Философия христианства обратила внимание на незаконченность, и в этом было великое новшество; еще со времен Парменида у древних греков незаконченность означала несовершенство, иррациональность, нечто не поддающееся исчислению. Система мышления в эпоху эллинизма замкнулась в созерцании геометрических тел и объемов, количество граней которых представляет собой конечное число: вся космология, разработанная от Фалеса до неопифагорейцев, описывает ограниченную Вселенную, представляемую в виде купола или сферы, к которой крепятся неподвижные звезды (речь идет об относительной взаимной неподвижности, определяемой созвездиями); сфера с неподвижными звездами вертится вокруг Земли в соответствии с законами движения, и это видимое движение незаконченное, тогда как безграничное — это хаос, нечто неопределенное, «то, чего еще не было». Единосущее Бога-Отца и Бога-Сына — это союз законченного и незаконченного, непостижимый человеческим разумом. Поэтому первые ереси, ставившие под сомнение природу Иисуса Христа, появились в Греции, в Константинополе или Александрии: именно здесь переход от греческой системы мышления к христианской оказался наиболее трудным. Впрочем, так бывает всегда в истории человеческой мысли: коренное население в большей степени, чем некоренное, оказывает сопротивление нововведениям в

652

Метафизика

653

науке и философии; революционные преобразования происходят по инициативе «метеков», например, Аристотель критиковал Платона.

Размышляя над Божественной Сущностью, христианские мыслители повернулись к онтологии, имманентности и трансцендентности. Бог, как бы отстранившийся от дела рук своих, только однажды принимает образ человека, чтобы спасти человечество. В иудаизме Бог проявляет Свое онтологическое присутствие лишь один раз, при сотворении мира и человека; совершив этот единственный акт, Он исчезает со сцены, как это делает актер: он становится одновременно и наблюдателем, и Судьей, напоминая о Своем присутствии устами пророков-пессимистов, внушающих человеку ностальгическую мысль о Боге, в деяниях Которого они больше никогда не будут принимать участие. Древнееврейский пророк является пророком, потому что он пессимист; он пессимист, потому что пророк; не в его власти изменить жизнь «избранного народа»: эта роль отведена Мессии, которого ниспошлет Бог. А в христианстве, наоборот, Божественное присутствие постоянно. Бог, как и обычные люди, становится Актером и разыгрывает мистерию на Голгофе:%у Него есть историческое чутье. Как писал Гегель в «Энциклопедии философских наук», в христианской религии Всеобъемлющая Субстанция перестает быть абстракцией и превращается в осознание собственного Я:

«...непосредственность восприятия, чувствительность к абсолютному и конкретному теряется через болезненное отрицание <...>; Абсолютное понимается каждым по-своему, так как оно всегда возвращается и являет собой всеобъемлющее единство всеобщего и индивидуального; это — всегда присущее человеку представление о Вечности Духа».

Бог иудаизма — это нечто абсолютное в начале и в конце истории всех времен, в момент создания человека (понятие Первородного греха) и в день Страшного суда. В христианстве божественная драма разыгрывается по законам диалектики: грех — отрицание Бога, Искупление — обращение к Богу; Сын принимает смерть за человеческие грехи, но оказывается по правую руку от Бога-Отца после воскрешения из мертвых; человек проклят и изгнан из Рая за совершенный грех; но он прощен по Божьей милости. Теологическая тема свободы рассматривается именно на этом уровне. Бог, обладающий бесконеч

Роже Каратини

ной свободой, создал человека по Своему образу и подобию и дал ему свободу. Совершив это действие, Он допускает понятие Греха, так как оно подразумевает право есть или не есть яблоко с Древа познания, растущего в центре Эдема. Можно задать вопрос: почему Бог допустил Грех? Почему Он допустил несовершенство создания рук Своих? Может ли Он предоставить человеку свободу, не дав ему права совершать Грех? Мы находим ответ у Блаженного Августина: «Грех — это необходимый элемент в деле рук Господа, так как он дает Ему возможность проявить милосердие и любовь к человеку, приняв смерть на кресте».

В конечном итоге христианство создано для человека, а он, в определенном смысле, конечная цель Бога. Христианство — это не просто религиозная революция, в результате которой оно заменило собой иудаизм: если видеть в нем лишь это, то изменилась лишь часть верования, а именно вера в то, что Мессия, наконец, приходил на землю. Нет, с приходом христианства утверждается принципиально новое мировоззрение: незаконченное воплощается в законченном. Слово становится Плотью, и Божественная Жертва приносится не для спасения «избранного народа», и только его, а всех людей, каждый из которых уникален. Спасение — не для всех; оно осуществляется в соответствии с утверждением «Каждый за себя, Бог за всех». Вера в Иисуса Христа — это моя личная любовь к Иисусу Христу, образ жизни при соблюдении или несоблюдении новозаветных заповедей: одно мгновение жизни с Богом, одно мгновение истинной веры служит искуплению грехов, совершенных в течение всей жизни. С приходом христианства метафизический оптимизм приходит на смену древнееврейскому пессимизму.

Теперь предстоит узнать, насколько этот оптимизм обоснован.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003 {original}

Еще по теме Теологические постулаты:

  1. Теологическая культурология
  2. 2.1. Трудовое право: теологические аспекты
  3. Постулаты, стандарты и нормы аудита
  4. 10. Основные постулаты Хоманса
  5. 11. Постулат успеха
  6. 15. Постулат агрессии — одобрения
  7. 2.2. Технический анализ — определение и постулаты
  8. 14. Постулат депривации — пресыщения
  9. 12. Постулат стимула
  10. 13. Постулат ценности
  11. 5.6. Главные принципы, подходы и постулаты интегральной теории нации
  12. Вопросы для эссе
  13. 10. Общий обзор экстравертных иррациональных типов
  14. Общепринятые стандарты аудиторской деятельности
  15. Государственный и общественный строй Киевской Руси
  16. 3. Происхождение государства. Теории происхождения государства
  17. 2. Концепции личности А.Н. Леонтьева.
  18. Дуне Скот
  19. 1.1. Основные теории происхождения государства
  20. 3. Социологическое воззрение О. Конта