Задать вопрос юристу
 <<
>>

Римский (романский) стоицизм

Мусоний Руф, автор трактатов по практической морали, защитник семьи и традиционной морали, имел в свое время некоторый успех в Риме. Но вряд ли его можно причислить к стоикам, поскольку он не обладал их философским подходом и не был сильным теоретиком.

Сенека был стоиком лишь отчасти, потому что испытывал многие влияния.

Можно сказать, что он был превосходен в литературном представлении о морали и в описании тонкостей нравственного поведения, но он почти не применял свои идеи на практике. Его исследования уныния, тревожности, душевных недомоганий, предсмертных состояний делают его скорее далеким предшественником Кьеркегора, чем эпигоном Поси-дония и Панетия. Эпиктет, наоборот, возобновил связь с великой стоической традицией. Его главная доктрина представляет собой учение о духовной свободе, самоуправляющей и дающей самой себе закон: быть свободным существом, говорил он в своих «Беседах», это высшее благо, и оно достигается философией, открывающей сущность свободы. Эпиктет, как Зенон и Хрисипп, утверждал, что свобода — это согласие с необходимостью, неизбежностью. Идеальная мудрость состоит в том, чтобы «стараться никогда не ошибаться, никогда не судить случайно и только добру давать свое согласие».

Из этой главной идеи происходят все правила Эпиктета, касающиеся обязанностей по отношению к другим, любви, благочестия, благоговения, причитающегося Божественному, отношения к смерти, к страданиям, поведения в жизни: высшее безразличие стоиков, которое устраняло эмоциональную власть внешнего мира. Не существует зла вне человека; только человек превращает вещи в плохие или хорошие, и каждый может обладать «жезлом Меркурия», волшебной палочкой, которая позволяет превращать бедность, смерть и болезнь в благо. Смерть спрашивает: «Ты не боишься?» — как наслаждение спрашивает: «Не желаешь ли?» — но эти вопросы сами по себе не являются ни добром, ни злом. Добро или зло находится в ответе, который дает человек, они — в его отношении. Метафора из «Учебника» поясняет эту мысль:

«Запомни, что ты должен вести себя в жизни как на пиру. Блюдо, которое передают по кругу, дошло до тебя? Протяни руку и

185

Роже Каратини

186

возьми в меру. Прошло дальше? Не тянись снова. Оно еще не подошло? Не простирай к нему свое желание, но жди, когда блюдо придет и на твою сторону. Используй это наставление при общении с детьми, с женщинами, поступай так с должностями, с богатствами, и ты будешь достойным гостем у богов. Если же ты не примешь то, что тебе предлагают, и решишь пренебречь этим, то будешь не гостем у богов, но их сотоварищем. Таким образом поступал и Диоген (философ-киник), и Гераклит (Эфесский), и те, кто походил на них: они были божественны, подобны богам и по полному праву могли быть среди тех».

Последним великим стоиком был император Марк Аврелий. Его часто считают первым, кто начал исследование совести, но практически это уже было предпринято Сенекой. Главным в учении Марка Аврелия было присоединение человека к вселенской необходимости, где царит «неизбежное и чудесное родство», «священный узел, связка» между всеми частями вселенной, и «я сам есмь часть этого мира». «Мир — это место, сущность которого формируется, едино; мир полон дружественности: сначала боги, затем люди». Мудрый любит «Всеблагой Разум», Который создал вселенную и Которому эта вселенная отвечает любовью, и, поскольку каждая вещь находится в гармонии с остальными, мудрый одобряет и любит все, что приходит.

После Марка Аврелия стоицизм познал переменчивость судьбы. С одной стороны, он более не изучался нигде, кроме философских школ, и к нему относились как к курьезному миропониманию, которое надлежало критиковать, чтобы утвердить незыблемость платонизма и аристотелизма. С другой стороны, его идеи привлекались для обоснования ожесточенных споров христианских моралистов с язычниками в первые века христианства. Идеи стоиков можно встретить и в эпоху Ренессанса, например, присоединенными к скептицизму у Монтеня и, естественно, у профессоров Падуанского университета П. Пом-понацци (1462—1525), который сравнивал Судьбу и Провидение, как стоики, оправдывавшие зло тем, что оно входит в необходимый вселенский план, и Ч. Кремонини (1550—1631). Но этот стоицизм довольно расплывчат, он скорее литературный, близкий к манере Сенеки или Плутарха. Его можно встретить у

Античная философия

некоторых моралистов Ренессанса, например у французского философа-скептика Пьера Шаррона (1541—1603), автора трактата «О мудрости».

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003 {original}

Еще по теме Римский (романский) стоицизм:

  1. 3. ЭВОЛЮЦИЯ СТОИЦИЗМА
  2. Принципы жизни• кинизм, скептицизм, стоицизму эпикуреизм
  3. Романская эпоха
  4. Эллинистическая и романская эпоха
  5. Романское искусство Южной Франции Введение. Архитектура
  6. §269. Религиозное значение романского искусства и куртуазной любви
  7. Изобразительные искусства севера Европы Общий обзор романского искусства
  8. Римское владычество в Иудее
  9. РЕЦЕПЦИЯ РИМСКОГО ПРАВА
  10. Римская республика
  11. Римская империя
  12. 1.2. Источники римского права:
  13. Римские перепутья
  14. Программа спецкурса «Римский гражданский процесс»
  15. Ресурсы Римской империи
  16. 1) ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (И—V вв. н. э.)
  17. Экономика Римский период
  18. 3.1. Правовое положение римских граждан