Задать вопрос юристу
 <<
>>

Платоновские архетипы

То, что мы называем «ценностью» (в смысле ценности абсолютной), не может быть описано без искажения. Такие предложения, как: «Это поступок хороший», «Это произведение замечательное», являются при окончательном анализе суждениями существования, которые необходимо поставить в один ряд с предложениями типа: «Этот листок белый».

Это не означает, что моральная ценность и эстетическая ценность не существуют. Однако это свидетельствует о том, что я не могу определить, что они означают. Как об этом пишет Витгенштейн, рассуждения которого об аксиологии были краткими, но значимыми, все, к чему можно прийти при помощи понятия

682

Мир ценностей

ценности, — это «выйти за пределы мира, то есть за пределы языка знаков». Хотя мораль (этика греческих философов) и эстетика претендуют сказать нечто окончательное о конце жизни и об искусстве — на самом деле то, что они говорят, либо относится к общеизвестному, возведенному в науку, либо добавляют к нашим предшествующим знаниям только то, что осведомляет нас о тенденции, которая глубоко укоренилась в нашем сознании и дает нам веру в языковую возможность потенциального бытия.

Эта позиция схожа с позицией Платона, который видел в Красоте и Добре не только ценности, но и предметы, модели («¦Евтифрон»), Исходная точка его анализа — рассмотрение общих утверждений об отдельных добродетелях, таких как смелость, набожность, сдержанность, благоразумие, дружба, справедливость.

Поводом для диалога становится происшествие, о котором рассказывает Сократу некий Евтифрон, затеявший судебную тяжбу против своего отца, которого он обвиняет в убийстве. Убитый был из поденщиков Евтифрона и, напившись пьяным, рассердился на одного из рабов и зарезал его. Отец Евтифрона, связав его по рукам и ногам, бросил в какой-то ров и послал человека, дабы узнать у экзегета (должностного лица, ведавшего религиозными обрядами, в том числе убийц), что с ним делать дальше. Прежде чем вернулся вестник от экзегета, связанный убийца, на которого отец Евтифрона не обращал никакого внимания, умер от холода и голода. Законопослушный Евтифрон (его имя по-гречески значит «правильно мыслящий»), памятуя о том, что, общаясь с убийцей (а он считает таковым своего отца), сам оскверняешься и можешь очиститься, лишь обратившись в суд, привлекает к судебной ответственности своего отца. Отец Евтифрона и другие домашние гневаются на ретивого Евтифрона, утверждая, что: 1) отец Евтифрона не убивал поденщика, поскольку тот умер «естественной» смертью; 2) отец Евтифрона неумышленно убил убийцу раба, но поскольку тот сам был убийцей, то об этом не стоит и беспокоиться, а потому со стороны Евтифрона нечестиво преследовать по суду своего отца за убийство. Сам Евтифрон считает свой поступок благочестивым и полагает, что его родственники «плохо знают Божественный закон, касающийся благочестия и нечестия».

683

Роже Каротини

Этот случай анализируется Сократом, и из этого анализа вытекает несколько проблем:

1) Связано ли благочестие с необходимостью следовать ритуалам и суеверию?

2) Не содержится ли в этих ритуалах мораль, отрицающая отдельную социальную мораль?

3) Можно ли оправдать человека, совершившего убийство?

4) Ответственны ли мы не только за свои действия, но и за последствия этих действий?

5) Может ли юстиция (в социальном значении термина) довольствоваться санкцией, привнесенной извне (в рассматриваемом случае смерть убийцы раба должна была последовать после вынесения приговора, а не в результате индивидуального действия, хотя и не имевшего прямого отношения к происшедшему)?

В диалоге «Евтифрон» сделаны попытки определить благочестие (мы называем это «попытками», потому что в «Диалогах» Платона не бывает однозначных выводов). Первым подходом к определению благочестия является составление «фоторобота» благочестия, сделанного на основании анализа благочестивых поступков.

Является ли благочестие тем, что заставило Евтиф-рона совершить юридические действия в отношении своего отца? Что такое благочестие — то ли, что доставляет удовольствие богам, или то, что им свойственно? Кроме того, что такое нечестивое и богопротивное? Существует ли то, что удовлетворяет богов, но не соответствует представлению о богоугодных делах? Этот метод схож с методом следователя, который в поиске ответа сличает множество фотографий, выявляя мельчайшие детали. Но, в отличие от него, Сократ и Евтифрон используют не предметы, а лингвистические выражения своих концепций (благочестивый поступок, нечестие и т. п.). Их дискуссия была краткой, и Сократ легко продемонстрировал, что определения, на которые опирается Евтифрон, представляют собой порочный круг. Чтобы выйти из него, необходимо точно определить, что является сущностью благочестия и т. п. Ответы на эти вопросы Платон даст намного позже, в своих «Диалогах» зрелого периода. Благочестие предстанет особой копией Идеи Благочестия, отражающейся во всех благочестивых деяниях и поступках людей, устремленных к миру Идей. То же самое от

684

Мир ценностей

носится к Идеям Добра и Красоты: все морально высокие действия и все прекрасные произведения искусства являются отражениями того, что участвовало в их создании, — архетипов, Идей.

Исходя из сказанного, выделим две мировоззренческие позиции: оптимизм и пессимизм, которые зависят от человеческой натуры. Сократ, например, был оптимистом. Он считал, что знание Добра должно порождать добродетельное поведение, тогда как недостойные поступки происходят от пренебрежения Добром. Отсюда известные формулы о том, что добродетель является наукой, и о том, что ничто не бывает добровольным безумием. Сократ прожил жизнь, проповедуя добродетель. Что касается смерти, то Сократ принял ее как подчинение закону, даже если по отношению к нему закон был несправедлив. Платон же не разделял этот интеллектуальный оптимизм, поскольку рассматривал социальные проблемы через призму моральной проблемы и относился с пессимизмом к возможности «граждан» в социальной жизни соблюдать добродетель в каждом конкретном случае. Моральный индивидуализм, который предлагал Сократ (познай самого себя, и через познание себя откроешь свою истинную природу, а познав добродетель, ты сделаешь себя добродетельным), вызывал в нем смятение. Пессимизм привел Платона к признанию наличия двух моралей: одна для тех, кто схож во взглядах с Сократом, и другая для гражданина, о котором речь пойдет чуть дальше. Для благоразумного существует одна высшая ценность — абсолютное Добро, с которой в основном связаны все другие ценности (Красота, Истина). Термин «ценность» используется здесь без ссылки на потенциальное бытие. Благоразумие и добродетель предстают идентичными понятиями. Благоразумный должен стремиться уподобиться богам, то есть не менять одни удовольствия и страдания на другие удовольствия и страдания, а поступать так, чтобы об этом не помышлять. Добродетель есть обладание добром, причем рассудок является в этом первым помощником. Отсюда два процесса, которые подводят к этому суверенному архетипу и которые являются тем же, что ведет нас к познанию: аскетизм, очищение сознания через осмысление от всего того, что является материальным, телесным (благоразумный должен научиться умирать, т.е. абстрагироваться от своего тела), и любовь, которая постоянно ведет душу от влечения к красивому телу к влечению к добродетели и благоразумию.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003 {original}

Еще по теме Платоновские архетипы:

  1. А.Я. Эсалнек АРХЕТИП
  2. Миф и архетип
  3. 3. ПЕРВЫЕ ФОРМЫ ПЛАТОНОВСКОЙ ФИЛОСОФИИ, ИЛИ ТЕОРИЯ ИДЕЙ
  4. И. А. Есаулов. Пасхальный архетип русской литературы и структура романа Б. Пастернака «Доктор Живаго»
  5. Этнические стереотипы и предрассудки
  6. 4.5.2. Роли специалистов в инновационной деятельности
  7. 2.3. Психологический рост: индивидуация.
  8. 3. Психологический рост: индивидуация.
  9. Владимир в богатырских былинах: функции русского эооса и лаосоциализация
  10. 8.5. Подход К. Юнга к психологии культурного и художественного творчества
  11. Глава 23. СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ
  12. ОСОЗНАВАЕМОЕ В СРАВНЕНИИ С НЕОСОЗНАВАЕМЫМ
  13. Движущиеся столбы
  14. ПРОЕЦИРОВАНИЕ СВОИХ ХОЛОДАЙНОВ
  15. Глава 11. АРИСТОТЕЛЕВСКИЕ КОРНИ ГЕГЕЛЬЯНСТВА