Задать вопрос юристу
 <<
>>

Мораль субъекта

Мораль регламентирует деятельность человека во внешнем мире и в его внутренней реальности — эмоциональной или интеллектуальной. Идея о возможности внутреннего принуждения родилась в XVII веке. Для Декарта, помимо мыслящего и познающего разума, особую роль играет воля, утверждающая или отрицающая.

Герои Шекспира действуют, движимые внутренним долгом, который заставляет их задаваться вопросами бытия (Гамлет), и такой драматург, как Корнель, уже сосредоточен на морали субъекта. Философская традиция такого подхода заложена Кантом («Основания метафизики нравственности», 1785 г., «Критика практического разума», 1788 г.).

В «Основаниях метафизики нравственности» Кант поставил вопрос о том, что побуждает нас утверждать: «Это хорошо» или «Это плохо». Чтобы ответить на этот вопрос, можно применить два метода: исходящий из моральных суждений и исходящий из практической возможности. Вот изложение их доказательств.

1) Все моральные суждения предполагают как необходимое и достаточное условие — наличие доброй воли, т. е. добрую

716

Мир ценностей

волю не того, кем она изъявляется, а единственно наличие внутреннего желания. Кантовская добрая воля — это желание действовать по обязанности, а не в соответствии с обязанностью.

2) Обязанность — это не эмпирическая концепция (используется та же аргументация, что и в отношении Вселенной и времени). Поскольку обязанность — это не факт, полученный в результате опыта, она не может быть познана интроспективно (самонаблюдением). Как наши суждения существования имеют условием чисто теоретический разум, так же наши суждения ценности имеют чисто практическое основание, которое выражается категорическим императивом. Он сформулирован следующим образом:

— поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом;

— поступай так, чтобы ты относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству;

— действуй так, как если бы твоя максима должна была бы служить универсальным законом для всех разумных существ.

Иначе говоря, каждое существо, наделенное разумом (любой человек), становится моральным, если его воля основывается на универсальном законе.

3) У всех здравомыслящих существ имеется свободная воля, обладающая возможностью творить законы. Она имеет, таким образом, отношение к суждениям ценности.

В «Критике практического разума» Кант рассматривает третий пункт предыдущей аргументации. Исходя из понятия «свободная воля», называемого теперь чистым практическим разумом, он показывает, что единственным основанием свободной и доброй воли может быть только необходимый и общезначимый моральный закон практического разума — категорический императив, соблюдение которого ведет к реализации добродетели. Для этого необходимо принять постулаты практического разума, а именно веру в Бога и в бессмертие души. Иначе говоря, Кант для обоснования нравственности придал права гражданства понятиям, которые были неприемлемы в «Критике чистого разума».

717

Роже Каротини

Категорический императив можо так же критиковать, как и теорию категорий и кантовский взгляд на науку.

Можно сказать, что Кант доказывает банальную мораль набожного христианина. Его апелляция к универсальности морального закона полностью соответствует этическим и этико-политическим моделям XIX века, государственному морализму.

* * *

Начиная с XVIII в. в британской философской мысли появляется идея, что нравственность регулируется иным, чем здравый смысл, образом. А. Шефтсбери (1671—1713 гг., «Исследования, посвященные добродетели и достоинству», 1699 г.), Ф.Хат-чесон (1694—1746 гг., «Исследования истоков идей прекрасного и добродетели», 1725 г.) и Адам Смит — теоретик либеральной экономики (1723—1790 гг., «Теория нравственных чувств», 1759 г.) считали, что нравственность коренится во врожденном человеку нравственном чувстве. Они представляли его разновидностью инстинкта, позволяющего человеку различать хорошее и плохое, рождающего симпатию и альтруизм. Немного позже Ж.-Ж. Руссо раскрывает тему чувств, испытываемых человеком при виде страданий своего близкого. Чувство сострадания, заставляющее преодолевать страх и отвращение при виде страдания, описано как сила, толкающая нас к другому, завершаясь в оптимистичной или пессимистической тональности. Таким образом, речь идет о «морали чувства». К ней близки и доктрины любви Шопенгауэра и святого Августина, и теория жизненного устремления Бергсона. Наконец, исследования чувств страдания, симпатии, любви Макса Шелера могут быть отнесены и к сентиментализму, и к экзистенциализму.

Что касается позитивистской морали, то она возвращает нас к таким объективным проблемам, как материальный интерес, социальная традиция, психология и т. д. В сущности говоря, речь не идет здесь о философии этики, однако позитивисты проявили немалую проницательность в изучении поведения людей и в этом смысле представляют интерес.

Первое место, без сомнения, занимают утилитаристские доктрины, разработанные Иеремией Бентамом («Запрет моральных принципов и законодательство», 1789 г., «Деонтология,

718

Мир ценностей

или Наука о морали», 1834 г.) и Джона Стюарта Милля {«Утилитаризм», 1863 г.). Можно упомянуть и эволюционистские взгляды Спенсера, которые повлияли на таких английских моралистов конца XIX в., как Симокс, С. Александер, Болдуин, Сор-ли, Гексли («Эволюция и этика», 1893 г.). Надо упомянуть и о памфлете «Басня о пчелах» (1705 г.) Б. де Мандевиля, показавшего социальные истоки добродетели и лицемерное использование пороков в интересах общества. Главный принцип утилитаризма: «наибольшее счастье для наибольшего количества людей» — сначала выразил персональное стремление к пользе. Бентам утверждал, что удовольствие и страдание соответственно являются мерой хорошего и плохого; значит, в результате подсчета (арифметика удовольствия), принимающего во внимание суммарность удовольствий и затрат на их получение, мы можем судить, является ли то или иное действие хорошим или плохим. Следовательно, необходимо, чтобы здравомыслие измеряло последствия действия перед тем, как его совершить или не совершать, соотнеся их описанным образом и учитывая также интенсивность (способность давать дополнительное удовольствие), степень генерации удовольствия. Бентам надеялся также создать из законодательства точную науку под названием «Законодательство удовольствия». Его идеи имели непосредственное отношение к его политической философии. Он был создателем британского радикализма, провозглашавшего политические либерально-конституционные реформы. Утилитаризм Дж.С. Милля представлял собой свод эмпирической морали Добра. Это не «арифметика» Бентама, которая решает, что является наиболее полезным для наибольшего количества людей, а компетенция морали («лучше быть недовольным Сократом, чем счастливым дураком»). Утилитаризм смыкается с эволюционизмом (идея естественной эволюции первобытного эгоизма в альтруизм, эволюции, развивающейся от одиночной жизни к жизни социальной) и с либерализмом Адама Смита: позволить активному индивидууму продвинуться, пока общество будет колебаться, посредством конкуренции частных интересов трансформируясь в общий интерес.

Другая форма позитивной морали создает этику гуманитарных наук (биологии, психологии, социологии). Эта тенденция характерна для русского биолога Ильи Мечникова (1845—

719

Роже Каротини

1916), который усматривал в морали реализацию биологической необходимости человека и приобретение инстинкта смерти («Этюды о человеческой натуре», 1903 г., «Этюды оптимизма», 1907 г.), и для позитивистов (мораль как реализация социологии). Следует упомянуть и кое-что взявший от позитивизма и кантианства нравственный традиционализм, пытавшийся наполнить содержанием порожнюю форму кантовского долженствования, опираясь на социоисторический и религиозный подходы. Тут же и размышления Бурке (1790 г.) о Французской революции, обновляющие культ ностальгии по монархическому прошлому. То же и у Жозефа де Местра (1753— 1821), Луи де Бональда (1754-1840), Шарля Морраса (1868— 1952), Мориса Барреса (1862—1923), которые развили темы патриотизма, ценности власти и т. д. средствами более литературными, чем философскими. Эти доктрины подпитали политический консерватизм конца XIX — первой половины XX в.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003 {original}

Еще по теме Мораль субъекта:

  1. Мораль и нравы
  2. 4. Мораль
  3. 3. МОРАЛЬ ЭПИКУРА
  4. 3.2. Право и мораль
  5. Политика и мораль
  6. Мораль, детерминированная объектом
  7. МОРАЛЬ В ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ
  8. § 30. Мораль и нравственность
  9. МАРКСИЗМ И МОРАЛЬ
  10. ИСТИНА И МОРАЛЬ В КОНФЛИКТЕ
  11. Двойная мораль и сети