Задать вопрос юристу

Мораль, детерминированная объектом

Этические позиции (мораль добра, мораль разума, мораль счастья) нельзя понять, не ссылаясь на Сократа. Люди живут по разнообразным правилам, которые должны были бы регламентировать любовь, интерес, уважение к данному слову, силу, войну, хитрость ит.

п., но они их не всегда соблюдают.

Какой влюбленный хотя бы раз не изменил своей девушке? Он не может сохранить свою влюбленность одинаковой с первого до последнего дня. Любой порядочный человек рискует стать вором, если ему представится случай безнаказанно завладеть чьим-то имуществом. Какой святой хотя бы раз не отвергал своего Бога? Эту сумбурность человек переживает, совершая непоследовательный поступок или даже думая, что мировой порядок не соответствует его представлениям. Традиционная «мораль», которую коллективное сознание вырабатывает для установления порядка в социальной и индивидуальной жизни, углубляет разногласия нашего индивидуального Я, однако мы ей следуем. Однажды Сократ со свойственной ему иронией задал вопрос относительно нашего поведения: мы игнорируем все, мы не знаем даже того, кто мы есть, и ведем себя так, будто жизнь бесконечна или как будто мы все в ней понимаем. Однако каждый имеет свое понимание, и нет ничего комичнее, чем жизнь человека, который считает, что он в ней все понял. Кьеркегор хорошо раскрыл суть проблемы:

«Очень комичен человек, когда, растроганный до слез и истекающий потом, он произносит проповедь о самоотречении и благородстве своей жизни, в действительности посвященной суетному служению. Этот комик, продолжая проповедовать, между делом, на счет раз, два, три пропускает рюмочку муската и с глазами, полными слез, изощряется в самовосхвалении, обливаясь потом и изо всех сил придавая напыщенность своей лжи... Не менее комичен человек, который якобы понял всю

712

со, Штирнер, Ницше, можно сделать ту же ремарку. Рассмотрим мораль, детерминированную объектом (абсолютным или относительным), позитивную мораль и реализацию естественной морали.

Мир ценностей

713

правду о низости и убожестве мира и т. д., а сам бессилен распознать в окружающем то, что он понял, поскольку сам погряз в той же низости и убогости», —

писал он в «Болезни к смерти».

Сократовская ирония — это начало. Я не знаю ничего. Я знаю только то, что ничего не знаю, и я должен узнать что-то, прежде чем совершить действие или осудить поступок. Хороший ремесленник — это тот, кто знает свойства материала, с которым работает, и возможности своих инструментов. Врач может излечить, если знает действие лекарств на организм человека. Добродетельный человек является таковым, когда знает человеческую натуру и законы мира. Личная добродетель целиком повернута к соответствующим интеллектуальным знаниям. Смелость — это знание опасности, а набожность — это знание того, что нравится богам. Юстиция — это точное знание вещей. Отсюда сократовский оптимизм: плохое — это только игнорирование хорошего. Следовательно, достаточно хорошо знать, чтобы хорошо действовать. Никто не безумен по доброй воле. Добродетель можно воспитать, как и благоразумие. Фундаментальная характеристика греческого интеллектуализма коренится в этой точке зрения. Кьеркегор по поводу сократовского тезиса о том, что грех — это игнорирование, сказал: «Греческий интеллектуализм был очень счастливым, очень наивным, очень эстетичным, очень ироничным и очень красиво одухотворенным.

Одним словом, очень греховным, потому что игнорировал то, что при всех знаниях причин можно не делать добра или делать неверное, зная истинное».

Сократовского тезиса придерживался Платон, излагая разумную мораль, основанную на знании Идеи Добра, отдельной ценности, которая смешивается с Истиной и Красотой. Но Платон утратил красоту оптимизма Сократа, он был разочарован как своими политическими экспериментами в Сицилии, так и неприятием большинством людей философской мудрости. Он добавил к морали мудреца, выдвинутой Сократом, мораль гражданскую, подчинил установленную мудрецом мораль социальному строю, описав в качестве образца гражданский порядок в «Государстве». Граждане идеального государства разделены на три класса: золотой класс — это класс лучших — философов, владеющих истиной (поскольку они

Роже Каротини

комплектуют Идеи) и властью (просвещенный деспотизм); серебряный класс — класс слуг закона, класс магистров и исполнителей (сила, обслуживающая право); бронзовый класс включает остальную публику: сельхозработники и ремесленники. Между гражданами этого улья существует равенство относительно их поступков. Высшая ценность — это не индивидуализм, а общий порядок, который стоит превыше всего. Одинокие индивидуумы, которые реализуются таковыми, какие они есть, — это философы, они дают миру Идеи. Но все мудрецы похожи друг на друга и не бывает немудрых Идей: мудрый — это никак не штирнеровский «Единственный». В «.Законах», одной из поздних работ, Платон отчасти смягчил свои взгляды, но не отодвинул на второй план интересы общества. Так, брак регламентирован Законом о браке, который осуществляет контроль над рождаемостью, чтобы демография оставалась стабильной и экономические отношения контролировались государством. Платон опасался деспотизма и заменил тиранию человека тиранией образования, но она уже не мыслилась им в прямом смысле слова, а только как один из ее вариантов. Гражданские правила требовали, чтобы граждане жили благоразумно, подчиняли свое поведение морали, для чего использовались средства массовой информации и воспитательная пропаганда в местах массового скопления людей. Что касается культуры, то посвящение в высокое искусство регулируется авторитетным представительством философов, возглашающих чувства гармонии и настраивающих души добродетельных граждан на восприятие прекрасной лиры. Деление на три класса в «Законах» исчезает в пользу другого деления общества, более сообразованного с традиционной греческой гражданской реальностью: иноземные поселенцы, представленные торговцами, ремесленниками, граждане, занятые сельскохозяйственными работами. Военная служба обязательна для всех. Магистраты не являются более создателями права, а его хранителями. Конституция также обезличена и не является более конституцией аристократов, она соответствует демократическому идеалу.

Позиции Аристотеля были сходны. Его также восхищала мораль мудреца, но он попытался возложить ее на гражданина, пообещав ему благополучие. Его этика — эвдемонизм. Хорошо жить, хорошо поступать. Таковой является цель морали. Что же означает хорошо жить? Это значит — жить осмысленно, а не

714

Мир ценностей

как животное. Благополучие будет заключаться в реализации потенций, существующих в человеческой душе, для достижения наиболее полного совершенства. Это благополучие должно быть постоянным, поскольку «одна ласточка весны не делает», а благополучие — не просто способ бытия, ибо быть счастливым без познания бытия — значит не быть счастливым (вспомним мысль Кьеркегора: отчаяние, которое не имеет совести, не есть истинное отчаяние). Благополучие включает, следовательно, два ряда условий: внешнее, которое требует своего названия (здоровье, богатство, почести не дают благополучия, но их отсутствие или их излишек может его испортить), и внутреннее, которыми являются чистые добродетели души.

Эти добродетели могут быть разделены на два класса: те, которые сохраняют наши тенденции, наши желания, являются добродетелями этическими, те же, которые представляют продукт нашей интеллектуальной деятельности, являются диано-этическими и ведут к благоразумию. Изо всех дианоэтических добродетелей только осторожность вменяет нашей природной склонности форму, благодаря которой эта склонность предстает добродетелью или изъяном, выражая здравомыслие или недомыслие. Этическая добродетель в высшей степени выступает как точная мера, поскольку благополучие находится от нее на весьма малой отдаленности; смелость занимает среднее место между трусостью и отвагой и т. п. На эту конкретную мораль, которая превозносит благополучие средней жизни, Аристотель наложил мораль, характерную для сократовского понимания. Как и Платон, он разделял массы граждан на категории. Редкие люди, которые возвысились до истины, не брались в расчет и не входили в модели, они были им отвергнуты с оптимизмом Сократа, который, возможно, мечтал построить город мудрецов.

Результатом древнегреческой этики является эпикуреизм, то есть искусственное возвышение объекта, который доставляет удовольствие. Аристипп предлагал изыскивать возможность постоянно обновлять непосредственное удовольствие (гедонизм), стоики и эпикурейцы определяли удовольствие как отсутствие страдания (атараксия) и, давая рецепт его получения, предлагали стремиться только к естественным и необходимым удовольствиям, причем превозносили высшее удовольствие полного отрешения, то есть приняли платоновский пессимизм.

715

Роже Каротини

Даже мудрец уже не мог достичь того созерцания прекрасного, того наслаждения интеллектом, от которого сверкали глаза Сократа. И уже не было повода для беспокойства: нам известны только удовлетворение и неудовлетворенность, а эпикурейское благоразумие — это только разновидность метода проб и ошибок для получения возможно большего и разнообразного удовольствия. Эпикуреец жил в созерцании Добра и Истины, но это не превратило его в созерцателя, и в его благоразумии не было изюминки беспокойства, иронии и отчаяния. То же можно сказать и о морали сенсуалистов и материалистов XVII — XVIII вв. (Гассенди, Гельвеций, Ламетри, Гольбах, Дидро). Все эти типы мышления принадлежали не психологии, а этике. Атараксия — слово из лексикона послушания. Высшей ее точкой является нахождение в небытии. Отдав предпочтение не жажде удовольствия, а жажде силы и жажде бытия, она не была такой отвлеченной, как универсальное отрицание буддизма, который предлагал для упразднения страдания избавиться от всех желаний.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003

Еще по теме Мораль, детерминированная объектом:

  1. Мораль и нравы
  2. 4. Мораль
  3. 3. МОРАЛЬ ЭПИКУРА
  4. 3.2. Право и мораль
  5. Политика и мораль
  6. МОРАЛЬ В ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ
  7. § 30. Мораль и нравственность
  8. Мораль субъекта
  9. МАРКСИЗМ И МОРАЛЬ
  10. ИСТИНА И МОРАЛЬ В КОНФЛИКТЕ
  11. Двойная мораль и сети