<<
>>

УЧЕНИК ЛАЗАРЕВСКОЙ ШКОЛЫ

Павел Нахимов родился 23 июня (5 июля) 1802 года в селе Волочек Вяземского уезда Смоленской губернии (ныне село Нахимовское Андреевского района Смоленской области). Он был четвертым сыном майора Степана Михайловича Нахимова и его жены Феодосии.
По преданию, дед будущего флотоводца, Михаил Мануйлович, в конце XVII — начале XVIII века переселился из Харьковской провинции, образовав смоленскую ветвь рода Нахимовых. Степан Нахимов служил в гвардии капитаном и ушел в отставку с чином майора; за ним было поместье со 136 душами крестьян в Вельском уезде Смоленской губернии. Небогатый помещик пятерых сыновей — Платдна, Николая, Ивана, Павла и Сергея — отдал в Морской кадетский корпус. Все они стали моряками, Павел Степанович — адмиралом, а Сергей Степанович — вице-адмиралом. Как то водилось в начале XVIII столетия, братья прошли домашнее обучение, умели читать и писать по-русски и по-французски, освоили арифметику. 23 апреля 1813 года в Морской кадетский корпус поступило от Ивана и Павла Нахимовых прошение принять их кадетами; 7 июля того же года прошение было представлено министру военных морских сил. Братья попали в список из 20 недорослей, для которых не оказалось мест, о чем директор корпуса вице-адмирал П.К. Карцов рапортом доложил министру маркизу И. И. де Траверсе. 11 августа по высочайшему повелению Иван и Павел Нахимовы были включены среди прочих кандидатами. Желающих было много. Лишь 24 июля 1815 года братьев Нахимовых зачислили кадетами. Тем же летом мальчики получили первую морскую практику: с 14 июня они были прикомандированы волонтерами на бриг Морского кадетского корпуса «Симеон и Анна» и два месяца находились в учебном плавании, сначала от Петербурга до Кронштадта, затем — в районе Кот- лина. Очевидно, братья хотя и не состояли в штате, но проходили курс морских наук и продемонстрировали достаточно знаний и умения, ибо в том же году их определили гардемаринами. Морской кадетский корпус являлся одной из лучших возможностей неродовитым и небогатым дворянам выбиться в люди. Он был образован в 1752 году на основе реорганизации созданной Петром I Морской академии, в свою очередь происходившей от Навигацкой школы. Корпус, несмотря на военную муштру, давал неплохое образование молодым людям благодаря подбору преподавателей и хорошей библиотеке, а морская практика вырабатывала мужество и умение вести себя в трудных условиях. В 1816 году Павел Нахимов ходил в учебное плавание по Финскому заливу. С 13 мая по 17 сентября 1817 года он совершил более обширное плавание по Балтийскому морю на бриге «Феникс» с заходами в Роченсальм, Свеаборг, Ригу, Стокгольм, Карлскрону, Копенгаген, Ревель. Поход дал представление молодым морякам о российских, датских и шведских портах, которые в дальнейшем им предстояло посещать. 20 января 1818 года среди других гардемарин Нахимов успешно сдал экзамены по курсу наук, получил по всем предметам оценки «хорошо», «очень хорошо» или «весьма хорошо», став шестым в списке из 15 лучших воспитанников. А 9 февраля последовал приказ морского министра о производстве Павла Нахимова в мичманы; моряка назначили во 2-й флотский экипаж. Он был наименован по флотской традиции «Нахимов 1-й», да так и утвердился навечно в звании первого. В 1818-м и 1819 годах Нахимов оставался на берегу, при экипаже В 1820 году с 23 мая по 15 октября мичман на тендере «Янус» был в плавании до Красной Горки.
На следующий год его назначили в 23-й флотский экипаж и направили по суше в Архангельск. В 1822 году моряк вернулся берегом в столицу и получил назначение в дальнее плавание. 13 марта 1822 года начальник Морского штаба предложил отправить фрегат «Крейсер» и шлюп «Ладога», чтобы доставить грузы в Петропавловск-Камчатский, Ново-Архангельск и охранять поселения и, промыслы Российско-американской компании. Командовал «Крей- бером» и отрядом капитан 2-го ранга М.П. Лазарев. Будущий преобразователь Черноморского флота, уже отличившийся кругосветным плаванием и открытием Антарктиды, сам подбирал себе офицеров. Очевидно, во время постройки «Крейсера» в Архангельске Нахимов зарекомендовал себя так хорошо, что его специально вызвали с севера. Во всяком случае, аттестации начальников отрекомендовали его человеком отменно усердным к службе и знающим, благородного поведения. До сих пор не имел случая отличиться — такую возможность и представило плавание к берегам Америки. Суда выступили из Кронштадта 17 августа 1822 года. После перехода по Балтике зашли в Копенгаген для пополнения запаса провизии и 17 сентября продолжили путь. М.П. Лазарев на «Крейсере», пользуясь преимуществом в скорости, отправился в Англию для подготовки припасов, назначив «Ладоге», которой командовал его брат, капитан-лей- тенант А.П. Лазарев, встречу в Портсмуте. Однако неблагоприятные ветры позволили достигнуть цели лишь 4 октября; через три дня прибыла и «Ладога». В осеннем штормовом море экипажи получили неплохую практику. Закупив инструменты и исправив рангоут, отряд после установления попутного ветра 29 ноября отправился на запад. В общей сложности переход от Портсмута до Рио-де-Жанейро с заходом на остров Тенериф продолжался 52 дня. Далее направились на юго-восток. По пути в Атлантике безуспешно пытались найти указанный на карте остров Суда обогнули мыс Доброй Надежды и 18 мая 1823 года пришли в порт Дарвин вблизи Хобарта (остров Тасмания). Продолжив плавание 9 июня, суда миновали Новую Зеландию, постояли в июле на Таити и вскоре после выхода разошлись. «Крейсер> направился к Ново- Архангельску и прибыл 3 сентября. Фрегат должен был поступить в распоряжение главного правителя колонии Российско-американской компании. Но капитан-лейтенант М.И Муравьев посчитал его крейсерство излишним, а недостаток продовольствия заставил Лазарева отправить шлюпы «Ладога» и «Аполлон» в Россию. 1 декабря все три судна соединились в Сан-Франциско Именно на последнем переходе П.С. Нахимов отличился. Когда в сильный ветер и волнение при скорости 9 —10 узлов упал за борт канонир Давыд Егоров, Нахимов с шестью матросами по распоряжению вахтенного офицера отправился на поиски утопавшего в бурном море. Спасти канонира не удалось — он пошел ко дну ранее, чем спасители смогли приблизиться. При возвращении шлюпку разбило о борт, но экипаж ее уцелел. Все участвовавшие в этом деле матросы получили повышения. Лазарев испрашивал у морского министра награду Нахи^ мову, но в столице представление не поддержали, ибо награда полагалась за десять спасенных, а в данном случае никого не спасли. В донесении о Нахимове упоминали как о мичмане, не зная, что еще 22 марта 1823 года его произвели в лейтенанты. Фрегат простоял в Сан-Франциско до 21 декабря, отправился на восток, обогнул мыс Горн и, зайдя по пути в Рио-де-Жанейро, Портсмут и Копенгаген, вернулся 5 августа в Кронштадт. В рапорте 10 августа М.П. Лазарев среди трех отличившихся офицеров отметил П.С. Нахимова за то, что тот рисковал жизнью для спасения канонира. Лейтенанта 1 сентября 1825 года удостоили орденом Святого Владимира IV степени и двойным жалованьем, а годы выслуги за время плавания были удвоены. После возвращения Нахимов некоторое время оставался на берегу. Его кандидатуру намечали для Гвардейского экипажа. Но лейтенант стремился слркить на море, о чем писал своему другу по корпусу М.Ф. Рейнеке из деревни Белой, в которой проводил отпуск. Он надеялся на помощь М.П. Лазарева. И помощь пришла. Лазарева назначили командиром 74-пушечного корабля «Азов», который строили в Архангельске. Пользуясь правом набирать офицеров, он предложил Нахимову поступить на корабль, и тот согласился. 5 октября 1826 года Нахимова перевели в 13-й флотский экипаж. (Уже в январе 1827 года, когда «Азов» прибыл в Кронштадт, Нахимов писал Рейнеке, как в Архангельске он был загружен работой с утра до позднего вечера. И в Кронштадте день его был плотно занят наблюдением за делами на корабле и чтением.) Переход из Архангельска в Кронштадт оказался тяжелым, но послужил на пользу неопытному экипажу. 19 сентября корабль прибыл к цели и 4 октября втянулся в гавань с эскадрой; побывавший на корабле Император был доволен образцовым состоянием «Азова» и приказал отделывать новые корабли по его образцу. Разумеется, служба под командованием Лазарева, трижды обошедшего вокруг света и умевшего превращать корабли в образцовые, послужила добрым примером для Нахимова. Относительно спокойная служба в Кронштадте продолжалась недолго. На Средиземном море турецкие войска жестоко подавляли выступления греков за независимость. Император Николай I принял решение направить эскадру боевых кораблей для защиты православных подданных Турции. Одним из кораблей этой эскадры стал «Азов». 21 мая 1827 года корабль был выведен на рейд Кронштадта, и его готовили к походу 10 июня эскадра адмирала Д.Н. Сенявина выступила в море. 13 —16 июня корабли проводили учения, а 17 июня продол- «дЗй ^ жили путь. 27 июля эскадра прибыла на Спитхедский рейд Портсмута иJготовилась к дальнейшему плаванию. Иностранные моряки отмечали порядок на российских кораблях. 1 августа Д.Н Сенявин отдал приказ о походе 4 кораблей, 4 фрегатов, корвета и 2 бригов контр-адмирала Л.П. Гейдена на Средиземное море для скорейшего соединения с английской, французской эскадрами и противодействия высадке турецких войск в Морее. Для Средиземноморской экспедиции отобрали лучшие корабли. В их число вошел и «Азов», на котором в ночь на 6 августа поднял флаг граф Гейден, а капитан 1-го ранга М.П. Лазарев стал начальником его штаба. 7 августа после получения денег и инструкций эскадра отправилась в плавание, 24 августа прошла Гибралтар и 10 сентября прибыла в Палермо, где стояла девять дней. 1 октября русские корабли встретились на меридиане острова Занте с английской эскадрой вице-адмирала Кодрингтона из 3 линейных кораблей, 4 фрегатов, 4 шлюпов и катера; на другой день присоединилась французская эскадра контр-адмирала де Риньи из 3 линейных кораблей, 2 фрегатов, брига и шхуны. Было известно, что египетский флот в составе 3 линейных кораблей, 18 фрегатов, 30 корветов, 19 бригов, 31 транспорта с войсками и 7 брандеров стоит в Наварине, а командующий им Ибрагим-паша отказывается вернуться в Александрию. Кодрингтон, принявший командование соединенным флотом, решил заставить пашу подчиниться. 7 октября английский адмирал отдал приказ вступить в Наваринскую бухту, не открывая огня до тех пор, пока не последует сигнал; следовало уничтожать те из египетских кораблей, которые посмеют открыть огонь Представление о сражении можно получить из описания, которое поместил Павел Нахимов в письме другу М.Ф. Рейнеке. 8 августа двумя колоннами союзники направились на рейд Нава- рина. Присланный Ибрагим-пашой офицер передал запрещение идти в порт, но Кодрингтон продолжил движение, предупредив о том, что истребит весь флот, если по союзникам сделают хоть один выстрел. Англичане заняли свои места в бухте без выстрела, но попытка французов отвести в безопасное место турецкий брандер вызвала перестрелку, перешедшую в общее сражение. Шедшей вслед за союзниками русской эскадре пришлось вступать в Наварин под обстрелом батарей и кораблей. Из-за задержки «Гангута» «Азову» пришлось более часа вести бой против шести неприятельских кораблей. Нахимов писал: «О, любезный друг! Казалось, весь ад разверзся перед нами! Не было места, куда бы ни сыпались книпели, ядра и картечь. И ежели бы турки не били нас очень много по рангоуту, а били все в корпус, то я смело уверен, что у нас не осталось бы и половины команды. Надо было драться истинно с особенным мужеством, чтобы выдержать весь этот огонь и разбить противников, стоящих вдоль правого нашего борта (в чем нам отдают справедливость наши союзники)». Когда подтянулись другие корабли, «Азову» стало полегче. Огнем артиллерии моряки разбили 2 неприятельских фрегата. К 18.00 египетский флот был полностью истреблен. В ходе сражения было взорвано 15 судов, 6 захвачено. Остальные суда турки жгли сами, пока не получили уверение Кодрингтона, что в его задачу не входит уничтожение или пленение уцелевших судов. < Далее ночью не было покоя. Неприятельское судно направлялось к «Азову», чтобы сцепиться с ним и поджечь. На корабле не оказалось ни одной целой шлюпки, чтобы отбуксировать брандер. К счастью, египетский корабль прошел мимо и сцепился с «Гангутом», моряки которого истребили противника, не позволив зажечь судно. При подсчете потерь оказалось, что больше всего людей лишился «Азов» (27 убитых и 67 раненых). Нахимов командовал батареей на баке. Из 34 его подчиненных 6 были убиты и 17 ранены; сам лейтенант по счастливой случайности не пострадал. На корабле после боя потребовалось менять мачты, стеньги, нижние реи и многие другие детали рангоута. Проведя за пять дней ремонт, «Азов» с эскадрой только 27 октября, пострадав еще и в шторм, прибыл на Мальту. За сражение Л.П. Гейден представил Нахимова к награждению следующим чином и орденом Святого Георгия IV степени; он писал в представлении о Нахимове: «Находился при управлении парусов и командовал орудиями на баке, действовал с отличною храбростию и был причиною двукратного потушения пожара, начавшегося было от попавших в корабль брандскугелей...» Николай I поставил резолюцию «Дать». 14 декабря П.С. Нахимова произвели в капитан-лейтенанты, а 16 декабря — удостоили ордена Святого Георгия IV степени. Новый чин открывал для офицера путь к командованию судами. Вскоре Нахимову предстояло стать тем, кого на корабле считают вторым после Бога.
<< | >>
Источник: Скрицкии Н.В.. Георгиевские кавалеры под Андреевским флагом. Русские адмиралы — кавалеры ордена Святого Георгия и II степеней. 2002

Еще по теме УЧЕНИК ЛАЗАРЕВСКОЙ ШКОЛЫ:

  1. 2.3. Научные школы менеджмента
  2. Две школы
  3. 2. Периодизация деятельности Чикагской школы
  4. 2.4. Чикагская и Айовская школы символического интеракционизма
  5. Уравнения Кэмбриджской школы
  6. 8.1.1. Школы и направления
  7. 1.2. Основные школы науки управления
  8. Исследования представителей Мичиганской школы
  9. 3. Другие представители школы
  10. АВТОРСКАЯ МОДЕЛЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ САНАТОРНОЙ ШКОЛЫ-ИНТЕРНАТА № 1 (г.Архангельск)
  11. Создание школы