<<
>>

Роковой пленум


Террор представляет собой большей частью бесцельную жестокость людей, которые сами напуганы и стараются успокоить себя.
Фридрих Энгельс
...А вот когда они поняли, чем им грозят выборы в Верховный Совет? Дату можно назвать с точностью до нескольких дней.
Это должно было произойти там и тогда, где и когда достаточно большое количество «баронов» могли собраться вместе и поговорить «за жизнь». То есть на пленуме. Февральско-мартовский можно исключить - рано. Значит, остается июньский.
Именно тогда, собравшись вместе в кулуарах пленума, они могли понять, какую мину подвел под них Сталин. А может быть, и так: именно тогда, собравшись вместе, они смогли пообщаться с кем-то, кто объяснил, какую мину подвел под них Сталин. С кем-то, кто очень хорошо разбирался в политике. Едва ли это был оппозиционер - все крупные оппозиционеры были к тому времени уже упакованы по тюрьмам. Едва ли с каким- нибудь «кабинетным теоретиком» или мелкой сошкой - не стали бы они слушать всякую мелочь. А скорее всего, с кем-нибудь из партийной верхушки, но находящемся в оппозиции к сталинской команде.
С кем именно - едва ли мы когда-нибудь узнаем (хотя версия есть - но чисто умозрительная). Впрочем, с кем именно - это и не важно. Важно, что на июньском пленуме «бароны» нанесли ответный удар. И какой - ну прямо как американцы в Сербии...
Был ли этот ход цинично рассчитанным или инстинктивным? Скорее всего, и тем, и другим. Жестокость и цинизм «кровью умытых» беспредельны, люди для них существа виртуальные (снова напрашивается сравнение с изобретенной много позже компьютерной игрой). Сколько ни положи, тем более какой-то беспартийной мелочи, в борьбе за власть - она, власть, того стоит.
С другой стороны, и психологическую составляющую тоже отбросить нельзя. «Верные ленинцы» сталинским курсом были, конечно, уязвлены глубоко, в самое сердце. И вполне можно говорить о том, что сразу после наступления, в 1935-1936 годах предпринятого сталинской контрреволюцией по всему фронту государственной жизни, последовало контрнаступление революции. Можно даже сказать, что внутри властной верхушки Советского Союза шла религиозная война. Поскольку революционные идеалы на самом деле и были религией «ленинской гвардии». Воистину свято место пусто не бывает... Уж лучше бы они исповедовали принципы старика Эпикура, построили бы себе по десять дач да возили обеды из парижских ресторанов на спецсамолетах. Право слово, дешевле бы обошлось...[XCV]
Впрочем, и религиозные войны сами по себе не ведутся. Обычно религиозных фанатиков умело используют очень умные и очень подлые политики. И цели их, как правило, никакого отношения к идеалам не имеют...

...На самом деле приказ № 00447 послужил лишь завершением подготовительного этапа «кулацкой» операции. А началась она 2 июля 1937 года, когда Политбюро вынесло постановление «об антисоветских элементах».
«Послать секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий следующую телеграмму:
"Замечено, что большая часть бывших кулаков и уголовников, высланных одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом, по истечении срока высылки, вернувшихся в свои области, - являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых областях промышленности.
ЦК ВПК(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстречяны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные, менее активные, но все же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД.
ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке"»1.
Мягко говоря, странный документ. В стране, власти которой вот уже два года занимаются строительством правового государства, которая только что приняла самую демократическую в мире на то время конституцию, в мирное время, внезапно и без видимой причины применяются меры военного времени. Причем такие, на которые идет не всякое государство и не во всякой войне. Получается, что сотням тысяч «лишенцев» вернули избирательные права только для того, чтобы тут же их уничтожить (не права, а людей)? И нас хотят уверить, что применяло эти меры то же правительство, которое перед тем проводило преобразования?[XCVI] [XCVII] При том, что во властной верхушке в то время существовали две группировки, и взгляды второй как раз этим мерам соответствуют? Знаете... поищите хвостатых и ушастых в другом ауле!
Тут и к бабке-ворожее ходить не надо. Ясно, что меры эти продавила «внутренняя партия», в большинстве своем состоявшая из «кровью умытых», которым человека убить, что комара хлопнуть. Но вот как она сумела это провернуть? А главное - зачем?
Так что поищем другое решение задачи, окромя террора злодея Сталина. И пусть нам поможет тот факт, что заседание Политбюро состоялось через три дня после окончания работы июньского пленума ЦК. Конечно, «после этого» не всегда «вследствие этого». Но достаточно часто это бывает именно так...
Пленум длился с 23 по 29 июня. Основным пунктом его повестки было утверждение избирательного закона. Рассмотрели члены ЦК и несколько второстепенных вопросов: об улучшении семян зерновых культур, о введении правильных севооборотов, о мерах по улучшению работы МТС. И еще было какое-то «сообщение товарища Ежова», первым пунктом повестки, на которое не допустили ни одного гостя. Присутствовали только члены ЦК.
Странное это было собрание. Как пишет Вадим Роговин в книге «1937»: «Этот пленум, состоявшийся 23-29 июня, до недавнего времени представлял белое пятно в истории партии... О том, что происходило во время обсуждения первого пункта повестки дня, не имеется почти никаких данных. Находящиеся в бывшем Центральном партийном архиве материалы пленума содержат беспрецедентную в истории пленумов запись: "За 22 - 26 июня заседания пленума не стенографировались". О том, что происходило в эти трагические дни, мы можем получить представление лишь из нескольких обрывочных материалов, содержащихся в соответствующем архивном деле, и из немногочисленных мемуарных источников». Мемуарные источники - материал куда как неверный, но с определенными поправками можно пользоваться и ими тоже.
Итак, что же там происходило? Кое о чем пишет Вадим Роговин:
«Обсуждение "сообщения" Ежова заняло первых четыре дня работы пленума. Ежов утверждал, что последние показания, полученные его ведомством, приводят к выводу: размах заговора настолько велик, что страна стоит на пороге гражданской войны, предотвратить которую могут только органы госбезопасности под непосредственным руководством Сталина. На основании этого Ежов, поддержанный Сталиным, потребовал предоставить его наркомату чрезвычайные полномочия.
В первый день работы пленума из состава ЦК было исключено двадцать шесть человек. Эти исключения были оформлены решением, состоявшим из двух пунктов. В первом выражалось "политическое недоверие" трем членам (Алексеев, Любимов, Сулимов) и четырем кандидатам в члены ЦК (Курицын, Мусабеков, Осинский и Седельников). Данные лица, чьи имена в постановлении упоминались с приставкой "товарищ", были исключены из состава ЦК без указания о передаче их дел в НКВД.
Вторым пунктом было утверждение постановлений Политбюро об исключении "за измену партии и Родине и активную контрреволюционную деятельность" девяти членов ЦК (Антипов, Балицкий, Жуков, Кнорин, Лаврентьев, Лобов, Разумов, Румянцев, Шеболдаев) и десяти кандидатов в члены ЦК (Благонравов, Ветер, Голодед, Калманович, Комаров, Кубяк, Михайлов, Полонский, Попов, Уншлихт). Дела всех этих лиц (разумеется, уже не именуемых "товарищами") было решено передать в НКВД...»
О              том же самом говорит и еще один малопонятный документ: «Протокол № 10 заседания пленума ЦК ВКП(б)» (приведен в Приложении). Там действительно первые четыре дня работы посвящены исключению из ЦК и из партии всех этих людей. (Это, кстати, показывает, что голосовали не списком, а разбирали каждую кандидатуру по отдельности - иначе почему они столько с этим вопросом возились?) Но вот никакого доклада Ежова в протоколе не значится. Возможно, наркомвнудел выступал с сообщениями по поводу этих кандидатур - должен же был кто-то вводить собравшихся в курс дела?
Скорее всего, на этих нестенографированных заседаниях надо искать и источник неких исключительных полномочий НКВД. А возможно, даже и санкцию о разрешении пыток: ведь в шифровке говорилось о том, что санкцию дал ЦК - а под этой аббревиатурой можно понимать как Политбюро, так и сам Центральный Комитет! />А вот дальше начинается уже чистая литература - то есть события, восстановленные по воспоминаниям. Любопытно, что Хрущев, оставивший четыре тома мемуаров, об июньском пленуме промолчал, рассказав лишь о выступлении наркома здравоохранения Каминского с «разоблачением» Берии[XCVIII]. Каминский действительно о чем-то говорил. Роговин пишет, что он «выразил недоверие аппарату Ежова и, сославшись на приведенные в докладе последнего данные о числе коммунистов, арестованных за последние месяцы, сказал: "Так мы перестреляем всю партию"». Что косвенно свидетельствует: «демократические выборы» в партии шли с размахом.
Надо полагать, наспорились от души и все вопросы с НКВД выяснили - за четыре-то дня! По крайней мере, когда в конце пленума Сталин предложил исключить из ЦК еще троих, возражений не последовало.
«Сталин. Я должен сообщить, товарищи, что ввиду поступивших неопровержимых данных, касающихся членов ЦК Кодацкого и Чудова и кандидата в члены ЦК Павлуновского, причастных к преступным действиям заговорщиков, их пришлось арестовать. Соответствующие показания Комарова имеются, они будут розданы вам. Придется этих бывших членов ЦК и одного кандидата в члены ЦК вывести из ЦК.
Голоса с мест. Правильно.
Андреев (председательствующий на заседании). Есть предложение принять это предложение т. Статна. Кто за то, чтобы одобрить это предложение? Кто против? Нет. Принято... Порядок дня пленума исчерпан. Объявляю заседание закрытым.
Весь этот текст зачеркнут жирной чертой, а на странице от руки приписано: "Это сообщение сделано т. Сталиным в конце июньского (29. VI1937 г.) пленума ЦК ВКП(б). Вычеркнуто т. Статным, т. к. не должно было войти в стенограмму''».
Но все это имеет отношение к внутрипартийному террору, а мы ищем совсем другое - истоки приказа № 00447. Что-то там должно было произойти! Что-то, заставившее советское правительство заняться уничтожением собственного народа.
Так оно и есть. Воистину, как говорит поговорка, нет дыма без огня. Существует один на первый взгляд обыкновенный, а на самом деле прелюбопытнейший документ.
Постановление Политбюро от 28 июня 1937 г.
«О вскрытой в Зап. Сибири к.-р. (контрреволюционной. - Е. 77.) повстанческой организации среди высланных кулаков. Считать необходимым в отношении всех активистов повстанческой организации среди высланных кулаков применить высшую меру наказания. Для ускоренного рассмотрения дел создать тройку в составе Нач. УНКВД по Зап. Сибири т. Миронова (председатель), прокурора по Зап. Сибири т. Баркова, и секретаря Запсибкрайкома т. Эйхе».
Мы уже сталкивались с этой организацией. Начальник УНКВД Западно-Сибирского края товарищ Миронов начал искать ее после появления приказа № 00447. Между тем уже как минимум 27 июня Эйхе утверждал, что она существует, очень опасна и требует чрезвычайных мер (само собой, не Политбюро эту организацию придумало, такое постановление могло появиться только как ответ на инициативу руководства края).
Политбюро могло дать Эйхе полномочия, которые он просил, а могло и отказать. С одной стороны, ничего необычного в его просьбе не было. Традиционно в чрезвычайных обстоятельствах именно так и поступали: и во время коллективизации, и при кампаниях по борьбе с уголовниками и бандитами. С другой стороны, «тройки» официально были ликвидированы еще в 1934 году, и с тех пор власть боролась за то, чтобы в СССР было все по закону. Но и борьба-то велась с постоянными отступлениями. В общем, не было у Политбюро особых оснований отказать секретарю Западно-Сибирского крайкома, равно как не было и оснований эти полномочия дать. Мало ли что там раньше было, у нас теперь совсем другая ситуация, мы строим правовое государство, так что, пожалуйста, решайте все эти вопросы обычным порядком...
Да - нет, пятьдесят на пятьдесят. Почему же они сказали «да»?
А теперь обратим внимание на дату. 28 июня, за день до окончания пленума. И совершенно непонятно, почему с этим вопросом нельзя было два дня подождать - тут и неделя бы погоды не сделала... Не иначе товарищ Эйхе спешил в родные края и выехать намеревался уже 29 июня, иначе с чего бы так гнать лошадей...
Да, отмазка могла быть и такой. Но, похоже, записочка эта очень непростая - судя по тому, что произошло потом. А потом произошло постановление от 2 июля. За четыре дня разборка с одной-единственной организацией превратилась вдруг в «классовую чистку», а высланные в Сибирь кулаки - в многочисленных «вернувшихся на родину кулаков и уголовников». Каким именно образом, точно неизвестно. Но некоторые предположения имеются.
Версия Юрия Жукова:
«Есть все основания полагать, что Р. И. Эйхе, обращаясь в Политбюро, действовал не только от себя, лишь в своих интересах. Он выражал требования значительной группы первых секретарей, а может быть, и их абсолютного большинства, настаивал на том, что загодя обговорили члены широкого руководства в кулуарах пленума... Трудно отказаться от предположения, что инициативная записка Эйхе явилась некоторым пробным шаром, способом проверить, пойдет ли сталинская группа им навстречу в данном вопросе и насколько, чтобы в противном случае предпринять адекватные меры...
В пользу такого предположения говорит косвенный, но заслуживающий самого пристального внимания факт - редкое, даже уникальное посещение руководителями региональных парторганизаций кремлевского кабинета Сталина в те самые дни, что и разделяют принятие двух решений Политбюро. 1 июля со Сталиным и Молотовым встретились пять первых секретарей: Дальневосточного крайкома - И. М. Варейкис, Саратовского крайкома - Л. И. Криницкий, ЦК КП(б) Азербайджана - М. Д. А. Багиров, Горьковского обкома - А. Я. Столяр, Стачинградского обкома - Б. А. Семенов. 2 июля еще четверо: Омского обкома - Д. А. Булатов, Северного крайкома - Д. А. Конторин, Харьковского обкома - Н. Ф. Гикаю, ЦК КП(6) Киргизии - М. К Аммосов. Примечатечьно, что они заходили в кабинет Сталина не вместе, а последоватечьно, друг за другом, причем первые беседовачи со Стачиным и Молотовым довольно долго - Варейкис более двух часов, Булатов около часа, остачьные же выходичи довольно быстро, через 40, 30, 15 минут...
...Нельзя исключить того, что разговоры с первыми секретарями 1 и 2 июля стачи своеобразным опросом широкого руководства по поводу записки Эйхе. Столь же вероятно и то, что все эти посетители кабинета Сталина, начиная с Варейкиса и Булатова, ультимативно требовали наделения всех первых секретарей теми же правами, которые уже обрел руководитель Западно-Сибирской партийной организации. При этом могло оказаться и так, что Варейкис и Булатов излагали мнение большинства широкого руководства, а остальные лишь подтверждали его. Но как бы то ни было, остается непреложным факт, что решение Политбюро появилось именно 2 июля, после двухдневных переговоров с первыми секретарями. В тот самый день, в который зафиксирована рабочая встреча только двух членов узкого руководства, Сталина и Молотова, продолжавшаяся с 2 часов 40 минут дня до 7 часов 45 минут вечера...
И еще одно настораживающее совпадение, если это можно назвать совпадением: шестеро из девяти первых секретарей, посетивших Сталина в его кремлевском кабинете 1 и 2 июля — Варейкис, Криницкий, Багиров, Столяр, Семенов, Булатов, - оказались в числе первых, направивших в Москву на утверждение состав "троек” и число подлежащих расстрелу и высылке»[XCIX].
Так что записочка и вправду была непростая. Какие, спрашиваете, «адекватные меры» могли быть предприняты в случае, если Политбюро откажет? Догадаться нетрудно. Получив отказ, на следующий день товарищ Эйхе апеллировал бы к более высокому органу - пленуму. И пленум бы ему желанное разрешение охотно дал. А потом попросил бы слово кто-нибудь из «кровью умытых», или некий «старый большевик» с незапятнанной революционной репутацией, и как вы думаете, с какими обвинениями в адрес Политбюро он бы выступил и чем бы все это кончилось?
Сталинцев не трогали, пока они не покушались на власть «партийных баронов», но теперь, после перевыборов в партии и утверждения нового избирательного закона, перемирие было нарушено. А люди такого склада, едва почувствовав угрозу, имеют обыкновение звереть. Скинули бы и Сталина, и прочих, а при попытке обратиться к массам утопили бы в крови и партию, и страну. Еще раз напомню: в партии сталинцы были в меньшинстве (речь идет, конечно, о «внутренней партии» - «внешняя» вообще погоды не делала) и держались у власти лишь благодаря иезуитским талантам и хитрому балансированию лидера. Не им было играть с аппаратом в силовые игры... 
<< | >>
Источник: Е. А. Прудникова. Хрущев. Творцы террора. 2007 {original}

Еще по теме Роковой пленум:

  1. III. О НАСЛЕДОВАНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 2 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РСФСР О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ У СУДОВ ПО ДЕЛАМ О НАСЛЕДОВАНИИ от 23 апреля 1991 г. (в ред. постановления Пленума №11 от 21 декабря 1993 г.)
  2. ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 4 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО РАЗРЕШЕНИЮ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРАВОМ СОБСТВЕННОСТИ НА ЖИЛОЙ ДОМ от 31 июля 1981 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума) № 14 от 30 ноября 1990г. (Извлечение)
  3. Роковые пророчества
  4. Март 1848 года — роковая дата
  5. Январский пленум ЦК 1987 года
  6. Глава 5 Прогрессор Востока выносит вопросо роковой пассивности Индиипо отношению к окружающему мируза пределы компетенцииСозидателей Насущного
  7. РОКОВАЯ ГОРА: ОПАСНОСТЬ НОВЕЙШИХ ТЕХНОЛОГИЙ И КОЛЬЦО ВСЕВЛАСТЬЯ ТОЛКИНА ТЕОДОР ШИК
  8. Октябрьский Пленум 1987 года. «Дело Ельцина»
  9. ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 6 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О НАСЛЕДОВАНИИ от 1 июля 1966 г.
  10. § 3. Правовая природа "правовых позиций" постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации
  11. Нормативно-правовые акты
  12. Акты судебных органов
  13. Акты Верховного Суда РФ
  14. Тема 16. ПЕРЕСМОТР В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ
  15. Акты Высшего Арбитражного Суда РФ
  16. Материалы судебной практики
  17. ЛИЦА, Тема УЧАСТВУЮЩИЕ В ДЕЛЕ