<<
>>

ПОБЕДА НА ВОДАХ ФИНСКИХ

К началу русско-шведской войны 1788—1790 годов Российский галерный флот переживал период преобразования. Гребную флотилию в кампании 1788 года представлял на Балтике лишь небольшой отряд. К весне 1789 года спешно сооружали суда разных классов и типов.
Высочайшим указом Адмиралтейств-коллегии от 6 мая 1789 года Императрица назначила главным начальником гребной флотилии против шведов Нассау-Зигена: «После одержанных в прошлом году морским нашим ополчением в Лимане над неприятельским многочисленным корабельным и гребным флотом побед, командовавшему гребною нашею эскадрою принцу Нас- сау-Зигену, в разсуждение оказанного им усердия к службе нашей и от- личнаго мужества, позволили Мы поднять флаг вице-адмиральский. Вследствие сего повелеваем нашей Адмиралтейств-коллегии помянутого принца Нассау-Зигена считать вице-адмиралом галерного флота нашего со дня присвоения ему флага по тому чину, т. е. с 24 июня 1788 года и по оному производить жалованье. Сему вице-адмиралу препоручаем в командование гребной флот наш против неприятеля нашего короля шведского вооруженный, с тем, чтоб он вступил тотчас в сие начальство и чтоб приготовление и вооружение гребного флота производимо было под его наблюдением и попечением, а Адмиралтейств-коллегия долженствует ему всемерно в том пособствовать. По военным действиям имеет он состоять под ведением предводительствующего армиею нашею в Финляндии генерала графа Мусина-Пушкина. На стол с 1 числа сего месяца, покуда он при сем начальстве останется, производить ему по 300 руб. в месяц из суммы на чрезвычайные расходы по гребному флоту назначаемой, а на Ий^ряжение себя потребным к походу пожаловали Мы ему 5000 руб. из кабинета». Принц имел разрешение сноситься с самой Екатериной II. В помощь принцу по службе назначили капитана генерал-майорского ранга графа Литта; мальтиец был хорошо знаком с гребным флотом. '17 мая стало известно из донесения В. П. Мусина-Пушкина о том, ^го шведские суда появились у границы. Встревоженная Императрица 6 тот же день писала вице-президенту Адмиралтейств-коллегии графу И.Г. Чернышеву: «Граф Иван Григорьевич! Ради бога поспешите вооружение галер и фебной флотилии, понеже уже шведские суда, в числе сорока, находятся в море и приходят к границам». 18 мая высочайший указ предписывал графу В.П. Мусину-Пушкину выделить войска для флотилии. На судах, отправляемых из Петербурга, команды укомплектовали войсками гвардии и столичного гарнизона, а находившиеся в Выборге суда Слизова — солдатами финляндской армии. Рескрипт 19 мая определял численность выделенных в распоряжение принца сил и задачу готовиться к боевым действиям. Гавань у Петербургских верфей очистилась ото льда только 17 мая, и нй следующий день начали спускать на воду гребные суда. Строили их нередко по неиспытанным образцам, из сырого леса. Команды набирали излюдей, мало знакомых с морем; иные из так называемых «водоходцев» никогда не бывали ни на каких судах. Когда происходили неувязки и путаницы в управлении, по просьбе Нассау-Зигена Императрице приходилось вмешиваться. Например, часть флотилии под командованием графа Литта главный командир Кронштадтского порта П.И. Пущин намеревался отправить в море без ведома командующего. Императрица по этому случаю возмущенно писала 31 мая И.Г. Чернышеву: «Я удивляюсь, что графу Литту пропозиция сделана: идти вперед без йедома вице-адмирала принца Нассау, которому от меня поручена команда над гребным флотом.
Ему же от меня приказано не йдти, не имея всего того, в чем его флотилия нужду имеет, и не оставить ни Единого судна, которое в его роспись назначено; ему от меня рескрипт и команда не для бобов даны». 31 мая Нассау-Зиген собрал флотилию у Кронштадта и готовился к выходу в море. Ему помогали П.И. Пущин и И.П. Балле. Для примирения присутствовал секретарь Императрицы генерал-майор П.И. Турча- йинов. Позднее он принял участие во всех основных действиях гребной флотилии. Принц засыпал Императрицу жалобами на нехватку материалов, людей, оружия. Та обычно удовлетворяла все его претензии. 4 июня она писала: «Господин вице-адмирал принц Нассау-Зиген! Я получила вчера письмо ваше, с Кронштадтского рейда от 3-го июня, которым вы извещаем те меня о сделанном вами осмотре судов, состоящих под вашим начальством, о сделанных вами переменах в командирах галер, о введенном вами на эскадре порядке и о заботах ваших по скорейшему окончанию полнаго воорркения различных судов. Всем этим я вполне довольна. Мусин-Пушкин содействует вам во всем, и я выразила ему за это свое удовольствие. Желаю, чтоб ветер и великое счастие содействовали усердию, которое вы опять столь убедительно доказываете мне. Прощайте, желаю вам доброго пути и успеха». 8 июня гребная флотилия выступила и, преодолевая неблагоприятные ветры, к началу июля достигла Выборгского залива, где Нассау-Зи- ген встретился с командовавшим войсками в Финляндии В.П. Мусиным- Пушкиным. Тот неоднократно писал о том, что не может действовать без галерного флота, хотя и не был в восторге от его возможностей и медлительности. Еще 23 июня он сообщал Императрице, что вынужден приказать Нассау-Зигену высадить войска для прикрытия Выборга. 26 июня принц жаловался Императрице: «Успевши только сегодня дойти до Питкопаса, я вынужден был исполнить приказание графа Пушкина о высадке 6-тысячного корпуса... Умоляю В.И.В. подумать о том огорчении, которое пришлось мне чувствовать, когда я должен был обезоружить 22 галеры и стать в оборонительное положение». Вскоре поступил контрприказ, и войска были срочно возвращены на суда; принц был огорчен лишь тем, как он писал Императрице, что не смог отметить день ее восшествия на престол (28 июня) победой. Тем временем шведская гребная флотилия под командованием обер- адмирала Эренсверда выслала 15 мая первое отделение, которое вскоре пересекло границы России и сосредоточилось недалеко от устья реки Кюмени. Суда поддерживали боевые действия сухопутных войск, пока не подошла русская флотилия. Тогда отделение собралось у острова Котка. 3 июля флотилия прибыла, наконец, к входу в Фридрихсгамскую бухту. Принц, лично осмотрев расположение противника, оценил важность и силу позиции, которую занимали шведы, и отказался от надежды на быструю победу. Он писал 5 июля Мусину-Пушкину в обширной записке, что пробрался на лодке к островку Петкари, внимательно рассмотрел положение шведской флотилии и считает, что возможно атаковать противника либо с островов, разместив на них войска и батареи, либо заградив северный проход на Роченсальмский рейд и атакуя с юга. В первом случае он опасался разделить силы, во втором операцию за трудняли недостаток сил и слабая подготовка команд; кроме того, если бы подул сильный ветер с моря, суда оказались бы в опасном положении. Так как на подготовку к двум первым вариантам требовалось время, Нассау-Зиген запрашивал Мусина-Пушкина, примет он один из них либо прикажет высадить на берег шеститысячный отряд и с остальными судами прикрывать берега. Рассмотрев и обсудив положение, Нассау-Зиген подготовил и 7 июля послал в столицу выработанный им план атаки неприятеля на рейде Роченсальма. Он писал Императрице: «Мадам! Смею уверить Ваше Величество, что мы можем захватить всю шведскую гребную флотилию, если бы эскадра вице-адм. Круза или несколько фрегатов из нашего флота, к которым могут присоединиться и мои шебеки, могли быть поставлены между островами Муссало и Лехма. Как только будет занята эта позиция, то я сейчас начну бомбардирование с своей эскадры (по неприятелю). Я поставил уже 8 пудовых мортир на канонерские лодки, с которых снял пушки. Можно было бы также прислать две имеющиеся там бомбарды. Имея у себя все это, мы в состоянии будем принудить неприятеля оставить охраняемый им проход (т. е. Руоченсальми). Если он обратится на вице-адмирала Круза, то я последую за ним по пятам, а если он обратится на меня, то вице-адмирал будет его преследовать и ни одно его судно от нас не спасется». В послании Нассау-Зиген писал также, что, пока идут приготовления, его шеститысячный отряд может нанести удар противнику на суше и вернуться на суда. Видимо, это был реверанс в сторону Мусина-Пушкина. Уже 8 июля это донесение прибыло в столицу. Совет составил новые обширные инструкции для командующего резервной эскадрой А.И. Круза. Вице-адмиралу предстояло, оставив часть сил для охраны Поркалаутского поста и для наблюдения за неприятельскими судами, самому с фрегатами «Симеон» и «Патрикий» идти к островам Аспэ, где собирались и остальные суда резервной эскадры с целью занять позицию между островами Муссало и Лехма для содействия Нассау-Зигену. Крузу следовало сноситься и действовать согласованно с Нассау-Зигеном, подчиняться адмиралу Чичагову, но выполнять все требования командовавшего войсками в Финляндии Мусина-Пушкина. Силы резервной эскадры собирались медленно из-за неготовности судов и противного ветра. 20 июля Круз, стоявший с кораблями западнее Гогланда, получил предположения Нассау-Зигена о предстоящих действиях. Непогода задержала выход; только 28 июля установился благоприятный ветер, позволивший эскадре сняться с якоря, присоединив два бомбардирских корабля, фрегат «Симеон» и пакетбот «Поспеш- т ный». В тот же день вице-адмирал, получив повеление совместно с Нассау-Зигеном атаковать шведский гребной флот между островами Кутсало-Мулим и Муссало, отправил донесение, в котором излагал намерение присоединить выделенные ему отряды гребных судов Винтера и Штенгеля, остановить эскадру в миле от намеченного места, послать Турчанинова к Нассау-Зигену как сигнал для атаки. Сам он предполагал при приближении гребных судов перейти в наступление легкими судами, не вводя корабли и фрегаты в шхеры. Осуществить замысел удалось не сразу из-за задержки судов, шедших на подкрепление, их слабой готовности и неблагоприятной пото- ды. Тем временем нетерпеливый принц бомбардировал столицу донесениями, в которых порицал медлительность Круза. Он лишь 13 июля отправил отряд Винтера к островам Аспэ, однако уже 12 июля писал Императрице: «Я ожидаю только вице-адмирала Круза для того, чтобы действовать, и смею уверить В.И.В., что мы со славою совершим эту кампанию». Отправив восемь судов Винтера, он доносил Безбородко: «Кажется, что с сим числом, с двумя фрегатами, может А.И. Круз вступить в повеленое дело, не ожидая ничего». 19 июля он вновь пишет Безбородко: «Отправляюсь сегодня к Аспэ для решительного условия (с Крузом) во всем предписанном ему, и как здесь все уже готово, то и постараюсь убедить его, чтобы, не ожидая ни под каким видом ничего из Кронштадта, а соединясь с Винтером, шел он исполнять монаршую волю». 20 июля принц вновь сетует: «Мы теряем драгоценное время. Если медлительность г-на Круза происходит от нежелания его находиться в подчинении у другого генерала, то я готов ему совершенно подчиниться и передать всю славу блистательного дела». В ночь на 4 августа шведы, обеспокоенные появлением в тылу эскадры Круза, безуспешно попытались атаковать 70 судов Нассау-Зигена. Для принца атака была совершенно неожиданна, ибо он предполагал, что шведы покинут готовившуюся им ловушку. Неприятельские корабли внезапно появились на рассвете из утреннего тумана. Только когда шведы приблизились на пушечный выстрел, правый фланг, не получая приказа, около 4.00 открыл огонь. Шведы хотели выманить русскую флотилию и вели перестрелку на предельной дальности. Нассау-Зиген, рассмотрев шведский отряд, состоявший из 20 канонерских лодок при поддержке нескольких более крупных судов, которые скрытно обошли островки Коргесари и атаковали правый фланг, решил нанести контрудар и послал графа Литта собирать легкие суда, которые были включены им в дивизии разнородных сил. Суда эти (каики, канонерские лодки) выдвинулись на фланги линии в седьмом часу. Шведы, продолжая стрельбу, начали отходить в направлении прохода Ко ролевские ворота, преследуемые русскими. В 9.00 неприятельские ка- донерки начали вступать в проход, и около 11.00 стрельба прекратилась. Русские суда произвели около двух тысяч выстрелов. В перестрелке 23 шведских и 35 русских судов на большой дистанции потери и Лрвреждения оказались невелики. , f, Бой послужил наукой Нассау-Зигену. Он расположил свои силы бли- ^се к проходу, изменил их построение. Вице-адмирал считал, что при быстром сборе легких сил мог успеть отрезать пути отхода неприятеля. В JOT же день он писал Турчанинову, что прекратил бой лишь из опасения, что противник спасется бегством, пока эскадра Круза не преграждает ему путь. Но эскадра эта уже прибыла в Аспенские шхеры, и 4 августа принц получил уведомление Круза. В письме вице-адмиралу рт 4 августа принц выразил надежду на успех, рассчитывая, что Круз оставит Винтера командиром присланных с ним судов гребного флота, сообщал об отправке в помощь трех канонерских лодок и шести лоцманов и приложил к письму план с распределением своих кораблей. Нассау-Зиген рассчитывал, что крупные корабли эскадры Круза отвлекут неприятельские силы к югу и позволят его гребным судам без особых трудностей форсировать Королевские ворота. Однако как Круз, так и подчиненные ему опытные моряки полагали, что первоначальный удар следовало нанести более подвижными гребными судами, ибо крупным кораблям было трудно маневрировать между островами и камнями; кроме того, они зависели от направления ветра. В частности, только 6 августа ветер позволил эскадре Круза продвинуться в шхеры, сделав промеры. Так как шведы демонстрировали готовность атаковать, 8 августа Круз собрал совет, на котором было решено не вводить эскадру далеко на Роченсальмский плес за камни, а оставить на позиции между островами Лехма и Вийкар, где неприятель не мог ее атаковать развернутым фронтом, тогда как Нассау-Зигену следовало нападать с тыла. Постановление совета повез к Нассау-Зигену П.И. Турчанинов. Принц был возмущен. Он отправил в столицу решение совета с комментариями, а сам написал Крузу оскорбительное для того письмо, в котором были такие фразы: «Вы становитесь в ответственность пред Ея Величеством за невыполнение начертанного ею плана... В том месте, где вы предполагаете остановиться, будет все равно, что вы были бы во время сражения у острова Аспэ... Если вы решились не идти далее, то прошу вас, по крайней мере, возвратить мне суда моей эскадры». Круз ответил также в резких выражениях и продолжил выполнение намеченного плана, который не противоречил инструкциям Императрицы. Однако обстоятельства (встречный ветер, постановка фрегата «Патри- кий» на камни) позволили Крузу лишь 12 августа приготовиться к бою. Н.В. СКРИЦКИЙ Z bfc. Уже с авангарда был дан сигнал, что виден неприятель. Однако в то же время на флагман прибыл генерал-майор И.П. Балле с высочайшим указом принять командование. Екатерина II, получая одно за другим тревожные донесения своего любимца Нассау-Зигена, поверила ему и согласилась заменить вице-адмирала генерал-майором Балле, а Круза возвратить в столицу. Вечером 12 августа Нассау уверял Балле: «Полагая, что ваше пр-во могли атаковать сегодня неприятеля, я подвинул вперед все те суда, которые должны были действовать с его фланга. Оне останутся в ночь в их настоящей позиции на разстоянии 2/3 пушечнаго выстрела от шведов. Сегодня же ночью я подвину вперед 5 моих больших судов, так как я надеюсь, что ваше пр-во в состоянии будете открыть нападение на самом разсвете. Вы понимаете необходимость не терять ни одной минуты времени для того, чтобы сильнее атаковать и тем скорее одержать победу». Принц лукавил, ибо его суда оставались в прежнем положении и не могли быстро прийти на помощь Балле, если бы тот перешел в наступление. Так как он старался не показывать неприятелю приготовлений со своей стороны, очевидно, вице-адмирал намеревался связать противника боем с резервной эскадрой и потом пожинать лавры победы быстрым ударом свежих сил через Королевские ворота. О том, что проход может быть загражден, он не подумал. Тем временем адмирал Эренсверд, преградив проход Королевские ворота тремя затопленными судами и прикрыв огнем четырех бомбардирских кораблей и других судов, основные силы сосредоточил со стороны Балле — против его залпа весом 100 пудов шведы имели 140 пудов. Сверх того, их маневры на рейде не были так связаны, как движение крупных кораблей между камнями. Сражение при Роченсальме 13 августа 1789 года началось на рассвете атакой отряда Балле (20 судов с 404 орудиями) с юга шведской флотилии (62 боевых судна, 783 орудия). Главные силы (66 судов, 879 орудий) должны были атаковать с севера, через проход Королевские ворота. В 6.30 корабли Балле снимались с якоря, чтобы завозами, при промерах глубины, перейти в наступление. В десятом часу последовал сигнал атаковать неприятеля. Около 10.00 пакетбот «Поспешный» сделал первый выстрел бомбой по шведским канонеркам, но произошел недолет. Шведы открыли ответный безопасный огонь. Но к полудню русские суда стояли на шпринге, причем передовые подвергались сильному обстрелу, а часть из-за дыма встала слишком далеко. Тем временем Нассау-Зиген, который мог наблюдать движение Балле, лишь в начале одиннадцатого часа отдал сигнал «идти в атаку», что Означало движение в соответствии с диспозицией. Левый фланг под командованием Слизова составляли 3 бомбарды, 4 мортирных плота и 10— '12 легких судов. С последних предстояло высадить 400 человек десанта и Прикрывать батарею из 3 единорогов, которую следовало построить на Санданеми, а также отбуксировать плоты и поставить их восточнее мыса. Артиллерия судов и батареи должны были с фланга обстреливать шведские суда, защищавшие Королевские ворота. За ними следовали 2 катера, 7 галер и 8 канонерских лодок левого фланга, а далее — 8 галер кордебаталии гвардии секунд-майора И.И. Кошелева. В центре плотной линией шли 5 крупных парусных судов капитана 2- го ранга Хрущова, на правом фланге — 7 галер и 6 канонерских лодок Литта должны были с фронта и фланга обстреливать те же вражеские суда, а 8 канонерских лодок майора Хвостова — отыскивать проход на малый рейд. Флотилия по сигналу двинулась, но к полудню лишь Слизов был близко от цели. Его суда начали высадку десанта, бомбарды потопили одну из неприятельских канонерских лодок, но дым, который окутал Отряд, позволил шведам незаметно стянуть силы к проходу. Галеры вступили в бой на исходе тринадцатого часа, а крупные суда без буксира практически не продвигались, и к ним Нассау-Зиген направлял каики от Слизова. Только в конце пятнадцатого часа удалось подтянуть к проходу тяжелые суда, а Литта смог обстреливать шведские бомбарды. Однако шведы уже отвели свои суда в глубь рейда, обстреливая лишь Королевские ворота. Хвостову из-за твердого каменистого грунта не удалось пройти на рейд, его шлюпка была разбита, и спасшийся моряк отвел свои суда к отряду Литта. Под обстрелом шведских бомбард на воздух взлетела галера «Цывильск», пострадала соседняя галера «Храбрая». Тем временем Балле вел упорный бой с превосходящим противником. К 15.00 он ввел в бой все суда. Шебека «Летучая» вышла из строя, пакетбот «Поспешный» был сильно поврежден, потерял командира, половину экипажа убитыми, судно несло ветром на неприятельскую линию, и шведы взяли потерявший боеспособность корабль. К 16.00 большинство судов подняли сигналы о том, что терпят бедствие. Были подбиты орудия, кончались боеприпасы. Лишь фрегат «Симеон» успешно вел огонь. Нассау-Зиген только после 16.00 убедился, что для него закрыты все проходы к шведам. В центре моряки и гвардейские солдаты под неприятельским огнем ломами и топорами крушили затопленные шведские транспорты. Литта с канонерскими лодками проложил путь между островами Койромсари и Тиутине и около 17.00 прошел на рейд; за ним следовали галеры. Русские суда окрркили и взяли стоявшую на мели туруму «Селлан-Верре» и посланную на помохць удему «Оден». В резервной эскадре около 17.00 шведы, кроме «Поспешного», захватили бомбардирский корабль «Перун»; из шести каиков три были повреждены, тогда как гребные суда были необходимы, чтобы отбуксировывать шебеки. Балле не имел известий от Нассау-Зигена, а дым не позволял видеть, что же происходит у Королевских ворот. Эскадра лишилась двух судов, лучших офицеров, значительной части комайд. Потому в девятнадцатом часу Балле решил перейти к обороне и развернуть в линию свои суда между островами Вийкар и Аехма левыми, неповрежденными бортами. Шведы перешли в наступление и ухк концу боя почти без боеприпасов, потерял 26 судов. Своим упорным сопротивлением в течение трех с половиной часов превосходящей силе противника Слизов озадачил Густава III и задержал его наступление. Более того, он заградил затопленными судами вход в залив, поставил свои суда к Фридрихсгаму для усиления его обороны. Пока король медлил с высадкой, ограничившись обстрелом, в Фридрихсгам прибыли подкрепления и взять крепость оказалось невозможно. Король начал уже с 6 мая высадки десантов на берега. Однако задержка его с ремонтом после боя под Фридрихсгамом позволила русскому командованию выдвинуть к побережью значительные силы, которые и отбили неприятеля. Густав III цытался вновь 9 мая уничтожить флотилию Слизова, обстреливал Фридрихсгам, но цели не добился. Тем не менее берега восточнее оставались беззащитными, и Салтыков писал Безбородко: «Высылайте Нассау: истинно стыдно, что неприятель своей флоти- лиею разъезжает; уже другой рапорт имею, что он в 70 судах был у Питконеми; а сегодня уже в 20 верстах к Выборгу стоят, хотя и трудно им зайдти, но тревоги много в земле и здесь сделают, когда покажутся. Теперь хоть укрепляют устье здешней бухты, но показаться им никто не помешает без нашаго гребнаго флота; наш корабельный им не угрожает, а идет своим фарватером». Король Густав III привел гребную флотилию под Выборг и создал угрозу столице России. Он еще 7 мая писал своему брату герцогу Зю- дерманландскому, крейсировавшему при Ревеле: «Ты можешь легко, любезный брат, в то время, когда я буду подвигаться с флотилиею к Выборгу, а ты со флотом к Сескарю, отправить свои легкие суда на рекогносцировку к стороне Кронштадта и петер- гофскаго берега и угрожать последнему, что сильно поддержит наши требования и скоро окончит наше дело; особенно если мне удастся разбить флотилию Нассау-Зигена. Теперь остановимся на этом плане, покуда русский флот находится на том месте, где мы его видимою прежде нежели он тронется в путь. Сам же ты можешь соединиться со мною у Сескаря, в то время, когда я подвинусь до Выборга; а когда моя операция будет выполнена, то я подвинусь за Бьорке, т. е. буду находиться на полусуточном переходе от Петербурга». Король собирался, демонстрируя легкими парусными судами вблизи Красной Горки, под прикрытием корабельного флота привести к Выборгу все готовые гребные суда, уничтожить местную флотилию и при удаче идти фарватером севернее Котлина на столицу России. Успехи на море ставили под угрозу положение русских войск в Финляндии. Одт нако шведский корабельный флот потерпел поражение у Красной Горки 23—24 мая и был заблокирован в Выборгской бухте соединившимися русскими эскадрами. Подтянулись с запада суда Слизова. Чичагов все больше сжимал кольцо блокады, ожидая прибытия гребной флоти* лии Нассау-Зигена для решительной атаки. Стоявшим в Выборге гребным судам Т.Г. Козлянинова Чичагов поручил в случае начала боя со шведами стараться по возможности способствовать атаке русских кораблей и стремиться с ними соединиться. В середине мая Козлянинов вывел Выборгскую эскадру на рейд и 16 мая поднял свой флаг на фрегате «Автроил»; суда на Транзундс- ком рейде стояли под прикрытием батарей. 26 мая вице-адмирал ездил на остров Урансари и наблюдал, как шведские корабли входят в залив; он сразу же приказал выдвинуть к входу в Транзунд прам и бомбардирский корабль. 30 мая после прибытия Нассау-Зигена все галеры и канонерские лодки были направлены за Унионсари к Роге- лю; когда же принц покинул эскадру, гребные суда вернулись на сп> янку. Возможно, это была репетиция выхода, ибо шведы не атаковали. Когда 3 июня 4 шведских фрегата и 60 гребных судов сосредоточились между Рогелем, Киперортом и Транзундом, в трех верстах от последнего, Козлянинов расположил галеры и прам для отражения возможной атаки неприятеля. В ночь на 4 июня по приказу Козлянинова бомбардирский корабль выпустил 4 бомбы по шведской флотилии. Шведы не решились атаковать Выборг со стороны моря, й попытки высадить десант отразили русские сухопутные войска. Чичагов все больше сжимал кольцо блокады. А что же принц Нассау-Зиген? В соответствии с высочайшим указом от 4 июня в Кронштадте готовили главные силы гребной флотилии, к которой должны были присоединиться три корабля и фрегат контр-адмирала Е.С. Одинцова. Еще в конце мая гребные суда были разбросаны в Фридрихсгаме, Ревеле, Выборге, Кронштадте и Петербурге; Густав III, который никак не мог ее обнаружить, писал, что флотилия Нассау-Зигена сохраняет инкогнито. к 5 июня последовал приказ собирать основные силы западнее Толбухина маяка. К 10 июня сбор завершился. В этот день прибыл с 30 каиками и канонерскими лодками Слизов. В распоряжении Нассау-Зигена были 3 корабля, 8 гребных фрегатов, 5 бомбард, 1 прам, 2 полупрама, 3 плавучие батареи, 6 шебек, 2 катера, 19 шхун, 47 канонерских лодок, 2 брандера, всего 89 судов; достраивавшиеся в Санкт-Петербурге 70 канонерских лодок вице-адмирал решил не дожидаться. 13 июня эскадра направилась к западу, но из-за неблагоприятных ветров двигалась медленно и лишь 17 июня начала огибать мыс Стирсудден. 8 июня Турчанинов писал Безбородко, что Нассау-Зиген, осмотрев положение в Биорке, поедет к Чичагову договариваться об атаке; опасаясь, что Биорке-зунд (Березовый пролив) будет загражден затопленными судами и батареями, принц намеревался ограничиться там демонстрацией, а главные силы по согласованию с адмиралом ввести в бой совместно с флотом или от острова Ронд, или на флангах флота корабельного. Используя батарею на острове Ронд и три плавучие батареи с 30-фунтовыми орудиями, он намеревался оттеснить противника или заставить вступить в бой во взаимодействии с корабельным флотом, а Козлянинову следовало нанести удар в тыл. Замысел принца был вполне созвучен мыслям, которые проводил в жизнь Чичагов. К сожалению, Нассау-Зиген не выполнил свое намерение. Не раз переносили сроки выхода флотилии. Только 18 июня стало известно, что Нассау-Зиген в 12 верстах от Березовых островов и поедет советоваться с Чичаговым о дальнейших действиях. Но и в этот день противный крепкий ветер мешал входу флотилии в Березовый пролив, так что вице-адмирал ограничился рекогносцировкой. Шведы, чувствуя гибельность своего положения, попробовали прорвать блокаду. 17 июня Чичагов получил сведения, что шведские суда идут шхерами. Несмотря на то что фарватер преграждали два отряда кораблей с 20 канонерскими лодками, адмирал послал еще 2 фрегата и 2 катера под командованием капитана 2-го ранга Р. Кроуна, который 19-го и 20 июня отразил попытки неприятеля пройти к Выборгскому заливу. На следующий день к выходу из Березового пролива подошел гребной флот Нассау-Зигена. Из-за безветрия часть пути суда прошли на веслах, и вице-адмирал намеревался наступать 21 июня, дав отдых командам. Он доносил Императрице 20 июня: «Ветер противный. Но так как он не силен, то и мог я ночью продвинуть вперед канонерские лодки, оставшиеся назади; и если ветер немного успокоится, то мы войдем в пролив. Я думаю идти до Равиць*, если не удастся дойти до церкви Койвисто. А так как шведы имеют тут отделение гребной флотилии, то мне придется прогнать их; но пост этот необходим для меня, чтобы утвердиться с моею эскадрою в проливе. Я произведу это нападение и потом отправлюсь к г. адмиралу Чичагову, для принятия общих мер на великий день... Что касается до г. вице-адмир. Козлянинова, я думаю, что могу поручиться Вашему Императорскому Величеству, что он будет действовать сильно и разумно; но для того, чтобы выйдти, ему придется ожидать, когда начнется сражение, иначе он будет иметь против себя всю швеД- скую флотилию, в то время когда мы не будем в состоянии придти к нему на помощь. При общей же атаке на неприятеля он сделает большую ему диверсию». Когда начался бой, Нассау-Зиген совсем забыл про обещание встретиться с Чичаговым и скоординировать действия; возможно, принц не хотел ни с кем делить честь победы 21 июня сохранялся штиль, и только вечером повеял легкий ветерок. Утром эскадра Нассау-Зигена продвигалась на веслах к Березовому проливу, имея впереди плавучие батареи и шхуны; за ними следовали фрегаты, шебеки, потом канонерские лодки, к которым за день присоединилось еще 10. Далее буксировали бомбардирские и линейные корабли. К 22.00 смерклось, но в тени под берегом была видна сомкнутая линия шведских гребных судов. Нассау-Зиген, идя на сближение, выстраивал свои силы. По диспозиции, правое крыло составляли шхуны под командованием Слизова, центр — прамы, шебеки и корабли, левое крыло — гребные фрегаты и плавучие батареи. Четыре гребные бомбарды следовали за ними, а канонерские лодки находились при крупных парусниках по две и на флангах. Всего в строю находилось 84 судна с примерно 800 орудиями, не считая фальконетов. Пока русские строились, шведы в 23.30 открыли сильный огонь по шхунам; русские ответили, и завязалось сражение в дыму и темноте. Одна из шхун отряда Слизова была взорвана, однако остальные суда шли вперед, заставив шведов отойти восточным проливом за остров Равица. Шведы попытались атаковать узким западным проходом левый фланг Нассау-Зигена, но канонерские лодки отразили огнем гребные фрегаты Ф. Денисона. Выстроившиеся за Равицей в длинную линию шведские гребные суда пробовали поставить атакующих под перекрестный огонь, но теперь уже русские канонерские лодки по западному проходу двинулись в обход шведов Бой длился пять часов и около 3.30 затих. Шведы, постепенно прекращая огонь, уходили за остров Пейсй- р^.За время боя с русской стороны погибла шхуна с экипажем, было уффто и ранено всего около 150 человек. У шведов взяли брандер и К^онерскую лодку; потери их остались неизвестны. В шестом часу утра принц прекратил преследование, чтобы дать отдых усталым людям, экипажам канонерских лодок, сутки рке не евшим. Чичагов терялся в догадках о причинах стрельбы на восточном фарватере, пока не загремели орудия на его фронте: король, воспользовавшись установившимся попутным ветром, решил идти на прорыв. С большими пртерями парусный флот вырвался. Шведские корабли уходили на юго- запад. За ними тянулась масса гребных судов. Строившиеся в боевую линию корабли Чичагова проходили вблизи шведской гребной флотилии, которая оказалась в полной власти русского флота. Чичагов приказал атаковать фрегатом и катером со стороны флота, а тремя фрегатами и двумя катерами отряда капитана Кроуна — от Питкопаса. Одни шведские суда при этом были потоплены и сожжены, а экипажи с них сняты; другие спускали флаги и сдавались. Их было так много, что оказалось невозможно все занять русскими командами. Когда со стороны Березового пролива появились гребные фрегаты Нассау-Зигена, адмирал решил, что российская гребная флотилия займется десятками сдававшихся судов; должна была выйти в море и флотилия Козлянинова. Их сил было вполне достаточно, чтобы полностью ликвидировать королевский армейский флфт. Уверенный, что Нассау-Зиген не упустит возможности взять массу трофеев, В.Я. Чичагов отдал приказ гнаться за шведским флотом, оставив гребные суда их участи. Козлянинов привел флотилию в боевую готовность после первых выстрелов и начал выходить около 8.00 из узостей Транзунда на Тей- касарский плес. Так как он, по мнению Головачева, не понял, что происходит, то не торопился преследовать уходящие в море парусники. Не установивший вовремя связь с Чичаговым Нассау-Зиген также был удивлен происходящим, ибо рассчитывал участвовать в общей атаке. Теперь же ему оставалось преследовать арьергард шведской гребной флотилии. К 11.00 флотилия эта растянулась на десяток миль и была практически беззащитна. После того как Чичагов продолжил преследование парусников, ободренные его уходом шведы начали поднимать флаги и уходить к шхерам, сосредотачиваясь к Роченсальму. Принц не оправдал надежд адмирала Чичагова, ибо не смог догнать шведов, бывших значительно впереди. Разыгравшаяся к вечеру непогода расстроила и разбросала его флотилию. Вечером принц писал Императрице, что назначает встречу судам у Аспэ. Там, в частности, удалось укрыться с легкими судами Слизову; поблизости собралось до 30 шведских судов, на которых, как позднее стало известно, находился сам Гу став III. Слизов потребовал от шведов сдачи, но король, называвший себя подполковником Седерманом, отказался и грозил, что сам атакует. Бурное море исключало сражение, а когда стало стихать, Густав III предпочел увести свои суда в шхеры. Оба отряда русского гребного флота упустили возможность довершить разгром шведской флотилии, и очень скоро, 28 июня, Нассау- Зигену и Козлянинову пришлось об этом пожалеть. 24 июня Слизов перевел свои суда к Фридрихсгаму на ремонт. Нас- сау-Зиген, с крупными судами отогнанный ветром за Гогланд, только 26 июня прибыл к Аспэ. Козлянинов с 45 судами, получив 23 июня предписание Нассау-Зигена следовать туда же, 24 июня был уже в виду Фридрихсгама, присоединив по пути рассеянные в шхерах суда, и привел их к сборному пункту ранее принца. В письме 28 июня Потемкину Екатерина II на основании донесений считала, что принц направился за гребными судами. Она даже не могла подумать о том, что Нассау-Зиген сделает столь чудовищную ошибку, которая дорого обойдется гребному флоту. 27 июня принц получил высочайший рескрипт: «По благополучном успехе над шведскими морскими силами одержанном, надлежит всемерно стараться пользоваться плодами сея победы и, распространяя военные действия, не дать отнюдь неприятелю ни времени, ни способов к его отдохновению. Мысли ваши в реляции вашей (от 25 июня) совершенно сходны с сими, и потому мы их с особым удовольствием приемлем. Уверены мы, что вы теперь первое и главное внимание ваше к тому устремите, чтобы нанести решительные и крайние удары гребному шведскому флоту, а тем и вятше облегчить средства к поискам, одним или другим образом учреждаемым. По доверенности, которую вам усердие к нам и отличные заслуги ваши приобрели, не скроем, что всего полезнейшим, и для прочного на будущее время сохранения покоя, надежнейшим, почитаем совершенное морских неприятельских сил истребление. Доброе уже положено тому начало. К совершению того потребны еще усиленные действия, не только обоих наших флотов, но и сухопутной армии. И так, если представляется вам удобность по разбитии гребным флотом, вами предводимым, шведского такового же, простерти действия ваши к стороне Свеаборга, вспомоществуемые армиею нашею, к Гельсингфорсу, в то самое время, когда корабельный наш флот будет иметь в виду, чтобы не выпустить неприятельские корабли в сей порт зашедшие, ища способов к их истреблению, то мы сие почитаем делом самой верховной важности и для нас выгодным. Предваряя вас о том, мы будем ожидать ваших разсуж- дений о разных распоряжениях для исполнения онаго потребных». Рескрипт оказал возбркдающее воздействие на принца, который и верил в свое воинское счастье и способности. Он только в пол- эдрч^ на 28 июня собрал свои суда к юго-восточному входу на Рочен- сальмский плес, где стоял весь шведский армейский флот, но уже ветром 27 июня писал Императрице: «Я не успел еще узнать, какая имеются у шведов суда при Руочен- саольми. Но это ничего для меня не значит. Если они будут меця 0Щ1дать, то я иду их атаковать и разбить».
<< | >>
Источник: Скрицкии Н.В.. Георгиевские кавалеры под Андреевским флагом. Русские адмиралы — кавалеры ордена Святого Георгия и II степеней. 2002

Еще по теме ПОБЕДА НА ВОДАХ ФИНСКИХ:

  1. ПОДГОТОВКА СОВЕТСКО-ФИНСКОЙ ВОЙНЫ
  2. СОВЕТСКО-ФИНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ
  3. ФИНСКАЯ АРМИЯ
  4. §263. От изгнания к победе
  5. Глава двадцать девятая. Горечь победы
  6. ПОБЕДА МОНАРХИИ
  7. 9.9. Почему большевизм победил в гражданской войне?
  8. СИЛА И ПОБЕДА
  9. «Скромное» сообщение о победе
  10. ВСЕОБЩИЕ ВЫБОРЫ 1952 г. ПОБЕДА КОНГРЕССА
  11. ПОБЕДА ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ - ВЫБОР ЗА ВАМИ