<<
>>

Глава XV. Кузены д'Артаньяна



Несмотря на свой откровенно индивидуалистический характер, наш гасконец тем не менее имел врожденное чувство связи с семьей. Д'Артаньян не посрамил репутацию своих соотечественников и подобно им брал в свою роту многочисленных кузенов, близких и дальних родственников, друзей и знакомых.
Например, он получил у короля место младшего лейтенанта для своего двоюродного брата Жана#x2011;Луи Кастераса де Ларивьер.
После отъезда жены и детей он перенес всю свою привязанность на двух кузенов, Пьера и Жозефа де Монтескью д'Артаньян.
Пьер, родившийся в 1645 году в замке Байонны, был сыном дяди д'Артаньяна Анри де Монтескью и Жанны де Гассьон, то есть его двоюродным братом, однако из#x2011;за разницы в возрасте д'Артаньян часто обращался с ним как с племянником. А первый раз они, должно быть, встретились во время празднеств в честь свадьбы короля в Сен#x2011;Жан#x2011;де#x2011;Люзе. Пьер, которому было в ту пору четырнадцать лет, горел желанием носить славный плащ мушкетера. Поддерживая это желание, его отец решил дать ему образование, обеспечивающее подготовку к военной службе, единственно достойной дворянина. В октябре 1660 года Пьер стал пансионером Королевской академии Жийи, которой руководили ораторианцы[110]. Там он постиг все науки, которые следовало знать человеку благородного происхождения: латинский язык, историю, географию, основные разделы математики; научился искусству снимать план местности, фортификации и в первую очередь верховой езде, фехтованию и танцам. По выходе из Академии молодой человек стал жить в Лувре, заняв должность пажа Малой конюшни. Нося это звание, он в мае 1664 года принял участие в несравненном празднике «Забавы Волшебного острова», данном в Версале в честь прелестной Лавальер.
«Г#x2011;н д'Артаньян,– читаем мы в официальном отчете об этом зрелище,– шел во главе двух других „пажей“ в богатых одеждах огненного цвета – ливреях Его Величества,– неся его копье и щит, на котором блистало солнце из драгоценных камней со словами „Nee cesso, пес erro“[111], что подразумевало приверженность Его Величества к занятиям государственными делами и образ его действий».
Спустя некоторое время «маленький д'Артаньян», как называли Пьера при дворе, был принят в качестве кадета в полк французской гвардии и по ходатайству своего кузена#x2011;мушкетера прикомандирован к охране суперинтенданта Фуке. В декабре L664 года он сопровождал заключенного до Пиньероля и оставался там в течение нескольких месяцев, орудуя пикой и мушкетом в роте г#x2011;на де Сен#x2011;Мара. По окончании этого сурового учения он смог, наконец, встать в ряды мушкетеров. По этому случаю д'Артаньян помог ему составить себе гардероб и продал ему ради соблюдения правил многих своих лошадей. Поэтому спустя несколько лет в оставшихся после его смерти бумагах оказался еще один неоплаченный счет.
Пьер д'Артаньян в течение трех лет оставался в первой роте мушкетеров и участвовал в осаде Локена в 1666 году, в осаде Лилля, Турне и Дуэ и сражении с Марсеном в 1667 году, во взятии Безансона в 1668 году. Затем он вступил в гвардейский полк в звании знаменосца, а позже стал младшим лейтенантом. В феврале 1672 года будущий маршал де Монтескью официально объявил о своей помолвке с богатой и добродетельной горожанкой из хорошей семьи дамой Жанной Поделу, «вдовой покойного Клода Кюрье, бывшего при жизни королевским советником, старшим судебным секретарем при соляном амбаре в Пуасси», которая жила, как и он, на улице Малых полей.
Свадьбу отпраздновали 1 марта того же года в церкви Св. Евстахия в Париже в присутствии брата Пьера шевалье Ремона д'Артаньяна, специально приехавшего из Гаскони, чтобы передать материнское благословение.
Дальнейшая карьера Пьера была весьма блестящей и заслуживает того, чтобы сказать о ней несколько слов. Он стал генерал#x2011;майором гвардии, затем генеральным инспектором инфантерии, после чего весьма доверявший ему Лувуа поручил ему управление административной организацией пехотных войск. Этот суровый человек, высокомерный, как испанский идальго, и педантичный, как старый нотариус, сыграл впоследствии значительную роль в проведении глубоких реформ, способствовавших улучшению порядка набора в армию, укреплению дисциплины и усовершенствованию тактики пехотных войск во второй половине правления Людовика XIV. Продолжая дело генерал#x2011;майора Мартине, он стал для этого пока еще не добывшего громкой славы и считавшегося плебейским рода войск тем, чем Вобан стал для развития инженерных войск и фортификации, г#x2011;н де Фу#x2011;риль – для кавалерии, а дю Мец – для артиллерии.
В 1693 году он получил повышение, став генерал#x2011;лейтенантом Артуа и губернатором Арраса. После жестокой битвы при Мальплаке (1709 г.)[112], когда дорого оплаченную победу пришлось уступить герцогу Мальборо и принцу Евгению, он получил в качестве высшей награды украшенный лилиями жезл маршала Франции. Именно в это время он отказался от имени д'Артаньян и взял имя Монтескью. В любопытном письме, адресованном министру Портшартре#x2011;ну, он просил отсрочить свое производство в маршалы, поскольку, писал он, «я все еще колеблюсь и не в силах решить, взять ли мне имя моего дома, которое есть Монтескью, или сохранить за собой имя д'Артаньян, которое мы стали носить только после того, как один из младших Монтескью женился на наследнице рода д'Артаньянов и взял себе это имя».
Вопреки незаслуженной критике Сен#x2011;Симона, следует признать, что Пьер де Монтескью – с этих пор он носил это имя – вместе с маршалом де Вилларом добился в 1712 году одной из наиболее неоспоримых побед французского оружия – победы под Дененом, принесшей стране спасение в исключительных обстоятельствах чужеземного нашествия[113]. В период Регентства[114] он был назначен губернатором бретонских земель, где явно не пользовался популярностью из#x2011;за своего прямолинейного и грубого характера. Затем он был послан в Лангедок в звании губернатора и скончался в августе 1725 года в своем замке Дюплесси#x2011;Пи#x2011;ке в возрасте 80 лет.
В неизданных письмах, приобретенных несколько лет назад Национальной библиотекой вместе с бумагами Робе#x2011;ра де Монтескью, содержатся интересные данные о жизни другого двоюродного брата д'Артаньяна, Жозефа, сына Ар#x2011;но де Монтескью, сделавшего не менее блистательную карьеру в конце XVII века, когда он стал капитан#x2011;лейтенантом «серых» мушкетеров, губернатором Нима, генерал#x2011;лейтенантом и кавалером королевских орденов. Начало его службы никак не предвещало столь изумительных успехов.
Однажды вечером в октябре 1666 года он приехал к д'Ар#x2011;таньяну, изможденный после тяжелого путешествия из Гаскони. Его сопровождал брат самого д'Артаньяна, ученый и набожный Арно де Кастельмор, занимавшийся воспитанием мальчика после смерти его отца, случившейся в 1652 году в замке д'Артаньян. В Париж Жозеф приехал молодым неотесанным деревенщиной в возрасте 15 лет, скованным, неловким и не проявлявшим тонкости ума. Его наставник и кузен Жан де Кандиллак д'Озон, командор Мальтийского ордена, послал его в столицу для получения достойного дворянина образования.
«Я не послал Вам письмо с последним курьером,– написал Жозеф своему наставнику 23 ноября 1666 года,– потому что мы приехали довольно поздно, однако прибыли мы в полном здравии. Я нахожусь у г#x2011;на д'Артаньяна. Вексель, который Вам было угодно мне послать, я получил, однако он прибыл позже меня. Я здесь задешево приоделся, и моя одежда стоила мне всего 50 ливров, а одежда для моего слуги – 12 экю».
Д'Артаньян, понятно, не мог взять в свою роту столь неопытного юношу. Поэтому он определил его в пользовавшуюся хорошей репутацией академию г#x2011;на де Форестье, где ему могли дать солидное образование. Спустя несколько месяцев полностью преображенный Жозеф стал безупречным наездником, в совершенстве овладел шпагой, вовсю орудовал пикой и умел стрелять из мушкета. Он также усвоил начала математики и картографии, стал изящно танцевать и небесталанно рисовал.
Уже в ту отдаленную эпоху жизнь в Париже была недешевой, в особенности для горящего энтузиазмом юноши, в котором соблазны большого города пробуждали стремление к безудержному расточительству. Те несколько сотен ливров, которые, накопив ценой серьезных жертв, каждый семестр присылала ему семья, расходовались быстро.
«Мадемуазель наша дражайшая матушка[115],– писал он 2 июля 1667 года,– сегодня закончились очередные 6 месяцев, и я с нетерпением ожидаю прибытия коня, надежду на получение которого Вы во мне пробудили, ибо нет ни одного достойного человека, не имевшего бы коня. Я надеюсь, Вы поговорите с г#x2011;ном д'Озоном, чтобы он мне его прислал».
Ослепленный столичной роскошью, Жозеф вел жизнь, полную проказ и опьяняющих приключений, частенько захаживал в кабаки и солдатские притоны, брал на содержание бойких девиц. Обеспокоенный этим излишним волокитством, командор д'Озон не без опаски вскрывал письма своего беспутного подопечного. В январе 1668 года от него пришла просьба прислать 800 ливров «для удовлетворения первейших нужд», в марте он попросил, вернее, потребовал еще 800 ливров для окончания военной академии. Письма не отличались особой вежливостью.
Агент командора г#x2011;н Кардой приказал пристально наблюдать за молодым человеком и жаловался на его рассеянный образ жизни, фривольность и склонность к дебошам.
Жозеф пробыл в академии до 17 лет. После того как он вступил в роту мушкетеров, его долги, естественно, только возросли. Соперничая с ротой Кольбера, мушкетеры стремились покупать первоклассных коней, расшитые одежды, кружева и галуны. 14 октября 1668 года Жозеф написал своему наставнику из гарнизона Сен#x2011;Лоран#x2011;дез#x2011;О:
«Уверяю Вас, что пребываю в большой нужде, что у меня нет ни су и что я должен г#x2011;ну знаменосцу д'Артаньяну (Пьеру д'Артаньяну) 40 луидоров за покупку лошади, которую он мне уступил, и за то, что он был столь любезен и прислал мне денег (...) Я надеюсь, что Вы не сможете не проявить милосердия к несчастному, который, несомненно, погибнет без Вашей помощи».
Благодаря таким аргументам все семейство входило в расходы. Помимо д'Артаньяна и Кастераса де Ларивьер, время от времени делавших ему щедрые подарки, добрый аббат де Кастельмор также считал своим долгом, не рассчитывая на возврат, давать ему взаймы сколько#x2011;то экю из доходов аббатства Ла Рео в Пуату. Так не могло продолжаться бесконечно.
В декабре 1668 года ненасытный и расточительный гасконец, повсюду снискавший худую репутацию, оказался в такой нищете, что его мудрый ментор д'Артаньян счел единственно возможным решением отослать его назад в те земли, в которых, как он думал, соблазны не так многочисленны и уж во всяком случае не столь дорого стоят. 23 декабря своенравный юноша объявил наставнику, что возвращается в замок д'Артаньян, чтобы потребовать у него денег: «Я получил вексель, который Вы столь любезно мне направили. Я должен тем не менее с большим неудовольствием сообщить, что в ближайшую среду по приказу г#x2011;на д'Артаньяна и г#x2011;на де Ларивьера я уезжаю, ибо не могу прокормиться здесь, оказавшись в долгах. Я буду иметь честь приехать к Вам, чтобы лично просить Вас оказать мне любезность и дать денег».
В оправдание молодого человека следует сказать, что он помогал многим своим товарищам экипироваться и не всегда получал назад то, что давал взаймы. Дело уладилось, и в конце концов Жозеф остался в Париже: во имя мира г#x2011;н д'Озон еще раз уступил и погасил присланный ему счет.
Весна 1669 года предоставила мушкетеру большие возможности для новых трат: в феврале – смотр войск в Булон#x2011;ском лесу, в марте – еще один смотр в долине близ Колом#x2011;ба. Чуть позже мушкетеры отправились в лагерь св. Себастьяна, расположенный между лесом Сен#x2011;Жермен и Сеной. После традиционного парада солдат королевского дома был организован грандиозный праздник для придворных дам. «Командиры ставили столы и угощали всех своих друзей»,– рассказывает старшая Мадемуазель.
«Все здесь чувствуют себя прекрасно,– пишет Жозеф.– Мы не стоим лагерем, слава Богу, хотя все войска королевского дома живут в лагерях, он избавил от этого своих мушкетеров».
В мае рота д'Артаньяна сопровождала короля из Парижа в Сен#x2011;Жермен. В сентябре она направилась в Шамбор, где Людовик XIV назначил д'Артаньяну ежегодное жалованье в 6 тысяч ливров. Погрязший в долгах Жозеф воспользовался этим, чтобы напомнить о себе своему доброму покровителю#x2011;гасконцу: «Все требуют от меня денег, умоляю Вас, будьте добры, пришлите мне что#x2011;нибудь, чтобы я начал отдавать свои долги...»
Самым большим пугалом для всех этих гасконцев была возможная необходимость оставить престижную королевскую службу и уехать жалким образом доживать свои дни в обветшалом фамильном замке. Приручение дворянства Людовиком XIV достигло такой степени, что дворянин считал себя несчастнейшим из смертных, если ему приходилось жить в собственном поместье. Вне окружения короля хорошей жизни не было!
«Умоляю Вас не оставлять меня,– опять просит Жозеф г#x2011;на д'Озона 26 декабря 1669 года,– ибо без Вашей помощи мне придется вернуться в Гасконь. Если бы Вы смогли поддерживать меня еще шесть месяцев, то, возможно, моя матушка к этому времени решила бы уже свои затруднения и пожелала бы прислать мне денег. Разумеется, если моя просьба излишне затруднит Вас или доставит неудовольствие, я мог бы как#x2011;то продержаться. Но еще худшим было бы для меня уехать обратно в Гасконь и никогда более не покидать ее. Это „привело бы меня в“ крайнее отчаяние... Когда Вы узнаете, что нам приказали достать бархатные камзолы и попоны и что мне следует одеться в черное и купить для себя костюм из дрогета и еще один для моего слуги, Вы поймете, что никто никого даром не одевает, а если посчитать еще и покупку крепа, то это будет мне стоить еще 2 или 5 пистолей; и при этом у меня нет ни одного су долга, кроме тех денег, что я взял для уплаты за квартиру за три месяца вперед, а также истраченных мною 70 с лишним пистолей; я умоляю Вас погасить эти два векселя, которые вместе составляют 100 экю».
Эти письма – а можно было бы процитировать множество подобных – показывают, в каком безденежье оказывался средний мушкетер, стремясь одеться так, как было угодно Его Величеству. Они объясняют также, почему д'Артаньян, щедро помогавший своим людям, так никогда и не составил себе состояния, несмотря на свое жалованье капитан#x2011;лейтенанта и ежегодный пенсион
<< | >>
Источник: Жан Кристиан Птифис. Истинный д'Артаньян. 2004

Еще по теме Глава XV. Кузены д'Артаньяна:

  1. Глава X. Д'Артаньян – тюремщик
  2. Глава XI. Д'Артаньян и старшие мушкетеры
  3. Глава XXI. Сыновья д'Артаньяна
  4. Глава VII. Госпожа д'Артаньян
  5. Который д'Артаньян истинный?
  6. Жан Кристиан Птифис. Истинный д'Артаньян, 2004
  7. Глава XIII. Придворный
  8. Глава I. Юнец из Гаскони
  9. Глава XIX. Гарнизонные свары
  10. Глава VIII. На заре нового царствования
  11. Глава XIV. Деволюционная война
  12. Глава XVIII. Лилль
  13. Глава муниципального образования
  14. Глава VI. Рядом с господином Тюренном
  15. Глава V. Капитан королевского вольера
  16. § 3. Глава муниципального образования
  17. Глава III. Простой дворянин на службе Его Преосвященства