<<
>>

«Красная кнопка»


Война - способ развязывания зубами политического узла, который не поддается языку.
Амброз Бирс
Вот мы и подошли к вопросу: Сталин ли организовал репрессии в партии, или здесь тоже виновата «волна»?
«Волна» была, в этом нет никакого сомнения.
Начиналась она еще после «московских» процессов, после февральско-мартовского пленума набрала уже приличный ход. На пленуме Сталин говорил о каких-то 18 тысячах арестованных оппозиционеров - правда, не поясняя, за какой срок. Однако 18 тысяч арестованных - это не 50 тысяч расстрелянных, согласитесь...
Да, но, по идее, «кулацкая» операция по приказу № 00447 должна была снизить накал внутрипартийного террора, переключив внимание «органов» на новые цели. Однако этого не произошло, более того: все еще только начиналось. Почему?
Есть одно случайное, но очень интересное совпадение. Приказ № 00447 вышел 30 июля, а в августе в Куйбышев, где Первым был один из предполагаемых инициаторов «классовой чистки» Постышев, приехал член Политбюро Андреев. Что он сделал? Удерживал Постышева от его кровожадных планов? Отнюдь: попенял, почему в области совершенно не ведется борьба с «врагами». (Поскольку «кулацкая» операция шла полным ходом, Андреев, естественно, имел в виду «врагов» внутри партии.) И тот начал бороться. Надо полагать, это был не единственный визит товарища Андреева: весь остаток 1937 года он разъезжал по стране, инспектируя, а кое-где и подстегивая репрессии против партийных работников, где «помогая организовывать работу» после арестов, а где, наоборот, арестовывая тех, кто еще остался. С рядовыми коммунистами не заморачивался, работал по партийному активу.
За три месяца были арестованы и вскоре расстреляны шестнадцать только одних первых секретарей. (И если кто думает, что процесс расправы с «региональными баронами» на этом завершился, тот не прав. Арестовывали их и в 1938 году, судили и расстреливали не только при Ежове, но и при Берии.) К новому году во многих регионах были арестованы почти все руководители партийных и советских органов. Иной раз руководящую верхушку снимали по два-три раза. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на XVII съезде, были арестованы и расстреляны 98 человек (и еще какое-то количество умерли до того своей смертью). Из 1966 делегатов съезда арестованы 1103 человека, расстреляны 848. И это не считая тысяч партработников более мелкого масштаба.
Неужели же все они пали жертвой террора, развязанного Политбюро? Нет, конечно! С задачей собственного уничтожения «внутренняя партия» прекрасно справлялись и сама. Во всех регионах всегда и постоянно шла борьба между группировками, и теперь все они получили прекрасную возможность свести счеты - важно лишь было не дать им расслабиться, направлять и подстегивать, чем и занимался, в частности, товарищ Андреев.
Поначалу процесс ограничивался борьбой между группировками, в которой много зависело от того, к какой группировке принадлежит первый секретарь и с какой находится в дружбе областная верхушка НКВД. Но это поначалу. Очень скоро доблестные чекисты поняли: мочить можно всех - точнее, тех, кого им сдаст Политбюро (а Политбюро, естественно, защищало не всех, а только своих). Так постепенно рычаги управления террором переходили в руки «органов».

Кое-где партийные боссы попадались в собственную, ими же расставленную на пленуме, ловушку По крайней мере, именно так считает
О.              Мозохин:
«Сотрудники органов НКВД были поставлены перед необходимостью арестовывать сразу сотни и тысячи человек. Для придания видимости законности выдумывались различные повстанческие, правотроцкистские, шпионско-террористические, диверсионно-вредительские и тому подобные организации. Получилось так, что почти во всех краях, областях и республиках существовали эти организации и центры, и, как правило, их возглавляли первые секретари обкомов, крайкомов или ЦК нацкомпартий...
НКВД Таджикской ССР вскрыл контрреволюционную буржуазнонационалистическую организацию. В ее руководстве состояли четыре бывших секретаря ЦК КП(б) Таджкистана, два бывших председателя СНК, два бывших председателя ЦИК республики, 12 наркомов и один руководитель республиканских организаций, почти все заведующие ЦК, 18 секретарей РК КП(б) Таджикистана... и другие партийные и советские работники»[CVII].
А ведь в самом деле - в каком случае чекисту больше славы: если он разоблачит кулацкое прошлое сотни колхозных сторожей или же арестует как «врага народа» секретаря райкома?
В такой вот позиции они подошли к 1938 году. Пора было начинать очередную кампанию борьбы с «перегибами».
Начал ее январский пленум, который проходил с 11 по 20 января 1938 года. К тому времени из 71 члена ЦК, избранного на XVII съезде, в живых и на свободе оставалось всего 28 человек. Политбюро уже начало постепенно, пусть еще очень осторожно, отрывать уцелевших «партийных баронов» от их окружения, тем более что после года репрессий «наверху» было достаточно соблазнительных постов. Родоначальник террора Эйхе вот уже два месяца как был назначен наркомом земледелия, Косиора забрали в КПК, Хрущева на этом пленуме убрали из Московской области на Украину. Теперь предстояло сделать ход вполне в сталинском духе: выступить против «перегибов», укрепив свои позиции в партийных массах. И точно: основным вопросом на пленуме был «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков».
Доклад делал Маленков. Он говорил, что за один 1937 год из партии было исключено 100 тысяч коммунистов, что КПК после рассмотрения апелляций в разных областях восстанавливала от 40 до 74 процентов исключенных. В Орджоникидзевской краевой парторганизации были отменены решения об исключении из партии 101 человека из 160 подавших апелляции: в Новосибирской организации - 51 из 80; в Ростовской - 43 из 66; в Сталинградской - 58 из 103; в Саратовской - 80 из 134; в Курской - 56 из 92; в Винницкой - 164 из 337 и т. д.
Сталин на пленуме говорил: «Некоторые наши партийные руководители вообще стараются мыслить десятками тысяч, не заботясь об "единицах", об отдельных членах партии, об их судьбе. Исключить из партии тысячи и десятки тысяч людей они считают пустяковым делом, утешая себя тем, что партия у нас большая и десятки тысяч исключенных не могут что-либо изменить в положении партии. Но так могут подходить к членам партии лишь люди, по сути дела, глубоко антипартийные».
В общем, лейтмотив пленума был: нельзя так, товарищи!
В деле защиты от «перегибов» есть еще любопытные, хотя и очень косвенные моменты. Вот, например, воспоминания наркома Бенедиктова о том, как относились к репрессиям в Политбюро.
«...По вопросам, касавшимся судеб обвиненных во вредительстве людей, Сталин в тогдашнем Политбюро слыл либералом. Как правило, он становился на сторону обвиняемых и добивался их оправдания, хотя, конечно, были и исключения... Да и сам я несколько раз был свидетелем стычек Статна с Кагановичем и Андреевым, считавшимися в этом вопросе "ястребами". Смысл сталинских реплик сводился к тому, что даже с врагами народа надо бороться на почве законности, не сходя с нее...
Сталин, несомненно, знач о произволе и беззакониях, допущенных в ходе репрессий, переживач это и принимач конкретные меры к выправлению допущенных перегибов, освобождению из заключения честных людей. Кстати, с клеветниками и доносчиками в тот период не очень-то церемонились. Многие из них после разоблачения угодили в те самые лагеря, куда направляли свои жертвы. Парадокс в том, что некоторые из них, выпущенные в период хрущевской "оттепели" на волю, стачи громче всех трубить о стачинских беззакониях и даже умудрились опубликовать об этом воспоминания!»
Заметили, в чем тут фокус? Бенедиктов говорит о репрессиях - но упоминает при этом только одну категорию, на защиту которой вставал Сталин - обвиненных во вредительстве. Точно так же и Вышинский, когда пропесочивал прокурора Омской области.
«Вышинский. Мы предъявили вам тягчайшее обвинение. Эти безобразия дечачись при вас ши без вас? Дайте оценку своим действиям.
Бусоргин. Ряд дел относится непосредственно к моей работе. Я допустил грубейшую политическую ошибку тем, что по ряду деч не проверял поступавшие материалы (...)
Вышинский. ...Вы читали дела, которые вы направили в суд по 58-7, скажите честно?
Бусоргин. Не читал».
Статья 58-7 - это вредительство. Смотрите, как интересно получается... «Партийная составляющая» репрессий состояла из двух потоков: политические обвинения и «вредительские». По первым проще и быстрее было пустить партфункционеров, по вторым - специалистов. Бенедиктов о политических делах не говорит, Вышинский тоже их не упоминает. А вот Хрущев, а следом за ним и другие реабилитаторы, говорят исключительно о политических обвинениях. Интересно, кто-нибудь взялся подсчитать соотношение «политических» и «вредительских» обвинений на процессах «тридцать седьмого года» и среди реабилитированных до войны? А также сколько и кого реабилитировали при Хрущеве? Очень интересная, думаю, была бы статистика...
Итак, еще в январе 1938 года уже начали бороться с «перегибами». Однако этот процесс никоим образом не коснулся партийной верхушки. Наоборот, именно на этом пленуме сняли одного из самых кровавых «чистильщиков» - Постышева. За него никто не вступился. Вообще то, что эти люди не имели привычки заступаться друг за друга, изрядно облегчило сталинскую задачу. Их можно было арестовывать и расстреливать поодиночке, а остальные в это время продолжали «бороться», словно бы не понимая, что близится их очередь. Неужели действительно не понимали? Или каждый был уверен, что уж его-то точно не тронут? Или позиция была еще проще - чем больше товарищей падет в боях, тем больше у оставшихся шансов занять теплое местечко... А в итоге получилось совсем по «Тараканищу»: волки скушали друг друга.
Ну не только, конечно, волки друг друга кушали, но и охотники отстреливали. Сталин, в отличие от борьбы с «оппозицией» годом раньше, где он то и дело призывал к умеренности, здесь милосердия не проявлял. Наоборот, некоторые его ремарки на ежовских докладах носят отпечаток явного удовлетворения. Так, на одном из ежовских списков, где значились люди, которые «проверялись для ареста», Сталин оставил резолюцию: «Не "проверять”, а арестовывать нужно».
Таким был ответ Сталина на «красный террор». По крайней мере, картина получается логичная. И очень хотелось бы, чтобы это было правдой... 
<< | >>
Источник: Е. А. Прудникова. Хрущев. Творцы террора. 2007

Еще по теме «Красная кнопка»:

  1. ИСПОЛЬЗУЙТЕ КНОПКУ "ПАУЗА"
  2. Красная краска
  3. Красная керамика
  4. Красная керамика
  5. Красный фаянс (вариант С)
  6. Красно-черная керамика
  7. Красно-черная керамика
  8. КРАСНАЯ ПЛАНЕТА
  9. Рождение спецслужб Красной Армии
  10. Красная звезда
  11. «КРАСНЫЕ ПЯТЕРКИ» И И-16 N‘ 123954
  12. ПОД ЧЕРНО-КРАСНОЕ ЗНАМЯ
  13. ПРИ КРАСНОЙ ГОРКЕ И ВЫБОРГЕ
  14. Война в нейтральной стране: человек с красной орденской лентой
  15. УНИЧТОЖЕНИЕ КРИТИЧЕСКИХ МЕСТООБИТАНИЙ ДЛЯ ОРГАНИЗМОВ, ЗАНЕСЕННЫХ В КРАСНУЮ КНИГУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ст. 259 УК РФ).
  16. ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ДРЕВНЯЯ-ПРЕДРЕВНЯЯ КРАСНАЯ ЗЕМЛЯ
  17. КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ ПОД МОСКВОЙ ЗИМОЙ 1941 — 1942 гг.
  18. Глава 28 Попытки приписать идеи Сионских протоколов русскому народу. — «Красная библия» Г. Аккермана. — «Русские вожди мечтают о мировом господстве».