<<
>>

КОНТИНГЕНТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ РЕПРЕССИИ


1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.
(Выдачено мной. - Е. П.) Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей и трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.
Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою преступную деятельность. Члены антисоветских партий... бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачъе-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований... Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой... Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпосечках и ведущие в них преступную деятельность...»
Выделенные мною места указывают на то, что приказ должен был проводиться не вслепую, а готовиться по разработкам НКВД. Иначе откуда можно узнать, ведет тот или иной человек подрывную работу и преступную деятельность? На самом-то деле, конечно, арестовывали не по разработкам, а по спискам, но... но это несколько иная тема.
Сейчас такие вещи называются зачисткой.
Читаем дальше:
«О МЕРАХ НАКАЗАНИЯ РЕПРЕССИРУЕМЫМ И КОЛИЧЕСТВЕ ПОДЛЕЖАЩИХ РЕПРЕССИЯМ [XXXVI]
а)              к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и по рассмотрении их дел на тройках - расстрелу;
б)              ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.
2. Согласно представленным учетным данным наркомами республиканских НКВД и начальниками краевых и областных управлений НКВД, утверждается следующее количество подлежащих репрессии...».

И дальше идут знаменитые «лимиты» по республикам и областям. Теперь мы по крайней мере видим, что это такое. Это вовсе не «разверстанный» Москвой по стране план репрессий. Все было совсем наоборот: «снизу» представляли данные, исходя из которых Москва и составляла эти самые «лимиты» - максимально допустимое число подлежащих репрессиям. Сразу же, едва будучи отдан, приказ предусматривал расстрел около 75 тысяч человек и заключение в лагеря и тюрьмы 193 тысяч. Много это или мало? После нападения на Пирл-Харбор американцы с перепугу запихали в лагеря 120 тысяч соотечественников японского происхождения. С другой стороны, таких массовых расстрелов советская история еще не знала...
«3. Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самостоятельные увеличения цифр не допускаются.
В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркомы республиканских НКВД и начачьники краевых и областных управлений НКВД обязаны представлять мне соответствующие мотивированные ходатайства.
Уменьшение цифр, а равно как и перевод лиц, намеченных к репрессированию по первой категории - во вторую категорию и наоборот - разрешается».
Из раздача IV: «Порядок ведения следствия».
«2. По окончании следствия дело направляется на рассмотрение тройки. К делу приобщаются: ордер на арест, протокол обыска, мате- риачы, изъятые при обыске, личные документы, анкета арестованного, агентурно-учетный материач, протокол допроса и краткое обвинительное заключение».
Видите, как трогательно нарком внутренних дел (точнее, непосредственно курировавший операцию его заместитель Фриновский) заботится о том, чтобы зачистка не сорвалась в беспредел? Пройдет совсем немного времени, и вошедшие во вкус репрессий начальники «органов» будут требовать все новых и новых лимитов, а вошедший во вкус Ежов «пробивать» их в Политбюро, а то и подмахивать самостоятельно. Но мы пока что говорим не о том, как все вышло на самом деле, а о том, как оно планировалось.
Поскольку следствие предполагалось проводить ускоренно и в упрощенном порядке, то контроль был задуман серьезный. На союзном уровне работу контролировал сам Ежов, затем - ответственные работники республик, краев и областей. После чего дело поступало на рассмотрение «тройки». Учитывая образовательный уровень и квалификацию тогдашних судей, то, как они штамповали самые бредовые приговоры - еще не факт, что это было очень уж плохо.
Плохо другое: в приказе полностью отсутствуют критерии: кто из арестованных «наиболее враждебный», а кого можно отнести к «остальным». Пятнадцать лет власти требовали и требовали от НКВД и нар- комюста четкости формулировок, а воз и ныне там...
Только не спешите, пожалуйста, ужасаться. Представьте себе, что где-нибудь в середине 90-х годов выходит приказ... ну, например, об изъятии по оперативным разработкам МВД и ФСБ членов криминальных группировок, «лиц кавказской национальности», не имеющих вида на жительство, торговцев наркотиками. Допустим, их разбивают на две категории. Первая, в которую входят люди, совершившие убийство, террористы, торговцы наркотиками, административным порядком... ну, у нас времена более вегетарианские, чем 30-е годы... допустим, лет этак на двадцать в тюрьму. Остальных - в лагеря годиков на пять-десять. Как вы думаете, какой процент населения встретил бы подобный приказ аплодисментами (включая высоких начальников) и какой был бы против?
Говорите, народ ответил бы демонстрациями протеста? Ну-ну...
На самом деле по-настоящему здесь плохо только одно. Слишком много доверия и слишком много воли дается НКВД. Но, с другой стороны - какие у правительства основания были не доверять чекистам? Тем более при таком прокурорском и партийном контроле?
В том-то все и дело, что никаких... 
<< | >>
Источник: Е. А. Прудникова. Хрущев. Творцы террора. 2007 {original}

Еще по теме КОНТИНГЕНТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ РЕПРЕССИИ:

  1. 7.2. Анализ численности, состава и динамики трудового контингента
  2. Репрессии и контрмеры
  3. ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В АРМИИ
  4. ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕПРЕССИЙ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ
  5. Бесплодные репрессии
  6. Репрессии как форма регулирования межсословных отношений в СССР
  7. РЕПРЕССИИ В ГОСУДАРСТВЕННОМ АППАРАТЕ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ
  8. § 2. Имущество, подлежащее конфискации
  9. Операции, не подлежащие налогообложению
  10. ГЛАВА I ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР ПЕРЕД ВОЙНОЙ. ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В АРМИИ
  11. 2. Состав наследственного имущества, подлежащего разделу