Задать вопрос юристу

Первые письменные истории Молдовы

Смутные времена (1432-1457 гг.), когда, вследствие кровавых столкновений за престол, Молдова подошла к порогу исчезновения, показали, что общество, находящееся в длительном процессе дезинтеграции, не может решать ни одной внутренней своей задачи и не может утвердить себя во внешнем мире.

Чтобы преодолеть чувство безнадежности, нестабильности, чтобы укрепить государство и культивировать веру в государственные институты, требовалась мобилизация всех общественных сил, прежде всего тех, которые могли и знали, как повлиять на публичное умонастроение, т.е. служителей церкви, "единственный обученный класс". Все общество должно было понять, что лишь в консолидации, лишь в централизации власти в стране и во всемерном утверждении авторитета господаря находится спасение государства. Такую необходимость мобилизации усилий общей веры лучше и глубже всех господарей Молдовы понял Штефан III. Этим объясняется то, что именно он основал столько церквей, поощрял и поддерживал школы копиистов (переписчиков) и миниатюристов при многих монастырях, именно он настоял, добился и патронировал появление в различных формах многочисленных исторических текстов - первых подлинных письменных историй Молдовы.

Как всеобъемлюще и убедительно показал румынский историк Е.Стэнеску, молдавская письменная культура времен Штефана III Великого содержит внутренние и внешние политико-административные акты канцелярии; юридическую литературу; лапидарные исторические тексты (поминальники, писания); религиозную литературу; и собственно исторические работы: летописи. Количественно Господарская канцелярия выпустила Политико-административных внутренних актов за 1457-1472 гг. - 118; в 1473-1488 - 113; в 1489-1504 - 231.

Господарская канцелярия выпустила: Внешние политико-административные акты: 1457-1472 - 191, 1473-1488 - 28 актов, 1489-1504 - 25 актов; Писания, информации исторического характера: за 1457-1472 гг. - 18, 14 (кратких текстов), 1473-1488 - 37, в 1489-1504 гг. - 80 надписей, поминальников, записей. Эта количественная эволюция ознамено

__В. Стати. История Молдовы

109

валась появлением собственно Исторической литературы: Анонимная ("Бистрицкая"), Летопись Страны Молдавской, Молдавско-славянская (Путнянская I) летопись, Молдавско-славянская летопись (Путнянская II), Бистрицкий поминальник. Настенная надпись на церкви Рэзбоень; Молдавские истории заграничного предназначения: Молдавско-немецкая летопись, Молдавско-польская летопись. Молдавско-славянская летопись (сохранившаяся в Воскресенской русской летописи), называемая еще Молдавско-русской летописью.

Молдавская историография XIV-XV вв. - уникальное в своем роде явление. Появившись в относительно коротком, после основания Молдавской Страны, времени, она увековечивала на скрижалях основание Молдавского Государства, господства, деяния, события, которые его выделили, характеризовали и утвердили. В то же время первые молдавские историки позаботились о том, чтобы история Молдовы была известна и другим народам: Молдавско-немецкая летопись, Молдавско-польская летопись, Молдавско-русская летопись. Трудно найти какую-либо другую европейскую страну, которая могла бы утверждать, что имеет столько письменных историй на стольких языках в первые полтора века своего существования. Само переиздание, анализ и комментирование этих памятников письменной исторической литературы обосновывает навсегда и для всех начала подлинной письменной истории седой Молдовы, историю, которую никто умеющий читать не может ставить под сомнение. К примеру, трудно, порою невозможно восстановить историю Страны Басарабов (Валахии), ее достоверные параметры из-за отсутствия своих собственно исторических текстов до начала XVII в., до Истории Румынской Страны (1716 г.) стольника Константина Кантакузино. Разумеется, Жизнь патриарха Нифона, написанная где-то в 1521 г. на греко-византийском языке, Учения Неагоя Басараба...(начало XVII в.) - это древние тексты, показывающие, однако, что "ни одна внутренняя хроника не сохранила историю этой страны (Басарабов, Валахии) XIV-XV вв." (П.Панаитеску).

Уже перечисление упомянутых 7 историй Молдавского Государства на славянском, немецком и польском языках, к которым надо присоединить еще и Писание у Рэзбоень (1496 г.), написанные в XV- начале XVI вв. и отражающие историю молдавского народа XIV-XV вв., удостоверяет особый характер и особый путь в истории древней Молдовы. Уже Молдавско-славянские, Молдавско-немецкая, Молдавско-польская, Молдавско-русская летописи - беспримерные, основополагающие, документальные исторические писания - демонстрируют, вне всяких сомнений, что "На самом деле все различно между этими даумя странами" - Молдавией и Валахией. (Н.Йорга, 1937).

Одно из главных различий - это то, что с самого своего рождения Молдова, История Молдовы - в отличие от Валахии! - имеют в своей основе богатую, подавляющего значения историографию. Примечательно, чтоб у основания молдавской историографии, у начала письменной истории Молдовы стоял самый известный ее сын - Штефан III Великий. Как отмечал и румынский историк П.Панаитеску, "Штефан Великий определил своими боевыми подвигами начала молдавской исторической литературы на славянском языке".

В. Стати. История Молдовы_

110

Являясь к концу XV в. относительно молодым государством по сравнению с Венгрией, Польшей, Болгарией, но древнее украинского государства и, в общем, ровесницей российского государства (Московским), не удивительно, что Молдова позаимствовала первые историографические опыты у народов с более древними традициями, но одной веры. Расположенная волею судьбы на краю католического мира, имея на юге славянский народ православно-византийской веры, Молдова сумела плодотворно использовать историографические модели, созданные другими народами. Так молдавская историография в славянском обрамлении творчески использовала письменные исторические модели южно-славянских стран - Болгарии и Сербии, которые, в свою очередь, использовали византийские модели. Таким образом, письменная молдавская культура времен Штефана Великого, сохраняя свое молдавское содержание, молдавскую суть в славяно-византийской форме, "продолжала культурную, но и идеологическую непрерывность со славянским миром, составной частью ареала цивилизации, в которую входила и Молдова". (Е.Стзнеску). Эта "продолжительность культурной непрерывности" со славянским миром является определяющей особенностью молдавской духовности.

Продолженные хронологически в XVI в. Летописями Макария, Евфи-мия, Азария, молдавские хроники XV в. в славянском, немецком, польском обрамлении имеют общий прототип, условно названный Анналы двора Штефана Великого, которые, к сожалению, не сохранились.

Установлено, что Анналы отражают те же события и деяния, построенные, в общих чертах, в том же порядке, с определенными последующими добавлениями и опущениями. Все эти боярские хроники - официальные, написанные по заказу господаря, имеют те же ориентацию и политическую цель: оправдывание действий по централизации государства, прославление борьбы против неверных и созданы на языке культуры тех времен.

Первая часть первой молдавской славянской летописи (утерянной) начинается кратким перечислением господств, в том числе легендарного - Драгоша, господарей, восседавших на молдавском престоле до Штефана III. Отправляясь от случайных записей по краям рукописей, поминальников, от определенных данных, фиксируемых в церковных журналах, а также от исторической устной традиции молдован, первая молдавско-славянская летопись (прототип) отмечала политические, дипломатические события, деяния культуры и боевые подвиги молдован, а главным героем был Штефан III Великий. "История Молдовы второй половины XV в. олицетворяется под пером официального летописца как подлинная биография знаменитого господаря, как возвышенное летописное описание самых знаменательных его свершений". (Е.Руссев). Это доказывает, что потерянная летопись и сохранившиеся последующие составляют все вместе Анналы двора Штефана Великого - хроники, написанные по совету великого господаря при его дворе.

Первая, самая древняя, самая содержательная и самая близкая к реальным фактам и событиям История Молдовы это Анонимная (Бист-рицкая) летопись Страны Молдавской, написанная во второй половине XV в. по повелению Штефана III Великого при Господарском Дворе

В. Стати. История Молдовы

111

Молдовы. Озаглавлена Сий летописець оттоли начашася произволениям божием Молдавскаа Земля (1359-1507 гг.). Начинается перечислением молдавских господарей от Драгоша до Александра Доброго. Следует другой заголовок Молдавстии царие, где, после краткого правления господства Александра Доброго, борьбы его сыновей Илиаша и Штефана за престол, столкновений Богдана II (отца Штефана III) с Алексэндрелом, следует захват трона Петру Ароном. После этого следует история Молдовы Штефана III Великого... "В лето 6965 (1457) месяца апрель 12 во вторник великий приде Стефан воевода, сын Богдана воеводи, на Арона воеводи на место нарицаемое Хряска, возле Должешть. И возмоше Стефан воевода божиею милостию и преят скиптр молдавский". Завершается первая история Молдовы 1507 годом -годом другого молдавско-валашского конфликта.

Молдавские летописи на славянском языке появились в результате объективных процессов: утверждение молдавского государства в европейском контексте, консолидация существующей общественной системы, централизация государственной власти, укрепление авторитета господаря, эффективность дипломатических и военных действий Штефана III, его европейское признание как храброго защитника христианства. И все, что делалось, - совершалось во имя Бога и Божией милостью.

По мере того, как Молдова и мудрый ее воевода Штефан III Великий утверждались в истории - росло число их завистников и злопыхателей, тех, кто фальсифицировали - и фальсифицируют! - историю Молдовы. Таким образом зарождение молдавского летописания - этот естественный результат определенного значительного уровня культуры, когда жители этой молдавской земли и их наиболее просвещенные воеводы больше не могли терпеть разного рода басни о предках молдован.

Летописи зарубежного назначения: молдавско-немецкая (на немецком языке), молдавско-польская (на польском языке), молдавско-русская создавались для того, чтобы предоставить другим народам и их суверенам информацию о Молдавской Стране - где она находится, что здесь происходит, кто был ее господарями, их дела и подвиги. Все это во имя дипломатических интересов: заключение возможных альянсов, оказание помощи.

В молдавско-славянской хронографии, как и в летописании на молдавском языке XVII-XVIII вв., утверждаются главные факторы сохранения и консолидации государства: религия и авторитет господарства.

Одна из ведущих идей молдавско-славянских, молдавских летописей, официальных актов, дипломатической переписки Штефана III Великого - эта роль Молдовы как "стены защищающая Европу от неверных", против захватчиков, которые были язычниками независимо от религии. По мере того, как авторитет Молдовы и ее господаря утвердились в европейском дипломатическом обороте, молдавские летописи, разные документы Господарской канцелярии, прежде всего, дипломатическая корреспонденция Штефана III, подчеркивали законное право молдавского суверена и его страны "вмешиваться в определенные конфликты, призвать к соглашению других королей, поощрять к объединению усилий в общей борьбе против оттоманских язычников". Проследим внимательно и с признательностью отрывки из исследования румынского

В. Стати. История Молдовы_

112

историка Е.Стэнеску Письменная молдавская культура времени Штефа-на Великого.

"Идеологические аспекты проявляются во всех категориях памятников (письменных) рядом позиций и политических идей в главных проблемах государства и общества, в прямой или косвенной связи с действием развернутом во время Штефана Великого по централизации феодального государства и защиты его независимости. В этом плане выделяются несколько важных проблем.

Историческая роль господства и феодальное государство. Главенствующей политической идеей письменной молдавской культуры времени Штефана Великого является идея о важности и исторической роли господства. Можно считать как программную декларацию пассаж из документа от 16.09.1485 г., которым, хотя и объявляет себя вассалом польской короны, Штефан III категорически заявляет: "Мы есть господарь Земли Молдавской божьим изволением", т.е. не волею какого-то монарха сюзерена. Таким образом Господарь Молдовы хотел подчеркнуть не только самостоятельный характер государства, но и то, что возведение его на трон было божественного происхождения. По той же причине исторические писания и, прежде всего, анонимная летопись, считают, что все события, в центре которых находился господарь, происходили "милостью Божией", "как на то была Божья воля", "с помощью Христа"; часто господарские достижения обязаны тому, что "ему помог Бог", например, когда говорится, что "остался Штефан воевода господином в стране с Божьей помощью". Эта идея божественного происхождения и, как следствие, тесного сотрудничества между господар-ством и божественностью появляется в первом варианте Путнянской летописи, где почти одно за другим говорится: о крепости Килия, которая сдалась "волею Божиею", о Битве у Бая, что венгров "отдал Бог в руки Штефана воеводы и его войска" и заключается, в связи с этим, что было "так как была Божья воля". В других обстоятельствах Бог "хранит" господаря, потому что он воспринимается как представитель -инструмент Божественной воли, которая проявляется через "руку раба своего". Разумеется, все это отражает, определенным образом, религиозно-теологическую концепцию, специфически феодальную, о мире вообще и о историческом процессе в особенности, где причинность событий является божественного, а не человеческого происхождения. Эта концепция, однако, в памятниках письменной культуры эпохи часто воспринимает характер политической идеи на службе укрепления гос-подарской власти.

Центральное место, занятое господарем в историческом развитии, исходит из настоятельности, с какой разные памятники отмечают детали личной биографии, как, например, ранение ноги от снаряда во время осады Килии (1462), землетрясение, случившееся во время, когда господарь обедал и др.

В том же смысле приводятся подробности с целью проиллюстрировать военный талант господаря в разных обстоятельствах, особенно касающиеся кампании в Цара Ромыняскэ (Валахия) 1473 г., доказать и оправдать имя, которое ему дается: "победоносец". Он не является лишь господарем, воеводой, который господствует, а обладателем, собственником страны, которой управляет: Молдова - это

_В. Стати. История Молдовы

113

"страна воеводы", она в то же время "вотчина наша истинная и древняя"; любой ее цинут господарь считает своим (que terra est mea и Patrimonium meum). Поэтому документы Господарской канцелярии, когда относятся к Молдавскому Государству, говорят о "стране нашей Молдавской". Идея наследственного обладания всей страной дополняет идею о божественном происхождении монархии в формировании концепции о самостоятельном и авторитарном господстве, столь близкой Штефану Великому, которая доминирует над памятниками письменной культуры его времени.

Начало летописи, названной когда-то "Бистрицкой", двух вариантов Путнянской летописи, как и Молдавско-русской летописи относится к основанию молдавского господарства. Оно представлено с позиций воеводально-средневековой концепции: господари - это те, которые основывают и олицетворяют государство; обстоятельства, рассказанные в связи с охотой Драгоша и списки господарей, которые следуют с подчеркиванием династической непрерывности и управления страной через господарский престол, удостоверяют подобную тенденцию, уточняя, что в этих условиях (подразумевается, что не в других) "начашася Страна Молдавская". Не находим в описании начал молдавской истории ни следа о пасторально-народном основании государства, концепция, которая, видимо, существовала, коль ее позже, в XVII в., воспроизводит Гр.Уреке. Хотя начала этих летописей не были редактированы во время Штефана Великого, повторение их его переписчиками и сохранение во главе развернутых исторических писаний, созданных в то время, показывает, что вышеотмеченная точка зрения разделялась двором господаря. О том, что господарь, в соответствии с династическим принципом, который он представлял, хотел идентифицировать себя с самой исторической государственной непрерывностью, исходит из настоятельности утверждения, что лишь одна господарская династия управляла Молдовой с самого начала и до его времени, что он является потомком Богдана Основателя: так высечено на надгробном камне для Богдана, изготовленного по поручению Штефана. Также в связи с политической идеей существования молдавской государственности надо учитывать и значение символов того, что эти памятники называют "стяги", "скипт-ры", как материализация через индивидуальный объект самого государства с тенденцией, таким путем, внушать мысль, что битвы и столкновения не происходят просто между людьми, а между людьми организованными, представляющими государство. По этой причине в актах и писаниях используется любая возможность подчеркнуть независимость и самостоятельный характер Молдовы, отношение, характерное для всего господства Штефана Великого и которое "кульминирует актом от 3-5 ноября 1503 г. - протоколом его бесед со специальным польским посланником Фирлеем".

Международное значение Молдовы. Из грамот Господарской канцелярии и исторических писаний выделяется тенденция подчеркнуть международную роль и значение Молдовы в ее отношениях с другими государствами. Сознание исторической роли и занятого места - это несомненное умонастроение, которое разные памятники письменной культуры посjflHHO и непосредственно выводят на передний план. Из

В. Стати. История Молдовы_

114

разных актов, как, например, от 20.06.1475 г. - инструкции его представителям в Венгрии или из 1481 г., адресованном польскому королю, или от 1498 г. относительно переговоров с Великим Князем Московским и с Великим Герцогом Литовским выходит, что молдавская дипломатия, под руководством господаря, развивала деятельность, воодушевленная сознанием собственной силы и политической идеей, что Молдова имела, что сказать в этой части Европы. В письме от 1499 г., адресованном Александру, Великому Герцогу Литовскому, подчеркивается роль арбитра молдавского господаря в конфликте между Литвой и Москвой. Бистрицкий поминальник также проливает свет на международные отношения Молдовы с господствующими семьями Москвы и Киева. Идея международного значения Молдовы порой приобретает морально-политический характер: Молдавская канцелярия, когда речь идет о войнах с православными странами, проводит политическую идею справедливой войны, которой Молдова не смогла избежать или потому что ей нанесли ущерб, или потому что на нее напали: подобная идея лежит в основе всей политической ориентации письма, которое господарь посылает (1.01.1468 г.) польскому королю и в котором защищает право Молдовы на военный отпор мадьярской агрессии; а в беседе с польским посланником Фирлеем (1503 г.) война 1497 г. определена как справедливая война [bellum justum). Та же идея встречается и в Анонимной летописи Молдовы, когда отмечается, как божественная кара против врагов Молдовы, исход битв у Рымника и Бая. Той же идеей справедливого характера молдавских войн проникнута и чисто молдавская точка зрения в отношениях с Польшей, Венгрией, Литвой и Цара Ромыняскэ (Валахией), которые в любом случае оказываются неправы, когда выступают против Молдовы.

В политической концепции о международном значении Молдовы важное место отведено идеям, связанным с проблемой турецкой опасности и защиты страны против оттоманского нашествия. В этой связи необходимо отметить, что акты и исторические писания не просто выражают спонтанную реакцию на большую угрозу, а отражают глубокий взгляд на создавшуюся историческую ситуацию, которая проявлялась в целой гамме идей. Для памятников письменной молдавской культуры эпохи Штефана Великого оттоманская угроза приходит из мира, чуждого христианскому, из исламского мира; никогда акты и писания не говорят просто о "турках" и "татарах", а сопровождают эти названия эпитетами, которые подчеркивают жестокость и беззакония турецко-татарских армий... В письме от 29.11.1474 папе Сиксту IV подчеркивается, что христианский мир находится под угрозой мира предоставляемого "османом и его страшной силой". В циркулярном письме от 25.01.1475 г. об оттоманском султане пишется, что он "уже долгое время был и есть уничтожа-тель христианства". Даже в настенной надписи у Рэзбоень (1496 г.) не говорится просто об Оттоманской Империи, а отмечается, что "поднялся сильный Мехмет, турский царь со всеми силами востока". В разных местах акцентируется характер оттоманской агрессии, сила ее разрушения, уничтожения ценностей созданных трудом человека, из разных пассажей выделяется атмосфера боли и печали, когда описываются грабежи, поджоги, что сопровождали походы оттоманских армий, как,

_В. Стати. История Молдовы

115

например, во втором варианте Путнянской летописи, когда говорится "И возмогоша тогда прокятии турци и паде все войска Стефана воеводи (Рэзбоень) и тако плениша всю землю и приидоша до Сучавы и торг сжегоша".

Дополнением к этому является идея прославления антиоттоманской борьбы, выделения побед, одержанных Молдовой в войнах с турками, и сохранения, в результате, независимости. Анонимная летопись Молдовы с гордостью показывает, что в битве у Подул Ыналт (Высокий мост), Битва у Васлуй "и предаде их бог, невернии они язикы в острию меча и падоша тогда без числа множество много, и ухващени биша живи без числа мнози, иже и посачени биша..."; та же летопись показывает что в Битве у Рымника мунтяне (валахи), союзники турков, "и поби от них множество много. И все стегове его взяти бысть". Ту же идею прославления антиоттоманской борьбы встречаем в циркулярном письме от 25.01.1475 г. и в Поминальнике монастыря Бистрица.

В связи с этим, в письменных памятниках культуры часто выделяется идея особой исторической роли, которую Молдова играет в организации защиты христианского мира, ее роли "Ворота христианства", которую турки непрерывно пытаются захватить, а 8.05.1477 г. в письме к сенату Венеции эта идея широко представлена. Эта идея продолжает быть доминирующей и к концу господарства: при встрече в 1503 г. с Фирлеем ему заявляется, что Молдова - "охранный щит" против турок. И в летописи, названной "Молдавско-немецкой", там, где описывается, что молдавская армия уничтожила турок в 1499 г., когда вернулась из карательной экспедиции в Польшу, опять выделяется вышеназванная роль Молдовы.

По этой причине писания, которые говорят об изоляции Молдовы, подчеркивают таким образом идею страшной угрозы, которую представляет оттоманская агрессия, не только для Молдовы, а для всех христианских стран из этой части Европы; отсюда вытекает идея необходимости солидарности христианских стран, которую встречаем уже к концу первого десятилетия господства в письме польскому королю от 1.01.1468 г.; та же идея присутствует и в письме от 9.06.1480 г. к брашовянам, в котором говорится, что "если вы увидете что те враги отправляются против вас или против нас, будьте готовы немедленно нас оповестить и днем и ночью, чтобы и мы были готовы подняться вместе с вами против этих врагов".

Все эти идеи, стремления и действия составляют основу, на которой возвышается одна из самых важных политических идей, относящаяся к общей концепции о международном значении Молдовы - идея антиоттоманского крестового похода, в рамках которого Молдова должна была занимать ведущее место. Идея крестового похода представлена и в 1468 г. в письме польскому королю, и в 1475 г. в циркулярном письме, после Битвы у Васлуй, и в письме того же года к своим представителям в Венгрии, в котором подчеркивается личная роль, которую он должен играть. А особенно в письме к сенату Венеции от 8.05.1477 г. идея крестового похода приобретает очертания своего рода пакта, который уже заключен и который христианские суверены должны в обязательном порядке соблюдать. И в 1493 г., в письме к

В. Стати. История Молдовы_

116

Александру, Великому Герцогу Литовскому, Штефан Великий четко акцентировал ту же идею: "Попросите братьев вашей милости, которые сидят в своих господствах и даже других друзей вашей милости, которых ваша милость знает, чтобы все повернулись лицом к язычникам и ваша милость вместе с ними". В 1498 г. в письме Великому Князю Московскому голос (Штефана) настаивает на той же идее: "И все стороны Запада и все страны Италии объединяются и находятся и хотели идти против язычников. Было бы хорошо чтобы и ты имел мир с христианами и подняться вместе со всеми христианскими господарями против поганства (язычничества)" - здесь утверждается и идея объединения христианского мира, так необходимой перед турецкой угрозой, которую встречаем и в актах внешней политики к концу господарства...

...Битвы, которые Штефан Великий вел для того, чтобы добиться и сохранить контроль над Цара Ромыняскэ (Валахией) имели целью отдалить от границ Молдовы плацдармы для турецких нашествий. Поэтому акты и писания времени великого господаря настоятельно проводят политическую идею гегемонии в форме сюзеренитета, на которую Молдова имела право, над Цара Ромыняскэ (Валахия). Рассказывая об этих битвах, хроники не довольствуются лишь тем, чтобы просто отмечать их развертывание и результаты, а подчеркивают молдавское господство над Цара Ромыняскэ (Валахией), вхождение ее под господство Штефана. Например, Анонимная летопись Молдовы в связи с Битвой у Рымник пишет: "А господин Стефан воевода остави Влади воевода Калугера господствовати в Мунтянской земле". Ту же идею утверждает и Молдавско-немецкая летопись, когда, в связи с кампанией 1473 г. в Валахии, пишет: "И воевода Стефан поставил воеводу Басараба господарем над страной Мунтенией (Валахией)"; первый вариант Путнянской летописи в связи с тем же событием отмечает: "...И Басараба остави господствовати" - выражения, которые встречаем неоднократно в совокупности исторических писаний. Но идея представлена и в актах канцелярии, как, например, в письме к сенату Венеции (8.05.1477 г.), как и в письме к различным категориям жителей уезда Брэила. Это право гегемонии и сюзеренитета Молдовы над Цара Ромыняскэ (Валахия, Мунтения) памятники письменной культуры оправдывают на основе идеи, что соглашение, которое мун-тянские (валашские) бояре заключили с оттоманскими захватчиками, вывело Цара Ромыняскэ из рядов христианских стран и расположило ее на позиции предательства и ренегатства, которые оправдывают молдавские действия, которые стремятся таким образом вывести одного врага христианства.

Эта идея встречается и в исторических писаниях, в Анонимной летописи Молдовы, в которой, в связи с Битвой у Рэзбоень [Белая Долина), рассказывается, что молдаване были побеждены и пали "под руки неверных и поганских язык и под руки поганих мунтян, яко при-частници биша поганом и бита в участии их на христианство"; там же поставлены рядом "клетии турции и с хикленими мунтяне" - идея, повторенная во многих местах, и в той же летописи, и в Путнянской. Встречаем ее и в актах канцелярии об отношениях с зарубежными

_В. Стати. История Молдовы

117

странами, например, в документе от 20.06.1475 г., где говорится, что в Битве у Васлуй султан напал на Молдову с помощью мунтян: "со всей силой страны Валашской, потому что валахи для нас как и турки", и в других местах таким же образом. Идея отражена и в настенной надписи у Рэзбоень (1496 г.), в которой враги Молдовы представлены как "коалиция, в которой участвуют в той же мере и турки и мунтяне". (Е.Стэнеску).

Памятники письменной молдавской культуры эпохи Штефана III Великого (1457-1504) своей идеологической, политической и информационной направленностью являются бесценными историческими источниками возрождения "состояние духа и сознания" - этнического, государственного, освоение и изучение которых восстанавливает в реальные параметры подлинную историю Молдовы.

Такой какой она была.

<< | >>
Источник: ВАСИЛЕ СТАТИ. История Молдовы – 480с.. 2002

Еще по теме Первые письменные истории Молдовы:

  1. II. МОЛДОВА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XV в. "Возвеличил славу Молдове": Алексадр Добрый
  2. X. МОЛДОВА МЕЖДУ ПРУТОМ И ДНЕСТРОМ В СОСТАВЕ РОССИИ "...Была оторвана от Молдовы"
  3. ВАСИЛЕ СТАТИ. История Молдовы – 480с., 2002
  4. Письменность и литература Становление письменности
  5. Первые монастыри и первые стихи
  6. Молдова и Польша
  7. Энциклопедия Страны Молдовы
  8. Сплотимся во имя Молдовы
  9. Рачительный хозяин Молдовы
  10. Молдова и Валахия