ОСАДА КОНСТАНТИНОПОЛЯ АВАРАМИ. ПОРАЖЕНИЕ ШАХИНА. ОСЛАБЛЕНИЕ АВАРСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Весной 626 года Шахрбараз прошел с войсками через Малую Азию до самого Босфора, взял Халкидон и расположил свой лагерь на побережье. Этот поход был предпринят по предварительному соглашению с аварским ханом, которое, по тогдашним условиям, могло состояться не иначе, как при посредстве славян и благодаря тому, что персы владели в ту пору значительной линией морского побережья и имели под своей властью опытное в морском деле население покоренных восточных провинций и Египта.
Персы не сумели использовать эти благоприятные условия, как позднее сделали это арабы; но в нашем предании есть след того, что персы предпринимали морские походы. Помимо сообщения Себеоса, приведенного выше, мы имеем свидетельство сирийского летописца с точным указанием даты события, а именно: в 623 году персы сделали морской набег на остров Родос, причем было увезено в плен много людей и в числе их местный стратиг.210 Что касается славян, то они, придвинувшись к морю в первые десятилетия седьмого века, совершали на своих однодеревках грабительские набеги на побережье и острова Эгейского моря. Под тем же 623 годом у того же сирийского летописца записано сообщение об ограблении славянами острова Крита. Полная достоверность этого события подтверждается сообщением, что в числе погибших от славян на Крите было 20 монахов из города Кеннешри- на близ Евфрата.211 Если славяне в 623 году могли покушаться на такой далекий остров, то несомненно, что они уже в течение многих лет развивали свою привычку к морю в грабеже и разорении побережья и более близких к материку островов. Византийское летописное предание не' сохранило никаких свидетельств об этом тяжком бедст- вии западных областей империи. Но в агиографическом материале есть один памятник, а именно: «Чудеса св. Димитрия», патрона города Фессалоники. Автор этого произведения дает живые картины тех тревог и опасностей, какие приходилось переживать населению от нашествия славян и аварского хана. Описанию двух осад, которые город претерпел после той, которая случилась еще в правление Маврикия,212 автор предпосылает скорбное сообщение о том, что славяне в своих морских набегах грабят и разоряют «всю Фессалию, расположенные около нее острова, а также Киклады, всю Ахайю, Эпир, ббльшую часть Иллирика, часть Азии».213 Точно также и Феодор Синкелл в своем «Слове на избавление Константинополя от аваров» в 626 году свидетельствует, что хан после отъезда Ираклия на восток «наполнил море и сушу дикими племенами, для которых жизнь - война», собирал дружины славян и направлял их на разные предприятия на суше и море, строил осадные машины разных типов и умножал свою военную силу.214 Так как персы в то время не чуждались моря, а славяне, под эгидой хана, свободно хозяйничали на море, то весьма вероятно, что Шахрбараз мог завязать через славян сношения с аварским ханом для совместного похода на столицу империи. Хан принял вызов и стал готовиться к походу, имевшему целью захват столицы. По слухам о его военных приготовлениях, к нему был отправлен послом патриций Афанасий. В письменных сношениях с магистром Воном Ираклий давал указания касательно усиления оборонительных средств города, и Георгий Писида в своей поэме Bellum Avaricum перечисляет меры, которые рекомендовал император: расчистка доступов к городской стене, углубление рвов, устройство палисадов, сооружение метательных орудий, заготовка снарядов, снаряжение военных кораблей и, наконец, сооружение новой стены.215 По-видимому, это последнее относится к храму Богоматери во Влахернах.
Хотя Влахерны издавна входили в черту города и составляли 14-й регион, но они оставались открытым предместьем, и стена Феодосия оставляла их вне города. Так как из описания осады видно, что Влахернский хра Богоматери не подвергался опасности во время осады, то, очевидн что возведение этой стены было предпринято именно в это врем ожидания нашествия хана. Сооружение было сделано наскоро, через год после того укрепления были усилены, о чем и сохранилас запись в Пасхальной Хронике.216 Ираклий нашел возможность при слать отряд армянских войск для усиления гарнизона столицы, также мастеров для сооружения машин и других специальных работ Под руководством Вона спешно шли работы при единодушной помо щи со стороны населения. Город жил в напряженном ожидании нашествия. Большое мно^ голюдство, вызванное экстренными работами, а быть может и другие неизвестные нам причины, вызвали в мае месяце повышение цены на хлеб. Вина этого бедствия была приписана заведовавшему хлебной казной Иоанну Схиму.217 И вот 14 мая схоларии и толпа народа ворвались в храм св. Софии, нарушили громкими криками течение церковной службы и требовали смещения виновного сановника. Патриарху удалось удалить толпу и закончить богослужение. На следующий день повторились те же беспорядки в еще более резкой форме. Патриарх и высшие чины обращались к толпе с амвона с увещанием, и префект претория взял на себя обязательство восстановить прежнюю цену на хлеб.218 Время шло в тревожном ожидании предстоящих бедствий. Патриарх Сергий поднимал религиозное настроение населения всенародными молениями и ночными бдениями. На всех воротах сухопутных стен, по его приказанию, был написан образ Богоматери с предвечным Младенцем на руках.219 Сначала, по-видимому, около середины июня, появились персы на азиатской стороне Босфора. Захватив Халкидон, они заняли берег своими военными силами и подвергли жестокому опустошению окрестности, жгли селения, дворцы, храмы и монастыри.220 В день Петра и Павла (29 июня) передовой отряд хана, числом до 30 тысяч человек, подошел к Долгой стене, и хан сам известил столицу через посланного, что он займет как саму стену, так и местности внутри нее. Конные отряды византийской армии, стоявшие на передовых постах, в тот же день стянулись в город (то было воскресенье). Передовой отряд аваров, перейдя Долгую стену, расположился в селении Мелентиады (поблизости от города Афиры, ныне Буюк-Чекмедже) на пути к Силимврии. Аварские дозоры рыскали по окрестностям, появлялись перед городской стеной и навели такой страх, что никто не выходил из города. Так прошло десять дней. Аварские разъезды перестали появляться в виду города. Воспользовавшись этим затишьем, конюхи солдат под охраной конного отряда с присоединившимися к ним селянами, вышли за десять миль от города собрать жатву в одном имении. Отряд наткнулся на неприятеля и выдержал с ним серьезную стычку, защищая конюхов и селян. Вскоре после того отряд аваров в тысячу человек выехал на высоты по ту сторону ^Золотого Рога и, встав поблизости от церкви Маккавеев, сигнализировал огнем персам. Те ответили на сигнал таким же способом из Хрисополя (Скутари).221 Около того времени в Константинополь вернулся отпущенный ханом из Адрианополя Афанасий, исправлявший посольство к нему по поручению регентов. Хан прислал его с поручением узнать, за какую сумму город готов откупиться от его нашествия. Но Афанасий застал город в полной готовности дать отпор хану, видел на смотре 12 тысяч конного войска и убедился в бодром настроении населения. Он отправился к хану с ответом, что по существующим в договоре обязательствам хан не имеет права приближаться к городу. Хан не принял Афанасия и грозился завоевать город. 29 июля, во вторник, население Константинополя увидело со стен несметные полчища хана, которые заполнили все пространство от моря до моря. По словам Феодора Синкелла, хан хотел этим зрелищем лишь навести ужас на город грозным видом своего воинства.222 Огромная рать хана состояла, кроме аваров, из болгар, гепидов и в огромном большинстве - из славян. Последние делились по вооружению на два разряда: легковооруженных и панцирных. Патриарх Сергий старался ободрить население, внушая надежду на помощь свыше. Он совершил крестный ход вдоль стены с иконами Богоматери и Нерукотворного Спаса в сопутствии огромного числа членов клира и монахов. Такие же крестные ходы он продолжал и в следующие дни, когда началась осада. 30 июля воинство хана начало распределяться на позициях по всей линии стены города от Золотого Рога до Пропонтиды. Несмотря на свой явно враждебный образ действий, хан потребовал от города присылки провианта, и это требование было исполнено от имени молодого императора в виде личной любезности хану.223 Ему было доставлено вино и разные пряности. Самое высокое место по линии стены и спуск в долину Лика от ворот Полиандра (Харизия) до ворот Романа (Той Шцлтои) занял сам хан с лучшими своими силами.224 Дальше к югу до Пропонтиды расположились славяне. Вечером третьего дня началась установка метательных орудий, продолжавшаяся и весь следующий день. Орудия, как то было принято, прикрывались сырыми кожами в предупреждение возможности поджога. На своих позициях хан установил 12 осадных башен, которые высотой сравнялись с зубцами городской стены. На третий день, 31 июля, шла усиленная перестрелка со стены с целью помешать неприятелю в его приготовлениях (если можно так понять не вполне ясный текст Феодора). Тогда же произошла упорная битва близ храма Богородицы у Источника, неподалеку от Золотых Ворот, в которой славяне понесли большие потери.225 Пользуясь знакомством славян с морем, хан задумал осаду не только с суши, но и с моря. В обозе, сопровождавшем воинство, привезено было множество лодок, и хан распорядился спустить их на реку Варвисс, впадавшую в Золотой Рог, и в мелких местах северной части Рога, куда не могли проникнуть глубоко сидевшие военные суда имперского флота. Эскадра имперских судов вошла в Золотой Рог, вытянувшись в линию от Влахерн до предместья, носившего имя «Источник» (Пиги), и церкви св. Конона, к западу от нынешней Галаты. Ханские отряды заняли также побережье Босфора к югу от Сосфения и захватили гавань Хелы, имея ввиду устроить оттуда сообщение с персами. В приготовлениях к штурму города и спуске лодок прошли еще два дня, пятница и суббота. Вечером в субботу, 2 августа, хан потребовал прислать к нему посольство для переговоров, что и было исполнено. Посольство исправляли четыре патриция, с Георгием во главе, и синкелл Софийского храма Феодор, описавший впоследствии эту осаду в патетическом Слове, которое дошло до нас. Прием посольства имел для него унизительный характер. Хан восседал на троне, рядом с ним сидели три знатных перса в шелковых одеждах, а послы императора должны были стоять перед ними. В гордой речи хан заявил послам о своем союзе с персами и, указывая на грозящую столице гибель, требовал безусловной сдачи. Он предлагал жителям выйти, сохраняя на себе лишь рубашку и верхнее платье: «Вы не можете, - говорил он, - обратиться ни в рыб, чтобы спастись в море, ни в птиц, чтобы улететь в небо». Послы выражали готовность вести переговоры о размере выкупа, но хан твердо стоял на требовании безусловной сдачи города и отпустил послов ни с чем.226 В ту же ночь персидские послы были отправлены назад в Хри- сополь на двух лодках из гавани Хелы. Но обе лодки были захвачены, и одна из них - вследствие предательства рулевого. Голову одного из послов подбросили на следующий день в персидский лагерь с письмом, извещавшим Шахрбараза, будто хан заключил с императором мир и выдал послов. Другого перса с отрубленными Руками и подвязанной головой третьего отослали в стан хана.227 В воскресенье, 3 августа, хан, еще не зная о гибели послов, выехал из Хелы, чтобы наблюдать за спуском лодок, которые должны были перевезти вспомогательный отряд персов из Хрисополя. Корабли имперского флота держали .охрану пролива, но ночная темнота позволила славянам обмануть бдительность сторожевых судов и переправиться на азиатский берег.228 В течение трех последующих дней шли, по свидетельству Феодора, непрерывная перестрелка и попытки штурма по всей линии обложения города, а также и с моря на подплывавших лодках славян. Осаждавшие страдали при этом в гораздо большей степени, чем защитники, и кучи варварских трупов оставались на местах, где шел штурм. Защитники не терпели существенных потерь, хотя и среди них было немало раненых.229 Хан, окруженный панцирными всадниками, сигналил с высокого места на северном берегу Рога персам. С особенным ожесточением штурм шел по всей линии в девятый день и не прекратился и ночью. На 7 августа, в четверг, десятый день осады, хан назначил общий штурм города с суши и с моря. В глубине Золотого Рога было собрано множество судов и лодок, на которые были посажены панцирные воины. Большинство составляли славяне, но были также и болгары.230 Вся эта флотилия должна была двинуться к городу по сигналу с мыса близ Влахерн, называвшегося «Крыло» (Птероу), сделать приступ со стороны Золотого Рога и оказать тем поддержку штурму с суши по всей линии стены. План хана был выдан Вону, и он принял свои меры. Вдоль обоих берегов Золотого Рога у Влахерн были расставлены готовые к бою диеры и триеры. Когда все было готово, был дан сигнал огнем с условленного места. Флотилия, принимая этот огонь за условный сигнал хана, двинулась всей своей массой к Влахерн ам. Византийские военные корабли атаковали врага с двух сторон, громили его из орудий на палубах, опрокидывали лодки, топили людей, и в короткое время кили опрокинутых славянских судов и плавающие трупы погибших представляли, по словам очевидца, зрелище суши на волнах Золотого Рога.231 Армянский отряд вышел из Влахерн и поджег ограду церкви св. Николая. Спасшиеся от крушения, плававшие во множестве среди трупов и разбитых лодок, приняли этот огонь за условный сигнал хана и устремились к этому месту берега.232 Но их встречали воины армянского отряда и нещадно избивали. Некоторые подплывали к подножью того холма, с которого хан наблюдал картину крушения славянского флота. В бешенстве за постигшую его неудачу, хан приказал избивать тех, кому удавалось выбраться на берег. Спаслись лишь те немногие, которые выплывали на другой берег Золотого Рога и, выбираясь из воды, укрывались в поросших лесом возвышенностях.233 Весть о полном разгроме флота облетела город, подняла настроение защитников, дошла до осаждавших, и славяне не только приостановили штурм, но и стали покидать окопы. Защитники открыли ворота, сами перешли в наступление, преследуя отступавших. К воинам присоединились женщины и дети.234 Хан не имел уже возможности восстановить порядок в своем расстроенном воинстве, понесшем столько потерь. Выставив сторожевой отряд аваров, он в ту же ночь отдал приказ снять кожи с орудий, откатить их от стен, разобрать палисады, разрушить башни и сжечь весь этот огромный материал. Странное зарево осветило весь город. Пожар длился всю ночь, и дым разносило по всему городу. Персы, видевшие зарево над городом, полагали, что город взят, и радовались успеху своего союзника, который справился и без их помощи.235 Несмотря на полную очевидность своего поражения, хан начал переговоры. Но магистр Вон ответил, что он не уполномочен вести их, так как из Азии идет с войском брат императора Феодор, который вскоре переправится через пролив и будет преследовать хана до границ его владений. Хан заявил, что он вынужден отступить ввиду затруднений продовольствовать свое воинство и грозил вернуться опять с новыми силами, чтобы отомстить за свою неудачу. Началось отступление под охраной арьергарда, который, раньше чем покинуть свои стоянки, жег и уничтожал все уцелевшие постройки в окрестностях города. Из городских зданий в огне погибли две церкви: св. св. Козьмы и Дамиана и св. Николая.3 В отступавшем воинстве хана было множество раненых и свирепствовала большая смертность, как стало то вскоре известно от перебежчиков.236 В течение многих дней вытягивали на берег лодки славян и трупы утонувших и сжигали. При этом выяснилось, что у славян женщины принимали участие в войне вместе с мужьями, так как оказалось много женских трупов.237 Когда для персов выяснилась истина о полной неудаче хана и его отступлении с разбитыми остатками его воинства, Шахрбараз покинул свои стоянки и увел войска в Сирию.238 Население столицы торжествовало свою победу, и общий голос приписывал спасение от страшной опасности защите свыше. Пресвятая Богородица сама спасла свой город. Современник, описавший это событие в Пасхальной Хронике, занес в свой рассказ сообщение, будто аварский хан еще во время осады говорил, что он сам видел, как какая-то женщина в великолепном одеянии ходила одна по стене города.239 Феодор Синкелл в своем восторженном «Слове» приписывает победу на море самой Богородице: грозный вид варварского флота привел моряков в смятение и они готовы были отступить под напором неприятеля, но сама Богородица «проявила свою мощь и силу, не как Моисей жезлом раздвинул и затем сомкнул Чермное (Красное) море, но мановением и единым хотением повергла в море колесницы Фараона и его силу и покрыла волнами всех».240 В память чудесного спасения столицы был установлен обычай читать 8 августа в церквях «Краткую историю о нашествии персов и аваров». Таково свидетельство древнейшего пергаменного синаксария месяца августа, хранящегося в Венской Королевской Библиотеке. В патмосском синаксарии, рукописи IX века, под 7 днем августа читается следующее: «Справляется лития во Влахернах против варваров. И память о нашествии варваров, когда они молитвами Пресвятой Богородицы были потоплены в заливе (tv тф Хакюр)».241 Во всех изложениях истории Византии со спасением столицы от нашествия аваров связывается возникновение великолепного вдохновенного гимна во славу Пресвятой Богородицы, носящего название Акафиста, который положено читать в пятницу шестой недели Великого Поста. Этот обычай перешел к нам на Русь, и Акафист Богородицы послужил образцом для многих подобных гимнов последующего времени. В поисках автора Акафиста Богородице многие видные ученые останавливались на патриархе Сергии, хотя в предании нет на то указаний.242 Но в недавнее время появились два исследования, которые дали новое решение старому вопросу. Известный византинист Попандопуло-Керамевс на основании точного анализа свидетельств предания об Акафисте Богородицы доказал, что нет никаких оснований возводить обычай чтения Акафиста в указанный день ко времени Ираклия. Чтение Акафиста было связано с воспоминанием о нескольких осадах Константинополя, а именно: при Ираклии, Константине IV и Льве Исавре. Самый день чтения был сначала передвижной и закреплен лишь при патриархе Фотии. По мнению П. Кера- мевса, самое поминовение осады было установлением Фотия в связи с пережитой в его патриаршество осады Константинополя русскими в 860 году. П. Керамевс готов признать автором Акафиста Фотия. Кры- пякевич, остановившись в своем исследовании на содержании и характере самого текста Акафиста, сделал весьма вероятным положение, что Акафист был творением величайшего христианского поэта и гимнографа - Романа Сладкопевца, с добавлением к первоначальному тексту кондака «Избранной воеводе». Это добавление было вызвано новым назначением Акафиста, не имевшего вовсе цели благодарения за спасение столицы империи от пережитых ею опасностей.243 Счастливый исход осады Константинополя аварами не был единственным успехом во внешних отношениях империи за 626 год. В том же году одержал блестящую победу над персами брат императора Феодор. К сожалению, сведения об этом событии, сохраненные преданием, исчерпываются скудной заметкой в хронике Феофана, который не отметил даже и места, где была одержана эта победа. Хосров поручил, как было уже указано, войну с Ираклием Шахину. Ираклий предоставил командование в пределах Малой Азии Феодору, а сам со своей армией удалился в Лазику. Где и как произошла встреча персов с войсками Феодора, остается неизвестным. Феофан упоминает лишь о блестящей победе, которая была одержана при особых обстоятельствах: над персами разразилась гроза, а над войсками Феодора сияло солнце. О Шахине он сообщает, будто тот от огорчения впал в болезнь и вскоре умер; а Хосров проявил свою жестокость тем, что потребовал присылки к нему трупа умершего, и подверг его всякому бесчестью.244 245 В ту пору, когда столица империи ликовала о своем спасении, император находился в далекой кавказской области и готовил новый удар Хосрову. Патриций Вон, благополучно справивший свой тяжкий подвиг управления государством в отсутствие государя, недолго пережил свою победу над ханом. 11 мая следующего 627 года он скончался и был погребен в храме Иоанна Предтечи в Студийском монастыре.246 За его смертью регентство при малолетнем императоре осталось в руках одного патриарха Сергия. Осада Константинополя была для аварского хана последним крупным предприятием. Неудачный исход ее имел своим последствием ослабление его власти над подчиненными ему племенами. Процесс разложения созданной аварами державы начался еще раньше 626 года. За три года до того в пределах нынешней Чехии возникло первое славянское государство, сумевшее отвоевать себе свободу от аваров и организоваться самостоятельно. Во главе этого движения против насильников стоял Само, которому наше предание приписывает франкское происхождение. Отбившись от аваров и изгнав их из пределов племен, которые он сумел объединить под своей властью, Само удачно справился и с франками, столкновение с которыми было вызвано обидами купцам, являвшимся к славянам из державы Дагобера. К сожалению, наши сведения о судьбе Само и его царства исчерпываются скудными данными, сохраненными франкским летописцем Фредегаром.247 Через несколько лет после того, как Ираклий был на высоте своей славы и водворял Крест в Иерусалиме, у аваров была тяжкая междоусобная война со славянами. Сведение об этом сохранил певец славы Ираклия, Георгий Писида, в своей поэме на торжество возвращения Креста из персидского плена. - «Скиф убивает славянина и сам погибает, и окровавленные взаимным истреблением сходятся они лицом к лицу в битве. А ты, с венцом на голове и со скипетром в руках, молчишь, как судья на состязании среди борцов, сам потрудившись в борьбе со многими, а теперь прекратив борьбу. Твоего мановения ждут пребывающие в состязании... и ты смеешься на позорище варваров, видя в унижении^ прежних гонителей».248 Поэма написана под живым впечатлением вестей из Иерусалима о водворении Креста на Голгофе и относится, таким образом, к первой половине 630 года. Георгий не делает никакого намека на место события в обширной аварской державе. Но быть может правильно будет угадать, что он разумеет события в Далмации. В путаном и недостоверном в своем целом повествовании Константина Багрянородного о сербах и хорватах есть, однако, некоторые свидетельства, не возбуждающие сомнения относительно своей недостоверности. Таково показание царственного автора, что хорваты выгнали аваров из Далмации и отвоевали себе самостоятельность.249 Изрезанная горными хребтами страна представляла большие удобства для обороны осевшего в ней земледельческого населения против кочевников, какими оставались и в ту пору авары. Освобождение хорватов путем кровавой борьбы могло послужить сигналом для восстания и в среде других племен на широком пространстве занятых ими областей. Повествование автора «Чудес св. Димитрия Фессалоникийского» о Кубере 250 и его попытке захватить Фессалоники (событие, относящееся к концу VII века) позволяет заключить, что славяне, утвердившиеся в Македонии поблизости от Фессалоник, стояли в определенных отношениях к городу и не находились уже под властью хана, имевшего своей столицей город Сирмий.251 Вскоре после войны со славянами, окончившейся неблагополучно для аваров, хан скончался, и вопрос о его преемнике вызвал новую междоусобную войну, и на этот раз - между аварами и подчиненными им болгарами в самых недрах аварской державы в Панно- нии. Свидетельство об этом сохранил с точным указанием даты историк франков Фредегар.252 По его сообщению, в 9-й год правления Дагобера (т. е. 631-632) одного претендента на ханский трон поддерживали авары, другого - болгары. Авары одолели своих противников. Побежденная болгарская орда принуждена была выселиться и искала убежища во владениях франков.253 Дагобер разрешил болгарам перейти в Баварию; но когда они водворились в этой области, он приказал баварцам перебить пришельцев. Из целой орды спаслось только 700 человек, которые со своим ханом Альциоком (Alciocus), как называет его Фредегар, нашли убежище у славян. Но они там не ужились, и через 30 лет после того, завязав сношения с царем лангобардов Гримвальдом, перешли к нему и были поселены в пределах Беневентского герцогства. Павел Диакон дает болгарскому хану имя Альцеко и замечает, что в его времена (IX век) эти болгары говорили на латыни, но не забывали также и своего языка.254 Выход целой болгарской орды являлся существенным ослаблением сил хана. Вскоре после этой междоусобной войны в Паннонии, и быть может не без связи с нею, совершилось освобождение от верховной власти аварского хана всех гуннских племен Черноморского побережья. Во главе мятежного движения стал Кубрат, хан унногундуров, как называет Никифор его улус.255 То был человек небезызвестный в столице. По сообщению Иоанна Никиуского, Кубрат прожил годы своего детства при дворе, будучи, вероятно, отдан в заложники, получил христианское воспитание и был лично предан Ираклию и его семье.256 Около 636 года он изгнал гарнизоны аваров из пределов своих кочевий, вступил в соглашение с императором, заключил с ним союз и отвоевал свободу своих соплеменников от аваров. Император со своей стороны щедро его одарил и предоставил ему звание патриция. Таково сообщение Никифора.257 Тот же автор сохранил свидетельство, что уже дядя Кубрата, по имени Органа, являлся в Константинополь ок. 619 года, принял крещение, был удостоен звания патриция и с щедрыми дарами отослан на родину.258 В сообщениях о позднейших событиях Кубрат является родоначальником всех ханов пяти орд болгарского племени. Это свидетельство не может претендовать на историческую достоверность, но позволяет предположить, что Кубрату удалось подчинить себе всех своих соплеменников и отстоять их независимость от аваров. Таким образом, в конце правления Ираклия авары не представляли уже никакой опасности для империи и держава их сократилась до земель Паннонии, где имел пребывание хан со своей ордой и множеством переселенных на север от р. Савы пленников из задунайских областей. Скудность предания не позволяет выяснить, в какой мере это ослабление аваров было делом дипломатии византийского двора и самого императора. лицом великого императора, утвердили друг с другом клятвы по законам обоюдным, и взяли от него пропуск, чтобы не быть никем подозреваемы». - Это событие отнесено к 36 году правления Хосрова, т. е. к 626 г. Я считаю это сообщение простым вымыслом автора в целях придать своему изложению ббльшую связность и цельность. Так как Ираклий завязал сношения с хазарами из Лазики, т. е. устроил дело при посредстве алан, как бывало то не раз в течение VI века, то одно уже упоминание о том, что послы хана явились к нему в Константинополь, в достаточной степени подрывает достоверность этого сообщения. Такой же характер вымысла имеет и дальнейший рассказ о вторжении шада в 37 году правления Хосрова в Агванию и Атропатену, посольстве его к Хосрову и ответ Хосрова (гл. 12, стр. 110-112). В этот год хан вместе с шадом совершил поход и осадил Тифлис, где и произошла встреча Ираклия с хазарами, красноречиво расписанная в источнике Феофана и Никифора. О встрече Ираклия с ханом под стенами Тифлиса Моисей не рассказывает, а равно ничего не говорит о союзном отряде хазар, который покинул Ираклия еще в пределах Армении. Таким образом, в изложении этого автора, союз, заключенный в столице и утвержденный взаимными клятвами, оказывается совершенно праздным и не имевшим никаких важных последствий. Тем более ценно сведение Моисея Каг. о посольстве Андрея, для которого он имел, очевидно, какой-нибудь письменный источник. Что же до хазарского посольства к императору в столицу, то оно есть чистый вымысел, амплификация свидетельства о посольстве Андрея к хазарам, вызванное тем соображением, что заключение союза обыкновенно обставлялось ответным посольством. Я бы вовсе не считал нужным останавливаться на этом фальшивом известии Моисея Каганкатваци, если бы это свидетельство не встретило веры у такого тонкого и проницательного критика, каким нельзя не признать Маркварта. В своем исследовании Die altbulgarischen Ausdriicke etc. он приводит это известие Моисея Каганкатваци, как достоверный факт, и заканчивает замечанием: «Посольство (хазар) не выбрало бы такого опасного пути, если бы был открыт старый путь, по которому совершались в прежние времена сношения с турками через гавани Крыма» (стр. 19). Точно также дал веру этому свидетельству и Норман Бейнз в своем этюде The military operations of the Emp. Heraclius, стр. 63. Вместо того, чтобы отвергнуть это свидетельство, он считает нужным его подправить и вместо Константинополя, как места свидания хазарского посольства с Ираклием, ставит Трапезунт. Но Ираклий в ту пору не мог быть в Трапезуйте, а находился, очевидно, уже в Лазике, где он пробыл довольно долгое время, как следует заключить из того обстоятельства, что его сношения с епископом Фазида Киром завершились перепиской между Киром и патриархом Сергием. С таким же доверием Бейнз относится и к сообщению Моисея о встрече сохранил Никифор. Союз был скреплен щедрыми подарками со стороны Ираклия хану и его близким, причем хану была подарена вся роскошная обстановка царского пира, которым чествовал его император.259 260 Осада Тифлиса длилась два месяца. Оборону вел персидский вождь и царь Иверии Стефан из рода Багратидов.261 Не доведя дело до конца, союзники отступили от Тифлиса.262 Хан ушел на север, оставив Ираклию своего шада с 40 тысячами конного войска. Так как лето ушло на осаду Тифлиса, то свой поход в Персию Ираклий начал уже осенью. Довольно определенные указания на маршрут армии Ираклия сохранил Себеос.263 Из Иверии Ираклий направился на юг через область Ширак в провинции Арарат по течению реки Акурсана (Арпа-чай). Переправа через Араке произошла, вероятно, близ Валаршапата (Эчмиадзин); затем Ираклий вступил в область Коговит и продолжал путь через земли Гер и Зареванд, к западу от озера Урмии. Поход среди враждебного населения в горной стране был настолько труден, что хазары стали покидать своего союзника. Сначала они уходили небольшими отрядами, а затем покинули его всей массой. Это ослабление военных сил не поколебало решимости Ираклия. Он умел владеть настроением своих людей и, лишившись поддержки варваров, имел с собою лишь христианское воинство, единодушное с ним в ненависти к врагу. Феофан сохранил отрывок из его обращения к армии - «Знайте, братья, что никто не хочет оказать нам содействия в войне и помощь пошлет нам один Бог и бессеменно родившая Его матерь, чтобы явить свое владычество, так как не во множестве воинов и оружия покоится спасение, но Он посылает свою помощь надеющимся на милость Его».264 265 Покинутый союзниками Ираклий перешел через горные хребты, отделяющие Мидию от Ассирии, носившие тогда имя Зарасп, и спустился 9 октября в область Хнайту (ХощсщЭа Феофана) на верховьях реки Большого Заба. После быстрого и весьма трудного перехода он дал своей армии отдых в течение семи дней. Что касается численности армии Ираклия, то византийские источники не дают никаких указаний. Позднейший арабский историк Табари определяет ее в 70 тысяч человек, цифра, которая по тогдашним военным условиям является чрезмерно высокой.266 Войско Ираклия было конным, как необходимо заключить это по всем указаниям нашего предания. Покидая Хнайту 17 октября, Ираклий отправил в Константинополь подробный отчет о своих первых успехах.267 Борьбу с Ираклием Хосров поручил вождю Рахзаду (Rah-Zadh, ‘Ра^атгу;). Из изложения Себеоса можно вывести заключение, что Рахзад находился в Армении и после отступления Ираклия от Тифлиса, не ожидая, что он предпримет вторжение в Персию, упустил время. Когда же до него дошла весть, что Ираклий вторгся в Атропатену, он двинулся вслед за ним из Нахчвана.268 Возможно предположить, что он зашел в Ганзак (откуда его ведет Феофан), где были собраны новые силы на подкрепление к его войскам. Пройдя через горы Зараспа, он оказался в весьма затруднительном положении. Ираклий подвергал местности, которые он проходил, страшному опустошению, и конница Рахзада не имела подножного корма, от чего гибли лошади. Воспроизводя, по- видимому, стих Георгия Писиды, Феофан характеризует положение Рахзада такими словами: «как голодный пес, он едва кормился крохами с его стола».269 0 действиях Ираклия с 17 октября, когда он покинул Хнайту, до 1 декабря нет сведений в нашем предании. Весьма вероятно, что в это время он опустошал ближайшую область к югу, носившую название Марга (ныне Кой-Санджак 270). Рахзад посылал Хосрову сообщения о трудности своего положения и просил подкреплений; но получил от царя гордый ответ, что если он не может победить, то может умереть.271 1 декабря Ираклий перешел реку Большой Заб и разбил свой лагерь на равнине неподалеку от развалин Ниневии. Не покидая доверенного ему трудного дела, Рахзад совершил переправу вслед за Ираклием и расположился в трех римских милях от его лагеря. Стратилат Ваан с отборным отрядом напал на передовой отряд Рахзада, и в происшедшей схватке пали его предводитель и большая часть его людей. 26 человек и в их числе телохранитель Рахзада попали в плен. От пленных Ираклий узнал, что Рахзад, согласно приказанию Хосрова, намеревается дать битву и что он ждет подкреплений в количестве трех тысяч человек. Чтобы предупредить усиление противника, Ираклий решил ускорить битву. Выслав вперед свой обоз, он нашел широкую равнину близ развалин Ниневии и разбил на ней лагерь. Рахзад не уклонился от встречи с противником, и 12 декабря, в субботу, произошло сражение по всем правилам тогдашней тактики с разделением боевых сил на три колонны. Битва началась на рассвете, была очень упорна и продолжалась до 11 часов дня. Себеос сохранил сведение, что утром того дня стоял густой туман, который помог Ираклию напасть на персов раньше, чем они заметили его приближение. Ираклий на своем коне Дерконе сражался в первых рядах и сам водил своих людей в < атаку. Три раза он сходился лицом к лицу с вождями врагов, и каждый раз оказывался победителем; в третьей схватке он был ранен в губу.272 В битве пали Рахзад, три вождя трех колонн персидского войска и почти все офицеры. Разбитые персы не рассеялись, но, уступив врагу поле битвы, собрались опять и стали на расстоянии двух полетов стрелы от неприятеля. Потери Ираклия были весьма незначительны: 40 убитых и 10 умерших из числа раненых, которых было много.273 В битве было взято 26 знамен. До позднего часа ночи персы стояли на месте, пока шел грабеж убитых. Набрано было много золотого оружия, золотых поясов и запястий, драгоценных камней, в числе добычи был также золотой щит и золотые доспехи Рахзада. Поздно ночью персы отошли в свой лагерь и, покинув его, заняли крепкую позицию на поросшем лесом холме. В числе взятых в плен был знатный ибер, по имени Барсамусис.274 Остатки армии Рахзада не представляли опасности, и Ираклий двинулся дальше по течению реки Заба. 23 декабря он получил донесение от разведчиков, что персы дождались подкреплений и идут следом за ним. Перейдя вторично реку Заб, Ираклий выслал вперед турмарха Георгия с тысячью всадников, поручив ему захватить мосты на Малом Забе. Пройдя в одну ночь 48 миль (около 75 верст), Георгий захватил четыре моста и взял в плен охранявшие их отряды персидского войска. 23 декабря вся армия перешла через Малый Заб, и Ираклий сделал остановку в богатых владениях недавно умершего Йездина, начальника финансового управления персидского царства. Здесь он отпраздновал день Рождества Христова. Когда Хосров, находившийся в своей любимой резиденции Дастагерд, узнал о том, что Ираклий овладел переправами на Малом Забе, он отдал приказ войску, следовавшему за Ираклием, спешить на защиту столицы. Переправившись через Малый Заб «в других местах», персы обошли Ираклия и направились на юг. В стране, которая теперь лежала беззащитной перед Ираклием, находилось много роскошных резиденций персидского царя, и на своем дальнейшем пути Ираклий захватил и предал огню одну из них, которая у Феофана носит имя Дезеридан. Между тем персидское войско перешло реку Торна275 и стало лагерем на другом берегу. Ираклий захватил и разорил другую резиденцию шаха, Руса.276 Персы не задержались на Торне, и Ираклий беспрепятственно прошел ее по мосту. 1 января он вошел в замок Беклал, где был между прочим ипподром, отстроенный по обычному в империи типу.277 278 Здесь явились к императору проживавшие в Персии армяне и сообщали ему, что Хосров, покинув Дастагерд, устроил военный лагерь в пяти милях оттуда, в местности Барасроф, куда и приказал стянуться всем своим войскам. Они прибавляли, что река труднопроходима, мост узок и позиция укреплена.'* Ираклий держал совет о плане дальнейших действий с вождями своей армии в царском дворце. Большие стада страусов, оленей, съедобных диких ослов (онагры), фазанов, рогатого скота, баранов и свиней, содержавшиеся здесь для царского стола, Ираклий подарил своему войску. Сообщенные армянами сведения оказались, однако, не вполне точными. От царских пастухов Ираклий получил более точные известия о Хосрове, чем от армян. Хосров покинул Дастагерд 23 декабря, увезя с собой на слонах и верблюдах свои сокровища, и приказал войскам Рахзада разыскать и доставить остальное в столицу.279 Ираклий немедленно послал часть своего войска захватить Дастагерд, а сам, взяв другое направление, захватил и предал огню замок Бебдарх. По свидетельству автора Жития Анастасия Перса, войска Ираклия появились в Дастагерде 1 января.280 Дастагерд был любимой резиденцией Хосрова и в течение всего своего правления он копил здесь свои сокровища.281 Сам Ираклий прибыл в Дастагерд 3 января и здесь отпраздновал праздник Богоявления. Хотя Хосров вывез оттуда большинство ценного имущества, но на долю Ираклия досталась огромная добыча. Здесь было найдено 300 римских знамен, взятых в войнах прежнего времени. Огромные запасы алоэ, перца, сахара, имбиря и других припасов, а также множество шелка-сырца и шелковых одежд, походные палатки Хосрова, расшитые ткани и ковры были сожжены за невозможностью увезти это богатство. Много было всякой живности: страусов, оленей, онагров, а также диких зверей, тигров и львов. Ираклий предал огню весь роскошный дворец Хосрова. В Дастагерде явилось к императору множество пленников, уведенных персами из Александрии и Эдессы. От некоторых чинов двора, захваченных в Дастагерде, Ираклий узнал подробности о бегстве Хосрова из Дастагерда, а также и о том, что Хосров не остался в Ктесифоне, а перенес свою резиденцию в город Селевкию (по- персидски - Гундешир) на правом берегу Тигра. Из своего многочисленного семейства он удержал при себе свою любимую жену Ширин, с ее детьми, и трех жен, которые были его дочерьми. Остальные жены и их дети были отправлены в укрепленный город в 40 милях от Ктесифона к востоку. Из Дастагерда Ираклий обратился к Хосрову с письмом такого содержания: «Преследуя тебя, я стремлюсь к миру. Не по доброй воле я разоряю и жгу Персию, но будучи вынужден к тому тобою. Бросим оружие и заключим мир! Потушим огонь раньше, чем все погибнет в пламени».282 Хосров не внял этому совету, не дал ответа Ираклию и принимал чрезвычайные меры защиты. Весь штат слуг его самого, его жен и придворной знати был поставлен под оружие и усилил армию Рахзада. Укрепленная позиция была выбрана на берегу реки Нахравана (NapPoa; у Феофана и в подкрепление к войску туда было собрано 200 боевых слонов.283 Укрепившись на избранном месте, персы разрушили мосты. 7 января Ираклий выступил из Дастагерда и после трехдневного перехода сделал остановку на расстоянии 12 рим. миль от Нахрава- на. Отсюда он выслал на рекогносцировку турмарха армянских войск Георгия. Обследовав местность, Георгий донес, что мосты разрушены и переправа невозможна ввиду глубины реки и обрывистых ее берегов. Ираклий прекратил преследование и отступил в направлении на северо-восток по течению реки Диалы.284 Пройдя провинцию Бет-Герма, он занял город Шахразур (Сиазур у Феофана) на верхнем течении реки.285 На этой стоянке Ираклий оставался до 24 февраля, рассылая во все стороны грабительские отряды, которые продолжали разорение и опустошение страны. 24 февраля Ираклий начал переход через горный перевал и преодолел на пути немало трудностей под непрерывно падавшим снегом. Достигнув города Барзы, он сделал остановку на семь дней.286 Здесь Ираклий получил определенное известие о важном событии, которое готовилось в Персии. Жестокий режим, который держал Хосров, его алчность в собрании сокровищ и те тяжкие бедствия, которые причинил Ираклий ! своим вторжением в самое сердце государства, подняли волну недовольства в среде персидской знати. Малодушие, которое проявил Хосров во время своего бегства из Дастагерда, произвело глубокое впечатление на современников и сохранено в памяти потомства в j точных записях у летописцев и историков. Но ближайшим поводом к i заговору послужило то, что, находясь уже в Селевкии, он задумал обеспечить преемство власти по своему усмотрению и наметил своим преемником старшего сына своей любимой жены Ширин Мердасана, как передавали византийцы персидское имя Мердан-шах. Среди многочисленных сыновей Хосрова, которых он держал в большой строгости и которые могли по его смерти ждать печальной участи ' истребления, как нередко бывало в судьбах дома Сасанидов, проявилась энергия сопротивления, и старший сын Хосрова, Широе, он же Кавад, решился сделать попытку устроить переворот в свою пользу. Он вступил в сношения с тысяченачальником гвардии , Хосрова, по имени Аспад-Гушнасп, который раньше был офицером в армии Шахрбараза. Сношения велись в глубокой тайне через молочного брата Широе. Изменив Хосрову, Аспад-Гушнасп подействовал на настроение других и скоро к нему примкнуло 24 офицера («комита») и много солдат. Замыслы Широе нашли отклик в среде представителей персидской знати, из которых многие имели основания питать к Хосрову враждебные чувства. Таковы были сыновья Йездина, до смерти копившего сокровища для своего повелителя в звании заведующего управлением финансов. По смерти Йездина Хосров конфисковал его имущество и подверг пыткам его жену. Таков был Нагормизд (Mihrhormisd), сын падоспана (главнокомандующего) юга (Nimroz), который верно служил Хосрову и тем не менее был казнен за 2 года до того по подозрениям, возбужденным предсказаниями астрологов.287 К заговору примкнули и два сына Шахрбараза и много других членов знатных фамилий. Дело было слажено, и заговорщики предполагали осуществить переворот 23 марта. Желая обеспечить себе помощь Ираклия в случае неудачи, Широе отправил к нему посольство. Во время остановки Ираклия в Барзе, Мезезий, один из армянских командиров армии Ираклия, настоящее имя которого было Мжеж Гнуни, был послан на разведку. Персидское посольство встретилось с ним и было препровождено к Ираклию. Главой посольства был Аспад-Гушнасп (ГоистЗауастлоц; - в письме Ираклия к синклиту), тысяченачальник армии Шахрбараза. Его сопровождали два гражданских сановника и три офицера в ранге комитов. Посольство имело целью вступить в личный договор с императором от имени Широе, восставшего против своего отца. Широе давал императору обещание немедленно по воцарении заключить мир и восстановить старые границы, отказавшись от всех завоеваний Хосрова. Ираклий, который, быть может, и раньше имел сведения о подготовлявшемся перевороте, принял любезно послов Широе и, удержав при себе главу посольства Аспад-Гушнаспа, отправил обратно остальных его членов с письмом, в котором давал совет открыть тюрьмы, выпустить узников и воспользоваться римскими пленниками, как военной силой.288 8 марта Ираклий двинулся из Барзы через хребет Зарасп и 11 числа подошел к Ганзаку. Население и представители власти бежали из города и оставили его пустым. Разбив свой лагерь поблизости от города, Ираклий отдал приказ, чтобы его люди, оставив при себе по одному коню, разместили остальных в домах опустевшего города. Непрерывный снегопад, начавшийся 24 февраля, продолжался до 15 марта. В этот день Ираклий отправил в Константинополь подробный отчет о своих блестящих успехах и сообщил о готовящемся в Персии перевороте.289 Переворот совершился раньше, чем предполагали заговорщики. 25 февраля Широе перешел мост на Тигре, гвардия изменила Хосро- ву, и Селевкия огласилась кликами в честь Широе. Застигнутый врасплох Хосров сделал попытку бежать, но был схвачен и под военной охраной водворен в частном доме. Принявшая участие в заговоре придворная знать потребовала от Широе казни Хосрова, я Широе дал согласие. Палачами были Шамта, сын Йездина, и Нагормизд. Шамта не решился нанести удар, но Нагормизд сделал дело. Орудием убийства была секира.290 Казнь совершилась 29 февраля 628 года, и прах Хосрова был погребен в царской усыпальнице. По свидетельству Феофана, раньше убийства на глазах отца были зарезаны его дети от Ширин. Шамта не удовлетворился смертью Хосрова, и по его инициативе от Широе было вырвано разрешение истребить все мужское потомство Хосрова (40 членов по свидетельству Себеоса и Феофана и 17 - Табари). Это кровавое дело обратилось скоро на голову Шамты. Он был заподозрен в стремлении совершить переворот в свою пользу, бежал к арабам в Хиру, но там был схвачен и доставлен ко двору. По приказанию Широе ему отрубили правую руку и заточили в тюрьму.291 Из лагеря под Ганзаком Ираклий посылал разведчиков на обе горные дороги, по которым шло сообщение между Атропатеной и персидской столицей - в Шахразур и на Малый Заб.292 25 марта разведчики доставили к нему двух человек, перса и армянина, с письмами от секретаря персидского двора, Хиздаи (он же Файяк), в котором он сообщал, что везет собственноручное письмо к императору от царя Широе, но вынужден был сделать остановку в Армане,293 откуда и послал к нему своих людей с просьбой дать ему охрану на дальнейший путь. Ираклий немедленно послал магистра армии Илию Барсока и друнгария Феодора с отборным отрядом и 20 запасными лошадьми. К отряду присоединился Аспад-Гушнасп, остававшийся в лагере императора. Илии не удалось исполнить возложенное на него поручение, так как его отряд застрял в снегах. Известие об этом Ираклий получил 30 марта и тогда же обратился за помощью к местному персидскому начальнику, который, покинув Ганзак, находился в соседнем укреплении. Поручение императора передал ему перс, посланник царского секретаря. Извещая начальника области о происшедшем перевороте и воцарении Широе, Ираклий просил его принять меры к тому, чтобы выручить царское посольство. По словам самого Ираклия в его послании к синклиту (или «приказе», как он выражался) весть о низвержении Хосрова была встречена персами радостными криками в честь нового царя и самого Ираклия, и правитель немедленно выслал людей навстречу посольству. Рано утром 3 апреля посольство явилось в лагерь императора. Широе извещал Ираклия о вступлении на престол отцов и в весьма почтительном тоне выражал желание заключить мир с императором и поддерживать затем дружественные отношения; согласно обычаю, посольство привезло богатые дары императору. Любезно приняв послов и обсудив условия мира, Ираклий отправил 8 апреля посольство в обратный путь и присоединил к нему табулария Евстафия с собственноручным письмом к царю.294 Он заявлял о своем искреннем желании прекратить войну и полной готовности заключить мир, если бы даже был жив Хосров и предстояло с ним вести переговоры.295 В том же письме он требовал возвращения Креста Господня, плененного в 614 году. Титулуя Широе своим сыном, он послал ему, по обычаю, щедрые подарки. Подробное описание хода событий с 15 марта Ираклий отослал в Константинополь 8 апреля и в тот же день покинул Ганзак и начал свой поход в Армению. Письмо Ираклия сохранено в подлиннике в Пасхальной Хронике и является живым свидетельством того восторженного настроения, в котором находился тогда император в радостном сознании своей победы.296 «Ликуйте Богу вся земля, служите Господу в радости, выходите в сретение Его в веселии и знайте, что Бог есть сам владыко. Он нас сотворил, а не мы сами. Мы Его народ и овцы Его стада. Входите в сени Его с песнями и исповедуйтесь Ему. Хвалите имя Его! Во веки милость Его и в роды (родов) истина Его. Да возрадуются небеса, да торжествует земля, да возрадуется и море, и все, что в них. И все мы, христиане, вознесем хвалу, славословие и благодарение Единому Богу, радуясь великой радостью о Его святом имени. Пал высокомерный богоборец Хосров! Пал и низвергся в недра земные и истреблена с земли память его! Надменный и глаголавший неправду в гордыне и уничижении против Господа нашего Иисуса Христа, Бога истинного, и пречистой матери Его, благословенной владычицы нашей Богородицы и приснодевы Марии, погиб, нечестивец, с шумом. Труд его пал на главу его и неправда его взошла на макушку его»... (Далее следует изложение событий со ссылкой на предшествующее письмо императора в столицу.) Вслед за письмом Ираклия в Пасхальной Хронике было помещено письмо царя Широе; но от него уцелело полностью лишь самое начало, а от дальнейшего текста лишь левая половина, 18 строк. На последнем листе Хроники сохранился отрывок из письма Ираклия к Широе в ответ на первое его обращение с извещением о приеме его посла и приветствием по поводу вступления на отчий трон. Из одного места отрывка первого текста видно, что Широе предлагал Ираклию выбрать место для съезда послов (очевидно, для выработки условий мирного договора) и изъявлял готовность исполнить все его требования.297 Дипломатические сношения с персидским двором имели издавна строго выработанный этикет, и составление мирного договора было обставлено множеством формальностей, которые нам отчасти известны из отрывков Менандра о заключении мира 562 года.298 Поездка Евстафия к персидскому двору могла иметь характер лишь предварительного акта. О его пребывании в персидской столице сохранил свидетельство Себеос. По его сообщению, Широе принял посла с большим почетом, «вторично утвердил условия мира и клятвенно подтвердил размежевание границ». Себеос прибавляет, что Широе в присутствии посла приказал написать Шахрбаразу, чтобы тот перешел на персидскую территорию и очистил греческие пределы.299 Требование Ираклия возвратить Крест Господень не было исполнено. Щирое, как сообщает Никифор, оправдывался тем, что неизвестно, где находится Крест, и обещал прислать, когда его разыщут.300 Ответное послание Широе на посольство Евстафия Ираклий получил уже в Армении и, по-видимому, в Феодосиополе, имевшем издавна значение административного центра области, носившей некогда название Великой Армении.301 Широе отослал Ираклию всех римских пленных, томившихся в персидских тюрьмах от долгих годов войны. Тогда же выяснилась судьба послов, увезенных в Персию Шахином в 615 году. Леонтий скончался естественною смертью, а два другие его товарища были казнены, когда Хосров получил известие о вторжении Ираклия в Ассирию.302 Получив пленных, Ираклий со своей стороны отослал царю персидских пленных с посольством, которое исправлял его брат Феодор. По сообщению Феофана, это посольство имело целью выработать условия эвакуации персидскими войсками занятых ими областей и обеспечить мирное их поведение в отношении к туземному населению во время возвращения в Персию.303 Армянские области на верхнем течении Тигра не были, по-видимому, заняты персами, и Ираклий вступил в обладание ими немедленно. Зиму 628-629 года он провел в Амиде 304 и ознаменовал свое пребывание в этом городе закладкой большого храма.305 Продолжительное, длившееся почти два десятилетия, отчуждение Армении от империи имело своим последствием возвращение всех ее областей в отношении управления и гражданской жизни к тем порядкам, какие действовали до времен императора Зенона в заевфратских землях, т. е. так называемый нахарарский строй, приближавшийся в общих чертах к средневековому западно-европейскому феодализму.306 Отдельные знатные роды осуществляли прерогативы верховной власти на определенных территориях, имели свое войско, творили суд и расправу. Единство национальности поддерживалось принадлежностью к церкви св. Григория. Верховным руководителем церковной жизни был католикос, в избрании которого принимали участие, кроме епископов, также члены знатных родов всей Армении. Восстановляя свою верховную власть в Армении, Ираклий, по необходимости, должен был примириться с современным положением дела. Существовавшее в прежнее время административное деление страны не было восстановлено. Великая Армения с городом Феодосиополем осталась в церковной юрисдикции католикоса, имевшего свою резиденцию в Двине, а те области, которые при Юстиниане составляли «Четвертую Армению», были разделены на две провинции: северо-западную и юго-восточную. Последняя называлась теперь Верхней Месопотамией и имела свой центр в Амиде. В ее пределы включена была Арзанена, уступленная Хосровом Маврикию в 590 году и вновь возвращенная по договору с Широе.307 Если возвращение армянских областей совершилось беспрепятственно и быстро, то относительно других земель Месопотамии, Сирии и Египта, дело возвращения их под власть императора затруднилось вопреки распоряжениям Широе. Возможность исполнения принятых на себя персидским двором обязательств зависела от Шахрбараза, в руках которого находилась власть над завоеванными им областями. Так как во время переворота сыновья Шахрбараза и один из видных его офицеров были на стороне Широе, то можно предполагать, что Шахрбараз сочувствовал мятежному движению против Хосрова. Но переворот имел своим последствием истребление всего мужского потомства Хосрова и выдвинул на первое место при новом дворе лиц, с которыми у него были свои счеты.308 Раньше, чем успело выясниться его отношение к новому двору, Широе впал в тяжкую болезнь и умер во время пребывания в Дастагерде, процарствовав около восьми месяцев.309 На смертном одре он обращался к Ираклию с просьбой охранить трон его малолетнего сына Ардашира. Никифор сохранил выдержку из этого письма такого содержания: «Как ваш Бог был вручен старцу Симеону, так я отдаю в твои руки раба твоего, моего сына. Пусть Бог, которому ты поклоняешься, будет свидетелем того, как ты с ним поступишь».310 Сплотившаяся вокруг Широе персидская знать обеспечила переход власти к Ардаширу. Первым по влиянию лицом при малолетнем царе оказался сановник по имени Мех-Адар Гушнасп. Отношения между новым двором и Шахрбаразом приняли характер взаимного недоверия, и дело окончилось изменой Шахрбараза своему государю. Как византийские, так и восточные источники единогласно свидетельствуют об измене Шахрбараза и притом относят ее еще ко времени правления Хосрова. Изъяснение причин измены варьируется в различных версиях. Наиболее простой, но и маловероятный вариант сохранен Никифором. - Когда Ираклий с хазарами вторгся в Персию, Хосров отправил приказ Шахрбаразу спешить ему на помощь. Письмо Хосрова попало в руки Ираклия, и он подменил его другим, в котором было написано, что Хосров справился с врагами и повелевает ему остаться в Халкидоне. Снятая с подлинного письма печать была наложена на подложное, и Шахрбараз не тронулся на помощь своему государю.311 - Эта догадка дает лишь объяснение того, почему Шахрбараз остался на западе во время последнего похода Ираклия и не возлагает на него вины в измене. Тот же самый мотив имеет у Феофана иную форму. По наговору некоторых придворных Хосров заподозрил Шахрбараза в злых умыслах против него и в соглашении с Ираклием. Он отправил приказ второму после него лицу в армии Кардаригану убить Шахрбараза и идти с войсками к нему на помощь. Посланный с этим письмом попал в Галатии в плен и был доставлен в Константинополь молодому императору Константину. Ознакомившись с содержанием письма Хосрова и посоветовавшись с патриархом Сергием, Константин вызвал Шахрбараза на свидание и передал ему письмо Хосрова. Шахрбараз заключил договор с императором и патриархом. Вернувшись к своим войскам, он прочел в собрании офицеров поддельное письмо Хосрова с приказанием казнить его самого и 40 человек из числа офицеров и спросил своего помощника, готов ли тот исполнить приказ. Всеобщее негодование повело к тому, что вся армия отложилась от Хосрова, вступила в соглашение с константинопольским двором и, покинув Халкидон, ушла на родину.* Обе изложенные версии предполагают, что Шахрбараз в 627 году находился в Халкидоне, чему противоречат показания Феодора Синкелла, очевидца осады Константинополя аварами, а именно: что Шахрбараз покинул Халкидон, когда выяснилась неудача хана.312 313 Михаил Сириец дает версию, весьма близкую к Феофану, с тем различием, что свидание происходит между Ираклием и Шахбаразом, причем Шахрбараз, изменив Хосрову, отдает Ираклию в заложники своего сына. Измена Шахрбараза в рассказе Михаила Сирийца предшествует сношениям Ираклия с хазарами и помещена в 15 год правления Ираклия и 35 - Хосрова.314 Арабский источник, Табари, пользовавшийся сирийскими источниками, дает среднюю версию, в которой Шахрбараз является в раздвоении на двух братьев: Шахрбараза и Феррухана. Заподозрив Феррухана в желании занять персидский трон, Хосров послал приказ Шахрбаразу убить его. Повеление было прочитано в присутствии Шахрбараза. Тогда последний представил три письма Хосрова с повелением убить Феррухана. В результате - соглашение с императором, свидание с ним, союзный договор.315 Таким образом, византийские и восточные источники единогласны в том, что Шахрбараз изменил Хосрову и вступил в соглашение с византийским двором еще до кровавого переворота, отдавшего трон Широе. При огромных размерах той территории, которую занимали персы, от Эдессы до Александрии и Тарса, сама подготовка эвакуации, даже при полной готовности персидского двора осуществить принятое на себя обязательство, требовала немало времени, и в краткое правление Широе дело осталось в стадии предварительных переговоров, д то обстоятельство, что Шахрбараз являлся представителем власти персидского царя во всех отвоеванных им областях империи, создавало для Ираклия необходимость вступить в личные с ним сношения, которые завершились свиданием в городе Арависсе Триречном.316 В хронике Фомы Пресвитера записано такое свидетельство: 317 «В том же году (940 эры Александра) в тамузе (июле) встретились друг с другом Ираклий, император ромеев, и Шахрбараз, патриций, в одной клисуре на севере - имя ее Арависс Триречный, и говорили там друг с другом о мире. Было решено между ними, чтобы границей был Евфрат. Так они заключили мир друг с другом. И поставили там церковь и нарекли ей имя Ирины» (Егртфщ - мир). Так как тот же самый летописец занес в свою хронику известие, что персидские гарнизоны вышли из городов Сирии и Египта еще в июне месяце 629 года, то свидание в Арависсе является завершением этого важного дела. Свидетельство о том, будто Ираклий согласился считать границей Евфрат, т. е. отказывался от Месопотамии, невероятно, и его следует понимать в том смысле, что в ту пору города Месопотамии еще были заняты персидскими войсками. Уступчивость Ираклия тем менее вероятна, что Шахрбараз нуждался в поддержке с его стороны для достижения своих личных целей. Заключенный в Арависсе договор содержал, очевидно, и другие статьи, о которых не знал летописец. Шахрбараз видел в Мех-Адар Гушнаспе своего личного врага и хотел властно вмешаться в сложившиеся при дворе малолетнего шаха Ардашира отношения. Это вмешательство должно было принять вид военного похода. Он нуждался в военной поддержке со стороны императора, и Ираклий не отказал ему в ней. В одном новоизданном армянском источнике названы имена вождей, сподвижников Ираклия в его последнем походе в Персию, которые пошли в поход вместе с Шахрбаразом. То были: Георгий, Ваан, Давид и Сумбат.318 В числе пунктов договора было обязательство со стороны Шахр- бараза возвратить Крест Господень, увезенный им из Иерусалима в 614 году. Добрые отношения новых союзников были скреплены личной связью: сын Шахрбараза Никита получил сан патриция, а дочь, по имени Ника, была помолвлена с сыном Ираклия от Мартины Феодосием.319 Обеспечив мир союзом с Шахрбаразом, Ираклий предоставил своему брату Феодосию командование над армией, а сам направился в столицу. Себеос в рассказе о союзе Ираклия с Шахрбаразом выставляет дело так, что Ираклий выдал Ардашира Шахр- баразу и предоставил персидский престол ему и его детям.320 321 По- видимому, дело обстояло не совсем так, и Шахрбараз не замышлял тогда переворота, который позднее осуществил. О действиях Шахрбараза в Персии сохранил весьма подробный рассказ Табари. - Когда Шахрбараз вступил в Персию во главе своего войска, Мех-Адар Гушнасп, не располагая военной силой для борьбы с ним, усилил оборонительные средства Ктесифона и ждал прибытия врага. Так как у Шахрбараза было только 6000 воинов, то он не мог пытаться взять Ктесифон силой и завязал сношения с начальником гвардии Ардашира и Надар-Гушнаспом (сыном его бывшего офицера Адар-Гушнаспа), который занимал пост спахбада южных областей. По соглашению с ним Шахрбараз проник в город и расправился с ним, как завоеватель: предал смерти своих врагов из персидской знати, конфисковал их имущество, а его солдаты совершали насилия над жителями.^ Жестокая судьба постигла Шамту Он был извлечен из заточения и распят перед воротами церкви Бет- Наркос. Причиной такой жестокой казни сирийский летописец второй половины VII века выставляет оскорбление, нанесенное им дочери Шахрбараза.322 Но по всему вероятию, были другие причины. Шахрбаразу было выгодно выставить себя мстителем за смерть Хосрова, а Шамта, кроме того, был убийцей Хосрова, главным виновником истребления всего его мужского потомства. По-видимому, несторианцы, представителем которых был дом Йездина, участвуя в революции, низвергшей Хосрова, имели свои политические виды, которые шли вразрез с планами Шахрбараза. Население столицы с восторгом ожидало своего повелителя, поправшего врага Христа, сокрушившего персидскую державу и покрывшего славой побед римское оружие после стольких лет бесчестия и позора. Встреча счастливого победителя персов после шестилетнего отсутствия произошла с чрезвычайной торжественностью. Патриарх Сергий, сын Ираклия и его соправитель Константин, клир, синклит и народ встретили его на азиатском берегу Босфора, в Иерии, где он готовился некогда к тяжкой войне и куда вернулся в ореоле героя, воодушевлявшего свои войска личным примером доблести в боях. Его встретили с ветвями маслины - символ мира, зажженными светильниками, с кликами победы, благодарственными песнопениями Господу Богу за победу над врагом Христа и великие дела, им совершенные. Константин, приблизившись к отцу, пал ему в ноги, и оба они «оросили землю слезами», как записал летописец в своем повествовании об этом дне торжества. Через несколько дней после того Ираклий переправился через Босфор и, объехав столицу с севера, вступил с триумфом в город через Золотые ворота. Его победную колесницу несли четыре слона, которые затем увеселяли народ на ипподроме. На играх в празднование победы над персами Ираклий раздавал народу щедрые подарки из персидской добычи.323 Ираклий был на высоте своей славы. Его бранные труды, длившиеся шесть лет, были сравнены с шестью днями творения, и это прославление, нашедшее себе, вероятно, место в каком-либо торжественном похвальном слове тогдашнего витии, сохранилось для нас в хронике Феофана: «Царь... вернулся в Константинополь, выполнив некую мистическую феорию (SECDprav). Совершив в шесть дней создание мира, Бог нарек седьмой — днем покоя. Так и он, совершив многие труды в шесть лет, предался покою на седьмой, вернувшись в город с миром и радостью».324 Огромные денежные средства, которые привез Ираклий из похо- да в Персию, позволили ему тогда же возместить церкви тот заем, который он сделал во время приготовления к войне. Никифор сообщает, что это было сделано в виде обязательства, возложенного на государственную казну выдавать клиру ежегодно определенную сумму.325 В лексиконе Свиды сохранена другая версия, по которой император прислал патриарху Сергию «много денег, золота, серебра и драгоценных камней» в возмещение сделанного займа.326 В течение зимы Ираклий отпраздновал бракосочетание своего первенца и соправителя с дочерью Никиты Григорией, которая была обручена с ним еще в младенчестве. Невеста прибыла из Пентаполя в Африке, где она проживала после смерти своего отца, скончавшегося на посту экзарха Африки, т. е. области Карфагена и прилегающих земель побережья, оставшихся под властью императора после утраты Египта.327 От брака Константина с Григорией 8 ноября 630 года родился сын. Крещение его совершилось лишь через год, 3 ноября 631 года во Влахернском храме Богоматери. Его совершил патриарх Сергий и нарек младенцу имя Ираклий. Обряд крещения был замедлен вследствие династических соображений. Восприемником от купели был присланный для этого торжественного в царской семье события малолетний сын Ираклия от Мартины, родившийся в 626 году в Лазике.328 При крещении он получил имя Ираклия, слыл в кругу семьи под уменьшительным именем Ираклона и с ним остался в памяти истории. Делая его восприемником внука и устанавливая духовное родство между единокровными братьями, Ираклий, в обеспечение династических интересов, намечал Ираклона в соправители Константина. На следующий год был объявлен консулат Константина, и на торжественном выходе в день 1 января 632 года Константин, очевидно, по воле отца, возвел пятилетнего Ираклона в звание кесаря, давая ему, таким образом, преимущество перед своим сыном.329 В тот самый день, когда в Константинополе родился внук Ираклия, родился также и сын от Мартины, получивший при крещении имя Давида.
<< | >>
Источник: Ю. А. КУЛАКОВСКИЙ. ИСТОРИЯ ВИЗАНТИИ том III * Фока. Ираклий. Константин, Мартина и Ираклий Младший. Констант. Константин IV. Юстиниан II. Леонтий и Тиверий. Вардан. Анастасий и Феодосий. 1996

Еще по теме ОСАДА КОНСТАНТИНОПОЛЯ АВАРАМИ. ПОРАЖЕНИЕ ШАХИНА. ОСЛАБЛЕНИЕ АВАРСКОЙ ДЕРЖАВЫ:

  1. Осада Константинополя в 1422 г.
  2. ТУРКИ И СНОШЕНИЯ ЮСТИНИАНА С АВАРАМИ
  3. Глава XV АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ГУННО-АВАРСКОГО ПЕРИОДА
  4. Глава XII АВАРСКИЙ КАГАНАТ
  5. ВОДВОРЕНИЕ СЛАВЯН НА БАЛКАНСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ. АВАРЫ. ЭПИЗОД 617 ГОДА. МИР С АВАРСКИМ ХАНОМ
  6. Глава XX. Осада Маастрихта
  7. Осада Степанакерта
  8. ОСАДА НОРТУМБЕРЛЕНДСКИХ ЗАМКОВ
  9. ПОД ГНЕТОМ АССИРИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ
  10. Падение Константинополя
  11. 1453 Падение Константинополя. Мехмед II
  12. ЭДУАРД IV. ОСАДА ГОРЫ СВЯТОГО МИХАИЛА
  13. Глава 12 МОЛОДОЙ ЦЕЗАРЬ: ТИТ И ОСАДА ИЕРУСАЛИМА, 70 г.
  14. Константин XI (1449–1453) и взятие Константинополя турками
  15. Патриархи Константинополя
  16. Начало великой державы
  17. Закат Хеттской державы
  18. 28. КАК ФРАНЦУЗЫ И ВЕНЕЦИАНЦЫ ЗАХВАТИЛИ КОНСТАНТИНОПОЛЬ