<<
>>

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ

В московской декларации правительств СССР, США и Англии 1943 г. было указано, что вопрос о главных военных преступниках, преступления которых не связаны с определенным географическим местом, должен быть урегулирован совместным решением правительств союзников.
В соответствии с этим указанием Московской декларации была создана в Лондоне Международная комиссия для разработки вопроса об ответственности главных военных преступ ников383. Комиссия состояла из представителей четырех государств: СССР, США, Англии и Франции. Помимо советских делегатов (генерала Никитченко и профессора Трайнина) в комиссию вошли: от США — член Верховного суда Джексон, от Англии — генеральный прокурор Файф, от Франции — член Кассационного суда Фалько и профессор международного права Гро. Генеральный прокурор в Англии является членом правительства; поэтому, когда в результате выборов в Англии консервативное правительство сменилось правительством лейбористским, ушел из комиссии председательствовавший в ней Файф, а его место занял лорд-канцлер, председатель палаты лордов Джоуитт. Результатом работ Лондонской комиссии явились два документа: соглашение и в качестве его нераздельной части — Устав Международного Военного Трибунала. По первоначальному американскому проекту, все решения связанные с судом и наказанием главных военных преступников, должны были отражаться в одном документе. Однако организация Международного Военного Трибунала явилась такой новой и сложной задачей, что, естественно, встал вопрос о разработке особого устава Трибунала. После того как советской делегацией был представлен подробно разработанный проект устава, работа комиссии развернулась по этому проекту и закончилась составлением Соглашения и Устава. В сфере международной нет закона (lex) в смысле национального права, ибо не существует законодательных инстанций, стоящих над государствами. В сфере международной единственным законообразующим актом является договор — соглашение сторон. Устав Международного Военного Трибунала и стал актом, определившим согласованную деятельность государств в суде и наказании главных военных преступников384. Как единственный акт Устав неизбежно был разработан в качестве всестороннего акта: Устав содержит нормы, относящиеся к судоустройству, судопроизводству и материальному праву; таким образом, это и закон о судоустройстве, и УПК, и УК Международного Военного Трибунала. Как же Устав разрешает сложные и впервые вставшие вопросы и проблемы? • Основной вопрос судоустройства, вопрос о составе судей Международного Военного Трибунала, не представлял значительных трудностей и не вызвал длительных дискуссий. Созданный соглашением четырех государств Международный Военный Трибунал последовательно включил в свой состав четырех судей — представителей этих государств. К четырем судьям добавлены и четыре заместителя на случай заболевания члена суда или невозможности выполнения им своих обязанностей по иным причинам. Для кворума необходимо присутствие всех четырех членов Трибунала. Решения принимаются Трибуналом, по общему правилу, большинством голосов; для вынесения обвинительного приговора необходимо квалифицированное большинство — голоса трех членов Трибунала. Так как общее число членов Трибунала четыре, то вполне мыслимо разделение голосов членов суда поровну, в этом случае голос председательствующего, согласно ст. 4 Устава, дает перевес. Но возникает другая трудность: если голос председателя решающий, то тем самым приобретает особенное значение выбор председателя Трибунала.
Устав дает в этом отношении лишь два общих указания: во-первых, при выборе председателя соблюдается принцип очередности, и, следовательно, если пройдут четыре процесса, то каждый из членов суда будет на одном из них председателем; во-вторых, если процесс происходит вне Германии, на территории одного из договорившихся государств, то председательствует член Трибунала, представляющий соответствующее государство. Выбор очередного председателя производится самим Трибуналом. Ни одна судебная инстанция, рассматривающая серьезные уголовные дела, не может действовать без обвинительно-следственного аппарата. Как ни значительны и как ни бесспорны преступления, совершенные Гессом, Герингом, Риббентропом, Кальтенбруннером и другими фашистскими преступниками, престиж международной юстиции, авторитет вновь созданного Военного трибунала требовали организации вспомогательного аппарата, который мог бы собрать обвинительный материал и подготовить дело к слушанию в Трибунале. Организация этого вспомогательного аппарата представляла значительные трудности. В основном они заключались в следующем. В качестве международной судебной инстанции Трибунал должен во всех своих звеньях быть органом всех договорившихся государств. На этом основании следственно-прокурорский аппарат Трибунала, как и сам Трибунал, должен включать представителей четырех государств: СССР, США, Англии и Франции. С другой стороны, некоторые оперативные действия (допрос обвиняемого, обыск и т. д.), естественно, не могут совершаться коллегиально, в обязательном присутствии представителей четырех государств. Из этих трудностей был найден простой выход, удовлетворивший все стороны: при Трибунале образуется специальный Комитет по расследованию дел и обвинению главных военных преступников (Комитет главных обвинителей). В Комитет входят в качестве главных обвинителей четыре представителя четырех договаривающихся государств. Главные обвинители действуют коллегиально при разрешении основных вопросов (согласовании плана работ, определении круга преступников, подлежащих юрисдикции Трибунала, утверждении обвинительного акта и предании суду Трибунала — ст. 14 Устава). Те же главные обвинители действуют индивидуально и в сотрудничестве друг с другом в своей оперативной работе: при допросе обвиняемых, собирании доказательств, выступлении на суде в качестве обвинителей и др. Таким образом, международная конституция коллегии (Комитета главных обвинителей) сочетается с индивидуальным правом каждого из обвинителей самостоятельно вести оперативную следственно-прокурорскую работу. Работа Комитета уже началась: им, как известно, опубликован первый список 24 главных военных преступников, подлежащих суду Международного Военного Трибунала; ведется большая работа по подготовке первого процесса главных военных преступников в Нюрнберге. Имеется, следовательно, достаточно оснований утверждать, что образованный соглашением четырех государств Комитет главных обвинителей оказался вполне дееспособной организацией. Не менее сложным оказался другой основной процессуальный вопрос: как должен быть построен судебный процесс в Международном Военном Трибунале? Сложность вызывалась не только новизной проблемы, первым опытом создания международного уголовного суда, она в еще большей степени вызывалась коллизией двух процессуальных систем: англо-американской и континентальной (русско-французской). По англо-американской системе огромная роль при судебном рассмотрении дела отводится прокурору. Прокурор представляет в суд краткую обвинительную формулу, на суде развертывает обвинение и опровергает доводы защиты. При этом судьи, в том числе и председатель суда, весьма пассивны. Наш процесс построен, как хорошо известно, на иных началах: у нас судьи принимают деятельное участие в рассмотрении дела; у нас прокурор — одна из сторон в процессе; у нас обвинение представляет суду подробное обвинительное заключение, и т. д. Таким образом, перед комиссией, работавшей над уставом нового Трибунала, оказались две процессуальные системы, представленные каждая двумя государствами: Америкой и Англией, с одной стороны, Советским Союзом и Францией — с другой. Каким же путем пошел Международный Военный Трибунал? Вначале в комиссии делались попытки ставить и решать вопрос о том, какая из двух названных систем, англо-американская или континентальная, лучше, чтобы за лучшей и последовал Международный Трибунал. В этом плане некоторые представители настойчиво уверяли, что американское общественное мнение усвоит только американскую систему процесса. Однако не составляло, конечно, труда утверждать, что советское общественное мнение усвоит только советскую систему процесса. Естественно, такой путь — путь сопоставления двух систем — не сулил скорого и успешного решения вопроса. Комиссия поэтому избрала иной, единственно правильный путь. Создается Международный Военный Трибунал для суда над главными военными преступниками; его организация, его задачи, его функции совершенно самостоятельны и специфичны; специфичным должен быть и его процесс. Поэтому нет надобности копировать в международном масштабе национальный процесс того или иного государства: нужно разработать систему процессуальных норм, соответствующую особому положению и особым задачам Международного Военного Трибунала. В результате был разработан следующий порядок судебного заседания Международного Военного Трибунала: обвинительное заключение составляется подробно, судьи, в первую очередь председатель, активно ведут и направляют судебное следствие; обвинение — сторона в процессе, выступающая рядом с другой стороной — защитой, и т. д. Было бы, конечно, неправильным утверждение, что ни одна из черт англо-американской системы не проникла в процессуальный порядок, установленный для Трибунала: без взаимного понимания и взаимных уступок ни одно международное соглашение неосуществимо. Важно иное: по какому вопросу, в каком пункте сделано отступление в направлении воззрений другой стороны. Уставом Трибунала сделан один шаг в направлении англо- американской системы — некоторое усиление роли прокурора: он после оглашения обвинительного акта произносит краткую обвинительную речь по существу предъявленных обвинений, и он же далее произносит заключительную обвинительную речь, не до защитника, как принято в советском процессе, а после него. Если учесть, что в Международном Военном Трибунале будут слушаться дела главных военных преступников, виновных в величайших злодеяниях против человечества и человечности, то некоторое усиление роли обвинителя должно быть признано вполне обоснованным. Это уступка в интересах дела. Усиление роли прокурора тем более обоснованно, что Устав параллельно отводит значительное место нормам, определяющим права подсудимых (раздел IV «Процессуальные гарантии для подсудимых»): право обвиняемых давать объяснения и представлять доказательства в любой стадии процесса, право получать все материалы дела на родном языке, право на защиту и др. Одна из главных функций следствия и суда — анализ и оценка доказательств. Особые задачи, стоящие перед Международным Военным Трибуналом, и особое положение подсудимых, злодеяния которых известны всему миру, нашли последовательное выражение в нормах Устава, регулирующих порядок использования и оценки доказательств. Согласно ст. 19 Трибунал не должен быть связан формальностями в использовании доказательств; Трибунал допускает любые доказательства, которые, по его мнению, имеют доказательственную силу. Статья 21 устанавливает: Трибунал не будет требовать доказательств общеизвестных фактов и будет считать их установленными. Трибунал также будет принимать без доказательств официальные правительственные документы и доклады Объединенных Наций, включая акты и документы комитетов, созданных в различных союзных странах для расследования военных преступлений. Таким образом, согласно ст. 21 Устава акты Чрезвычайной Государственной Комиссии будут иметь на суде бесспорную доказательственную силу. Специальный V раздел Устава Трибунала включает нормы, регулирующие права Трибунала и судебное заседание. Здесь заслуживает быть особо отмеченной ст. 18, предписывающая строго ограничивать судебное разбирательство быстрым рассмотрением вопросов, связанных с обвинением, принимать строгие меры для предотвращения любых выступлений, которые могут вызвать неоправдывае- мую задержку процесса, исключать какие бы то ни было не относящиеся к делу вопросы и заявления. Предусмотрена обязанность Трибунала решительно пресекать возможные демагогические выпады подсудимых, направленные против суда Объединенных Наций; при неподчинении распоряжению суда Трибунал может налагать взыскания, включая лишение любого подсудимого или его защитника права присутствовать на всех или некоторых заседаниях. Устав Международного Военного Трибунала — единственный акт, которым определяется организация и деятельность вновь созданной международной судебной инстанции. Устав Трибунала поэтому должен включать не только нормы, регулирующие судоустройство и судопроизводство, но и нормы материального права. Среди норм материального права первостепенное значение имеет ст. 6, дающая определение отдельных видов международных преступлений. Статья 6 различает три основных вида международных преступлений: 1) преступления против мира (планирование, подготовка, развязывание, ведение агрессивной войны и др.); 2) военные преступления (нарушения законов и обычаев ведения войны — убийства мирных граждан, военнопленных, увод в рабство, грабежи и др.); 3) преступления против человечности (убийства, порабощение, ссылки, совершенные по политическим, расовым или религиозным мотивам, и др.). Все названные виды международных преступлений охватываются общим родовым понятием — посягательства на основы международного общения. При определении третьего вида международных преступлений, преступлений против человечности, останавливают внимание два существенных признака: эти действия считаются преступными, хотя бы они были совершены и до войны; они считаются преступными независимо от того, являлись ли они нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет. Здесь Устав непосредственно имеет в виду законы против евреев и других национальных меньшинств, изданные в Германии задолго до войны и выражавшие общую фашистскую политику установления господства одной нации над всеми другими. Четки и весьма оригинальны нормы Устава, регулирующие ответственность за соучастие: «Руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или осуществлении общего плана или заговора, направленного к совершению любых из вышеупомянутых преступлений, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами с целью осуществления... плана». Таким образом, круг лиц, могущих нести ответственность за международные преступления, весьма широк; он охватывает не только непосредственных исполнителей и пособников, но и всю гитлеровскую верхушку, всю клику международных преступников, явившихся вдохновителями и организаторами всей гитлеровской системы военизированного бандитизма. С проблемой соучастия непосредственно связан вопрос об ответственности членов преступных организаций. По первоначальному предложению одной из делегаций, Международному Военному Трибуналу должно было быть предоставлено право признавать ту или иную организацию преступной независимо от суда над конкретными лицами — членами этой организации. Это предложение встретило серьезные возражения: казались неправильными отрыв организации от физических лиц, ее участников, и введение таким путем самостоятельной процедуры суда над юридическими лицами. Уставом поэтому избран средний путь: Трибунал вправе выносить особые определения о признании организации преступной, однако лишь в связи с осуждением конкретных физических лиц — руководителей или членов этой организации. Так, рассматривая дело по обвинению включенного в первый список главных военных преступников Кальтенбруннера, заместителя Гиммлера по гестапо, Трибунал вправе, осудив Кальтенбруннера, признать гестапо преступной организацией. Это признание влечет за собой весьма существенные правовые последствия: если определением Международного Военного Трибунала организация признана преступной, то национальные трибуналы, рассматривая дела отдельных участников такой организации, уже не вправе подвергать сомнению ее преступный характер. Таким образом — и это чрезвычайно важное положение Устава — определение Международного Военного Трибунала в части признания организации преступной имеет обязательную силу для органов национальной юстиции. Среди норм материального права, включенных в Устав, заслуживают быть отмеченными нормы, направленные на устранение возможных попыток подсудимых избежать заслуженной кары путем ложных юридических конструкций. Как известно, за рубежом гитлеровские адвокаты, неутомимо занятые измышлением аргументов в пользу безнаказанности военных преступников, усиленно распространяют мысль, что военнослужащий, исполняющий приказ начальника, не может нести за свои действия уголовную ответственность. Заранее решительно парализуя эти попытки ускользнуть от ответа под прикрытием обязательной силы приказа, Устав признает, что исполнение приказа не может служить основанием, исключающим уголовную ответственность. Лишь в особых случаях Трибунал вправе, если он найдет это нужным, признать за приказом значение смягчающего вину обстоятельства. С той же определенностью Устав устраняет также наблюдавшиеся в иностранной прогитлеровской прессе тенденции рассматривать членов правительства как лиц, несущих лишь политическую, а не уголовную ответственность за проводимые ими мероприятия. «Должностное положение подсудимых, — говорит ст. 7 Устава, — их положение в качестве глав государства или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчению наказания». Завершающим судейскую деятельность актом является вынесение приговора. Нормам, регулирующим вынесение Международным Военным Трибуналом приговора, посвящен VI раздел Устава. «Три бунал имеет право, — устанавливает ст. 27, — приговорить виновного к смертной казни или другому наказанию, которое Трибунал признает справедливым». Смертная казнь, таким образом, — основное и единственное наказание, прямо в Уставе предусмотренное. Однако Трибунал не ограничен в праве назначить и иную, помимо смертной казни, санкцию, например тюремное заключение на любой срок, ссылку и др. Указать в Уставе лишь одну санкцию, смертную казнь, означало бы лишить высшую международную судебную инстанцию права определять наказание, ибо при наличии одной меры наказания — смертной казни — каждое признание виновности неизменно, автоматически влекло бы за собой смертный приговор. В качестве дополнительного наказания, по предварительному проекту, предполагалась конфискация имущества. Однако термин «конфискация» для некоторых делегаций звучал необычно. Поэтому ст. 28 Устава пользуется описательной формулой: «Трибунал вправе в дополнение к определенному им наказанию постановить об отобрании у осужденного награбленного имущества...» Приговор Трибунала является окончательным и не подлежит пересмотру. Однако Союзный Контрольный совет по Германии может смягчить, изменить приговор, но не вправе повысить наказание. Если после вынесения Трибуналом приговора Контрольный совет получит новые доказательства, которые, по его мнению, дают основание для возбуждения нового обвинения против подсудимого, Совет сообщает эти доказательства Комитету главных обвинителей. Обвинительные приговоры Трибунала приводятся в исполнение согласно приказу Контрольного совета. В распоряжении самого Трибунала нет особых, ему подведомственных мест заключения, как нет и аппарата для исполнения приговора. Вновь созданный Военный Трибунал является Международным не только потому, что он организован по соглашению четырех государств. Как указано во вводной части Соглашения, правительства СССР, США, Англии и Франции, действуя в интересах всех Объединенных Наций, договорились учредить Международный Военный Трибунал. В соответствии с этим ст. 5 Соглашения устанавливает: «Любое из правительств Объединенных Наций может присоеди ниться к настоящему Соглашению, оповестив дипломатическим путем правительство Соединенного Королевства...» Юрисдикции Международного Военного Трибунала подлежат лишь главные военные преступники, предаваемые суду Трибунала постановлением Комитета главных обвинителей. Все иные военные преступники подлежат юрисдикции национальных трибуналов: «Ничто в настоящем Соглашении, — указывает ст. 6, — не умаляет компетенции и не ограничивает прав национальных или оккупационных судов, которые уже созданы или будут созданы на любой союзной территории или в Германии для суда над военными преступниками». Весьма крупные и опасные военные преступники находятся в распоряжении правительств различных государств. Передача этих преступников в распоряжение Международного Военного Трибунала для следствия и суда — необходимое условие правильной деятельности Трибунала. Поэтому ст. 3 устанавливает: «Каждая из подписавшихся Сторон предпримет необходимые меры, чтобы предоставить для расследования обвинений и суда главных военных преступников, содержащихся у них под стражей и подлежащих суду Международного Военного Трибунала. Подписавшиеся Стороны также предпримут максимальные усилия, чтобы предоставить для расследования обвинений и суда Международного Военного Трибунала тех главных военных преступников, которые не находятся на территории какой-либо из подписавшихся Сторон». Международный Военный Трибунал создан. Его приговор явится не только смертельным ударом по фашистским первенцам и последышам, но и мощным морально-политическим ударом по фашизму. На мировой трибуне перед лицом всего человечества разоблаченный фашизм предстанет таким, каков он есть: заговором бандитов против свободы и человечества.
<< | >>
Источник: Трайнин А. Н.. Избранные труды. 2004

Еще по теме МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ:

  1. ГЛАВА I РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТРИБУНАЛ
  2. ВОЕННЫЙ ГЕНИЙ
  3. Военный переворот в Аргентине и буржуазная революция в Бразилии
  4. ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСАДДЫКА И ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
  5. Военный склад ума: становление личности офицера
  6. ВОЕННЫЙ РЕЖИМ БРАТЬЕВ АРЕФ (ноябрь 1963 — июль 1968 г.)
  7. ВОЕННЫЙ РЕЖИМ ГЕНЕРАЛА М. ЗИЯ-УЛЬ-ХАКА (1977-1988)
  8. ЧАСТЬ IV МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО Раздел VIII ОБЩИЕ ОСНОВЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА Глава 31. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ЕГО РОЛЬ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  9. 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ СУБЪЕКТОВ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА. СОДЕРЖАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ
  10. 23.5. Роль международных организаций в поддержании мира и обеспечении международной безопасности
  11. § 4. Мирное урегулирование международных споров и ответственность по международному праву
  12. §3. Международно-правовое регулирование отдельных видов договорных обязательств § 3.1. Договор международной купли-продажи товаров
  13. МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ КРИМИНАЛИСТОВ И МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА