Задать вопрос юристу

Ill Составы конкретизированные и обобщенные

Процесс конкретизации составов с большой четкостью выступает в весьма важном законодательном акте довоенного времени — Указе Президиума Верховного Совета СССР 10 июля 1940 г. Уже Уголовный кодекс 1922 г.
предусматривал разнородные, наносящие ущерб социалистическому строительству действия должностных лиц, в особенности должностных лиц хозяйственных учреждений и предприятий. Это были общие постановления об ответственности за халатное отношение к исполнению служебных обязанностей и бесхозяйственность. Названные постановления перешли и в Уголовный кодекс редакции 1926 г. (ст. 111 и 128 УК РСФСР). Тем самым ряд преступных действий должностного лица (внутризаводской брак, выпуск недоброкачественной продукции, необеспечение предприятия сырьем и т. д.) охватывался указанными общими нормами. Так, если выпуск недоброкачественной продукции совершался по неосторожности должностного лица, эти действия могли быть квалифицированы по ст. 128 УК РСФСР; если выпуск недоброкачественной продукции совершался умышленно (без контрреволюционного умысла), он подпадал под действие ст. 109 УК РСФСР, предусматривающей злоупотребление властью. Таким образом, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 июля 1940 г. об уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции не образует нового понятия преступного: эти действия и до указов могли и должны были влечь за собой уголовную ответственность по Уголовному кодексу. Однако новое, внесенное указом, заключается в ином. Указ рядом с названными выше составами (ст. 109, 111, 128, 129 УК РСФСР) выдвигает специальные, более конкретизированные составы, охватывающие не злоупотребление властью, бесхозяйственность и расхищение путем сделок «вообще», а вполне конкретный вид этих злоупотреблений — выпуск недоброкачественной продукции. 7 Зак 3118 Эта тенденция к конкретизации составов нашла свое выражение и в ряде других законодательных актов. Параллельно с отмеченным процессом конкретизации составов должен быть отмечен и процесс противоположного характера, процесс поглощения некоторых специальных составов составами более общего значения. Этот второй процесс нашел свое наиболее четкое и значительное выражение в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». Особенная часть Уголовного кодекса, как известно, содержит ряд норм, предусматривающих специальные виды посягательств на социалистическую собственность: ст. 116 (растрата), ч. 2 ст. 169 (мошенничество, причинившее ущерб государственному или общественному имуществу), ст. 109 (в случаях корыстного злоупотребления властью), пункты «г», «д», «е» ст. 162 (хищение социалистической собственности) УК РСФСР. С изданием Указа от 4 июня 1947 г. названные статьи не были отменены; они, следовательно, сохраняют силу в качестве норм УК. Но они вместе с тем потеряли свое самостоятельное значение, ибо они оказались поглощенными нормами Указа от 4 июня 1947 г. Отражая это положение, Пленум Верховного Суда СССР указал, что в связи с изданием указов от 4 июня 1947 г. «не подлежат применению закон от 7 августа 1932 г., ст. 1 Указа от 10 августа 1940 г. об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и хулиганство, а также статьи 593а (хищение оружия), 116 (растрата), 162 (кража), 165 (грабеж), 166 (похищение лошадей или крупного скота), 166-а (хищение огнестрельного оружия, не подпадающее под признаки ст. 593а), 167 (разбой), ч. 2 ст. 169 (мошенничество, причинившее ущерб государству)». В отдельных своих определениях Верховный Суд СССР высказывается за фактическое поглощение Указом от 4 июня 1947 г. не только названных в приведенном выше постановлении статей. Так, в определении 1 февраля 1949 г. по делу С. Железнодорожная коллегия Верховного Суда СССР указала: «Подделка штрафных квитанций являлась способом присвоения С. денег, и в данном конкретном случае преступные действия С. охватываются ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имуще ства”, поэтому обвинение С. по ч. 1 ст. 108 УК УССР (ст. 120 УК РСФСР) подлежит исключению из приговора»123. Такова же была точка зрения Верховного Суда СССР и в другом случае, когда подсудимому вменялась в вину подделка железнодорожных билетов. Так, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 декабря 1949 г. по делу К. и других указывает: М., билетный кассир, в июле-сентябре 1948 г. приняла от контролеров для повторной реализации 82 использованных проездных железнодорожных билета с поддельными датами выдачи и номеров поезда, часть из них продала и вырученные за них деньги присвоила совместно с контролерами.
Определением Железнодорожной коллегии Верховного Суда СССР преступление М. и других было квалифицировано по ч. 3 ст. 598 УК РСФСР как подделка железнодорожных билетов. Пленум Верховного Суда счел эту квалификацию неправильной и нашел в действиях виновных хищение государственного имущества, предусмотренное Указом от 4 июня 1947 г. без всякого сочетания с ч. 3 ст. 598. Последняя статья, таким образом, также на деле оказалась поглощенной Указом от 4 июня 1947 г. Такого рода расширение принципа поглощения вызывает некоторые сомнения. Конечно, должностной подлог по сравнению с хищением социалистической собственности — преступление менее общественно опасное. Однако подлог, как подробнее было развито выше, законом особо предусмотрен как способ преступного завладения чужим имуществом, и квалификация должна отражать, имело ли место прямое изъятие государственных или общественных ценностей или же изъятие, осуществленное при помощи подлога документов. Рядом с описанным выше порядком поглощения ряда специальных норм, имеющим исключительное политическое значение, Указом от 4 июня 1947 г. следует отметить в судебной практике весьма нередкие случаи не правового, а фактического поглощения составами, охватывающими более тяжкие преступления, составов сравнительно малозначительных. Таких примеров судебная практика знает немало. Обратимся к следующему примеру. А. совершает разбойное нападение на дом И. При этом А. взламывает дверь, ведущую в жилище И. Действия А. будут с полным основанием квалифицированы как разбой (Указ от 4 июня 1947 г.) и только как разбой; дополнительно за умышленное повреждение чужого имущества (взлом двери — ст. 175 УК РСФСР) А. отвечать не будет, ибо вина и наказание за совершенные А. действия в полной мере могут быть определены в пределах ответственности за разбой, по сравнению с которым повреждение чужого имущества — малозначительное преступление. Или другой пример: А. наносит словесное оскорбление В. и затем тут же причиняет ему тяжкое телесное повреждение. По основаниям, приведенным выше, А. будет отвечать по ст. 142 УК РСФСР за умышленное тяжкое телесное повреждение. Словесное оскорбление окажется фактически поглощенным более тяжким преступлением. Идти иным путем значило бы терять правильную судебную перспективу при оценке преступных деяний и без нужды загромождать оценку реальных жизненных явлений обилием статей. Само собой разумеется, что отмеченный процесс фактического поглощения составов может иметь место исключительно в случаях указанного типа, то есть в случаях, когда совершается тяжкое преступление и в связи с ним другое, с ним связанное, сравнительно явно малозначительное. В иных случаях, когда совершаются два или более преступных деяния, хотя бы и близкого значения, нет, разумеется, надобности измерять значение каждого из составов на предмет поглощения менее общественно опасного состава составом более общественно опасным. В особенности следует избегать подобного упрощенчества при квалификации должностных преступлений. Так, если должностное лицо злоупотребило властью, незаконно отпустив дефицитный товар, и за свои преступные действия получило взятку, оно подлежит ответственности по совокупности за злоупотребление властью (ст. 109 УК РСФСР) и за получение взятки (ст. 117 УК РСФСР), хотя санкция ст. 109 УК РСФСР дает достаточный простор для наказания виновного: равным образом, если заведующий магазином незаконно отпускал товары для спекуляции, в которой сам был заинтересован, то он подлежит ответственности по ст. 109, 17 и 107 УК РСФСР. Так и определение Верховного Суда СССР от 10 января 1941 г. по делу С. указывает: «С. признан виновным в том, что он, работая заведующим киоском артели “Интрикотаж”, систематически снабжал крупными партиями промтоваров спекулянтов Ш. и Д., которые оплачивали ему стоимость этих товаров по повышенным ценам и сами, в свою очередь, перепродавали эти товары на рынке по еще более высоким ценам. Верховный Суд СССР переквалифицировал действия С. со ст. ст. 20 и 127 УК УССР на ст. 97 УК УССР на том основании, что он усмотрел в действиях С. должностное преступление — злоупотребление служебным положением. Между тем в действиях С. имеется совокупность двух преступлений: с одной стороны, должностного преступления, с другой — соучастия в систематической спекуляции. Поэтому действия С. должны быть квалифицированы по ст. 97 и 20- 127 УК УССР».
<< | >>
Источник: Трайнин А. Н.. Избранные труды. 2004

Еще по теме Ill Составы конкретизированные и обобщенные:

  1. Отгон II и Оттон ill
  2. "Поруганная свобода..." Ill съезд крестьян
  3. Ill РУССКАЯ КУЛЬТУРА И ЛИТЕРАТУРА В СВЕТЕ ГЕНДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  4. Ill Феодальная /Квазифеодальная империя как форма социальной самоорганизации российской культурно-цивилизационной системы
  5. Обобщенный обмен
  6. 3.2.5. Обобщение
  7. Обобщение затрат на производство
  8. 3.2.Обобщение и отображение результатов исследования
  9. 6.3.6. Формирование промежуточных обобщенных оценок
  10. Развитие обобщений в предметных действиях ребенка
  11. а)              Обобщение фактов и прогноз
  12. В. В. Давыдов ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СОДЕРЖАТЕЛЬНОГО ОБОБЩЕНИЯ В ОБУЧЕНИИ