Задать вопрос юристу

ЗАМЕНА

  Замена — процесс, сильно отличающийся от трансформации. Реформаторы внутри режима слабы, или их нет вообще. В правительстве доминируют консерваторы, упорно не допускающие смены режима. Поэтому демократизация происходит, когда оппозиция набирает силу, а правительство теряет ее до тех пор, пока не рухнет или не будет свергнуто.
Бывшие оппозиционные группы приходят к власти, и тогда конфликт нередко вступает в новую фазу: в новом правительстве различные группы борются между собой из-за характера режима, который они должны установить. Короче говоря, процесс замены включает три различные фазы: борьбу, приводящую к падению режима; само падение; борьбу после падения.
Большинство демократизаций третьей волны потребовали определенного сотрудничества с властями. До 1990 г. имело место лишь шесть случаев замены. Они были редкостью при переходе к демократии от однопартийной системы (один случай из одиннадцати) или военного режима (два случая из шестнадцати) и чаще встречались при переходе к демократии от личной диктатуры (три случая из семи). Как мы уже указывали, лидеры — творцы авторитарных режимов, за некоторыми исключениями (Ганди, Эврен, Пиночет), не склонны были уничтожать их. В авторитарной системе смена руководства скорее могла произойти в результате переворотов «второй фазы» при военном режиме либо регулярной ротации или деятельности надлежащих партийных органов при однопартийной системе. Однако личные диктаторы редко уходили в отставку добровольно, а сама природа их власти — личной, а не военной или организационной — не давала их противникам внутри режима отстранить их, да, собственно, и делала маловероятным существование сколько-нибудь сильных и многочисленных противников. Таким образом, личный диктатор мог держаться на своем месте до самой смерти либо до гибели самого режима. Жизнь режима становилась жизнью диктатора. Политически, а иногда и буквально (наир., в случае с Франко, Чау- шеску) смерть диктатора означала смерть режима.
Демократические реформаторы в авторитарных режимах, которые исчезли в результате замены, были очень слабы либо вообще отсутствовали. В Аргентине и Греции лидеров-либерализаторов Виолу и Пападопулоса убрали от власти, и на их место пришли «твердые» военные. В Португалии Каэтану начал какие-то либеральные реформы и сам же от них отказался. На Филиппинах, в Румынии и Восточной Германии в окружение Маркоса, Чаушеску и Хонеккера если и входили демократы или хотя бы либералы, то крайне мало. Во всех шести случаях власть монополизировали консерваторы, и возможность инициировать реформы изнутри была практически полностью исключена.
Авторитарная система существует, потому что правительство политически сильнее оппозиции. Она заменяется, когда правительство становится слабее оппозиции. Поэтому для осуществления замены необходимо, чтобы оппозиция расшатала правительство и изменила баланс сил в свою пользу. Авторитарные режимы, смытые третьей волной, вначале почти всегда пользовались популярностью и широкой поддержкой. Обычно их поддерживала коалиция множества различных групп. Однако со временем их силы таяли, как бывает с любым правительством. Греческий и аргентинский военные режимы испытали унижение военного поражения.
Португальский и филиппинский режимы не смогли выиграть войну с партизанами, а филиппинский режим вдобавок создавал мучеников и фальсифицировал результаты выборов. Румынский режим проводил глубоко антинародную политику и в результате изолировал себя от своего народа; поэтому он оказался уязвим для действия кумулятивного эффекта «снежного кома», произведенного антиавтори- тарным движением во всей Восточной Европе. Восточная Германия — случай более сложный. Хотя ее режим в некоторых отношениях добивался определенных успехов, неизбежное сравнение с Западной Германией изначально было его слабым местом, и открытие транзитного коридора через Венгрию резко подорвало его власть. В начале декабря 1989 г. партийное руководство ушло в отставку, и бразды правления перешли к временному правительству, назначенному до новых выборов. Однако авторитет режима растаял, как дым, а вместе с ним и основания для существования восточногерманского государства.
Иногда эрозия поддержки режима протекала открыто, но, учитывая репрессивный характер авторитарных режимов, чаще всего это происходило втайне. Авторитарные лидеры зачастую не осознавали, насколько они стали непопулярны. Тайное недовольство вырывалось наружу, когда какое-нибудь событие, играя роль спускового крючка, обнажало слабость режима. В Греции и Аргентине это было военное поражение. В Португалии и Восточной Германии — открытое выступление против режима главного источника его власти: армии в Португалии, Советского Союза в Восточной Германии. Действия турок, англичан, португальских военных, Горбачева подстегивали недовольство других групп режимом в вышеназванных обществах и заставляли его проявиться открыто. Во всех этих случаях лишь очень немногие слабые группировки выступали в поддержку режима. Он вызывал недовольство очень многих людей, потому что был авторитарным, и требовалось лишь какое-то событие-толчок, чтобы это недовольство кристаллизовалось.
Студенты представляют собой универсальную оппозицию; они против любого режима, существующего в их обществе. Однако сами по себе студенты режимов не свергают. В отсутствие сколько-нибудь значительной поддержки среди других групп населения военные и полиция расстреливали их и в Греции в ноябре 1973 г., и в Бирме в сентябре 1988 г., и в Китае в июне 1989 г. Военные — главная опора режимов. Если они лишают последние своей поддержки, если совершают антиправительственный переворот или отказываются применять силу против тех, кто угрожает режиму, следует падение режима. В промежутке между вечной оппозицией студентов и необходимой поддержкой военных располагаются другие группы, чья поддержка или оппозиция режиму зависит от обстоятельств. В некоммунистических авторитарных системах, например на
Филиппинах, эти группы начинали испытывать недовольство по. очереди, одна за другой. За недовольством студентов следовало недовольство интеллектуалов вообще, затем — лидеров существовавших прежде политических партий, многие из которых в свое время, возможно, поддержали авторитарный переворот или примирились с ним. Как правило, отчуждение захватывало все более широкие крути среднего класса — «белые воротнички», специалистов, мелких предпринимателей- собственников. В католических странах лидеры церкви также становились одними из первых и весьма решительных противников режима. Если профсоюзы существовали и не находились полностью под контролем правительства, то в какой-то момент к оппозиции присоединялись и они. А самое главное — так же поступали широкие деловые круги и буржуазия. Со временем недовольство начинали 'проявлять Соединенные Штаты или другие иностранные источники помощи. И вот в довершение всего военные решали не поддерживать более правительство или активно выступали против него вместе с оппозицией.
В пяти из шести случаев замены, исключая Аргентину, недовольство военных играло решающую роль в крушении режимов. В странах с личными диктатурами — в Португалии, Румынии, на Филиппинах — это недовольство вызывала политика диктатора, ослаблявшая профессионализм армии, политизировавшая и разлагавшая офицерский корпус, создававшая соперничавшие с армией параллельные вооруженные силы и силы безопасности. Как правило (Португалия — единственное исключение), оппозиционные настроения должны были широко распространиться в обществе, прежде чем армия покидала правительство. Если недовольство было не слишком широко распространено, то либо наиболее вероятные источники оппозиции — средний класс, буржуазия, религиозные группировки — были малы и слабы, либо режим пользовался поддержкой этих групп, обычно в результате успешной политики экономического развития. В Бирме и Китае вооруженные силы жестоко подавили выступления с протестами, возглавлявшиеся главным образом студентами. В обществах, более высокоразвитых экономически, оппозиция авторитаризму собирала под
свои знамена более широкие ряды. И когда эта оппозиция вышла на утицы на Филиппинах, в Восточной Германии и Румынии, военные части не стали открывать огонь по столь репрезентативным группам своих, сограждан.
Популярная картина демократического транзита такова: репрессивные правительства ниспровергаются «властью народа», мобилизованными массами возмущенных граждан, требующих смены режима и в конечном итоге добивающихся ее силой. Определенная форма активности масс имела место почти в каждом случае смены режима в третью волну. Однако центральную роль массовые демонстрации, протесты и забастовки играли только в шести примерно случаях транзита, совершившегося или еще продолжавшегося в конце 1980-х гг. К ним относятся случаи замены на Филиппинах, в Восточной Германии и Румынии, а также случаи замещения в Южной Корее, Польше и Чехословакии. В Чили частыми массовыми акциями без всякого успеха пытались изменить пиночетовский план трансформации. В Восточной Германии — единственной — и «уход», и «голос», если пользоваться терминами Хиршмана, сыграли главную роль: там протест сначала принял форму массового отъезда граждан из страны, а затем — массовых уличных демонстраций в Лейпциге и Берлине.
На Филиппинах, в Португалии, Румынии и Греции, когда режим разваливался, он разваливался быстро. Сегодня авторитарное правительство еще у власти, на следующий день — уже нет. В Аргентине и Восточной Германии авторитарные режимы были быстро делегитимированы, но продолжали цепляться за власть, пытаясь выторговать условия смены режима. В Аргентине преемник военного правительства генерал Рейнальдо Биньоне, взявший бразды правления в свои руки в июле 1982 г., сразу после поражения на Фолклендах, в течение шести месяцев «сравнительно успешно» держал процесс транзита под определенным контролем режима. Однако в декабре 1982 г. усиливавшаяся оппозиция в обществе и разрастание оппозиционных организаций вылились в массовые акции протеста, всеобщую забастовку и закончились тем, что Биньоне назначил дату проведения выборов, а объеди-

нившиеся оппозиционные партии отклонили предложенные военными условия передачи власти. Авторитет обанкротившегося военного режима неуклонно падал, пока его не сменило правительство Альфонсина, избранное в октябре 1983 г. «Военное правительство погибло, — замечал один автор. — Оно не имело никакого влияния на выдвижение кандидатов или сами выборы, оно никому не могло дать отвод и не сохранило за собой ни каких-либо полномочий, ни права вето на будущее. Кроме того, он не было способно ни гарантировать свою автономию по отношению к будущему конституционному правительству, ни заручиться обещанием по поводу будущей военной политики, и того менее — учитывая, кто из кандидатов победил, — обеспечить базис для соглашения касательно продолжавшейся борьбы с партизанами»28. В Восточной Германии в начале 1990 г. сложилась очень похожая ситуация со слабым, дискредитировавшим себя коммунистическим правительством, цепляющимся за власть, и премьер-министром Хансом Модровом, выступающим в роли Биньоне.
При замене не делался характерный для трансформации акцент на процедурную преемственность и легитимность прошлого. Институты, процедуры, идеи, люди, связанные с прежним режимом, считались запятнанными, подчеркивался, наоборот, резкий и полный разрыв с прошлым. Те, кто пришел на смену авторитарным правителям, основывали свое правление на «легитимности будущего», на том, что они непременно сделают в будущем, на отсутствии связи с прежним режимом или неучастии в его делах.
При трансформации и замещении лидеры авторитарных режимов обычно оставляли политику и спокойно, даже с некоторым достоинством, возвращались в казармы или к частной жизни. Тех же авторитарных лидеров, которые потеряли власть в результате замены, постигла злосчастная судьба. Маркое и Каэтану были изгнаны. Чаушеску — в конце концов расстрелян. Военные офицеры, правившие Грецией и Аргентиной, пошли под суд и оказались в тюрьме. В Восточной Германии кара, грозившая Хонеккеру и другим бывшим руководителям, представляла разительный контраст с полным отсутствием подобных мер в Поль-
6 Треля волна.
Демократизация в конце XX века

ше, Венгрии и Чехословакии. Диктаторы, свергнутые в результате иностранной интервенции в Гренаде и Панаме, также подверглись судебному преследованию и ' наказанию.
Мирная кончина авторитарного режима обычно порождала славные, но короткие мгновения общественной эйфории, гвоздик и шампанского, которых не бывало при трансформации. Создавала она и потенциальный вакуум власти, чего также при трансформации не бывало. В Греции и на Филиппинах вакуум быстро заполнился с приходом к власти Караманлиса и Акино, популярных политических лидеров, которые повели свои страны к демократии. В Иране вакуум власти заполнил аятолла, который повел Иран совсем в другую сторону. В Аргентине и Восточной Германии правительства Биньоне и Модрова весьма слабо заполняли собой промежуток между гибелью авторитарных режимов и избранием демократических правительств.
До падения режима оппозиционные группы едины в своем стремлении добиться этого падения. После него среди этих групп появляются разногласия, они борются за распределение власти, за то, какой должен быть установлен новый режим. Судьбу демократии определяло соотношение сил между умеренными демократами и радикалами-антидемократами. В Аргентине и Греции авторитарные режимы были у власти недолго, политические партии быстро появились вновь, и между политическими лидерами и группировками в подавляющем большинстве существовал консенсус в пользу скорейшего восстановления демократических институтов. На Филиппинах открытая оппозиция демократии, за исключением повстанцев НПА, также была незначительна.
В Никарагуа, Иране, Португалии и Румынии внезапный крах диктатур привел к борьбе бывших оппозиционных группировок и партий между собой за то, кто будет отправлять власть и какого рода режим будет создан. В Никарагуа и Иране умеренные демократы проиграли. Португалия, как указывалось на первых страницах этой книги, с апреля 1974 по ноябрь 1975 г. находилась в состоянии революционного брожения. Вполне возможна была консолидация власти в руках антидемократической марксистско-ленинской коали-

ции компартии и левых офицеров. В конце концов, после острой борьбы фракций среди военных, массовой мобилизации, демонстраций, стачек Эанеш с помощью военных действий повернул Португалию на демократический курс. «То, что началось как переворот, — заметил Роберт Харви, — стало революцией, которая была остановлена реакцией, прежде чем превратилась в анархию. Из этой неразберихи родилась демократия»29.
Перед Португалией стоял выбор между буржуазной демократией и марксистско-ленинистской диктатурой. В Румынии 1990 г. выбор не был столь очевиден, но демократия там также не являлась неизбежностью. Отсутствие эффективно организованных оппозиционных партий и групп, отсутствие прежнего опыта демократии, насилие, сопровождавшее свержение Чаушеску, горячее желание отомстить людям, связанным с диктатурой, притом что в ее делах участвовала немалая часть населения, принадлежность многих лидеров нового правительства к верхушке старого режима — все это не предвещало демократии ничего хорошего. В конце 1989 г. некоторые румыны восторженно сравнивали случившееся в их стране с тем, что произошло двести лет назад во Франции. Им следовало бы учесть, что Французская революция закончилась военной диктатурой.
Советы демократизаторам
2. Как свергать авторитарные режимы
История происшедших замен свидетельствует, что умеренные демократы от оппозиции, пытающиеся свергнуть авторитарный режим, должны руководствоваться следующими принципами*.
Майрон Вейнер сформулировал похожие, но более лаконичные рекомендации: «Уроки для тех, кто стремится к демократизации, таковы: мобилизуйте широкую ненасильственную оппозицию режиму, ищите поддержки у центра и при необходимости у правых консерваторов, сдерживайте левых и не давайте им выити на первые роли в движении, склоните на свою сторону часть военных, добейтесь сочувственного освещения в западных средствах массовой информации и поддержки США» (Weiner М. Empirical Democratic Theory and the Transition from Authoritarianism to Democracy // PS. Fall 1987. Vol. 20. P. 866).
Сосредоточьте внимание на нелегитимности или сомнительной легитимности авторитарного режима; это его самое уязвимое место. Нападайте на режим, поднимая общие темы, имеющие широкий общественный резонанс, как, например, коррупция и жестокость. Пока режим успешно функционирует (особенно в экономической сфере), эти нападки ни к чему не приведут. Но как только он станет менее функциональным (что непременно должно случиться), разоблачение его нелегитимности станет единственным и важнейшим рычагом, который поможет убрать его от власти. Авторитарные правители, так же как демократические, со временем отталкивают первоначальных сподвижников. Уговорите эти недовольные группы поддержать демократию как необходимую альтернативу существующей системе. Особенно постарайтесь привлечь лидеров деловых кругов, специалистов из среднего класса, религиозных деятелей и лидеров политических партий, большинство которых, вероятно, поддерживало создание авторитарной системы. Чем более «респектабельной» и «ответственной» будет казаться оппозиция, тем легче ей будет завоевывать новых сторонников. Обхаживайте генералов. В конечном счете, падет режим или нет, будет зависеть от того, поддержат ли они его, присоединятся к вам в оппозиции или останутся в стороне. Поддержка военных может быть полезна во время кризиса, но в сущности все, что вам от них действительно нужно, — чтобы они не захотели защищать режим. Практикуйте и проповедуйте ненасилие (см.
с. 212 и ел. ниже). Помимо всего прочего, вам тогда будет легче перетянуть на свою сторону силы безопасности:              солдаты как-то не склонны сочувствовать
людям, которые швыряют в них бутылки с «коктейлем Молотова». Хватайтесь за любую возможность выразить свою оппозиционность режиму, в том числе и за возможность участия в организуемых им выборах (см. ниже, с. 201 и ел.).
Развивайте контакты с мировыми средствами массовой информации, зарубежными правозащитными организациями и транснациональными учреждениями, такими как церковь. В особенности мобилизуйте сторонников в Соединенных Штатах. Американские конгрессмены всегда ищут нравственный повод создать себе рекламу, который можно использовать против американской администрации. Драматизируйте ваше дело в их глазах и дайте им материал для выступлений по телевидению и речей, которые будут напечатаны в газетах с броскими заголовками. Добивайтесь единства среди оппозиционных групп. Пытайтесь создавать обширные организации- зонтики, облегчающие сотрудничество таких групп. Это будет трудно, к тому же, как показывают примеры Филиппин, Чили, Южной Кореи и Южной Африки, авторитарные правители часто искушены в провоцировании раскола оппозиции. Одним из доказательств вашей способности стать демократическим лидером своей страны будет умение преодолеть эти препятствия и обеспечить определенное единство оппозиции. Помните изречение Гэбриела Алмонда: «Великие лидеры — это великие создатели коалиций»30. Когда авторитарный режим падет, будьте готовы быстро заполнить образовавшийся вакуум власти. Это можно сделать: выдвинув на сцену популярного, харизматического, демократически ориентированного лидера; быстро организовав выборы, дабы придать народную легитимность новому правительству; создав ему международную легитимность — заручившись поддержкой иностранных и транснациональных акторов (международных организаций, США, Европейского Сообщества, католической церкви). Осознайте тот факт, что некоторые из ваших бывших партнеров по коалиции захотят установить новую — собственную — диктатуру, и потихоньку организуйте сторонников демократии для отражения таких попыток, если они будут иметь место.
<< | >>
Источник: Хантингтон С.. Третья волна. Демократизация в конце XX века. 2003

Еще по теме ЗАМЕНА:

  1. § 4. Замена ненадлежащего ответчика
  2. 12.2. Замена оборудования
  3. Статья 105. Замена ненадлежащей стороны
  4. § 13. Замена ежегодного оплачиваемого отпуска денежной компенсацией
  5. Статья 154. Замена способа обеспечения иска
  6. § 3. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания
  7. § 4. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания
  8. Введение, замена и пересмотр норм труда. Разработка и утверждение типовых норм труда
  9. Статья 40. Участие в деле нескольких истцов или ответчиков Статья 41. Замена ненадлежащего ответчика Статья 42. Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора
  10. Статья 142. Исполнение определения суда об обеспечении иска Статья 143. Замена одних мер по обеспечению иска другими мерами по обеспечению иска
  11. ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ
  12. Компенсации за неиспользованный отпуск
  13. Проблема компенсации и индивидуального стиля деятельности
  14. § 4. Освобождение от наказания в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания
  15. § 2. Преступления против интересов семьи ПОДМЕНА РЕБЕНКА (ст. 153 УК РФ).
  16. Рента продуктами
  17. Статья 23. Последствия удовлетворения заявления об отводе