<<
>>

ЗЕЛЕНОЕ ВРЕМЯ

Но если природа Средиземья представляет сама себя и говорит сама за себя, тогда что отличает ее от традиционных олицетворений художественной литературы? Одна важная особенность: онты, Том Бомбадил и другие изначальные жители Средиземья так или иначе живут в ином, нежели прочие народы и персонажи повествования, времени.
Они представляют если и не буквально иной масштаб времени (поскольку эльфы бессмертны и, конечно, существуют в отличной от людской временнбй перспективе), то, по крайней мере, более соотносимый с естественным миромСамое поразительное, говоря словами сказки, что доказательство тому мы видим в кардинальных переменах, происходящих с этими персонажами по окончанию войны. Поскольку они не склоняются ни к какой из сторон, их участие в войне больше факт случайных обстоятельств, чем что-либо еще45. И хотя другие народы могут причинить им вред, они равнодушны к происходящим событиям в той же мере, в какой мы безразличны по отношению к земле. В «Хранителях» зеленое время выражено наиболее ярко в Томе Бомбадиле. Впервые Том встречает четырех хоббитов, когда те идут из Шира в Раздол. Их путь пролегает через таинственный Вековечный Лес. Как мы узнаем позже, это всего лишь уголок жуткого места, описанного Элрондом: «белка, прыгая с дерева на дерево, могла перебраться из сегодняшней Хоббитании в Сирые Равнины у Мглистых гор». Там хоббиты попались Старому Вязу. Древнее разумное дерево хотело сожрать Пина и Мерри и поймало их в свою ловушку. Как раз в это время мимо проходил Том, распевая песни; он заставил дерево освободить хоббитов. Том пригласил всю четверку в свой дом, стоявший на краю леса у Могильников, где он жил с женой Золотинкой, «дочерью Реки». Оставшись с Томом и Золотинкой, хоббиты ощутили мистическое, волшебное наслаждение, этакий транс естественной чистоты, в котором нет ни нужд, ни — до поры до времени — страхов. Когда хоббиты спросили у Золотинки, кто такой Том, она сначала ответила, что «он такой и есть», а потом добавила: «Он здесь всему хозяин: ему подвластны леса и воды, холмы и долы». Это означает не то, что он хозяин над ними («деревья и травы и все обитатели нашего края живут себе и живут, ничьих им велений не нужно»), но то, что он полностью их понимает. Частично потому, что, как он объяснил, он был тут «издревле»: «раньше рек, лесов и трав, прежде первых ливней... Все на памяти у Тома». К сожалению, Том остается загадкой; и для ученых, и для преданнейших фанатов он — повод для споров. Проще всего объяснить этот персонаж как некий необычный природный дух, не похожий ни на кого в книге, умеющий понимать мир природы и знающий, как с ним обращаться. Некоторые, однако, полагают, что он разновидность Майа (могущественный бессмертный дух вроде Гэндальфа или Саурона) или даже Валаров, ан- гелов-защитников мира. В письмах Толкин объясняет, что Том — «особое воплощение чистой естественной науки, дух, желающий знать обо всем, о происхождении и о природе, потому что они — „другие” и... полностью беспечный по отношению к „деланию”». Том, безусловно, может быть много чем, но главное — он несет в себе дух исследователя или дух независимой природы, или же он подобен богу. Независимо от того, кем или чем является Том, нам важно, что он совершенно равнодушен к происходящей войне. На Совете Элронда, где обсуждается, что делать с Кольцом, кто-то высказывает предложение отдать его Тому. По словам Фродо, Том, получив от него Кольцо, оказался способен его контролировать (на мгновение он заставил его исчезнуть), а кроме того, он продолжал видеть Фродо, надевшего Кольцо и невидимого для всех остальных.
Возможно, Том смог бы укрыть от Саурона Кольцо. Однако Гэндальф возражает, что все это произошло не потому, что Том имеет над Кольцом власть, но потому, что «над ним не властно Кольцо Врага». Даже если попросить Тома сохранить Кольцо, он по собственной охоте не возьмет... А если и возьмет — по просьбе Мудрых, — то отнесется к нему как к пустой безделушке. Через несколько дней он забудет о нем, а потом, вероятней всего, просто выбросит. Его не интересует исход Войны, и он был бы очень ненадежным Хранителем, а значит, Кольцо ему доверить нельзя. Ангел ли, бог ли, или, в конце концов, дух, Том находится в совершенной гармонии с естественным миром. Это главное, и не важно, как его трактовать: он был в Средиземье со времен его сотворения, наблюдал за его постепенным развитием, видел корни, рост. Может, отчасти поэтому для него безразличен исход войны, ведь исход борьбы — это всего лишь мгновение, оно имеет значение лишь для разумных народов Средиземья, а не для самой земли. Хотя один из эльфов на Совете Элронда замечает, что в случае победы Саурона пострадают и Том, и сама земля, поскольку Черный Властелин «властен даже над первозданной природой», и Том погибнет — последним, и после этого «Завеса Тьмы сомкнется над Средиземьем». Но если это правда, то разве не важно Тому, победит ли Саурон, и разве он не поможет Совету? Такое развитие событий в Средиземье звучит как гипотетический прогноз на будущее для нашей планеты, когда жизнь на ней будет уничтожена в результате ядерной войны. Но так же маловероятно, что сама земля сможет взволноваться от такого развития событий, и Тому, как зримому воплощению естественного мира, будет так же все равно. Отчасти равнодушие Тома объясняется его представлением о времени. Он воспринимает зеленое время, связанное с длинными циклами природы, в течение которых на планете приходят и уходят разные эпохи, которые совсем не обязательно соотносятся с относительно коротким веком разумного бытия (и особенно смертных). Кроме того, зеленая перспектива отличается от нашего течения времени не только по длительности, она другая по сути. Зеленое время в большей мере «обобщенно», чем «личностно». С точки зрения Тома, живущего по естественным ритмам, благополучие индивидуума значит не так много, как преемственность продолжающегося развития природы. Толкин подразумевает это, размышляя об отношении Тома к Кольцу. Взглянув на мир глазами Тома, мы поймем, что «власть кольца, в конце концов... всего лишь фрагмент целого, часть на тот момент существующей Вселенной». Однако, как я укажу ниже, это совсем не повод игнорировать происходящее на планете, потому что нас так же касается любое воздействие на планету, как для народов Средиземья имеет значение уничтожение их мира. Мы так же равнодушны к краткосрочным делам, как безразличны к миру со своей «коллективной» точки зрения онты. Например, вскоре после битвы в Хельмовой Пади, когда Гэндальф ведет победоносное войско Ро- хана (Ристании) через волшебный лес, появившийся в конце сражения, все замечают быстро приближающуюся к ним группу онтов. «Конники разразились изумленными возгласами, иные из них схватились за мечи». Гэндальф охладил их пыл, сказав: «Оставьте оружие... Это всего-навсего пастухи. Они не враги наши, да они нас вовсе и не замечают». Что имел в виду Гэндальф? Вероятно, онты не заметили всадников отчасти потому, что для них люди — лишь передвигающиеся фигурки, которые — с точки зрения длительной перспективы — приходят и уходят, а потом исчезают в забвении, не взирая на все то, что они сделали в жизни. Перспектива онтов серьезно отличается от восприятия других персонажей не только потому, что им отпущена непривычно долгая жизнь. Онты, как лес, наделенный силой слова и человеческой способностью двигаться, смотрят на людей, примерно так же, как, по нашему представлению, могли бы смотреть на нас наши собственные леса, если бы обладали сознанием. Но только их взгляд кажется больше общественным, чем индивидуальным. Хотя в тексте не так уж много очевидных на то указаний, легко доказать, что онты очень сильно связаны с лесом. При том что они наделены некими индивидуальными чертами, чтобы мы могли им сопереживать, их ориентация формируется коллективной личностью леса. Мы можем различить конкретных онтов вроде Древня, но они немыслимы друг без друга или без леса, который они защищают. В упомянутой выше сцене онты не замечают всадников Рохана, но зато каждое дерево они отслеживают тщательнейшим образом. Такое восприятие характерно для онтов, потому что они сами по сути деревья. Каждое дерево живет и умирает, как и каждый отдельный человек, но лес продолжает жить дальше как сложная экосистема. То же происходит и с онтами. Их временная перспектива, таким образом, скорее всего обусловлена их необычной продолжительностью жизни, но для нас она представляется перспективой всего леса — как нескончаемого движения из прошлого в будущее разных существ, приходящих в жизнь и уходящих из нее, порождая большой жизненный цикл. Когда дерево умирает в здоровом лесу, оно не просто уходит, но становится питательной средой и для флоры и для фауны леса, благодаря чему каждое дерево делается частью большого леса в будущем. Можем допустить, что то же самое справедливо и для онтов — по меньшей мере, очевидно, что они представляют себя частью относительно большой экосистемы. Как сказал Древень: «Мы созданы из костей земли». В противовес этому мы, люди (как в Средиземье, так и в нашей реальности), в силу своих потребностей можем легко абстрагироваться от экосистемы, которая нас питает и формирует окружающую нас среду. Однако онты настолько тесно связаны со своей окружающей средой, что не могут жить вне ее. Действительно, по мере сокращения площади лесов уменьшается и популяция онтов. Однако есть и другая причина уменьшения численности онтов, помогающая понять их коллективную личность, связанную с лесом. Древень говорит, что упадок онтов связан с исчезновением онтов-женщин — «онтиц». Онти- цы представлены существами, которые возделывают землю, и отношения между онтицами и олицетворяемым ими ухоженным сельскохозяйственным ландшафтом те же, что между онтами и лесом. Из рассказа Древня Пин и Мерри узнают, что онтицы, видимо, слишком увлеклись своим сельским хозяйством и совершенно оставили леса, онты потеряли с ними контакт. Хотя это можно рассматривать как совершенную беспечность онтиц, забывших о продолжении своего вида, но из этого конфликта рождается новая точка зрения на тесную связь персонажей с их средой. Онты и онтицы живут далеко друг от друга, поскольку они слишком укоренились в своей среде, которую олицетворяют или, возможно, из которой вырастают. И тут они уже ведут себя не как единый вид с общим инстинктом к воспроизводству потомства, но, скорее, как два разных вида, заботящихся о процветании своей среды. Странная сказка и таинственная история, как ее понимал Толкин, признаваясь, что и сам толком не знает, что случилось с онтицами. Однако эта ситуация означает взаимную потерю. Онты и онтицы должны были быть очень сильно озабочены ритмами и временными процессами своей среды, чтобы не заметить, что складывающиеся обстоятельства начинают грозить их обоюдным исчезновением. Очевидно, что их коллективная личность гораздо ближе к лесам, чем к собственным сородичам. Такое восприятие онтов еще раз подчеркивает особенность их природы. Хотя временной взгляд онтов тоже не соизмерим с миллиардами лет геологического развития, но по меньшей мере он охватывает зеленое время долгой истории развития природы, которая существовала в Средиземье до людей и, вполне допустимо, будет существовать и после исчезновения человечества. Если онты и приняли участие в Войне за Кольцо, то лишь потому, что Саруман со своими орками уничтожил часть леса Древня. Не соверши Саруман этого преступления против леса, вряд ли бы онты ввязались в эту войну. Как сказал философ Людвиг Витгенштейн: «Если бы лев заговорил, мы бы его не поняли», — без сомнения, если бы лес или другая экосистема могли заговорить, мы бы их не поняли. Их мировоззрение было бы слишком чуждо для нас. Но, очеловечивая природное существо, мы не просто представляем себе, что бы оно сказало, если бы обладало голосом, но и пытаемся вообразить их мировосприятие, отличное от нашего собственного ограниченного сознания. Представляя нам зеленое время в опыте онтов и Тома Бомбадила, Толкин отчасти преследует цель заставить нас глубже прочувствовать далекую историю, более далекую, чем наша, и осознать наше место среди других живых существ, с которыми мы делим Землю.
<< | >>
Источник: Кац Э., Бронсон Э. «Властелин Колец» как философия. 2005

Еще по теме ЗЕЛЕНОЕ ВРЕМЯ:

  1. ЗЕЛЕНОЕ ВРЕМЯ ТОЛКИНА: ТЕМЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ВО «ВЛАСТЕЛИНЕ КОЛЕЦ» ЭНДРЮ ЛАЙТ
  2. Взгляды науки и русского общества на Петра Великого. – Положение московской политики и жизни в конце XVII века. – Время Петра Великого. – Время от смерти Петра Великого до вступления на престол Елизаветы. – Время Елизаветы Петровны. – Петр III и переворот 1762 года. – Время Екатерины II. – Время Павла I. – Время Александра I. – Время Николая I. – Краткий обзор времени императора Александра II великих реформ.
  3. Время Ивана Грозного. – Московское государство перед смутой. – Смута в Московском государстве. – Время царя Михаила Федоровича. – Время царя Алексея Михаиловича. – Главные моменты в истории Южной и Западной Руси в XVI и XVII веках. – Время царя Федора Алексеевича
  4. ЗЕЛЕНЫЙ
  5. Зеленая краска
  6. Зеленая краска
  7. ОБЩЕПАРКОВЫЕ ЗЕЛЕНЫЕ НАСАЖДЕНИЯ
  8. Ликвидация марок «Зеленый щит»
  9. «Семь голов Зеленого дракона»
  10. Мода на электронные марки «Зеленый щит»
  11. Глава четырнадцатая. ТАМ, ГДЕ ЛЬЕТСЯ ЗЕЛЕНАЯ КРОВЬ
  12. Лекция 9. Рабочее время и время отдыха