<<
>>

Гомеровский эпос

Эпос как литературный жанр восходит к народной эпической песне (см. с. 55). Сказания о троянской войне, происходившей, очевидно, в XIII—XII вв. до н. э., складывались в течение нескольких веков и облекались аэдами в художественную форму; исторические факты приобрели обобщенный и гиперболизованный характер; к ним были примешаны элементы мифологии.
Так сложились две большие эпические поэмы: военно-героическая «Илиада» (песнь об Илионе — Трое) и сказочно-бытовая «Одиссея», повествующая о возвращении Одиссея, одного из героев войны, на родину. Их окончательная редакция приписывается одному из аэдов, которого предание называет Гомером. Исторически типичный образ странствующего певца переплетается в предании, сохраненном для нас античными авторами, со всякого рода фантастическими измышлениями. Это говорит об отсутствии каких-либо достоверных сведений о Гомере уже в античное время. По свидетельствам древних, семь городов спорили за честь называться родиной Гомера: Смирна, Хиос, Колофон, Саламин, Родос, Аргос и Афины. Иногда называли другие города, так как двустишие, в котором они пере числялись, имело несколько вариантов. Источники сходятся только в том, что умер поэт на острове Иос. Толкование имени Гомера занимало уже древних. Его считали нарицательным, означающим «слепец». Поздние исследователи толковали это имя по-разному: видели в нем и указание на тесно сплоченное сословие певцов, и имя древнего фракийского певца, и просто собственное имя поэта. Гомеровский вопрос. Отсутствие каких-либо сведений о личности Гомера, а также наличие в поэмах противоречий, стилистического разнобоя и сюжетных неувязок породили «гомеровский вопрос», т. е. совокупность проблем, связанных с изучением «Илиады» и «Одиссеи», и в первую очередь с авторством этих поэм. Уже в 1664 г. французский аббат д’Обиньяк высказал мысль о том, что «Илиада» составлена из отдельных эпических песен об осаде Трои и не является единым произведением одного автора. В XVIII в., когда на смену классицизму приходит романтическое направление в литературе, пробуждавшийся интерес к народной поэзии, к прошлому привел к тому, что в «Илиаде» и «Одиссее» стали видеть произведения, созданные народов в глубокой древности, а в имени Гомера — собирательное, общее имя автора греческого эпического творчества. В конце XVIII в. эту мысль поддержал немецкий ученый Ф. А. Вольф; в его книге «Введение к Гомеру», опубликованной з 1795 г., мы находим по-настоящему научную постановку вопроса, положившую начало систематическому исследованию гомеровского эпоса. Вольф считал «Илиаду» сводом различных песен, сложенных в разные времена многочисленными поэтами, среди которых наибольшей известностью пользовался Гомер. Он аргументировал свое мнение главным образом отсутствием в гомеровские времена письменности и многочисленными противоречиями в тексте поэм. Первый аргумент не является до конца убедительным, так как с VIII в. до н. э. письменность постепенно входит в употребление, второй остается в силе по настоящее время. Действительно, в поэмах есть противоречия и композиционные неувязки. Так, в V книге «Илиады» Диомед ранит Афродиту и Ареса, а в VI книге он говорит: Я никогда не дерзал с божествами Олимпа сражаться.10 (Ил., кн. VI, ст. 129). В III книге «Одиссеи» рассказывается, как Телемах и Афина, сопровождавшая его в облике Ментора, приходят в Пилос и видят много народа, собравшегося на жертвоприношение.
Вскоре, однако, оказывается, что перед ними просто семья Нестора. Примерами композиционных неувязок могут служить следующие. В III книге «Илиады» Елена, виновница войны, поднимается вместе с троянским царем Приамом на городскую стену и показывает ему знаменитых ахейских (греческих) героев, которые давно уже сражаются под Троей и несомненно известны Приаму с начала войны. Поединок Париса с Менелаем, воспетый в III книге «Илиады», должен был бы, очевидно, состояться в начале войны, а не в конце ее. В VII книге рассказывается о сооружении ахейцами стены, которая должна была оградить их корабли от нападения. Очевидно, что греки должны были построить эту стену если не сразу по прибытии под стены Трои, то, во всяком случае, не на десятом году войны. Таким образом, хотя в «Илиаде» рассказ ведется о событиях 10-го года войны, ряд описанных в ней эпизодов по логике вещей должен был произойти раньше. X песнь «Илиады» повествует о ночной вылазке Одиссея и Диомеда, проникших во вражеский стан. Эта сцена совершенно не связана с общим сюжетом; единство поэмы не только не пострадало бы, но, вероятно, выиграло бы, если бы этот эпизод был изъят из текста. Такого рода хронологические неувязки, введение мотивов, без которых можно было бы обойтись, позволили думать, что «Илиада» не является произведением не только одного или двух поэтов, но и индивидуального творчества вообще. В дискуссии, разгоревшейся по гомеровскому вопросу, выделились две основные гипотезы: аналитическая, т. е. разъединявшая эпос на отдельные самостоятельные произведения, и унитарная, защищающая единство поэм. Ф. А. Вольф придерживался аналитической теории. Унитарии выдвигают на первый план моменты единства и художественной целостности, а частные противоречия поэм объявляют, с одной стороны, позднейшими вставками, искажениями, с другой — устным характером творчества поэта: исполняя песни «Илиады» и «Одиссеи» много раз, аэды, естественно, могли вносить дополнения, варьировать свой рассказ. Например, в эпизоде с делегацией, посланной Агамемноном к Ахиллу, употребляется не множественное, а двойственное число. Это указывает на то, что в первоначальном варианте текста посланцев было двое, а третье лицо — старик Феникс — появилось позже: старик понадобился поэту для того, чтобы внести в речи делегации элемент назидания — он рассказывает Ахиллу подобный случай, который произошел с ним в дни его молодости и окончился плохо. Мысль о внесении в текст речи Феникса могла прийти поэту во время очередного исполнения «Илиады». Некоторые хронологические неувязки унитарии объясняют художественными задачами поэта. Например, то, что Елена показывает Приаму героев ахеян, вызвано желанием поэта познакомить с ними свою аудиторию: ведь в поэме нет рассказа о начале войны, и автор вынужден рассказать о героях, описывая события 10-го года войны, т. е. в то время, когда Приам* несомненно, их знал. Кроме аналитической и унитарной существовали и различные компромиссные теории. Например, сторонники теории «основного ядра» предполагали, что первоначальный текст постепенно обрастал дополнениями, вставками, вносимыми разными поэтами; не один, а три-четыре поэта участвовали в составлении эпоса, отсюда первая, вторая, третья редакции и т. п. Представители другой теории видели в гомеровских поэмах объединение нескольких «малых эпосов». Например, Адольф Кирх- гофф считал, что в «Одиссее» четыре самостоятельных повествования: путешествие Одиссея до того, как он попал к Калипсо; путешествие от острова Калипсо до Итаки; путешествие Телемаха; возвращение Одиссея на родину (прибытие в образе нищего и расправа с женихами). Существуют и другие точки зрения о происхождении «Илиады» и «Одиссеи», но все они так или иначе сводятся к вопросу о соотношении личного и коллективного творчества авторов гомеровского эпоса. Большинство современных исследователей, и в частности советский ученый И. М. Тронский, автор фундаментального труда по истории античной литературы, придерживаются унитарной теории. Тем не менее конкретная история формирования гомеровского эпоса — вопрос еще не решенный. Принадлежит ли окончательная обработка обеих поэм одному и тому же автору или разным — в обоих случаях нужно считать, что «Илиада» была сложена раньше «Одиссеи», о чем свидетельствует картина материальной культуры и общественных отношений, изображенная в этих произведениях; на более позднее происхождение «Одиссеи» указывает более сложная композиция этой поэмы, а также прославление изворотливости ума в этой поэме и проявляющийся в ней интерес к чужим странам, характерные для общества, вступившего в фазу торговых отношений. Время и место создания «Илиады» и «Одиссеи». Цицерон, Павсаний и другие античные авторы донесли до нас сведения о созданной афинским тираном Писистратом ученой комиссии, работавшей над творчеством Гомера и расположившей в нуж- ном порядке разрозненные части «Илиады» и «Одиссеи». Это свидетельствует о существовании записи гомеровских поэм в VI в. до н. э. и означает, что завершение поэм относится к VIII—VII вв. до н. э. Анализ отраженных в поэмах общественных отношений и материальной культуры приводит ученых к выводу, что вряд ли это произошло раньше. Гомеровское общество — это доклассовое общество, люди живут в племенных объединениях. Во главе племен стоят «цари»— родовые старейшины, которые являлись военачальниками, жрецами и судьями, но их власть была ограничена: уже в первой книге «Илиады» рассказывается о том, что вопрос о выдаче Хрисеиды ее отцу решается народным собранием. И хотя Агамемнон недоволен его решением, все же приходится подчиниться ему. Образ жизни царей довольно демократичен, они ведут себя как обыкновенные люди, их не боятся критиковать. В XIX книге «Илиады» Одиссей говорит: Ты, Агамемнон могучий, вперед и к другому ахейцу Сам справедливее будь: унижения нет властелину ' С мужем искать примиренья, которого сам оскорбил он. (Ил., кн. XIX, ст. 182—184). О демократическом образе мыслей царей свидетельствуют слова самого Агамемнона: Нет, на род не взирай ты, хотя б и державнейший был он. (Ил., кн. X, ст. 239). Все это указывает на родовой характер гомеровского общества, которое находится на грани разложения и перехода к рабовладельческому строю: уже налицо имущественное н социальное неравенство, разделение на «лучших» и «худых»; уже существует рабство, которое, правда, сохраняет патриархальный характер: рабы — в основном пастухи и домашние слуги, среди которых есть привилегированные: такова Евриклея, няня Одиссея; таков пастух Евмей, который действует вполне самостоятельно, скорее как друг Одиссея, чем как его раб. Торговля в этом обществе уже существует, хотя занимает очень малое место в мыслях автора. Следовательно, создатель поэм — представитель греческого общества VIII—VII вв. до н. э., находящегося на грани перехода к рабовладельческому строю. Материальная культура, описанная в «Илиаде» и «Одиссее», убеждает нас в том же: автор хорошо знаком с употреблением железа, хотя, стремясь к архаизации (особенно в «Илиаде»), указывает на бронзовое вооружение воинов. Поэмы написаны в основном на ионийском диалекте, с примесью эолийских форм. Это означает, что местом создания их была Иония — острова Эгейского моря или Малая Азия. Отсутствие же упоминаний в поэмах о городах Малой Азии сви детельствует об архаизаторских стремлениях поэта, воспевающего древнюю Трою. Композиция «Илиады» и «Одиссеи». В основу содержания «Илиады» и «Одиссеи» легли предания из цикла мифов о Троянской войне, действительно происходившей, очевидно, в XIII— XII вв. до н. э. (см. с. 51—53). «Илиада», военно-героическая поэма, повествует о событиях 10-го года войны, вызванных ссорой храбрейшего из участников похода Ахилла, царя Фтйи, с предводителем войска Агамемноном, который отобрал у Ахилла его пленницу Брисеиду. Оскорбленный Ахилл отказался участвовать в сражениях и вернулся к войску лишь после гибели его лучшего друга Пат- рокла. Мстя за смерть друга, он вступил в поединок с предводителем троянского войска Гектором, виновником смерти Пат- рокла, и убил его. «Одиссея» — сказочно-бытовая поэма. В ней рассказывается о событиях, происшедших после окончания войны, о возвращении на родину одного из греческих военачальников Одиссея, царя Итаки, и о его многочисленных злоключениях. В «Илиаде» рассказы о действиях людей на земле чередуются с изображением сцен на Олимпе, где боги, разделившиеся ^а_две партии, решают судьбу отдельных сражений (так как конечный исход войны давно предрешен). При этом события, происходящие одновременно, излагаются как происходящие последовательно, одно за другим (так называемый закон хронологической несовместимости). Завязкой действия «Илиады» является гнев Ахилла; события, излагаемые в поэме, вызваны этим гневом, и весь сюжет представляет собой как бы последовательное изложение фаз гнева Ахилла, хотя встречаются отклонения от основной сюжетной линии, вставные эпизоды. Кульминационный момент сюжета — поединок Ахилла с Гектором; развязка — возвращение Ахиллом Приаму тела убитого им Гектора. Композиция «Илиады» отличается некоторой симметричностью в соответствии с нравственными установками поэта. В начале действия старик Хрис обращается к Агамемнону с просьбой вернуть ему плененную дочь и получает надменный отказ, явно осуждаемый автором. Этот отказ повлек за собой и гнев Ахилла, и многие кровавые события, разыгравшиеся у стен Трои. В конце поэмы другой старик, Приам, приходит к Ахиллу с просьбой вернуть ему тело Гектора и не получает отказа — это поступок, достойный героя гуманного поэта. «Одиссея» по композиции сложнее «Илиады»: 24 книги «Одиссеи» распадаются симметрично на четыре части: первая — Одиссей покидает остров Калипсо, скитается по морю и достигает страны феаков; вторая — Одиссей в стране феаков; третья— Одиссей у себя на родине; четвертая — Одиссей в своем доме. Но самое замечательное в структуре «Одиссеи» — это первый в мировой литературе прием транспозиции — изложение прошлых событий в виде рассказа Одиссея. Заслуживает внимания та особенность, что рассказы о чудовищах и фантастических событиях сосредоточены в рассказе самого Одиссея; автор, стремящийся к рационализации мифа, как бы не участвует в этом искажении действительности. ( Гуманизм Гомера. Одна из причин бессмертия гомеровского эпоса — гуманизм, проявляющийся в прославлении жизни и человека с его высокими моральными качествами. Прежде всего Гомер прославлял мужество человека, доблесть, любовь к родине, верность в дружбе, мудрость в советах, уважение к старости и т. п. Хотя все эти качества в различные времена, в неодинаковых социальных условиях понимаются по-разному, но, данные в обобщенной форме, они оказываются созвучными всем эпохам и всем пародам. Главный герой «Илиады» Ахилл самолюбив, страшен в своем гневе; личная обида заставила его пренебречь своим долгом и отказаться от участия в боях; тем не менее ему присущи нравственные понятия, которые в конце концов заставляют его искупить свою вину перед войском; гнев же его, составляющий стержень сюжета «Илиады», разрешается великодушием. Ахилл покинул ахейское войско, несправедливо обиженный Агамемноном. Но вот ахейцы попадают в тяжелое положение, им нужна помощь Ахилла, и Агамемнон посылает к нему своих людей, с просьбой вернуться и обещанием искупить нанесенную ему обиду. Ахилл отказывается вернуться — это психологически рерно: гордость, присущая Ахиллу, мешает ему сделать это. Но чувство долга, чувство патриотизма не позволяют ему примириться с поражением ахейцев, и он отдает доспехи своему другу Патроклу, чтобы тот отогнал троянское войско от греческих кораблей. Когда же Патрокл гибнет, Ахилл забывает о своем гневе: любовь к другу оказывается у него сильнее самолюбия. Он чувствует за собой двойную вину: нарушение долга перед войском и вину за смерть Патрокл а. Теперь он не может не вернуться, как раньше он не мог вернуться. Он бросается в бой с удесятеренной силой, обращает в бегство троянцев, убивает троянского полководца Гектора и оскверняет его тело, мстя за смерть друга: жестокость его оправдана чувством гнева и горя. Но когда приходит к нему старик Приам — несчастный отец, потерявший сына, и просит выдать ему тело Гектора для погребения, сердце Ахилла смягчается. Он тронут положением старца, его храбростью (ведь Приам пришел безоружным во вражеский лагерь), и гнев его разрешается великодушием. Дары и раскаяние Агамемнона не смягчают его, а слезы старика смягчают; это воспевание человечности героя — одно из проявлений гомеровского гуманизма. Жизнеутверждающее настроение поэм омрачается иногда скорбными мыслями о краткости жизни. Думая о неизбежности смерти, гомеровские герои стремятся оставить о себе славную память. Ахилл говорит: Так же и я, коль назначена доля мне равная, лягу, Где суждено; но сияющей славы я прежде добуду! (Ил., кн. XVIII, ст. 120—121). В поэме прославляется военная доблесть, но автор отнюдь не одобряет войну, ведущую к худшему из зол — смерти. Об этом свидетельствуют как отдельные реплики автора и его героев, так и явное сочувствие Гектору и другим защитникам Трои, которые в этой войне являются страдающей стороной. Вот что Зевс говорит своему сыну Аресу: Ты, ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо! Распря единая, брань и убийство тебе лишь приятны! (Ил., кн. V, ст. 890-891). В X книге «Илиады» Нестор поучает Диомеда: Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете, Кто межусобную брань, человекам ужасную, любит! (Ил., кн. X, ст. 63, 64). Одиссей, уговаривая воинов забыть о доме и продолжать войну, говорит о вынужденности такого поведения, о необходимости войны как тягостной миссии: Тягостна брань, и унылому радостно в дом возвратиться. (Ил., кн. II, ст. 291). Симпатии автора принадлежат волнам обеих враждующих стран, но агрессивность и грабительские стремления греков вызывают его осуждение. Во II книге «Илиады» поэт вкладывает в уста воина Терсита речи, клеймящие алчность военачальников. Хотя описание внешности Терсита указывает на стремление автора выразить свое осуждение его речам, однако речи эти убедительны и по существу никем не были опровергнуты, так что мы можем предполагать, что они созвучны мыслям поэта. Не следует забывать, что аэд был вынужден считаться с интересами аристократических кругов, которые не могли одобрить речи Терсита, ибо «вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность». Но осуждение войны звучит не только в устах этого как будто отрицательного персонажа. Сам доблестный Ахилл, со- 63 бпраясь вернуться в войско, чтобы отомстить за Патрокла, говорит: О, да погибнет вражда от богов и от смертных, и с нею Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит! (Ил., кн. XVIII, ст. 107, 108). Очевидно, что если бы прославление войны и мести было целью поэта, гнев Ахилла разрешился бы убийством Гектора, и на этом закончилось бы действие, как это было в одной из циклических» поэм (см. с. 67). Но для Гомера важно не торжество победы Ахилла, а моральное разрешение его гнева. Жизнь в представлении гомеровских героев настолько привлекательна, что Ахилл, встреченный Одиссеем в царстве мертвых, говорит, что он предпочел бы тяжелую жизнь поденщика царствованию над душами умерших в преисподней. В то же время, когда нужно действовать во имя славы родины или ради близких людей, герои Гомера презирают смерть. Сознавая свою неправоту в том, что он уклонился от боевых действий, Ахилл говорит: Праздный, сижу пред судами, земли бесполезное бремя. (Ил., кн. XVIII, ст. 104). Гуманизм Гомера, сострадание человеческому горю, восхищение внутренней красотой человека, его мужеством, верностью патриотическому долгу и взаимной привязанностью достигает ярчайшего выражения в сцене прощания Гектора с Андромахой («Илиада», кн. VI, ст. 390—496). Художественные особенности гомеровского эпоса. Образы гомеровских героев статичны, т. е. характеры их освещены несколько односторонне и остаются неизменными от начала до конца действия поэмы, хотя каждый персонаж имеет свое лицо, отличное от других: в Одиссее подчеркивается изворотливость ума, в Агамемноне — надменность и властолюбие, в Парисе — изнеженность, в Елене — красота, в Пенелопе — мудрость и постоянство жены, в Гекторе — мужество защитника своего города п настроение обреченности, так как он должен погибнуть, как его отец, и его сын, и сама Троя. Односторонность в изображении героев обусловлена тем, что большинство их предстает перед нами только в одной обстановке— в бою, где не могут проявиться все черты их характеров. Некоторое исключение составляет Ахилл, так как он показан и в отношениях с другом, и в битве с врагом, и в ссоре с Агамемноном, и в разговоре со старцем Приамом, и в других ситуациях. Что касается развития характера, то оно еще не доступно Гомеру и литературе доклассического периода; попытки такого изображения мы находим лишь в конце V в. до н. э., в трагедиях Еврипида. Так же неопытен поэт в изображении психологии своих героев, их внутреннего мира. Обо всех внутренних импульсах этих людей мы узнаем из их поведения, из их слов; кроме того, для изображения движений души поэт использует весьма своеобразный прием: вмешательство богов. Например, в первой книге «Илиады», когда Ахилл, будучи не в силах стерпеть оскорбление, вынимает меч, чтобы напасть на Агамемнона, кто- то сзади вдруг хватает его за волосы. Оглянувшись, он видит Афину, покровительницу греков, которая не допускает убийства. Другой пример. Афродита увела Париса с поля боя и приказала Елене, взошедшей на городскую стену, вернуться домой. Елена негодует на мужа, считая, что он бежал с поля боя и отказывается вернуться к трусу. Но богиня любви угрожает ей, и Елена покоряется. Обычно вмешательством богов дается мотивировка сознательного решения, пришедшего на смену мгновенному порыву. Отсутствие психологических характеристик героев объясняется отчасти задачами жанра: эпос, в основе которого лежит народное творчество, повествует обычно о событиях, о делах какого-то коллектива, а отдельной личностью интересуется мало. Психологический анализ же — явление, связанное с анализом характера индивида. Боги Гомера антропоморфны: они обладают всеми человеческими слабостями и даже пороками, не свойственными героям «Илиады», отличаясь от людей лишь бессмертием и могуществом (да и то относительным, так как герои в боях иногда ранят богов), — в основном гомеровский Олимп построен по образцу человеческого общества периода родового строя. Стилистические средства, используемые поэтом, свидетельствуют об органической связи гомеровского эпоса с его фольклорными истоками; по обилию эпитетов поэмы Гомера могут сравниться только с произведениями народного творчества, где большая часть существительных сопровождается определениями. Только Ахилл в «Илиаде» наделен 46 эпитетами. Среди эпитетов «Илиады» и «Одиссеи» имеется большое число «постоянных», т. е. предназначенных для какого-либо одного героя или предмета. Это тоже — фольклорная черта. В русских былинах, например, море — всегда синее, руки — белые, молодец — добрый, девица — красная. У Г омера море — многошумное, Зевс — тучегонитель, Посейдон — колебатель земли, Аполлон — сребролукий, девы — тонколодыжные, Ахилл — чаще всего быстроногий, Одиссей — хитроумный, Г ектор — шлемоблещущий и т. II. Подробность, детальность описаний, характерные для гомеровского эпоса, особенно ярко проявляются в таком часто упо требляемом поэтическом приеме, как сравнение: гомеровские сравнения так развернуты, что превращаются подчас в самостоятельные рассказы, как бы оторванные от основного повествования. При этом материалом для сравнений служат чаще всего природные явления: животный и растительный мир, ветер, дождь, снег и т. п. Он устремился как лев горожитель, алкающий долго Мяса и крови, который, душою отважной стремимый, Хочет на гибель овец, в их загон огражденный ворваться; И, хотя перед оградою пастырей сельских находит, С бодрыми псами и копьями стадо свое стерегущих, Он, не изведавши прежде, не мыслит бежать из ограды; Прянув во двор, похищает овцу, либо сам под ударом Падает первый, копьем прободенный из длани могучей. Так устремляла душа Сарпедона, подобного богу. (Ил., кн. XII, ст. 299-307). С фольклором роднят гомеровский эпос гиперболы: в XII книге «Илиады» Гектор, атакуя ворота, швыряет в них такой камень, который и два сильнейших мужа с трудом приподняли бы рычагами. Голос Ахилла, бегущего вызволить тело Патрокла, звучит как медная труба и т. п. О песенно-народном происхождении поэм свидетельствуют также так называемые эпические повторы: отдельные стихи повторяются полностью или с небольшими отклонениями, и таких стихов в «Илиаде» и «Одиссее» насчитывается 9253; таким образом, они составляют третью часть всего эпоса. Повторы широко применяются в устном народном творчестве потому, что они облегчают певцу импровизацию. В то же время повторы — моменты отдыха и ослабления внимания для слушателей. Повторы облегчают и восприятие слышимого. Например, стих из «Одиссеи»: Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос (пер. В. А. Жуковского) переключал внимание аудитории поэта на события следующего дня, так как означал, что наступило утро. Приведенные выше цитаты могут дать представление и о звучании гексаметра — поэтического размера эпоса, придающего несколько приподнятый, торжественный стиль повествованию. В России интерес к Гомеру начал проявляться одновременно с усвоением византийской культуры и особенно возрос в XVIII в., в эпоху русского классицизма. Первые переводы Гомера на русский язык появились во времена Екатерины II: это были либо прозаические переводы, либо стихотворные, но не гексаметрические. В 1811 г. были опубликованы первые шесть книг «Илиады» в переводе Е. Кострова александрийским стихом, который считался обязательной формой эпоса в поэтике французского классицизма, господствовавшего в то время в русской литературе. Полный перевод «Илиады» размером подлинника был сделан Н. И. Гнедичем (1829), «Одиссеи» — В. А. Жуковским (1849). Гнедичу удалось передать и героический характер повествования Гомера, и его юмор, но перевод Гнедича изобилует славянизмами, так что уже к концу XIX в. он стал казаться * слишком архаичным. Поэтому опыты перевода «Илиады» возобновились; в 1896 г. вышел новый перевод этой поэмы, сделанный Н. И. Минским на основе современного ему русского языка, а в 1949 г. — перевод В. В. Вересаева в еще более упрощенной редакции. Допущенные Жуковским неточности в переводе «Одиссеи» побудили П. А. Шуйского и В. В. Вересаева сделать новые переводы этой поэмы, первый появился в печати в 1948 г., второй— в 1953 г. Однако перевод «Одиссеи» Жуковским до сих пор считается лучшим в художественном отношении. Подробное изложение истории опытов перевода Гомера на русский язык и их анализ даны в книге А. Н. Егунова «Гомер в русских переводах XVIII—XIX вв.» (Л., 1964).
<< | >>
Источник: Г. Г. АНПЕТКОВА-ШАРОВА, Е. И. ЧЕКАЛОВА. АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА. 1980

Еще по теме Гомеровский эпос:

  1. Гомеровский период
  2. Послегомеровский эпос. Гесиод
  3. Эпическая поэзия Темные века. Героический эпос
  4. Вопрос 30. Гомеровский период. Период Архаичной культуры
  5. В.Л. Хализев. ЭПОС
  6. СКАЗОЧНЫЙ эпос
  7. Глава Национальный эпос
  8. 16. хэппи-энд И РЕЛИГИОЗНАЯ НАДЕЖДА: «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ» — СКАЗОЧНЫЙ ЭПОС Джон Дж. ДЭЙВЕНПОРТ
  9. Глава X Проверка формулы. Психология стиха. Лирика, эпос. Герои и действующие ПСИХОЛОГИЯ лица. Драма. Комическое и трагиче- ИСКУССТВА ское. Театр. Живопись, графика, скульптура, архитектура
  10. Искусство средневековой Европы
  11. Средневековая городская литература
  12. ОТКРЫТИЕ АРТУРА ЭВАНСА
  13. СЕВЕРНОРУССКАЯ БЫЛИНА В ЕЕ ОТНОШЕНИИ К ДРЕВНЕРУССКОМУ ЭПОСУ
  14. Русское искусство
  15. Наиболее важные даты в истории античной Греции
  16. Искусство и наука в мусульманском мире
  17. ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ