<<
>>

Глава I АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ ЮЖНОЙ СИБИРИ

Наиболее древним известным археологам поселением человека в Южной Сибири является верхненеолитическая стоянка Сыя в Хакасии. Археологи опредилили ее возраст — 34 тысячи лет. Жители стоянки оставили после себя кости северных оленей, горных баранов, бизонов, носорогов, мамонтов, козерогов, сайгаков, а также мелких пушных зверей.
Кроме облавной охоты, они занимались рыбной ловлей. На берегах Енисея, Катуни, Чулыма, Абакана, Томи, Оми обнаружены более поздние поселения людей каменного века, обитавших там 10—15 тысяч лет назад. Они охотились на мамонтов, носорогов, северных оленей, лошадей, сайгаков, бизонов. Охотники жили оседло в земляных жилищах с куполообразными крышами. Антропологи установили, что это были люди, монголоидного типа1. Основным их занятием была охота на лося, марала, косулю. Люди жили в жилищах типа чума. Обнаружены кости домашних животных — лошадей и овец, свидетельствующие о занятии домашним скотоводством. Таким образом, скотоводство в Южной Сибири зародилось, еще в неолите, в конце IV тысячелетия до нашей эры. Тогда же начался и период производительной экономики. В дореволюционный период археологические исследования Сибири проводились лишь по инициативе местных краеведов- любителей. До настоящего времени неолитические памятники Саяно-Алтая остаются малоизученными. В лучшем положении находится таежная область по Ангаре, в Прибайкалье и по Лене, где археологическими экспедициямии ученого археолога А.П.Окладникова собран обширный материал. Из неолитических памятников прежде всего следует отметить находки каменных рыб2. Состояние культурных слоев Среднего Енисея и Минусинской котловины археологам дает скудный материал. С.В.Ки- селев считает, что древний скотоводческий режим издавна способствовал растаптыванию скотом растительного слоя дюнных холмов, вследствие чего усиленно выдувались пески, хранившие культурные наслоения. Материалы, обнаруженные на территории Прибайкалья, Ангары, Минусинского края, Барабинской степи, позволяют делать вывод о том, что на этой территории жило однородное население. Выявленный материал показывает совершенствование качества орудий труда (ножей, вставленных в рукоятку, наконечников копий). Появляются топоры с полукруглыми лезвиями. Замечается сокращение костяного инструментария. Пищевые остатки неолита свидетельствуют, что последовала охота уже не на мамонта, а на лошадь, оленя, быка, косулю, зайца и куропаток. По мере истребления зверя охотничьи угодья в крае перестали обеспечивать потребности, стоянки часто оставлялись, усилилась подвижность населения, а через некоторое время в эти места пришли новые жители. Выявляются наличие скотоводства, постоянное употребление лука, обработка металла, развитой керамики.
Несмотря на малочисленность неолитических находок, они достаточно ярко показывают, что неолитическая эпоха на Алтае была весьма сложной. С одной стороны, ее культура обладала чертами северосибирского неолита, с другой в ней бытовали особенности, указывающие на связи с Юго-западом, со Средней Азией. Эти связи продолжались на Алтае и позднее. А.П.Окладников считал бесспорным существование мелких матриархальных коммун рыболовов-охотников, знавших лук, сети, полирование и натачивание камня. Были и местные особенности, в частности, в более южных степных районах — в Минусинской котловине и предгорных степях Алтая3. В позднем неолите археологи определили тазминскую культуру. Она характерна каменными изваяниями. Святилища, скульптурные изображения божеств и духов связаны с космогоническими представлениями жителей тазминской культуры. Религиозные представления носителей этой культуры, по-видимому, были началом тенгрианской религии древних тюрков. По своему содержанию тазминская культура — это смешанная культура местных аборигенов и пришельцев. На скалах изображены древнейшие четырехколесные колесницы, запряженные быками4. Во втором тысячелетии до н.э племена, жившие в Южной Сибири, перешли от неолита к бронзовому веку. Они создали несколько очагов разнообразных культур, существовавших одновременно и взаимодействовавших друг с другом. Исследования археологов показали, что археологические культуры не следуют одна за другой, зволюционно сменяя друг друга, а сосуществуют5. В Минусинской котловине и на Алтае ранними после неолитических являются памятники первой местной бронзовой афанасьевской культуры. Она продолжалась с середины III тысячелетия до начала II тысячелетия до нашей эры. Памятники этой культуры представлены прежде всего погребениями. Их более 80. Некоторое количество находок обнаружено на развеянных дюнных стоянках. Первые могильники были открыты около села Батеней, под Афанасьевой горой, от которой пошло название археологической культуры. Исследование его памятников позволяет убедиться, что в степях Сибири, в т.ч. на Саяно-Алтае вплоть до Енисея в самом начале бронзового века существовала весьма однородная афанасьевская культура, носителями которой были племена палеоевропейского типа, знавшие уже скотоводство. При самом сложении этой культуры отчетливо ясны отдаленные связи, главным образом с западом, доходящие до Поволжья, может быть, даже до Причерноморья. При изучении афанасьевских памятников обнаруживаются связи с юго-западом — с энеолитом Средней Азии времен Анау и Суз, который предшествовал афанасьевскому. В Минусинском крае и на Алтае в афанасьевскую эпоху начали разводить домашний скот — лошадей, коров, овец. По-видимому, домашний скот еще не был главным источником существования, стада были небольшими и перекочевки не требовали. Существовало примитивное земледелие, которым занимались в основном женщины. При наличии домашнего скотоводства, очевидно, существовали обработка кожи, прядение шерсти. Было известно строительство деревянных срубов, выделка глиняной посуды и добывание и обработка медной руды, изготовление медных орудий. В области общественных отношений афанасьевское время на Среднем Енисее и Алтае археологи характеризуют как переходное от матриархата к патриархату. Имущественное различие никакими признаками не проявляется. Обособление оружия от орудий труда говорит, что война была частым явлением в жизни афанасьевских родов6. Племена афанасьевской культуры продолжали жить в Южной Сибири и во втором тысячелетии, в период развития бронзы и в раннем железном веке. Но в середине второго тысячелетия на Средний Енисей с запада проникает новая волна европеоидного населения. Этих пришельцев археологи называют представителями андроновского физического типа, создателями особой андроновской культуры. (XVI—XIV вв. до н.э.). Она обнаружена в Минусинской котловине, ее памятники на Алтае и в Туве не известны. Это период расцвета бронзы и развития железа. В это время производство оружия отделилось от производства орудий труда. Уникальным явлением андроновской культуры является создание великого нефритового пути эпохи бронзы. Этот путь один из длинных путей древности. Он шел из Прибайкалья, пересекая Обь, Томь, Омь, Иртыш, Уральские горы, достиг Камы и Волги близ устья Оки. Соединил андро- новскую Сибирь с Восточной Европой. Путь известен распространением шлифованных украшений из саянского нефрита7. Представители андроновской культуры занимались традиционной охотой, рыбной ловлей, скотоводством и мотыжным земледелием. Земледелие в этот период начинает играть значительную роль. С.В.Киселев предполагает наличие земледелия на пойме Тобола8. В конце бронзового века в Южной Сибири почти синхронно андроновской культуре существовала карасукская культура. (XIII— VIII вв. до н.э.), памятники которой оставлены смешанным населением, пришедшим с запада и юга. Антропологический тип их определен европеоидным с примесью монголоизма. Люди жили в постоянных поселениях, в домах каркасного типа. Хозяйство их было также комплексным, разводили крупный рогатый скот, лошадей и овец. В карасукский период высокого уровня достигла металлургия бронзы. Характерным явлением карасукской культуры являются обширные кладбища, могилы ограждены положенными на гребень каменными плитами. Антрополог Г.Ф.Дебец обращает внимание на различие между карасукскими и андроновскими черепами. Лица карасукцев выше и уже. Имеются и короткоголовые, с широким лицом. Это явление он объясняет инфильтрацией монголоидных элементов северо-китайского типа и сохранением старых афанасьевских типов. Это привело к смешению населения. В XVIII— XVII вв. до н.э. происходило вытеснение динлинов из Китая. На территории от Байкала до Оби происходила миграция восточной группы динлин9. Продолжением карасукской культуры в Южной Сибири является оседло-земледельческая тагарская культура, распространенная в основном в Минусинской котловине. С начала I тысячелетия до VII в. до н.э. она сосуществовала вместе с карасукской культурой. В VII в. Тагарская культура вытеснила карасукскую культуру и продолжалась до II в. до н.э. На одном из наскальных рисунков тагарского периода археологами обнаружены изображения трех срубных домов, четвертый дом похож на глинобитный, все они покрыты соломой. Рядом с домами нарисована юрта. Нахождение в тагарском поселке юрты говорит о кочевничестве, которое не было известно до этого в Южной Сибири. Тагарские погребения имеют ярко выраженный семейный вид. Самые группы курганов принадлежат отдельным родам тагарских племен. В первой стадии тагарской эпохи труп уложен в могилу головой на запад, с трепанацией черепа, мышцы удалены до костей. Каждое погребение имеет свои отличия, что говорит о родовых различиях, которые еще были сильны при сохранении общих явлений и особенностей. В это время сохранился первобытно-общинный строй. Значительное место в погребениях тагарской эпохи занимают скульптурные изображения тагарцев — украшения рукоятей кинжалов, ножей, зеркал и т.п. При рассмотрении тагарских изображений археологи обратили внимание на продолжение карасукских традиций10. Тагарские изображения имеют звериный стиль. Он похож на скифский, но имеет свои особенности, тагарский зверь более реалистичен. Безусловно, взаимовлияние было. Трудно определить, чей стиль является первичным — скифский или минусинско-тагарский. В тагарское время земледелие занимало прочное место. В погребениях встречется много серпов. Во многих районах Минусинской котловины обнаружены остатки тагарских оросительных систем. В некоторых системах каналы вели воду на расстояние 15—20 км от возделываемых земель. Такая работа могла быть выполнена только большим количеством людей11. Памятники тагарской культуры широко представлены и на Алтае. Встречаются они и в Туве. К концу тагарского периода на Енисее и Алтае вновь встречен антропологический тип, близкий к старому афанасьевско-андроновскому времени. Однако на Алтае в V—IV вв. до н.э. началось проникновение монголо идных групп12. Но памятники Алтая, соответствующие тагарской эпохе Минусинской котловины, вместе с развитием форм, весьма близким к тагарским, имеют много особенностей, близких к скифским архаичной поры. Еще одной значительной особенностью алтайских курганов VII—VI вв. является погребение с конем. Это сохранится на тысячелетия. Общим признаком минусинских и алтайских памятников ранней тагарской эпохи является отсутствие изделий из железа, потом они появились. Алтайские памянтники тагарской эпохи археологи называли майэмирскими, т.к. первые шаги его удалось проследить благодаря раскопкам, произведеным А.В.Адриановым в майэмирской степи у истоков Нарыма, а также в верховьях Бухтармы13. В этих местностях, наряду с курганами, насыпанными из камня, оказались курганы, сложенные из крупных обломков скалы, пересыпанных землей. Палеоантропологи определили, что в тагарский период на Енисее и в майэмирский на Алтае обнаружен антропологический тип, близкий к старому афанась- евско-андроновского времени. Однако на Алтае в V—IV вв. началось проникновение новых этнических групп с резко выраженными монголоидными чертами14. Тагарская эпоха на Енисее и майэмирская на Алтае были периодом общности дальнейшего культурно-исторического развития, начавшегося в афанасьевское время. Андроновская эпоха отличалась еще большим сближением востока и запада евразийских степей15. История человечества — явление сложное. В истории отдельных племен и народов есть периоды, когда их материальная и духовная культура развивается традиционно, как было и в прошлые десятилетия, даже столетия. Но в отдельные периоды проявляются новые тенденции, не известные в прошлой истории племени или народа. Эти тенденции нарастают, вносят значительные изменения в их материальную и духовную жизнь. Такие явления археологи обнаружили в вооружении хуннской кавалерии в IV в. до н.э., когда у хуннов произошла реформа военного дела. Легкая хуннская кавалерия стала тяжеловооруженной. У Китая и других соседей хуннов такого вооружения тогда не было. Возникает вопрос: где истоки этих изменений? Ответ не простой, но обоснованный. Корень изменений лежит в сложной системе связей и взаимовлияния племен и народов. Иногда связи были самыми неожиданными, между территориально отдаленными племенами. Так произошло и с хуннами. Археолог С.П.Толстов открыл забытую высокую цивилизацию Хорезма — самобытного форпоста древневосточной рабовладельческой культуры. Хорезм сохранил самостоятельность и при завоеваниях Александра Македонского. Племена Арало-Каспия — массагеты по греческим, юэчжи по китайским источникам — в этот период также переживали подъем. Если судить по археологическим источникам, их материальная и духовная культура была аналогична скифской. Много общего в общественном строе. Их знать, подобно скифской, обладала огромными богатствами. В 530 г. до н.э. массагеты разбили персов, убили их царя Кира. Массагеты были в первых рядах среднеазиатских племен, поднявшихся против греко-македонских завоевателей. Борьба против войск Александра Македонского прибавила сил массагетам и привела к большим изменениям. Они произвели реформу армии и стали господствующей силой на востоке. Тяжелое вооружение кавалерии массагеты переняли от сарматов. Преимущество своей кавалерии сарматы показали на западе степей Евразии16. Тяжеловооруженная панцирная кавалерия в древности была только у ассирийцев. Но это вооружение было лишь у небольшого числа кавалеристов Ассирии. Благодаря своей кавалерии массагеты-юэчжи в III в. до н.э. господствовали над всеми кочевыми племенами Центральной Азии. Их кочевья расположились даже на территории современной провинции Китая Ганьсу. Жившие на востоке от массагетов хунны платили им дань. Лишь при шаньюе Модэ хунны могли нанести сильный удар массагетам. В 165 г. шаньюй Хунну Лаошань разбил массагетов-юэчжи, заставил их отступить в Среднюю Азию. Массагеты вполне могли быть передатчиками новой среднеазиатской военной техники на восток. А хуннам такая военная техника была крайне необходима. Древние племена, обитавшие на большом отдалении друг от друга, жили не в изоляции. Историко-культурное развитие древних племен отличалось большой общностью. Скифы на западе савроматы Поволжья и Южного Приуралья, массагето- сакский мир Средней Азии, динлины, тагарские и майэмирские племена Саяно-Алтая, население Монголии, Прибайкалья и Ордоса пользовались идентичным оружием и конской сбруей, увлекались одними и теми же образами и настроениями в искусстве. Сохранили значительные местные особенности, но они не ослабляли близость их культур. Великая степь соединила восток и запад Евразии единством материальной и элементами духовной культуры17. В эпоху Чжоу Китай был слабым и разделенным на множество небольших государств, где процветало рабство. А после установления династии Цинь Китай объединился, стал грозной силой для Хунну. Как было сказано выше, майэмирская культура Алтая по времени совпадает с тагарской культурой Минусинской котловины. Археологически она также близка к тагарской культуре. Кроме традиционных находок, в погребениях майэмирской культуры Алтая были найдены вещи, сходные со скифскими классической и раннеэллинистической эпохи. Яркие проявления скифской культуры в погребениях тагарской и майэмирской культур отчетливо указывают на тесные хозяйственные и культурные связи древнего населения Минусинской котловины и Алтая со скифами. Археологические исследования свидетельствуют о хозяйственных и культурных связях древнего населения Саяно-Алтая и с более отдаленными племенами, но они не столь значительны, как связи со скифами. Не подтверждают ли эти проявления мысль многих исследователей о близкородствен- ности скифов с древним населением Южной Сибири или о полиэтничности скифского союза, в котором были и древние тюрки? С.В.Киселев вполне уверен, что "со Скифией южную Сибирь, в частности, Алтай, связывает значительная близость культуры, отдельные элементы которой могли проникать через посредство родственных в культурном отношении племен Западной Сибири, Южного Приуралья и Волго-Донских степей”18. Безусловно, дальнейшие исследования внесут ясность в эту проблему, если исследователи будут исходить не только из пресловутой ирано-европеистической теории. Позднемайэмирские погребения горного Алтая отличаются от тагарских частыми находками одного или двух коней при покойнике. В погребениях в приалтайских степях обнаружено большое количество глиняной посуды, свидетельствующей об оседлости. Встречаются курганы без конских погребений19. В послемайэмирское время на Алтае произошли значительные изменения. Большинство их было вызвано преобладанием хуннов в Центральной Азии и касались они многих сторон жизни населения Алтая, что выразилось в значительном своеобразии сохранившихся памятников. Это позволило археологам выделить новую археологическую культуру, которую назвали пазырыкским по имени урочища Пазырык на правом берегу реки Большой Улаган Алтайской республики, где расположена большая группа курганов. Курганы представляют собой могилы родовых или племенных вождей, сооруженные в основном в V—IV вв. до н.э. В пазырыкских курганах были открыты прямоугольные ямы глубиной до 4 метров, площадью около 50 кв. метров, в которых стояли погребальные камеры (бревенчатые срубы) высотой до двух метров, с полом, двойными стенами из лиственничного сруба и потолком, покрытым берестой, кустарником, накатом из лиственничных бревен. Затем был насыпан небольшой земляной холм, а сверху — мощный слой камня. Промежуток между двумя стенами с трех сторон был заполнен камнями. Вследствие значительной высоты урочища Пазырык, особенностей климата и конструкции курганов вскоре после их сооружения под ним образовалась мерзлота, обеспечившая хорошую сохранность всего положенного в могилу, в частности, бальзамированных погребенных в колодах-саркофагах из лиственницы, трупов лошадей, захороненных к северу от могильной ямы, вне погребальной камеры. Хорошо сохранились изделия из древнейших тканей, войлока, меха и кожи. Находки дают полное представление о физическом типе и культуре погребеннных. В курганах обнаружены многочисленные произведения искусства, выполненные в своеобразном зверином стиле, и конская сбруя. О широких хозяйственных и культурных связях древнего населения Алтая свидетельствуют переднеазиатский ворсовый ковер, переднеазиатские ткани тончайшей работы и вышитая шелковая ткань20. Вечная мерзлота, образовавшаяся под пазырыкским курганом, сохранила целым и 10 конских трупов. Они тщательно исследованы проф. В.О.Виттом, который определил, что они не похожи на современных "монголок”, но имеют аналогию с породой ахалтекинских туркменок, которая была известна в Китае21. 10 драгоценных коней погребенного не сразу стали его собственностью. Он приобрел их постепенно, т.к лошади имеют разное клеймо на ушах. Исследование желудков коней показало, что их кормили отборным зерном. Это свидетельство того, что даже в отдаленном районе Алтая занимались земледелием. Отличительная черта памятников пазырыкской культуры — это неоднородность, резкое различие в размерах, конституции и погребальной обрядности. Наиболее простые погребения отмечены небольшими кучками камня или концентрическими кольцами, выложенными из плитняка на поверхности земли. Затем идут многочисленные каменные курганы средних размеров и огромные курганы, также насыпанные из обломков скал. Их диаметр достигает 100 метров, высота — 4,5 метра. Они значительно отличаются и по своему внутреннему содержанию. Даже рядовые погребения Алтая пазырыкской эпохи отражают их известную близость к хуннским Северной Монголии. В то же время имеются погребения, близкие к предшествовавшему майэмирскому периоду Алтая. Таким образом, в пазырыкскую эпоху определяются две группы памятников Алтая — степная и горно-алтайская. Курганы степной группы принадлежат к более оседлому населению, но и в горах не был развит кочевнический уклад. Наличие срубленных погребальных камер говорит о знакомстве с конструкцией деревянного дома. В этот период и кибитка, и постоянный дом получили довольно широкое распространение. Обе группы памятников — степная и горная свидетельствуют о значительных изменениях общественного устройства племен Алтая в пазырыкское время. Ярко выступает сильнейшая дифференциация внутри племени. Основой хозяйства алтайских племен были скотоводство, мотыжное земледелие. Окончательно распространилось железо, оно уже было в конце майэмирского периода. Пазырыкская эпоха Алтая отличается обилием золота в погребениях. Оно присутствует даже в самых бедных из них, а в больших курганах золота было в значительном количестве. Золото погребений было разграблено, начиная с древности, но самое большое количество грабежей курганов производились в XVII—XVIII вв. русскими. Наличие большого количества золота на Алтае в этот период объясняется усиленной добычей его на месте и сокращением вывоза в Среднюю и Переднюю Азию в связи с завоеваниями македонцев в Средней Азии22. В росте имущественных различий и усилении местной знати большую роль сыграло хуннское воздействие на Алтай. О силе его можно судить по проникновению в самые глубины алтайской культуры. Алтайские племена тесно соприкасались с хуннами, в отдельные периоды даже подчинялись им и платили дань. До хуннов имущественное различие было иным. Большая разновидность погребений говорит о том, что аристократия только складывалась, среди рядовых членов общества было много богатых, а золота у всех было почти поровну. Обогатившиеся в хуннское время пазырыкцы стремились подражать хуннам. Аналогичную картину можно наблюдать в Барабинской степи и близ Тюмени. По ритуалу захоронения они отличаются от алтайских, там нет коня, но есть все остальное — заметна дифференциация. На фоне маленьких погребений выделяются курганы знати диаметром 35 метров, высотой 3 метра, которые скрывали богатые погребения. Два таких кургана расположены около Усть-Тартаса на Барабе. Рядовые курганы имеются близ Тюмени (село Мыс), Ялуторовска (село Томилово), Кургана (село Вагино), а также близ Челябинска, Кустаная и Троицка. Они обнаруживают сильнейшее сходство с сарматскими памятниками Поволжья и Южного Приуралья23. Это позволяет предполагать развитие дифференциации в этой части Западной Сибири, показателем чего служат сарматские памятники на Южном Урале — в Оренбуржье. Богатые курганы близ Тюмени могут быть сопоставимы с большими курганами Алтая и Усть-Тартаса на Барабе. По мнению С.В.Киселева, они отражают процесс сложения богатой и могущественной племенной знати. В хуннско-сарматское время (III—I вв. до н.э.) на территории от Монголии до Южного Приуралья, включая Алтай, Минусинскую котловину, Западную Сибирь и Среднюю Азию, наблюдаются сходство общественных изменений, аналогии в материальной культуре и произведениях искусства. Отдаленные друг от друга на большие расстояния племена имели глубокие связи. Свидетельством этому является и большой пазырыкский курган, расположенный в двух километрах от селения Большой Улаган. Это изолированный район горного Алтая на границе Монголии и Тувы. И несмотря на это, находки кургана дают яркие картины связей культуры местного населения не только с хуннами и скифо-сарматским миром, но и с более отдаленными районами древневосточной цивилизации. В пазырыкских находках много сходства с образцами Средней Азии, представленными прежде всего в Аму- Дарьинском кладе. Через Среднюю Азию на Алтай проникли достижения культуры древнего Востока: Двуречья, Ирана, шумеро-вавилонской древности. Это образцы фантастических чудовищ и хищников, сцены их борьбы с травоядными.24 Хунны с востока, сарматы, массагеты с запада и другие древние племена Алтая создали пазырыкскую культуру. И эта культура, за исключением некоторых местных особенностей, была созвучна культуре племен Монголии, Минусинской котловины, Западной Сибири, Средней Азии, Южного Приуралья и Поволжья. Это вполне объяснимо, т.к. корни материальной и духовной культуры этих регионов находят полную поразительную аналогию в скифо-сибирской древности. Исследование памятников пазырыкской эпохи показало, что в истории племен Алтая в этот период произошел значительный сдвиг в развитии нового общественного слоя — племенной знати. Она обогатилась и выделилась, стала влиятельной общественной силой. Это было важным шагом к созданию государственности. Но в истории общественные изменения происходят длительное время. Поэтому образование государства на Алтае произошло несколько веков спустя после пазырыкской эпохи. Хуннское общество по своему развитию значительно опережало племена Алтая и Минусинской котловины. Китайские источники уверенно пишут о существовании в IV в. до н.э. Хуннского государства. В китайских исторических сочинениях зафиксировано также образование в IV—III вв. до н.э. в Минусинской котловине "государства Динлин” (Динлин Го). Но это государство скоро стало зависимым Хунну. Краткий обзор археологических культур Южной Сибири показал, что в середине I тысячелетия до н.э. племена Центральной Азии уже достигли значительных успехов в развитии своего хозяйства и культуры. Памятники свидетель ствуют, что почти все племена перешли к кочевому скотоводству, в ряде мест Минусинской котловины и Алтая развивалось мотыжное земледелие на зимниках. Совершенствовалось изготовление орудий труда, оружия и других изделий из бронзы, место бронзы постепенно стало занимать железо. В историческом развитии племен Великой степи значительную роль играли их хозяйственные и культурные связи. В культуре почти всех племен огромного региона отчетливо проявлялся скифский и сарматский след. Однако развитие различных областей восточной части Великой степи протекало неравномерно, имело свои особенности, что предполагало и неравномерность общественного развития. У некоторых племен раньше, у других — позже складывалась семья с отцовским родом, выделилась, обогатилась и накопила мощь родовая знать, у динлинов и хуннов создавались свои государства.
<< | >>
Источник: Файзрахманов Г.Л.. ДРЕВНИЕ ТЮРКИ В СИБИРИ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. Казань, Мастер Лайн. — 188 с. 2000 {original}

Еще по теме Глава I АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ ЮЖНОЙ СИБИРИ:

  1. Паллас, Соколов и Георги в Южной Сибири
  2. Глава XV АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ГУННО-АВАРСКОГО ПЕРИОДА
  3. Глава 24 ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ
  4. 3. Археологические источники
  5. Глава 5 ОТКРЫТИЕ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ СОПЕРНИКАМИ КОЛУМБА
  6. Глава 10 ПОРТУГАЛЬСКАЯ ЭКСПАНСИЯ В ЮЖНОЙ АЗИИ И ИССЛЕДОВАНИЯ АФРИКИ
  7. Глава 31 ОТКРЫТИЕ И ИССЛЕДОВАНИЕ ВНУТРЕННИХ ОБЛАСТЕЙ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ
  8. СКАЗАНИЕ ПЛАТОНА И АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАСКОПКИ
  9. Глава 27 НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ В ОКЕАНИИ И ПОИСКИ ИСПАНЦАМИ «НЕВЕДОМОЙ ЮЖНОЙ ЗЕМЛИ»
  10. Эбла — археологическая сенсация XX века
  11. Дороги в Сибирь
  12. Черский в Восточной Сибири
  13. Походы в Западную Сибирь в последней четверти XV века
  14. Зона говоров Сибири, Дальнего Востока
  15. Урало-Поволжье и Сибирь
  16. Путешествие Мессершмидта по Сибири