Задать вопрос юристу

ЗАРУБЕЖНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ: ВЗГЛЯД ИЗ СЛОВАКИИ И РУМЫНИИ

«Настоящее венгерское торжество, — заметил один участник юбилейных мероприятий 15 марта в Будапеште, — происходит за рубежом». Такая точка зрения широко распространена по обе стороны границы. Согласно ей, определенные национальные ценности, символы, идиомы и практики находят самое подлинное выражение и отклик в венгерских миноритарных общинах.
Действительно, в ходе рассматриваемых нами коммеморативных празднеств собственно националь ные ценности, символы, идиомы и практики были продемонстрированы венгерскими меньшинствами в Словакии и особенно в Румынии с большим пафосом, силой и политической весомостью, чем в Венгрии221. В Румынии коммеморативные мероприятия происходили в возвышенной, серьезной и сакральной тональности, имели мало общего с карнавальным, «про- фанным» праздничным духом, царившим в Венгрии, как и с отстраненным, критическим, рефлексивным отношением к прошлому, характерным для коммемора- тивного дискурса венгерских государственных и правительственных чиновников и либеральной прессы222. Нарративный фрейм был партикуляристским, а не генерализующим, и подчеркивал специфически национальный характер этих событий. Так, лидеры меньшинств говорили не столько о революции, или процессе модернизации, или polgarosodas, сколько, прежде всего, о борьбе за свободу (szabadsagharc). И это была не «многоэтническая борьба за свободу», о которой сказал президент Венгрии Гёнц, а скорее — венгерская борьба за свободу или — поскольку термин szabad- sagharc в некоторых контекстах лучше переводить так — борьба за независимость. В этом смысле коммеморативные торжества связывали прошлое и настоящее как части одной и той же незаконченной истории. Конечно, прошлое и настоящее были связаны и в Венгрии. Но здесь главной незаконченной историей была история модернизации, вестернизации и polgarosodas соответственно телеологическому фрейму, кульминацией которого должна была стать интеграция Венгрии в Европейский Союз. В Трансильвании, напротив, главной была в первую очередь история незаконченной энтузиастической борьбы против национального угнетения. В Венгрии комментаторы подчеркивали, что «революция закончилась» и что коммеморации требовала не столько революция, сколько длительные политические, социальные и экономические процессы, ключевым моментом которых не только в Венгрии, но и во всей Европе были революции 1848 года. В Трансильвании, напротив, комментаторы-венгры отмечали, что венгерская борьба за свободу или война за независимость не закончилась, но идет в форме продолжающейся борьбы венгерского меньшинства за права и признание. Так, в Меркуре-Чуке (Csikszereda), где было организовано «центральное» празднование трансильванских венгров, президент Демократического союза венгров Румынии (DAHR) связал идею свободы, которая была поднята на щит революцией 1848 года, с борьбой современных венгров Румынии за свои права и, более конкретно, как подчеркнул другой выступающий, с современным требованием коммунальной [kozossegi] и территориальной автономии румынских венгров. Ведущий еженедельник трансильванских венгров суммировал в двенадцати пунктах (вызывая в памяти знаменитые «Двенадцать пунктов», сформулированных будапештскими революционерами 15 марта 1848 года) «требования венгерской национальной общины в Румынии». В их числе — автономная система образования на венгерском языке, восстановление автономного венгер ского университета, использование двуязычных знаков и надписей, использование языка меньшинства в сфере государственного управления, право использовать и демонстрировать венгерские национальные символы223. По иронии судьбы перемену ролей, произошедшую в репрезентации событий 1848 года как предшествующих современной венгерской борьбе за права меньшинства, венгерские лидеры, видимо, не заметили, тогда как в 1848 году на самом деле именно румыны и словаки боролись за права меньшинств, в частности за коммунальную и территориальную автономию, в противовес возникающему венгерскому «национальному государству».
Там, где националистический конфликт был главным фактором местной политики в 1998 году, споры о событиях 1848 года были жаркими и ожесточенными. Коммеморативные практики и исторические дискуссии в таких обстоятельствах отягощались противоречиями и страстями, которые раскалывали элиты, пусть даже и не оказывали особого влияния на широкую публику. Наиболее заметно это было в Трансильвании, особенно в ее крупнейшем городе и культурной столице — Клуже. Здесь центром политических конфликтов после краха режима Чаушеску была борьба за исторические символы [Feischmidt, 2001], а разногласия в связи с 15 марта вышли на первый план из-за попытки мэра города, печально знаменитого румынского националиста, запретить венгерские коммеморативные торжества224. Венгры проигнорировали запрет на празднование «важнейшего праздника единого венгерства (osszmagyarsag)»225, и позиция мэра осталась просто очередным подтвер ждением доминирования партикуляристского, воинственного нарративного фрейма. Аппарат мэрии тогда организовал шумную контрдемонстрацию, в которой участвовали около 200 человек, в том числе сам мэр в костюме национальных цветов. Их акция, устроенная в знак протеста, прошла одновременно с венгерским коммеморативным шествием. В том же Клуже все еще нерешенные вопросы о вооруженных конфликтах 1848-1849 годов обсуждались в крайне политизированном духе: мэр и его союзники обвинили венгерскую революцию в гибели 40 тысяч румын, тогда как местные лидеры Демократического союза венгров Румынии заклеймили румынского национального героя Аврама Янку как «зачинщика убийств»226. В других местах Трансильвании коммеморативные речи венгров не концентрировались на насильственных конфликтах 150-летней давности. В сущности выступавшие хотели избежать обсуждения самих этих событий, предпочитая высокую риторику абстрактных слов о «борьбе за свободу». Но такие «отклонения» не возобладали в венгерских средствах массовой информации в Румынии. Некоторые венгерские ежедневные и еженедельные газеты поместили статьи о событиях 1848-1849 годов в Трансильвании, в том числе об актах насилия, которые ранее замалчивались227. В них рассказывалось о венгерских героях и их борьбе против вооруженных румынских повстанцев, которые объявлялись повинными в кровопролитии228. В целом в таких материалах утверждалось, что пока еще невозможно преодолеть враждебность той эпохи: «Траги ческие ошибки и жестокость в то время нанесли настолько глубокие и болезненные раны душам и умам народов этого региона, что... время пока еще не смогло исцелить их»229. В Словакии тоже подчеркивалась связь между 1848 годом и нынешними политическими целями230. Вице-председатель Всемирной федерации венгров Ласло Добош, выходец из Словакии, заметил 15 марта в селении Перед (месте сражения в 1849 года), что «борьба за освобождение [1848-1849 годов] получает продолжение в сегодняшней борьбе словацких венгров за административную автономию, за свободное использование собственного языка, за интеграцию всех венгров в Венгрии и за границей, за единую венгерскую нацию и за социальную справедливость»231. В контексте приближающихся парламентских выборов, когда три венгерских партии достигли соглашения о сотрудничестве и выступлении на общей платформе, лидеры меньшинств риторически подчеркивали «венгерское единство». Делая ударение на единстве, они добивались исторической легитимации современных выборных стратегий и старались представить ее наглядно, для чего 15 марта отправились в наиболее крупные или символически значимые места южной Словакии, причем при каждой остановке выступали с речами50. Однако здесь в большей степени, чем в Трансильвании, обращения к 1848 году для легитимации нынешних политических целей и требований сопровождались более объективной и критической исторической рефлексией, подобной той, что мы наблюдали в Венгрии51.
<< | >>
Источник: Брубейкер Р.. Этничность без групп. 2012

Еще по теме ЗАРУБЕЖНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ: ВЗГЛЯД ИЗ СЛОВАКИИ И РУМЫНИИ:

  1. ЗАРУБЕЖНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ: ВЗГЛЯД ИЗ ВЕНГРИИ
  2. 1848 в 1998: Коммеморативная политика в Венгрии, Румынии и Словакии
  3. СЛОВАКИЯ: НЕОТПРАЗДНОВАННОЕ СТОПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ
  4. Районы Западной Румынии
  5. Румыно-немецкий фашистский союз. Война
  6. "Независимые от СССР. Зависимые от Румынии?"
  7. "Румыния обязуется покинуть Бессарабию..."
  8. РУМЫНИЯ: ЧЕЙ 1848? КАКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ?
  9. Диверсия в Румынии
  10. XII. "ПОД ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ РУМЫНСКИХ АРМИЙ..." Кого "объединила" себе Румыния?
  11. Выборочные депортации с аннексированных территорий Польши, Прибалтики и Румынии в 1939-1941 гг.
  12. 3. Качественные параметры измерения
  13. Измерение социальных явлений и процессов
  14. Схема измерений и ориентаций в культуре
  15. 10.2. Методы измерения показателей качества