Задать вопрос юристу

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ПАРТИКУЛЯРНОСТЬ И ПОЛИТИКА «ИДЕНТИЧНОСТИ»

Мы не выдвигали аргументов в связи с политикой идентичности. Тем не менее наши аргументы действительно имеют не только интеллектуальные, но и политические импликации. Некоторые посчитают их регрессивными и выразят опасение, что они подрывают основы возможных партикуляристских позиций.
Последнее не входит в наши намерения и не является естественным выводом из того, что мы написали. Попытка убедить людей в том, что они суть одно; что они составляют ограниченную, особую, солидарную группу; что их внутренние различия не имеют значения, по крайней мере, для данной конкретной цели, — составляет нормальную и необходимую часть политики вообще, а не только так называемой «политики идентичности». Последняя не исчерпывает всей политики; и у нас действительно вызывает возражения то, что рутинное обращение к идентитарному фрейму может закрывать другие столь же важные пути фрей- мирования политических позиций. Но мы не хотим лишить кого-либо «идентичности» как политического инструмента или подвергнуть сомнению легитимность формулирования политических обращений в иденти- тарных терминах. Наши аргументы фокусируются, скорее, на употреблении «идентичности» как аналитического понятия. На протяжении всей нашей статьи мы спрашивали, какую работу возлагают на это понятие и насколько хорошо оно выполняет ее. Мы доказывали, что на это понятие взваливается огромная аналитическая работа — по большей части нужная и важная. Однако оно мало пригодно для выполнения этой работы из-за его чрезмерной неясности, расщепленности противоречивыми смыслами и обремененности овеществляющими коннотациями. Определение существительного с помощью цепочки прилагательных — уточнение, что идентичность является множественной, текучей, постоянно переопределяемой и т. д., — не решает проблемы. Оно разве что порождает суггестивный оксюморон (таковы множественная единичность, текучая кристаллизация) и создает видимость решенности спорного вопроса об обоснованности употребления одного термина для обозначения всего этого и еще другого. Мы показали, что альтернативные аналитические идиомы могут выполнить необходимую работу без сопутствующей путаницы. Здесь обсуждаются не легитимность и важность партикуляристских требований, а их наилучшее теоретическое обоснование. Люди всегда и везде имеют особые связи, самопонимания, пути развития, истории, трудности. И все это отражается в выдвигаемых ими требованиях. Подведение столь вездесущей особенности под плоскую, недифференцированную рубрику «идентичность» является, однако, почти таким же на силием над ее неподатливыми и многоликими формами, как и ее включение в «универсалистские» категории вроде категории «интерес». Истолкование особенности в терминах идентичности ограничивает не только аналитическое, но и политическое воображение. Оно не учитывает некоторых возможностей политического действия, отличных от тех, что коренятся в якобы общей идентичности — и не только от тех, что превозносятся или проклинаются как «универсалистские». Так, политические защитники идентичности понимают политическое сотрудничество как создание союзов между ограниченными группами с общей идентичностью. Это один из способов политического сотрудничества — один, но не единственный. Маргарет Кек и Кэтрин Сиккинк [Keck, Sikkink, 1998], например, обращают внимание на важность «целой сети транснациональных проблем», начиная с движения против рабства в начале XIX века и до международных кампаний в связи с правами человека, экологией и, в последние годы, правами женщин.
Такие сети по необходимости пересекают культурные и государственные границы и связывают конкретные места и партикуляристские требования с более широкими интересами. Рассмотрим один пример. Движение против апартеида сблизило политические организации Южной Африки, которые сами по себе были далеки от единства (одни разделяли «универсалистские» идеологии, другие называли себя «африканистскими», а некоторые настаивали на совершенно локальной, культурно определенной «идентичности»), с международными церковными группами, профсоюзами, панафриканскими движениями за расовую солидарность, группами борьбы за права человека и т. д. Конкретные группы присоединялись или отказывались от совместных мероприятий в рамках общей сети; конфликт среди противников государственного апартеида иногда был ожесточенным, даже смертельным. Поскольку ак торы сети перемещались, важнейшие проблемы переформулировались. В определенные моменты, например, выходили на первый план проблемы, решаемые путем международной мобилизации, тогда как другие проблемы — имевшие огромное значение для некоторых предполагаемых участников — отодвигались на периферию [Klotz, 1995]91. Мы не ставим целью превознесение таких сетей и принижение идентитарных социальных движений или требований групп. Сети внутренне добродетельны не больше, чем идентитарные движения и группы — внутренне сомнительны. Политика, будь то в Южной Африке или в других местах, вряд ли является конфронтацией хороших универсалистов или сетей с дурными трайбалистами. Гибкие сети, опирающиеся на клиентуру и занятые грабежом и контрабандой, причинили немало вреда; такие сети иногда бывают связаны с «принципиальными» политическими организациями; и они часто бывают связаны с торговцами оружием и нелегальными товарами в Европе, Азии и Северной Америке. В игре участвуют многообразные партикулярности, и необходимо отличать ситуации, где они координируются вокруг конкретных культурных символов, от ситуаций, где они являются текучими, прагматичными и крайне растяжимыми. Точность анализа не повышается, если одни и те же слова употребляются применительно к полярно различным явлениям вроде овеществления и текучести и ко всему, что находится в промежутке между ними. Критика употребления понятия идентичности в социальном анализе не свидетельствует о слепоте по отношению к партикулярности. Такая критика означает более дифференцированное осмысление требований и возможностей, порождаемых особенными сходствами и соединениями, особенными общностями и связями, особенными историями и самопониманиями, особенными проблемами и трудностями. В последние десятилетия социальный анализ стал массовым и устойчиво чутким по отношению к партикулярно- сти; и литература об идентичности немало этому способствовала. Теперь пришло время выйти за рамки «идентичности» — не во имя воображенного универсализма, а ради концептуальной ясности, которая необходима и для социального анализа, и для понимания политического.
<< | >>
Источник: Брубейкер Р.. Этничность без групп. 2012

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ПАРТИКУЛЯРНОСТЬ И ПОЛИТИКА «ИДЕНТИЧНОСТИ»:

  1. II. За пределами «идентичности»
  2. СПОСОБЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ ТЕРМИНА «ИДЕНТИЧНОСТЬ»
  3. Идентичность, «Я», идентификация
  4. «СИЛЬНОЕ» И «СЛАБОЕ» ПОНИМАНИЯ «ИДЕНТИЧНОСТИ»
  5. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ
  6. 3.Стабилизация нормативной идентичности
  7. дВИЖЕНИЕ ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ В АЛБАНИИ
  8. Парадокс социальной идентичности
  9. КРИЗИС «ИДЕНТИЧНОСТИ» В ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУКАХ
  10. Гендер, идентичность,религия