Задать вопрос юристу

СРАВНЕНИЯ «НА ОСНОВЕ МАЛОГО ЧИСЛА СЛУЧАЕВ»

Научно выверенные сравнения относительно немногочисленны, особенно если говорить о сравнении регионов, страдающих от этнического насилия, с регионами, где подобные же этнические конфликты не вылились в насилие.
Сравнение басков и каталонцев представляется естественным в этом отношении. Его осуществляют Лэйтин [1995b], который фокусируется на факторе «перевешивания» (tipping) в отношении к языку и неодинаковой доступности рекрутов для партизанской деятельности, и Диез Медрано [Medrano, 1995], анализирующий социальную базу националистических движений. Варшни [Varshney, 1997; 2002] сравнивает индийские города с примерно равными долями мусульманского и индуистского населения и другими значениями основополагающих переменных, но с поразительно различным уровнем коммунального насилия; он доказывает, что высокие уровни «городского взаимодействия» между коммунальными группами объясняют низкий уровень насилия в отношениях между мусульманами и индуистами. Уолдманн [Waldmann, 1985; 1989] сравнивает насильственные этнические конфликты в Стране Басков и Северной Ирландии с преимущественно ненасильственными конфликтами в Каталонии и Квебеке и объясняет переход от ненасильственного националистического протеста к насильственному конфликту в первых случаях утратой средним классом контроля над националистическим движением. Фридлэнд и Хечт [Friedland, Hecht, 1998] сравнивают насильственные конфликты из-за контроля над святыми местами в Иерусалиме и в индийском городе Айодхье. Они показывают, что борьба за религиозные права в священных центрах — между иудеями и мусульманами в Иерусалиме и между индуистами и мусульманами в Айодхье — была тесно связана с борьбой за установление, расширение или изменение границ государств-наций. Сравнение Руанды и Бурунди является настоятельно необходимым из-за ошеломляющего насилия в обеих странах, несмотря на совершенно различные исторические условия. Такой систематический сравнительный анализ не был произведен, но Лемаршанд [Lemarchand, 1996] плодотворно обсуждает многочисленные отношения, в которых эти два случая переплетаются. Рон [Ron, 2003] сравнивает сербскую националистическую чистку в 1992 году в Боснии с репрессивными действиями израильской полиции на оккупированных территориях в ответ на первую интифаду в конце 1980-х годов. Разницу между этими ситуациями он объясняет не различиями в националистической идеологии, а различными территориальными и институциональными режимами: Босния была «пограничным» регионом, где Сербия могла свободно действовать и не несла формальной ответственности, а оккупированные территории представляли собой «гетто», находившееся под полным и открытым израильским управлением и оказывавшее на государство все большее давление. Более жесткая реакция Израиля на вторую интифаду, по утверждению Рона, отражала тот факт, что оккупированные территории, находившиеся уже под номинальным палестинским контролем, становились все более периферийными для израильского государства. Конечно, идея контролирования всех релевантных переменных путем «естественного эксперимента» является иллюзорной. Но Лэйтин [1995b] считает полезными такого рода упражнения, поскольку они заставляют нас сконцентрироваться на специфических процессах в различных условиях, чем устанавливаются границы для слишком общей теории. РОДЖЕРС БРУБЕЙКЕР. Этничность БЕЗ ГРУПП Исследования конкретных случаев (Case Studies) В этой области, как и в других, как правило, «случаи» отождествляются со «странами».
Так, накопилась значительная литература о ключевых случаях, таких как Северная Ирландия, Югославия, Шри-Ланка, Руанда и Бурунди131. Отождествление «случая» со страной является, однако, вопросом соглашения, а не логики. Этническое, или националистическое, насилие в стране трактуется как «случай», когда насилие описывается как единое процессивное целое. Если же насилие понимается как множество отдельных (хотя, возможно, взаимозависимых) фактов, то оно становится совокупностью случаев, пригодных для контролируемого сравнения или даже для исследования на основе большого количества случаев. Например, в исследовании конфронтаций и протестов Олзака [Olzak, 1992] Соединенные Штаты — не случай, а ситуация для исследования событий на основе большого количества случаев. Распад Югославии чаще всего рассматривается как единый сложный случай, включающий множество взаимосвязанных событий, но если бы мы располагали адекватно разукрупненными данными, он мог бы изучаться как совокупность случаев (таких, например, как вербовка в неофициальные или квазиофициаль- ные националистические милиции или шайки, прибегающие к насилию). Большинство ситуативных исследований выстраивается вдоль некой ключевой линии аргументации. Например, Вудуорд [Woodward, 1995], анализируя ситуацию в Югославии, показывает, что кумулятивный эффект экономического кризиса, слабеющего центрального государства и признания другими странами составляющих его «наций», которые не были способны действовать как «государства», создал дилемму безопасности для меньшинств в новых признанных государствах. С точки зрения Денга [Deng, 1995], попытка Севера идентифицировать суданскую нацию как арабскую могла привести только к восстанию южан, которые были порабощены арабами, но никогда не ассимилировались в арабскую культуру. По мнению Кап- ферера, сингальские буддийские мифы и ритуалы — укорененные во всеобъемлющей космологии и «вплетенные в практики повседневной жизни» [Kapferer, 1988, р. 34] — заложили ключевые культурные основы радикально национализирующейся сингальской политической повестки дня и антитамильского насилия в Шри-Ланке. Согласно исследованию Прунье [Pruni- ег, 1997], в Руанде навязанная извне идеология резкого различия между хуту и тутси и постколониальные претензии государства на исключительный контроль над обеими сторонами овеществленного в колониальную эпоху группового различия создали дилемму безопасности, благоприятствующую упреждающему насилию. В то же время авторы этих и других ситуативных исследований признают частичный характер объяснений, которые они выдвигают на первый план, и поэтому встраивают свои аргументы в обильно контексту- ализированные нарративы, точно определяющие сеть поддерживающих, вспомогательных или уточняющих аргументов. В результате невозможно оценивать эти работы по той же шкале, что и статистические исследования и даже исследования на базе малого количества случаев. Риторическая масса в исследованиях конкретных случаев создается, как правило, богатством и плотностью фактуры; хотя главная линия аргументации почти всегда различима, аргумент принимает форму однородной сети, а не отдельной совокупности объясняющих суждений. Попытки извлечь точные суждения из таких исследований конкретных случаев часто превращают первоначальный аргумент в карикатуру9. Однако внимательное чтение таких работ может дать богатый материал о разрозненных микросо- циальных процессах, которые не схватываются макротеориями.
<< | >>
Источник: Брубейкер Р.. Этничность без групп. 2012

Еще по теме СРАВНЕНИЯ «НА ОСНОВЕ МАЛОГО ЧИСЛА СЛУЧАЕВ»:

  1. 13.5. Государственная поддержка малого предпринимательства
  2. Динамика числа сотрудников и оборота на женских и мужских предприятиях
  3. § 1. Понятие и значение малого и среднего предпринимательства
  4. 287. КАК ИЗ ЧИСЛА ГРАНДОВ ИСКЛЮЧИЛИ НЕКОТОРЫЕ ФЛОРЕНТИЙСКИЕ СЕМЕЙСТВА
  5. § 3. Формы, условия и порядок поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства
  6. § 2. Законодательство о развитии малого и среднего предпринимательства
  7. 11.3. ОЦЕНКА КРЕДИТОСПОСОБНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЙ МАЛОГО БИЗНЕСА
  8. 6.3. ВЫБОР ОПТИМАЛЬНОГО ЧИСЛА РАБОЧИХ МЕСТ В ПАРИКМАХЕРСКОЙ С УЧЕТОМ РИСКА ОБСЛУЖИВАНИЯ
  9. 4.5.4. Формы малого инновационного предпринимательства
  10. Глава 15. Развитие малого и среднего предпринимательства
  11. ЧТО ОБЩЕГО МЕЖДУ ГРУППОЙ РАСТИТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗМОВ И ГРУППОЙ ИЗ НЕКОТОРОГО ЧИСЛА ЛЮДЕЙ?
  12. 3.2.1. Сравнение
  13. 9.3.2. Ситуация «Определение экономической эффективности внедрения проекта обучения персонала малого предприятия»
  14. Метод парных сравнений (парная сортировка)
  15. РОССИЯ В СРАВНЕНИИ...
  16. IV.Системы занятости в сравнении
  17. КРИТЕРИИ СРАВНЕНИЯ ПОСТАВЩИКОВ
  18. 19.2. Сравнение судебной и законодательной аллокации