Причины межэтнических конфликтов

В начале массовых межэтнических конфликтов, в частности после событий в Алма-Ате (в 1986 г.), Якутии (1986 г.), Сумгаите (1988 г.), в связи с национальными движениями в Армении и республиках Прибалтики, первые объяснения их причин в СССР ученые и политики давали, чаще всего исходя из своих профессиональных и общественных позиций.
По официальной версии, конфликты явились следствием отступления от ленинской национальной политики. Но одни видели это отступление в сталинских репрессиях, депортациях целых народов, в декларативном характере федеративных отношений. Такая версия по сути давалась на XXVIII съезде КПСС, на последнем пленуме ЦК КПСС по национальным отношениям. Другие ученые, например В.И. Козлов, считали, что отступление от ленинской национальной политики было допущено тогда, когда большевики отошли от ориентации на единое централизованное государство и согласились на федерацию с национальногосударственными образованиями*. С идеей решить национальные проблемы путем пересмотра принципа государственного устройства, перехода к национальнокультурной автономии для всех наций как на уровне России, так и на уровне территорий с образованием 15-20 федеративных земель выступал до 1994 г. Г.Х. Попов (с этой идеей последняя его статья вышла в 26 января 1993 г.). Однако после заключения Договора между государственными органами Российской Федерации и государственными органами республики Татарстан Г.Х. Попов, выступая по телевидению в с Ф.К. Бурлацким, признал, что наилучшим способом решения национальных проблем является вариативный подход к ним, и привел в качестве примера приостановку конфликта в случае с Татарстаном. Как следствие прошлого режима рассматривал межэтнические конфликты И.М. Крупник, считавший, что эти конфликты есть *. Кроме политических версий была предложена модель социально-структурных изменений как основы противоречий, приводящих к конфликтам. Ее выдвинули этносоциологи - авторы данного учебника*, которые считают, что в основе межэтнической напряженности лежат процессы, связанные с модернизацией и интеллектуализацией народов. Это процессы, без которых метрополия так же не могла развиваться, как и регионы. Они привели к тому, что в престижных видах деятельности нарастала конкуренция между титульными национальностями и русскими. У многих народов к концу 70-х годов не только сформировалась полиструктурная интеллигенция (т.е. помимо административной и занятой в сфере просвещения, как было в основном в ЗО-бО-х годах, появилась еще и научная, художественно-творческая, а у некоторых национальностей - и производственная), но и сложились новые ценности и представления, в том числе о самодостаточности и важности большей самостоятельности. Такие представления и ценности не совпадали с теми, которые были у русских в республиках. Большинство из них приехали сюда с установкой помогать (у многих помогали их родители), а следовательно, они и ощущали себя по статусу выше местного населения, титульных этносов. Этот подход акцентирует внимание на том, что на определенном историческом отрезке времени происходят изменения в потенциале этнических групп, претендующих на привилегированные, престижные места, в том числе во власти. Изменяются и ценностные представления групп. Подобная ситуация наблюдалась ранее (к 70-м годам) в Европе, когда менялась диспозиция в положении Баллонов и фламандцев в Бельгии; в Канаде, когда франкоканадцы стали догонять по социальному и экономическому потенциалу англоканадцев.
Такая ситуация может сохраняться достаточно долго после заявления претензий на изменение. Но так продолжается до тех пор, пока центральная власть сильна (в том числе при тоталитаризме). Если же она теряет легитимность, как это было в СССР, во всяком случае в конце 80-х - начале 90-х годов, то появляется шанс не только высказать претензии, но и реализовать их. Дальнейшее развитие событий - эскалация или свертывание конфликта - во многом зависит от состояния центральной власти. Конечно, выдвигая данный подход, мы понимали, что предлагаем одно из объяснений, которое в ряде случаев может быть даже главным, но не для всех конфликтов. В каких-то из них социологический параметр можно найти, изучая процесс формирования вокруг этнической группы, скажем, экономических посредников, с ухудшением условий жизни группы, но сама она рассматривалась как разрыв между ценностями-ожиданиями людей и возможностями. Вспомним, как часто на бытовом уровне, да и среди профессионалов можно слышать: вот если бы у нас не было экономических трудностей и , то никаких этнических конфликтов не было бы. Но ведь и в Канаде, и в Бельгии все живут неплохо, а межэтнические конфликты есть. Теория относительной депривации в рамках концепции фрустрации обращает особое внимание на то, что к поиску приводит не просто плохое материальное положение. Исследователи переносят акцент именно на ожидания и ориентации, реализовать которые оказывается невозможно. Если обратиться к ситуации Советского Союза в конце 70-х и в 80-х годах, то и там можно найти подтверждение этой теории. Именно в тот период улучшения социальной ситуации резко возросли потребности и ожидания народов, что сделало необходимым новый прорыв в области общей модернизации. А вместо этого начались другие процессы: ухудшение экономического положения в стране и нарастание политической нестабильности. Страхи и неудовлетворенность росли у людей всех национальностей, но те, которые как раз переживали период перехода от традиционного общества к современному, переносили свою неудовлетворенность на Центр, на русских, которые ассоциировались с ним. Нереализованные ожидания часто бывают присущи группам, которые располагают интеллектуальным потенциалом, богатством, но не имеют соответствующего их представлению о себе высокого престижа и социального статуса. Г. Донски обратил внимание на то, что такие статусные несоответствия создают сильно фрустрированное большинство внутри группы и стимулируют конфликты'*. Ситуация в Карабахе, где армяне были более образованной группой и имели больший достаток, но не были допущены во властные структуры в той мере, в какой они считали справедливым, создавала у них постоянное чувство ущемленности, неуверенности, несправедливости. Считается, что от теории фрустрации-агрессии берет свое начало и теория человеческих потребностей. Согласно ей, расовые и этнические группы испытывают чувства глубокой отчужденности и враждебности по отношению к тем общностям, которые, с их точки зрения, являются отсутствия у них и удовлетворения жизненно важных потребностей членов их группы. Отказ группе в удовлетворении ее базовых потребностей, включая потребности в идентичности и безопасности, вызывает группы, и это, по мнению Гурра, делает этнические конфликты постоянным и неизбежным элементом социально-политической системы. Исходя из этого, даже предпринимались попытки создания списков , которые не только ощущают систематическую дискриминацию, но уже и предпринимали политические действия ради того, чтобы отстоять свои интересы перед государствами, претендующими на управление ими'*. В доказательство несостоятельности данной объяснительной концепции обычно приводят следующие аргументы: 1) этнические группы не являются настолько сплоченными, чтобы все время бороться за идентичность. Противоречия внутри групп бывают не менее разрушительными, чем между группами; 2) ; 3) полевые исследования и другие данные по этничности в состоянии конфликта не подтверждают тезис о глубоко укоренившемся межэтническом отчуждении и ненависти; 4) опасно применять тезис, который делает легитимным понятие '*. Последние два аргумента совершенно бесспорны; первый верен для состояния этнической группы вне острого межэтнического противоречия; в ситуации же начавшегося межэтнического конфликта внутригрупповые противоречия обычно затухают. Что касается второго аргумента, то инициирование конфликтов происходит по-разному, и, видимо, вряд ли возможно постичь в реальности, какие варианты преобладают. Но очевидно, что насилие инициируется титульной группой тогда, когда группа, выдвигающая требования, заявляет о претензиях в открытой форме. В таких ситуациях выбор пути, формы решения конфликтов в значительной степени зависит от элит конфликтующих сторон. Вопрос о роли элит - один из ответственнейших при интерпретации причин конфликтов. Он органичнее всего вмонтирован в концепцию коллективного действия, которая в историка-социологическом и политическом аспектах разработана в трудах Ч. Тилли и его соавторов'*. Концепция коллективного действия заслуживает серьезного внимания при объяснении межэтнических конфликтов. Главным в ней является обоснование первенствующего значения коллективных интересов, которые побуждают людей действовать во имя них, выбирая те или другие формы действий. Не фрустрации, а рассматривается как механизм, формирующий действия. Борьба между группами ведется не вообще, а по поводу конкретных вопросов'". По мнению Тилли, в наибольшей мере мобилизуют людей вопросы политической жизни, связанные с борьбой за власть. Одним из первых среди отечественных специалистов о феномене власти в этнических конфликтах заговорил В.А. Тишков. , - писал он уже в 1993 г.*' Этому вопросу очень большое значение придавали и политики, в частности Р.Г. Абдулатипов и С.М. Шахрай. И все же конфликтологи понимают, что и данный подход не лишен определенной слабости: он не позволяет объяснить массовой мобилизации, интенсивности чувств, группового стремления к реализации целей. В средствах массовой информации по отношению к этнической элите нередко употребляются термины , , . Часто эти эмоциональные оценки дают люди, которые устали от конфликтов, переживают за группы, вовлеченные в них и страдающие от насилия. Но бывает, что такие стереотипы намеренно насаждаются, дабы на реальные противоречия в обществе. Этническое нельзя понять без изучения всего комплекса причин, процессов и условий протекания конфликтов. Как справедливо подчеркивают А.А. Попов и В.Н. Стрелецкий, ; . Абсолютизация роли элиты в борьбе за власть как источнике конфликтов дискредитирует концепцию и порождает мифы**. Таким образом, понять причины конфликтов, исходя из какой-то одной теории, нельзя потому, что, во-первых, каждый конфликт имеет свою специфику, а во-вторых, казуальные основы их могут меняться в ходе эскалации конфликтов, особенно если они затяжные. Анализируя этнические конфликты в Российской Федерации и странах ближнего зарубежья, коллектив Центра этнополитических и региональных исследований под руководством Э.А. Панна" считал целесообразным выделить исторические причины возникновения и эскалации конфликтов. К ним были отнесены несправедливости административно-политической иерархии народов (союзные, автономные республики, автономные области, округа и т.д.); произвольная перекройка границ национальных образований; депортации народов. Как результат насилия рассматривается и несбалансированность преобразований общества, когда социальное и экономическое неравенство, конкуренция на рынке труда, земли и жилья перерастают в межэтнические конфликты. Такова, по мнению ученых, природа конфликтов-бунтов - ферганских (1988 г.), душанбинских (1990 г.), ошеких (1991 г.) и других подобных событий. Чаще всего этническая общность, , выступала в роли . Переход к демократизации, сопровождавшийся борьбой в обществе старых и новых политических элит, стал детонатором, который в полиэтническом обществе привел к тому, что борьба . К обострению этнополитических конфликтов приводили неумелые, непоследовательные шаги по преобразованию государства в реальную федерацию, попытка силой остановить дезинтеграционные тенденции в республиках (тбилисские события 1989 г., бакинские 1990 г., вильнюсские 1991 г.). Некоторые конфликты рассматриваются как следствие распада Союза Сер, когда в отделившихся республиках в борьбу вступили бывшие автономии или желавшие ее получить (Абхазия, Южная Осетия, Гагаузия в Грузии, Приднестровье в Молдове, Карабах в Азербайджане). Э.А. Панн, А.А. Попов и другие участники коллектива видят причину конфликтов и в целенаправленных действиях политиков по разжиганию конфликтов. Они приводят примеры использования оппозицией конфликтов для захвата власти (так действовали в борьбе с Э.А. Шеварднадзе сторонники 3. Гамсахурдия в Грузии, провоцируя эскалацию конфликта в Южной Осетии). Они также считают, что конфликты используются как средство удержания власти. Так, когда радикально-националистическая оппозиция в Молдове выступала за решительные военные действия против Приднестровья, президент республики выбрал тактику действий . Для социологов важен еще один фактор, отмеченный Э.А. Паиным и его коллегами, которые назвали его , - растущая взаимная отчужденность народов. Этнофобии и ксенофобии, предубеждения и ненависть к врагу, усиливающиеся в широких слоях населения вследствие вооруженных конфликтов, становятся настолько сильными, что оказывают давление на власть, снижая ее готовность к диалогу и урегулированию конфликтов в будущем. К инерционным механизмам конфликта относят и так называемые . Сумгаетский погром, вызвавший отток армянского населения из Азербайджана, спровоцировал армянскую реакцию против азербайджанцев в Армении. Ответом на это явилась резня армян в Баку. Вариантом инерционных действий могут стать самостоятельные операции отдельных локальных групп, принимающих решения о несанкционированных военных действиях. Например, в Карабахском конфликте не раз шла речь о действии полевых командиров, то же было и в Южной Осетии, Абхазии, Чечне... Любопытной попыткой вообще уйти от предварительных концептуальных моделей при изучении этнического конфликта явилось интересное описание Ошекого конфликта В.А. Тишковым, который использовал метод следования за текстуальной версией событий в судебных приговорах, конфликта**. Этот подход к анализу конфликта, в том числе его причин, скорее всего надо квалифицировать как антропологический. Конфликты часто, как говорят, . Поэтому важно не только установить основные причины конкретного конфликта, но и увидеть многообразие всех составляющих его факторов. При значительном разнообразии объяснительных моделей конфликтов адекватность выбора конкретной модели зависит от типа того конфликта, который мы собираемся изучать.
<< | >>
Источник: Аратюнян Ю.В. и др. -. Этносоциология. 2010

Еще по теме Причины межэтнических конфликтов:

  1. Раздел VI. МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ. ПОИСКИ ПУТЕЙ К МЕЖЭТНИЧЕСКОМУ СОГЛАСИЮ
  2. Понимание межэтнического конфликта
  3. Типологизавия межэтнических конфликтов
  4. О регулировании межэтнических конфликтов
  5. Глава 12. ПРИРОДА И ТИПОЛОГИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
  6. Репрессированные народы и межэтнические конфликты на территории бывшего СССР в 1990-е гг.
  7. 5.2. Причины конфликта
  8. 4.2. Причины конфликта
  9. 3.2. Причины возникновения и социальная роль конфликтов
  10. 9.1. Основные виды и причины трудовых конфликтов
  11. Вопрос 141 ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ПРИЧИНОЙ КОНФЛИКТА?