Задать вопрос юристу

Групповость как событие

Перенос внимания с групп на групповость и толкование групповости как изменчивой и случайной, а не неподвижной и данной9, позволяет принять в расчет и (потенциально) объяснить фазы чрезвычайной сплоченности и моменты сильного чувства коллективной солидарности, избавившись от имплицитного понимания высоких уровней групповости как чего-то постоянного, стабильного или по определению существующего в настоящем.
Он позволяет нам рассматривать групповость как событие, как то, что «случается», если воспользоваться знаменитым суждением Е. П. Томпсона о классе [Thompson, 1963, р. 9]. Вместе с тем такое толкование групповости заставляет нас помнить, что групповость может не произойти, что высокая степень групповости может не кристаллизироваться вопреки «группо-творческим» усилиям дельцов от этнополитики и даже в ситуациях напряженного этнополитического конфликта на уровне элиты. Чуткость исследователя к «негативным» событиям такого рода расширяет область соответствующих случаев и помогает устранить наметившийся в литературе уклон к исследованию поразительных примеров высокой групповости, успешной мобилизации или явного насилия — уклон, который может приводить к «чрезмерно этницистскому» видению социального мира, к искаженному представлению о целых регионах мира как «кипящих котлах» этнической напряженности [Brubaker, 1998b] и к преувеличению распространенности этнического насилия [Fearon, Laitin, 1996; наст, изд., гл. IV]. Восприимчивость к таким негативным примерам потенциально полезна и потому, что может направить внимание аналитика на проблему объяснения неудачных попыток этнополитической мобилизации. менная: Tilly, 1978, р. 62 ff; Hechter, 1987, p. 8; Hamilton et al., 1998. Эти концепции, весьма отличные друг от друга, фокусируются на изменчивости групповости в разных конкретных случаях; меня же интересует главным образом изменение групповости со временем. Группы и категории Многие рассуждения об этнических, расовых или национальных группах не отличаются ясностью, поскольку не делается различия между группами и категориями. Если под группой мы понимаем внутренне взаимодействующий, взаимно и сообща признающий, имеющий общую направленность, эффективно комму- ницирующий ограниченный коллектив, который обладает чувством солидарности, корпоративной идентичностью и способностью к согласованному действию, и даже если мы придерживаемся менее жесткого понимания «группы», должно быть ясно, что категория не есть группа9. В лучшем случае она является базисом для образования группы или «групповости»10. 9 См., между прочим: Sacks, 1995, I, р. 41, 401; Handelman, 1977; McKay, Lewins, 1978; Jenkins, 1997, p. 53 ff. Вводная статья Фредрика Барта к сборнику «Этнические группы и границы» [Barth, 1969; Барт, 2006] оказалась чрезвычайно влиятельной, поскольку он привлек внимание к функциям категорий самоприписывания и приписывания другими и поставил под сомнение автоматическое уравнивание этнической группы с ограниченной культурной единицей. Но Барт не проводит четкого и последовательного различия между категориями и группами, и его главная метафора «границы» — по крайней мере в работах многих его последователей — имеет коннотации ограниченности, объективности существования и групповости (см. об этом: Cohen, 1978, р. 386; Jenkins, 1997, р. 21, 50, 165). См. также: Vincent, 1974, р. 376; здесь мимоходом критикуются «слишком непробиваемое восприятие этнических групп как перманентных составных единиц общества» и склонность «искать воплощения этничности в излишне корпоративных формах». 10 Эту мысль уже высказал Макс Вебер, хотя и в несколько иных терминах. Как доказывал Вебер (в отрывке, смысл которого утерян в английском переводе), этническая общность, основанная на вере в общее происхождение, «является как таковая всего лишь (мнимой) общностью ((geglaubte) Gemeinsamkeit), не общиной (Ge- meinschaft)... но лишь фактором, облегчающим общее дей- Благодаря последовательно проводимому различию между категориями и группами мы можем осознать отношение между ними как проблему, а не как данность. Мы можем спросить о степени групповости, связанной с конкретной категорией в конкретной ситуации, и о политических, социальных, культурных и психологических процессах, посредством которых категории наделяются групповостью [Petersen, 1987].
Мы можем спросить, как люди — и организации — совершают действия с категориями. Это предполагает ограничение доступа к скудным ресурсам или конкретным областям деятельности путем исключения однозначно установленных посторонних11, но также и более обычные действия, такие как идентификация или характеристика себя и других [Levine, 1999; Brubaker et al., 2004] или просто «этнизация» в этномето- дологическом смысле [Moerman, 1974]. Мы можем анализировать организационные и дискурсивные пути категорий — процессы, посредством которых они институционализируются и внедряются в административные порядки [Tilly, 1998] и вписываются во влиятельные в культурном и символическом отношении мифы, воспоминания и нарративы [Armstrong, 1982; Smith, 1986]. Мы можем изучать категориальную политику, проводимую верхами и низами. В связи с верхами мы можем сконцентрироваться на способах, какими категории предлагаются, распространяются, насаждаются, институционализируются, дискурсивно ствие (Vergemeinschaftung)» [Weber, 1964, p. 307] (ср.: Weber, 1968, p. 389). Для Вебера этническая общность — больше, чем просто причастность к категории. Она есть категория — или, скорее, — включает категорию, которая используется самими ее членами. Но это показывает, что даже самокате- горизация не создает «группы». 11 Из обширной литературы на эту тему см., например: Weber, 1968 [1922], р. 43 ff., 341 ff.; Barth, 1969; Барт, 2006; Brubaker, 1992; Marx, 1998; Tilly, 1998; Wimmer, 2002, ch. 4; Chandra, 2004. формулируются, организационно защищаются и вообще встраиваются в многообразные формы «ментальности управления»12. В связи с низами мы можем исследовать категориальную «микрополитику», способы, какими те, кто подвергается категоризации, воспринимают, усваивают, ниспровергают, отвергают или преобразуют категории, которые им навязывают [Dominguez, 1986]. Основываясь же на достижениях когнитивных исследований, этнометодологии и анализа разговора13, мы можем изучать социоког- нитивные процессы и процессы взаимодействия, в которых категории применяются индивидами для осмысления социального мира, связываются со стереотипными верованиями и ожиданиями по отношению 12 О ментальности управления см.: Burchell et al., 1991. О категоризации сверху см.: Noiriel, 1991; Slezkine, 1994; Слезкин, 2001; Brubaker, 1994; Torpey, 2000; Martin, 2001; Мартин, 2011. См. также: наст, изд., гл. III. 13 Этнометодология и анализ разговора не фокусировались на использовании этнических категорий как таковых, но Сакс, Щеглофф и другие исследователи рассматривали проблему ситуативной категоризации в целом, особенно вопрос о процедурах, посредством которых участники взаимодействия, использующие категории, выбирают из альтернативных совокупностей категорий (поскольку всегда доступно более одной совокупности категорий, в терминах которых всякий человек может быть правильно охарактеризован). Существо проблемы сформулировал Щеглофф: «Учитывая главную роль... категорий в организации общекультурного „знания", эта неопределенность может быть очень важной, ведь в зависимости от того, какая категория используется, происходит активизация знания здравого смысла об этой категории человека и применение его к человеку, которого имеют в виду в какой-то ситуации, а не знания, сплетенного с другой категорией, к которой тоже в равной мере причастен тот человек, которого имеют в виду» [Schegloff, 2001, р. 309] (курсив мой. — Р. Б.). О категориях см.: Sacks, 1995,1, р. 40-48, 333-340, 396-403, 578-596; И, 184-187. к членам данной категории10, обогащаются эмоциональными ассоциациями и оценочными суждениями, используются как ресурсы в конкретных контекстах взаимодействия, а также вводятся в действие посредством ситуативных факторов и стимулов. Короче говоря, фокусирование на категориях может пролить свет на многообразные способы, какими этничность, раса и национальность могут существовать и «работать» при несуществовании этнических групп как субстанциальных сущностей. Оно поможет нам представить себе этничность без групп.
<< | >>
Источник: Брубейкер Р.. Этничность без групп. 2012

Еще по теме Групповость как событие:

  1. 214. КАК КАСТРУЧЧО ВЫСТУПИЛ В ПОХОД НА ПРАТО, КАК ТУДА ОТПРАВИЛАСЬ ФЛОРЕНТИЙСКАЯ КОННИЦА И О СВЯЗАННЫХ С ЭТИМ СОБЫТИЯХ ВО ФЛОРЕНЦИИ
  2. Тема 3.1. Объективная необходимость и сущность лидерства как базового элемента групповой организации
  3. Введение; жизнь как экологическое событие
  4. 15. КАК ИМПЕРАТОРОМ СТАЛ ГЕНРИХ II, НАЗВАННЫЙ ТРЕТЬИМ. И О СОБЫТИЯХ ЕГО ВРЕМЕНИ
  5. 1. НАЧАЛО ПЯТОЙ КНИГИ, ПОВЕСТВУЮЩЕЙ О ТОМ, КАК ФРИДРИХ I, ПО ИМЕНИ ШТАУФЕН ИЗ ШВАБИИ, СТАЛ ИМПЕРАТОРОМ, О ЕГО ПОТОМКАХ И О СОБЫТИЯХ В ИТАЛИИ И ВО ФЛОРЕНЦИИ ТОГО ВРЕМЕНИ
  6. ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
  7. Групповое размещение
  8. Групповые формы работы с педагогами
  9. Эффективность групповых стимулирующих контрактов
  10. Групповые нормы
  11. Групповой отбор
  12. 5. Групповая психология и теория подражания
  13. РАЗДЕЛ 3. Индивидуальное и групповое политическое лидерство
  14. Формы группового стимулирования