Задать вопрос юристу

Этнические конфликты и их правовая квалификация


Отсутствие у этноса правового статуса в гражданском обществе, а также в большинстве национальных государств археомодернистского типа, затрудняет квалификацию собственно этнических конфликтов. Такие конфликты довольно часто происходят, но всякий раз при их классификации возникает множество юридических сложностей, т.
к. строгих критериев для признания конфликта «этническим», а не каким-то еще, не существует. Более или менее юридически определенной ситуация становится только в том случае, если речь идет о ярко выраженном «этническом меньшинстве», но тогда вступают в действия правила защиты меньшинства от большинства, общие для всех типов меньшинств. Поэтому «этническими» конфликты обычно признаются в той ситуации, когда статус «большинства» и статус «меньшинства» определить легко. В этом случае гражданское общество встает на сторону «меньшинства» и старается оказать ему политическую, моральную и материальную поддержку.
Однако ситуация становится гораздо менее прозрачной, если мы имеем дело с конфликтом между более или менее равными этническими группами
или если одна или обе группы имеют вне зоны конфликта национальные (то есть государственные) образования, способные оказать им поддержку, И наконец, соображения реальной политики и интересы внешних сил могут повлиять на классификацию того или иного конфликта.
Примеры разных подходов к классификации этноса и этнических конфликтов мы видели в процессе распада Югославии.
Совершенно наглядным было то обстоятельство, что Югославия как национальное государство с федеративным устройством имело в своем ядре народ (лаос), старавшийся придать государству единство и историческую миссию. Сербы видели в Югославии продолжение исторической Великой Сербии, интерпретируя искусственно созданную и чрезвычайно «рыхлую» югославскую нацию как нечто, уходящее корнями в средневековую историю балканских славян. Таккак сербы ориентировались на Россию, близкую к ним по православной идентичности, западные страны встали на сторону тех этносов, которые поставили цель Югославию развалить и создать на ее месте новые нации. Эти этносы были признаны в Западной Европе «этническими меньшинствами», а сербы — носителями «националистического» начала. Это значит, что сербы этносом признаны не были, а интерпретировались как сила, угнетающая этнические меньшинства. Все последующие конфликты между сербами и словенцами, сербами и хорватами, сербами и боснийцами, и, наконец, сербами и косовскими албанцами (мы не упоминаем о мирном отложении от Югославии Македонии и Черногории) , трактовались именно в этом ключе — противостояние «нелегитимного» сербского национализма (этатизма) и «легитимного» сопротивления ему со стороны «этнических меньшинств» (словенских, хорватских, боснийских, албанских). Действия сербов оценивались как «этнические чистки», действия против сербов — как «борьба этнических меньшинств» за свои права.
Если такая позиция была частично оправдана тем, что в начале распада Югославии сербы выступали как народ, а не как этнос, то постепенно ситуация стала более симметричной, и сербы принялись отстаивать свои этнические интересы. Так, сами сербы оказались «этническим меньшинством» в Хорватии, Боснии и Герцеговине, независимом Косово, и со стороны только что образованных наций (хорватской, боснийской, косовской) стали подвергаться прямому давлению, включая «этнические чистки», дискриминацию и этноцид.
Казалось бы, в этом качестве сербы должны были бы быть признаны «этническим меньшинством», а гражданское общество должно было бы поспешить к ним на помощь и встать на их защиту. Но этого не произошло. Причина состояла в том, что Сербия, служившая ядром для этнических сербов, где бы они ни жили, продолжала настаивать на своей особой политике, не отказывалась от статуса «народа» (лаоса) и сохраняла ориентацию нацивилизационно близкую ей Россию.
Этот пример показывает, что этнический конфликт попадает в сферу внимания международ ного права только тогда, когда в нем наличествует «этническое меньшинство», которое признается таковым западным обществом и которое по своим геополитическим ориентациям и декларируемым ценностям так или иначе резонирует со странами Запада. Поскольку именно в Европе и США гражданское общество более развито, чем в других странах, то они используют это обстоятельство и в правовой сфере, признавая «этническим меньшинством», требующим защиты, только те группы, которые выражают свою лояльность Западу.
Показательным случаем является ситуация с Грузией и Южной Осетией и Абхазией. Осетины и абхазы являлись до августа 2008 года «этническими меньшинствами» в Грузии и подвергались со стороны грузин «этническим чисткам»
и другим аналогичным националистическим репрессиям. Но поскольку в защиту осетин и абхазов на определенном этапе включилась соседняя Россия, изменившая баланс сил в регионе, Запад признавал за осетинами и абхазами этот статус весьма неохотно, тем более что Грузия ориентировалась на США и Европу. Точно так же неохотно и по схожим причинам Запад не спешит поддержать этнические меньшинства сербов в Косово и Боснии, которые подчас подвергаются прямому истреблению. Актом этнического истребления была и атака грузинских войск на Цхинвал в августе 2008 года, когда осетин спасло только введение российских войск на территорию Южной Осетии.
Столь же двусмысленной является позиция стран Запада и в отношении баской проблемы и этнического конфликта в Ольстере. Имея в своем правовом арсенале только категорию «этнического меньшинства», международное право, развиваемое и поддерживаемое западными странами, оказывается в тупике, когда однозначно определить, кто является «этническим меньшинством» в конфликте, не представляется возможным или когда такое признание может привести к нежелательным (для стран Запада) политическим последствиям. В первом случае проблема носит теоретический характер и связана с отсутствием полноценного определения этноса, необходимого для юридической оценки «этнического конфликта» тогда, когда однозначное выяснение того, кто является «меньшинством», затруднено, невозможно или осложнено дополнительными этносоциологическими обстоятельствами. Во втором случае мы имеем дело с «двойными стандартами» и вмешательством практических интересов, что чрезвычайно часто встречается в политике, но не имеет никакого отношения к этносоциологии. 
<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Этносоциология.. 2011

Еще по теме Этнические конфликты и их правовая квалификация:

  1. Этнические конфликты в условиях археомодерна
  2. Этнический конфликт: природа, типология, проблемы регулирования
  3. § 5. Этнические и национальные конфликты в современной России
  4. § 3. Этнические конфликты
  5. Георг Эльверт: этнические конфликты и «рынки насилия»
  6. ЭТНОНАЦИОНАЛИЗМ И ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОИЗВОДСТВО ЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
  7. 23.2. Правовое регулирование профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников как институт трудового права
  8. М. Брилл Олкотт и И. Семенова. Язык и этнический конфликт . — М.: Гендаль. — 150 с., 2001
  9. Пример этносоциологического анализа этнического конфликта: две чеченские комоании 1990-х и 2000-х годов
  10. 14.3. Международно-правовая и сравнительно-правовая квалификация трудовых отношений и субъектов трудового отношения
  11. 5. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА ЖЕРТВ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
  12. 12.5. Этнонационализм как основной фактор этнического риска и этнической неприязни. З.В. Сикевич
  13. Т.Е.Савицкая ЭТНИЧЕСКИЙ ШОК: ПОИСК КУЛЬТУРНЫХ ОСНОВАНИЙ СОВРЕМЕННОГО ЭТНИЧЕСКОГО ЭКСТРЕМИЗМА
  14. Глава Ш ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ КАК ВАЖНЕЙШИЙ ЭЛЕМЕНТ ЭТНИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ
  15. ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТА ЕВРАЗИИ. ОСНОВНЫЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ГРУППЫ
  16. 1. Этническая реорганизация и этническое уничтожение
  17. 25.8. Снова о конфликтах правовых норм; снова о загрязнении окружающей среды
  18. Вопрос 140 ЧТО ТАКОЕ КОНФЛИКТ И КАКИЕ КОНФЛИКТЫ БЫВАЮТ?
  19. 2. НАЧАЛО ВОЙНЫ И ЕЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. УЧАСТНИКИ ВОЙНЫ (ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА)