Задать вопрос юристу

Козел, баран (табл. 11—12)

  В памятниках скифской эпохи Нижнего Поволжья изображения козлов и баранов встречаются крайне редко. Эти образы могут считаться нехарактерными для региона Нижнего Поволжья. Известно одно изображение козла VI в.
до н. э. (с. Андреевка, кург. I, погр. I, Самарский р-н [Степи европейской части СССР, с. 371, табл. 66: i]). Вторая находка из Нижнего Поволжья, на которой фигурирует образ козла (в виде головки этого животного в сочетании с головой оскалившегося волка),— ручка костяной ложки из Никольского мо
гильника, кург. 15, в Астраханской обл. [Засецкая 1979, с. 99, рис. 10: 2]. Последняя вещь близка кругу приуральских памятников. Точно такая же комбинация голов волка и копытного животного фиксируется на бронзовой подвеске-имитации кабаньего клыка из могильника Сынтас (кург. I, погр. 3) [Ka- дырбаев, Курманкулов 1977, с. 145, рис. 6: I], но там, очевидно, изображена головка сайги. Примечательно, что в обоих случаях голова копытного повернута рогом вниз относительно волчьей головы. Сочетание зооморфных образов на ложечке из Никольского могильника заставляет вспомнить «подвески» из Сибирской коллекции Петра I, на которых представлена сцена нападения волка на козла [Руденко 1962, табл. VIII: 5, 6, с. 28, рис. 27], и позволяет рассматривать оформление ложки как редуцированную схему сюжета борьбы волка и козла.
В Приуралье известны находки предметов искусства с изображениями мотива горного козла или барана; относятся они прежде всего к памятникам илекского бассейна. Так, золотые бляшки с изображениями головы козла либо барана, представляющие интересную замкнутую композицию (две головы расположены «валетами», будучи противопоставлены друг другу и в то же время замыкаясь в овал), найдены в с. Покровка (табл. 11: I). Прямую аналогию такой композиционной схеме следует усматривать в золотых ажурных накладках из Филипповского кургана, с той разницей, что на филипповских пластинах фигурируют головки оленя (табл. 47: I, 2). В том же Покровском кургане найдена бронзовая литая головка козла с четко выделенными признаками этого животного: характерный рог и длинная шерсть на шее (табл. 11: 15).
Другой иконографический тип представлен бронзовыми бляшками в виде стилизованных головок козла, которые неоднократно встречаются преимущественно в памятниках Южного Приуралья и Казахстана (Аландское [Смирнов рис. 5: 20]; Новый Кумак (Орск) [Смирнов 1976, рис. 5: 21] в неопубликованных памятниках Западного Казахстана из раскопок М. К. Кадырбаева на левобережье р. Илек) (табл. 12: 6—10). Кроме того, практически идентичные бляшки известны в Южной Сибири (табл. 11). Схема сводится к изображению вытянутой, лишенной детализации морды с обозначенными ноздрей и ртом, с подчеркнуто большим круглым глазом, занимающим центральное место, с маленьким ухом, расположенным по одной горизонтали с мордой и глазом, и свернутым в кольцо рубчатым рогом [Salmony 1933, pi. IX: I Г, Завитухина с. 114, № 48; Членова 1967, табл. 28: 5а, 6а; табл. 34: 29, 30, 39; Руденко 1960, табл. L: 4, 5 (Башадар, кург. 2)], а также в Монголии (Среднегобийский аймак) [Волков 1967, рис. 20: 13] и Ордосе [Членова 1967, табл. 34: 33]. Стилистически иной экземпляр с другими пропорциональными соотношениями, но повторяющий ту же схему, известен в Туве (могильник Куйлуг-Хем I, кург.
26 [Грач 1980, с. 223, рис. 85: 7]). В одном случае головка козла, выполненная в такой схеме, украшает широкий конец бронзовой подвески-имита- ции клыка из Мачет-Сая (табл. 61: 6). В качестве еще одной аналогии можно привести электровые бляшки из кург. 4 могильника Бесоба. Здесь баран имеет, однако, черты, присущие птичьим образам: морда загибается вниз, приобретая клювоподобность [Кадырбаев 1984, с. 87, рис. I: 10—13].
Te же художественные приемы применены и в серии изображений сдвоенных в зеркальной композиции козлиных и бараньих головок. Этот мотив встречается как на бронзовых бляхах из Монголии [Salmony, pi. IX: 12; Волков 1967, рис. 20: 14] и Казахстана (оз. Кайранкуль Кустанайской обл.) [Смирнов 1964, с. 371, рис. 80: 11]; могильники Карамурун I и Кайрактас, кург. I
[Яценко 1977, с. 81, №48], так и в качестве оформления золотых и бронзовых пластинок [Salmony 1933, pi. XI: 2, 3] в Южной Сибири и Европейской Скифии (табл. 47—49) и других предметов: наверший кинжалов [Членова 1967, с. 278, табл. 28: 5; Завитухина 1983, с. 112, №42, 43; Памятники культуры и искусства Киргизии, с. 27, 32, №58], ручек зеркал [Завитухина 1983, с. 113, №44; Членова 1967, табл. 24: 28\ Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время, табл. 53: 73 (Карамурун I, кург. 10); Артамонов 1973, с. 96, № 126] и трочных пряжек [Полосьмак 1990, с. 106, рис. 6: 5 (Сибирка, Северо-Западный Алтай); Вишневская 1973, с. 149, табл. XVII: 79 (Уйгарак, кург. 66)] (табл. 49).
Следует отметить, что чрезвычайно близкую отдельным козлиным головкам трактовку можно видеть в демонстрирующих сюжет терзания хищником головы козла или барана композициях, достаточно широко распространенных в тех же восточных регионах— Южной Сибири, Ордосе и Внутренней Монголии ,[Завитухина 1983, с. 158, № 192, 193; Членова 1967, с. 285, табл. 35: 7, 8\ Артамонов 1973, с. 109, № 149; Ancient Bronzes, Ceramics and Seals... p. 154, № 825]. В композициях, где фигурируют полные изображения этих животных, голова козла или барана изображалась теми же приемами [Завитухина 1983, с. 115, №47; Ancient Bronzes, Ceramics and Seals... p. 156, № 835; Руденко 1953, табл. XXXIV: 2] вне зависимости от позы животного и его положения в общей композиции.
Среди других иконографических типов, встречающихся в искусстве Южного Приуралья, следует отметить изображение козла в полный рост, представленное подвеской золотой серьги из могильника у с. Сара в районе г. Орска [Смирнов, с. 329, рис. 35Б: 9]. Небольшая изящная фигурка передает характерный абрис профильного изображения козла с большим круглым глазом и подчеркнуто мощным рогом, являющимся видовым признаком. Две ноги внизу смыкаются, образуя овал. Близкие фигурки козликов весьма многочисленны среди минусинских бронзовых вещей разного назначения, в основном различного рода наверший [Завитухина 1983, с. 97—107] и находят аналогию в фигурке козла из Тасмолы, кург. 2 [Артамонов 1973, с. 29, № 28] (табл. 12).
В Южном Приуралье известны и другие типы изображений козлов и баранов, представленные, правда, единичными экземплярами. Большинство из них происходит из Филипповского кургана. В числе разнообразных золотых оковок сосудов имеется изображение лежащего козла (или олене-козла, см. раздел «Олень») с вывернутым крупом. Замкнутая композиция построена таким образом, что вся фигура практически вписывается в прямоугольник, при этом одну вертикальную сторону составляет неестественно поднятая передняя нога, а вторую — линия, образованная хвостом и продолжающей его направление задней ногой. Изображение имеет орнаментацию, характерную для всей серии такого рода вещей из этого памятника и отличающуюся подчеркнутой линеарностью и насыщенностью. Фактура рога передана ритмичным петлеобразным рисунком.
Что касается позы животного, то близкий иконографический вариант известен достаточно широко и представлен весьма разнообразно и полно в алтайских и казахстанских памятниках (изображения фантастических существ на татуировке погребенного из 2-го Пазырыкского кургана [Руденко 1953, с. 312, рис. 181; с. 313, рис. 182; деревянные фигурки баранов от уздечного набора из 3-го Пазырыкского кургана, табл. L: 4; табл. L: 7, 5]; бронзовая бля

ха в виде дикого барана [Salmony 1933, pi. XI: Л; фигурка оленя из 5-го комплекта в 5-м Пазырыкском кургане [Руденко 1953, табл. LXVIII: 2]; изображения лося на накладках седельных лук из 5-го Пазырыкского кургана [Руденко 1953, табл. CVI: 1]\ изображения лося и коня на золотых пластинах из кургана Иссык [Акишев 1978, с. 106, рис. 25]). Вариант из Филипповки отличается от перечисленных параллелей очень резко поднятой передней ногой, принимающей вертикальное положение.
Еще один изобразительный вариант представлен фигурками лежащего архара из 2-го тайника. Эти массивные бляшки-накладки — специфический тип, в котором сочетаются практически плоскостное изображение (тело животного и основание бляшки, на котором расположена фигурка архара, представляющее собой орнаментальный фриз из волютообразных завитков, несомненно, являющихся стилизованными головками хищной птицы) и элементы круглой скульптуры (головка с мощными рогами, развернутая в фас, в полной степени обладает трехмерностью). Эти предметы демонстрируют пространственное решение композиции. Все тело животного покрыто орнаментацией, состоящей из различных комбинаций волют, организованных в орнаментальные мотивы, выполненные четким тиснением, которое создает рельефную поверхность. Из 20 накладок у половины голова повернута вправо, у половины — влево. Подобный принцип сочетания в одной вещи плоскостного или почти плоскостного изображения с объемным можно наблюдать и в некоторых других изделиях звериного стиля: поясная бляха из Внутренней Монголии с изображением горного барана [Хуннскне древности...]; фигурка архара из коллекции Витзена [Руденко 1962, с. 10, рис. 3]; деревянная нагрудная подвеска из 1-го Пазырыкского кургана [Руденко 1953, табл. XLI: 2J; уздечные украшения в виде лежащих тигров из 4-го Пазырыкского кургана [Руденко 1953, табл. LXIII: 5, 6]; тигры из 1-го Туэктинского кургана [Руденко 1960, табл. CU: 6], а также в некоторых находках из скифских курганов (Золотой курган — рельефная фигурка пантеры со скульптурной головкой [Артамонов 1966, №75]; Частые курганы, Журовка [Степи европейской части СССР... табл. 39: 27; 40; 42]).
Единственное в своем роде изображение представляет рисунок стоящей фигурки козла на зеркале из Нового Кумака [Смирнов 1977, с. 25, рис. 11: 5], стилистически сопоставимый с образами верблюдов из памятников илекской группы.
Среди находок изделий в зверином стиле из Филипповского кургана следует отметить предмет в виде двух развернутых в противоположные стороны скульптурных протом архара [Пшеничнюк 1989, рис. 14: 8\ с. 7]. По мнению автора раскопок и публикации, «скульптурка служила ручкой какого-то сосуда или крышки сосуда». В основании изделия имеются отверстия для гвоздиков. Особенности художественного решения этих фигурок (пропорциональные соотношения в трактовке головы животного, способ передачи глаза, характерные декоративные элементы в виде фигурных углублений — так называемые «запятые» и «точки» — на поверхности (особенно в области плеча и бедра) заставляют видеть в этой вещи изделие ахеменидского происхождения.
В описании находок из Филипповского кургана [Пшеничнюк 1989, с. 8] упоминается еще один предмет с изображением архаров — золотая ворворка, на которой по кругу воспроизведены стилизованные фигурки животных. К сожалению, в иллюстративном материале эта вещь отсутствует.
4 Зак. 3085
<< | >>
Источник: Е. Ф. КОРОЛЬКОВА. Звериный стиль Евразии. Искусство племен Нижнего Поволжья и Южного Приуралья в скифскую эпоху (VII—IV вв. до н. э.). Проблемы стиля и этнокультурной принадлежности. 2006

Еще по теме Козел, баран (табл. 11—12):

  1. Кабан (табл. 9—10)
  2. Олень (табл. 2—8)
  3. Барано-грифоны (табл. 27)
  4. Рыбы (табл. I)
  5. Лошадь (табл. 15—20)
  6. Изображения копытных (табл. 2—19)
  7. Хищники (табл. 28—41)
  8. Птицы и грифоны (табл. 21—26, 45)
  9. Антилопы: сайга, дзерен, джейран (табл. 13—14)
  10. 15.2. Формирование доходов бюджетов
  11. Структуры данных
  12. Каталог орнаментированных клыков и их имитаций