КАК СОЕДИНИТЬ В ПОСТУПКАХ РЕБЕНКА «НАДО», «ТРУДНО» И «ХОРОШО»


Самая большая победа — это победа над самим собой. С детства учись повелевать собой. Приказывать самому себе, владеть собой учись с малого. Заставляй себя делать то, что надо, и должное станет для тебя желанным.
Эта гармония — основа твоей дисциплинированности. Долг в действии — главный источник воли.
Если ты только умеешь подчиняться воле других — ты вырастешь бледной тенью человека. Настоящий человек умеет приказывать себе и умеет видеть те обстоятельства, где надо приказывать себе. Это и есть умение жить.
Ты станешь настоящим человеком лишь тогда, когда поймешь, что такое трудно. Если в детстве, отрочестве, ранней юности тебе все легко — ты можешь вырасти тряпкой. Легко только тому, кто не заставляет себя делать то, что надо. Слияние надо и трудно — это мудрость самовоспитания и путь настоящего человека. Определи сам себе, что надои что ты будешь заставлять себя делать.
Не иди по легкому пути. Иди по самому трудному! Преодоление трудностей возвышает человека. Тот, кому нестерпимо трудно и кто преодолел трудности, совсем по-другому — по-взрослому — видит мир и понимает людей. Знание людей — это особая и особенная человеческая мудрость, для ее постижения нет уроков в расписании. Мудрость эта постигается только тем, что в душе твоей сливается надо и трудно. Овладевай даром знания людей! Это предостережет тебя от многих опасностей и неожиданностей. В знании людей самое главное — строгая требовательность, уважение и учет возможностей человеческой личности. Нетребовательный не может ни ценить, ни уважать, ни дорожить человеком.
Поставь над тобой и сто учителей, они будут бессильны, если ты сам не можешь заставить себя и требовать от себя. Если человека заставляют учиться другие, заставляют трудиться другие, заставляют быть хорошим сыном своих родителей и хорошим отцом своих детей другие, такой человек становится чужеродным телом для общества, дух и сущность которого — в творчестве.
Это поучение касается самовоспитания — одной из трудных и сложных сфер духовной жизни коллектива и личности. Серьезным недостатком воспитательной работы является то, что многие учителя только заставляют, но не побуждают человека к тому, чтобы он сам себя заставлял. Поистине парадоксально то, что быть хорошим застав- s ляют другие, а тот, для кого быть хорошим должно представляться благом, страшится, избегает, уклоняется, опасается хорошего, как тяжести и неприятности. Это затрудняет воспитание, а по отношению к отдельным личностям делает его просто невозможным. Непонимание воспитанниками сущности того хорошего, к чему учитель, по существу, принуждает, разобщает волевые силы воспитателя и воспиту- емых. Воспитанникам кажется, что у них одни интересы, а у воспитателя — совершенно другие. Отсюда неверие и недоверие какой-то части школьников и педагога. Отсюда — трудности в организации хороших и нужных дел, без успешного выполнения которых учитель не может быть полноценным воспитателем. Там, где нет самовоспитания, педагогам работать очень трудно, и с каждым годом все больше дел оказываются невыполненными и кажутся вообще невыполнимыми. Если в школе преобладает форма «заставить», учителя — бывает так, к сожалению, — вообще теряют веру во многие идеи и теоретические положения, на которых построена педагогика. Это уже принадлежит к области самого печального, что можно себе представить в школе; опасность печального здесь усугубляется тем, что никто не видит в этом ни опасного, ни печального; в коллективе возникает мысль: так только в теории мыслится, практически же это неосуществимо.
Миссия воспитателя заключается в том, чтобы научить детей, подростков и юношей стремиться к хорошему, заставлять себя думать хорошо, делать хорошее, быть недовольным собственной инертностью и ленью души. Силы духа своих питомцев нам надо побуждать к тому, чтобы им хотелось быть хорошими и чтобы это хотение стало их желанным трудом. Там, где это удается делать, первым помощником воспитателя в мучительно трудном деле воспитания становится сам воспитанник, он делит с вами тяготы и трудности воспитания, сочувствует вам и жалеет вас, приходит к вам на помощь.
Как же практически подступиться к этому, с чего начинать, как подготовить почву к этому поучению?
Главное, по-моему, в том, чтобы в детском сознании хорошее не отождествлялось с приятным и тем более легким. Пусть с малых лет человек поймет, что хорошее — плоды труда, творение рук и ума. Хорошее — это трудное. Даже наслаждение красотой природы не дается без труда.
У нашего колхозного агронома — пятилетний сын. В летнюю пору, как только начинает рассветать, отец будит сына: «Вставай, Сережа, пойдем искать красоту».
Сын быстро встает, одевается, и они идут в поле. Небо на востоке бледнеет, становится голубым, потом розовым, звезды угасают. Откуда-то с далекой нивы поднимается серый комочек и несется в вышину. Вдруг серый комочек вспыхивает, как огонек, среди лазури, и в это мгновение отец с сыном слышат изумительную музыку. Как будто над полем кто натянул серебряную струну, и огненная птичка, прикасаясь к ней крылышками, рассыпает над полем волшебные звуки. Сын затаил дыхание. Ему пришло в голову: а если бы мы спали, жаворонок все равно пел бы? Тату, — тихо прошептал мальчик, — а те, кто сейчас спит, не знают этой музыки? Не знают, — шепотом ответил отец. Какие они бедные...
Все летние каникулы до осени мальчик работает в поле. Поднимается на полчаса раньше отца и выходит на окраину села: специально для того, чтобы услышать песню жаворонка, увидеть восход солнца. Потом сын с отцом идут в степь, целый день работают каждый на своем месте, а вечером находят друг друга, чтобы, возвращаясь вместе домой, наблюдать, как мерцают звезды, и слушать тишину.
Я твердо убежден, что сила духа человека начинается с постижения красоты: думающая, созидающая, умеющая повелевать своими поступками и властвовать над собой личность рождается одновременно с осознанием и переживанием того, что трудное прекрасно. Слияние надо и трудно, без которого немыслим сильный духом человек, способный побеждать свои слабости, переживать торжество победы над
самим собой, — это слияние начинается в духовной жизни маленького человека с того, что он, преодолевая большие трудности, создает красоту. Творение красоты — источник тех сил, благодаря которым человек заставляет себя быть хорошим.
Творение, созидание прекрасного — понятие очень широкое, у него тысячи граней. Творить красоту не всегда означает, засучив рукава, копать землю лопатой. Маленький сын агронома, просыпаясь в три часа утра, спешит в поле, чтобы увидеть, как серый комочек, вспорхнувший с нивы, превращается в огненную птицу, — это тоже труд, созидающий красоту, да еще какой нелегкий труд.
Трудное становится желанным, потому что, только испытав трудное, маленький человек понимает, как великолепно быть хорошим. В воспитании перед нами открываются самые неожиданные зависимости. Тысячами нитей связаны такие вещи, как сила духа, труд, красота, самовоспитание. Только при том условии, когда каждая из этих граней воспитания и воспитанности сияет собственным светом, становится видимой и красивой другая грань. Без труда нет силы духа, без творения красоты нет труда, без силы духа, основанной на труде и творении красоты, нет самовоспитания и самодисциплины. Взаимное влияние этих вещей творит идеал — умение человека видеть цель своей жизни и борьбы, умение представить свое созидание и самого себя в будущем.

Во всем процессе воспитания исключительно важной вещью является формирование такой направленности духовных сил человека, чтобы он представлял себе будущее: во имя чего надо трудиться. Превращая мертвый пустырь в плодородную почву, наш воспитанник одухотворяется мыслью о том, что на месте пустыря будет цветущий уголок, и в этой сотворенной красоте он видит себя в будущем. Заставить себя делать то, что надо, способен лишь человек, одухотворенный идеалом; идеал же — дитя труда, красоты, силы духа, самовоспитания и самодисциплины. Я твердо убежден, что инертность, безразличие к труду (и к учению — это очень сложный и напряженный труд) имеет своим источником неумение воспитателя открыть перед своим питомцем великолепие будущего.
Каждому поколению своих воспитанников, вступающих в пору отрочества, когда — в условиях правильного воспитания интеллекта, мировоззрения, идеалов — человек начинает серьезно задумываться над смыслом своего бытия, я рассказываю сказку «Вол и Садовник». Аллегорические образы понятны даже маленьким детям, потому что смысл аллегории передает близкий им мир труда и духовной жизни человека. Я испытываю глубокую радость, когда 11—12-летние дети размышляют о труде и красоте, о цели жизни и человеческих ценностях. Но одной сказкой нравственных убеждений и устремлений не утвердишь. Для того чтобы одухотвориться мыслью о будущем, человек должен иметь прошлое. Уже у маленького ребенка, переступающего порог школы, должно быть прошлое — имеются в виду моральные ценности. Воля, сила духа, способность заставить себя — все это измеряется богатствами той кладовой, имя которой — личный труд в прошлом, созданная собственным трудом красота. Заставить себя задуматься над будущим, одухотвориться представлениями о собственной красоте в будущем может лишь тот, кто гордится своим прошлым, видит материальные результаты собственного труда, воплощающие его дух, волю, настойчивость. Передо мною питомцы — 11-летние дети, которым я рассказываю сказку о Воле и Садовнике. Я всматриваюсь в глаза детей, стоящих на пороге отрочества, вижу их горячие, восторженные глаза. Зная, каким прошлым дорожит и восторгается каждый ребенок, я еще раз убеждаюсь, какую огромную роль в становлении человека играет единство надо и трудно.
Один мальчик в четырехлетием возрасте посадил маленькое деревцо того чудесного сорта, который в народе называется райской яблонькой. Плоды созревают поздней осенью. Несколько дней в классе праздник: Юрко приносит товарищам изумительно красивые яблоки. Долго лежат они и на окнах в классе, и дома, напоминая о красоте труда. Как ярко загораются глаза у Юрко, когда я рассказываю сказку о Воле и Садовнике! И в то же время меня тревожат тусклые, равнодушные глаза мальчика, у которого за душой нет никаких моральных ценностей. Ему нечем дорожить и восторгаться, не к чему прикладывать мерку ценностей, которой, в сущности, всегда является то идеальное, о чем мы рассказываем для того, чтобы воспитать человека.
Чем старше воспитанник, тем больше у него должно быть воспоминаний: преодолев трудность, сделав то, что казалось недостижимым, я пережил радость. Из этой радости и складывается сила духа. Эти радости являются крупинками, из которых создается камень мужества. Нравственное богатство, сложившееся в подростке, юноше, девушке благодаря тому, что трудное пережито как радостное и стало желанным, формирует ту духовную сердцевину личности, которую следует назвать мужеством многолетнего труда. Нельзя представить себе полноценную, счастливую жизнь, если человек, в течение десятилетий выполняя один и тот же труд, остается на одном и том же уровне нравственного развития. Счастье многолетнего труда — это постоянное обогащение нравственного достояния личности — только при этом условии можно говорить о мужестве трудовой жизни. Наш педагогический коллектив стремится к тому, чтобы недостижимое становилось для подростка полем испытания духовных сил. Делая недосягаемое достижимым, человек учится повелевать самим собой. Мы особенно озабочены тем, чтобы каждый подросток, напрягая силы духа, изумлялся собой, восторгался, видел себя как бы со стороны: это сделал я, значит, во мне таятся силы, о которых я и сам не знал. Поехать на тракторе в поле при двадцатиградусном морозе, поработать несколько часов, нагружая сено на сани, привезти корм на ферму — все это кажется совершенно непосильным, если не решиться испытать свои силы. В нелегком труде они не только испытываются, но и рождаются. Воспитание было бы неполноценным, если бы каждый не прошел через такой труд — обязательно в годы отрочества, потому что юность становится духовно богатой лишь тогда, когда у нее уже есть моральный капитал.
Я считаю необходимым, чтобы уровень притязания в ранней юности — на самой ее заре становился неизмеримо выше, чем в годы отрочества. Мужественную юность надо ковать в детстве и особенно в отрочестве. Педагогическая техника требует, чтобы отрочество было насыщено упражнениями по повышению уровня притязания: пусть каждый подросток замахивается на то, что кажется недостижимым, пусть проявляются при этом сумасбродная храбрость и отчаяние — это во сто крат лучше молчаливого повиновения и той опасной дисциплинированности, когда человек ничем не заявляет о себе. Отрочество таит в себе неисчерпаемые силы, они буквально рвутся наружу — не дайте им вырваться поступками, поражающими старших убогостью и ограниченностью желаний! Пусть эти силы выражаются в стремлении достигнуть вершины, кажущейся недостижимой. Нельзя ожидать ранней юности, когда, по мнению многих воспитателей, человек может по-настоящему проявить себя! В юности человек уверенно сидит в седле лишь при условии, когда в годы отрочества ему не запрещали прикоснуться к горячей шее лошади. Пусть подросток смело садится на лошадь, упадет — не беда: поднимется — сядет с большей уверенностью. Пусть в весеннюю ночь просыпается 10-летний мальчик и идет в плодовый сад — посмотреть, не угрожает ли заморозок цветущим деревьям. Пусть 13—14-летний подросток садится за руль трактора и вспахивает поле — надо только нам, воспитателям, подумать, как организовать этот труд и предотвратить несчастные случаи. Пусть 10- летние дети берут специально построенную для них машину и косят ею хлеб на учебно-опытном участке, на настоящих машинах, тоже сконструированных для детей, пусть обмолачивают убранный урожай, очищают зерно. Пусть берут на себя ответственность вырастить зимой в школьной теплице несколько тонн зелени на корм телятам и ягнятам для животноводческой фермы колхоза. Пусть знают, что никто, кроме них, эту работу не сделает и, если они не возьмутся за дело по-настоящему, телятам и ягнятам нечего будет есть.
Провести человека через детство и отрочество по пути изумления собственными силами — в этом кроется наша педагогическая мудрость. Там, где есть изумление и восторг, есть и неудовлетворенность. Человек безграничен в своих стремлениях, и, чем выше становится уровень его притязаний, тем глубже испытывает он недовольство достигнутым. В этом чувстве заложен тот кажущийся крошечным стимул, который открывает перед человеком понимание того, что надо, трудно и хорошо — из одного корня. 
<< | >>
Источник: Сухомлинский В. А.. Как воспитать настоящего человека: (Этика коммунистического воспитания). Педагогическое наследие. 1989

Еще по теме КАК СОЕДИНИТЬ В ПОСТУПКАХ РЕБЕНКА «НАДО», «ТРУДНО» И «ХОРОШО»:

  1. Хорошо ли вашему ребенку в школе!
  2. 3. О ТОМ, КАК МНОГИЕ ФЬЕЗОЛАНЦЫ ВЕРНУЛИСЬ ВО ФЛОРЕНЦИЮ И СОЕДИНИЛИСЬ С ЕЕ НАРОДОМ
  3. Как ввести ребенка в Круг? Роль взрослого. Этапы усложнения роли ребенка
  4. «ОТ ХОРОШЕГО К ВЕЛИКОМУ» КАК ПЕРВЫЙ ШАГ К «ПОСТРОЕННЫМ НАВЕЧНО»
  5. ющая избегать опасных поступков. ЗВЕРЬ КОВАРЕН
  6. "Хотим соединиться с Бессарабией!"
  7. Как не избаловать своего ребенка?
  8. Как воспитать из своего ребенка гения?
  9. Как сделать своего ребенка биофилом?
  10. Как ускорить выздоровление ребенка?
  11. Как научить ребенка успешности?
  12. Как перевести ребенка из «коммунизма» в «капитализм»?
  13. Как не позволить ребенку сесть себе на шею?
  14. Как посмотреть на мир глазами ребенка?
  15. Как не создать трагедию для ребенка?
  16. Как можно испортить ребенка?
  17. Как выбить из ребенка радость жизни?
  18. Как научить ребенка принимать решения