КАК ПОБУЖДАТЬ ДЕТЕЙ К БЛАГОРОДНЫМ ПОСТУПКАМ


Твоя жизнь состоит из поступков. В поступках выражается моральная сущность человека. В твоем отношении к другим людям нет ничего случайного. Поступок всегда определяется деятельностью морального сознания.
Ты пришел в хлебный магазин, подошла твоя очередь, вдруг ты видишь: где-то в сторонке стоит старая женщина, ты приглашаешь ее стать впереди себя, уступаешь ей свое место, помогаешь сделать покупку — всё это моральное сознание в действии. Мы всегда поступаем (уступаем, иногда переступаем — тогда получается проступок) так, как велит наш внутренний голос совести. И тогда, когда ты ничего не сделал, даже тогда, когда ты спишь, — ты поступаешь, и чаще всего бывает так: когда твой поступок выражается в бездеятельности, он становится проступком, всегда строго осуждается нормами коммунистической морали и во многих случаях нормами права.
Если бы каждый из нас жил на необитаемом острове, не было бы никаких поступков. Поступки выражают уровень твоей нравственной культуры. Бывает, что человек, уходя из дому, не знает, что он сделает: то ли поможет инвалиду и услышит слова благодарности, то ли будет задержан милицией за хулиганство. Так может быть с людьми, не имеющими нравственной сердцевины, твердых убеждений. От твоего поступка — деятельности или бездеятельности — зависит душевное состояние, мир и покой на душе, благополучие, счастье, здоровье, даже жизнь тех, с кем ты общаешься и соприкасаешься.
Человеческие поступки в слове, даже во взгляде. Слово — тончайшее прикосновение к сердцу; оно может стать и нежным поцелуем, и благоухающим цветком, и живой водой, возвращающей веру в добро, и острым ножом, ковырнувшим нежную ткань души, и раскаленным железом, и ушатом холодной воды, и комьями вонючей грязи — все это может нести в себе человеческое слово; оно оборачивается самыми неожиданными поступками даже тогда, когда его нет, а есть молчание. Там, где необходимо острое, прямое, честное слово, иногда мы видим позорное молчание, это самый гнусный поступок — предательство. Бывает и наоборот. Предательством становится слово, которое должно молчать, храня тайну. Мудрое и доброе слово доставляет радость, глупое и злое, необдуманное и бестактное слово приносит беду. Словом можно убить и оживить, ранить и излечить, посеять смятение, безнадежность и одухотворить, рассеять сомнения и повергнуть в уныние, сотворить улыбку и вызвать слезы, породить веру в человека и заронить неверие, вдохновить на труд и привести в оцепенение силы души. Твое злое, неудачное, бестактное, попросту глупое слово может оскорбить, огорчить, ошеломить, потрясти человека. Умей сообразить и почувствовать,когда человеку, с которым ты соприкасаешься, нужно, чтобы ты говорил, а когда ему крайне необходимо, чтобы ты молчал. Одноединственное твое слово может создать у людей мнение о тебе как о хаме или невежде, пустопорожнем болтуне или хвастуне.
Береги и щади неприкосновенность, впечатлительность, ранимость человека. Не причиняй своими поступками оскорбления, боли, тревоги, беспокойства. Своей глупостью и бестактностью не сей семена неверия в доброе начало в человеке. Чем больше в жизни плохих поступков (а плохим поступком может быть и слово, и молчание), тем больше у морально нестойких и малоопытных людей оснований усомниться в торжестве добра и справедливости. Когда люди перестают обращать внимание на плохие поступки, выражающиеся в активной деятельности, возрастает число поступков, сущность которых сводится к бездеятельности. Переплетение тех и других создает неблагоприятную обстановку для воспитания человека: в такой обстановке невозможно воспитывать нравственное сознание как питательную среду и, образно говоря, столбовой корень благородных поступков. Отсюда вытекает очень важное для тебя жизненное правило: если ты закрываешь глаза на зло, утешая себя мещанской истиной моя хата с краю, ты сам делаешь себя беззащитным перед злом; чем чаще ты стремишься уклониться от сражения со злом, тем чаще ты подвергаешься нападению и защищаешься. Для того чтобы жить в безопасности, надо всегда быть нравственно наступающим, непримиримым и несгибаемым.
Сила этого поучения зависит от одной очень важной закономерности, точнее, от того, как эта закономерность проявляется в школьном бытии. Речь идет о деятельности морального сознания. Нравственные истины, осознающиеся воспитанниками как выражение добра, живут в поступках. Мораль является деятельной силой только в действии, выражается во взаимоотношениях, лишь при этом условии приведенное выше поучение не рассыплется в прах. Если много разговоров и словесных поучений о хороших поступках, а хороших поступков нет, силы духа педагогического коллектива будут уходить на борьбу с проступками... ваш разум и воля будут поглощены разбирательством, кто что сделал, кто виновник. Там, где мораль не живет в благородных поступках, появляется обилие пострадавших и с трудом находятся виновники.
Нельзя забывать, что в школе мы имеем дело с детьми, их нравственное сознание только формируется и именно в поступках происходит его становление. В школе должна царствовать атмосфера ярких, нравственно сильных поступков, убеждающих в том, что справедливые, благородные моральные истины и нормы торжествуют. Именно в осознании их торжества и заключается процесс становления моральных убеждений, непримиримость к злу и стремление к добру. Там, где много ярких нравственных поступков, добро выступает как сила, уничтожающая зло. Нетерпимость к проступкам живет там, где юные души одухотворяются благородными поступками.
Кончаются уроки. Приближаются ранние сумерки, идет снег, начинается метель. В селе это тревожная пора: многим детям идти домой далеко — через степь и овраги, можно сбиться с дороги. За детьми приходят родители. Но тринадцать малышей нельзя отпускать домой: за ними никто не пришел. Судьбу детей учителя вручают юношам-старше- классникам. Мы обращаемся с призывом к их совести и мужеству. Юноши понимают, какая ответственность на них возлагается: они отвечают за жизнь детей. По два, три сильных, отважных юношей сопровождают каждого малыша: надо полностью предотвратить всякую случайность. Когда соприкасаются сила и беззащитность, рождается благородство и мужество. Каждому, кто возложил на себя ответственность за ребенка, приходилось нелегко. Иногда трудности казались невыносимыми: ребенка приходилось нести на руках, преодолевая снежные заносы.
Но чем больше трудностей, тем благороднее становится сердце, тем глубже чувство достоинства, которое носит в себе молодой человек. Это чувство должно быть собственным богатством души, о нем не надо говорить, доблесть не надо расхваливать.
Чем глубже утверждается мысль о выполненном долге, о том, что в этом нет ничего необыкновенного, тем зорче взгляд и тоньше чувство на зло, непорядочность. Моральное сознание в действии означает, что благородные поступки борются с проступками.
Через неделю после того трудного и радостного дня, когда многие юноши впервые почувствовали себя мужественными, школу взволновало неприятное событие. Пятнадцатилетний Александр возвращался из школы. На засыпанной снегом улочке он обогнал маленькую Лину. Уступив ему дорогу, девочка увязла в сугробе, там остался один ботинок. Юноша видел это, но не помог, а рассмеялся. Лина заплакала и села в сугроб. Ей пришла на помощь женщина, увидевшая, как нехорошо поступил с маленьким ребенком юноша. Александр не ожидал, что его поступок вызовет горячее возмущение товарищей. Особенно близко приняли к сердцу это «глумление над человеком» (слова 15-летнего Виктора) те, кто проявил силу духа, настойчивость и несгибаемость, оберегая жизнь малышей во время метели. В разговоре с Александром его ровесники и старшие товарищи сказали:
«Для подлости не надо ни ума, ни храбрости. Подлец — это мерзкое существо, и всё».
«Ты вот что сделал: толкнул ребенка на край пропасти и злорадствовал: упадешь — для меня это будет развлечение».
«Смеяться над детскими слезами — это предательство».
«Ты должен был взять ее на руки, вынести туда, где нет сугробов, и никому не говорить об этом».
Проступок Александра стал духовным потрясением для коллектива, и это принесло нам большую радость. В отношении юношей, нравственность которых находится в процессе становления, в их возмущении, негодовании, в кипении страстей, в том, что все это приобрело стихийный характер, мы увидели моральное сознание в действии.
Мы не сомневаемся, что мораль лишь тогда становится деятельной силой, когда происходит столкновение проступка и поступка; на подлость молодые люди отвечают возмущением, негодованием, непримиримостью. Сложные и тонкие движения души, осуждающие проступок, сами по себе являются возвышенным поступком. Их роль в воспитании коллектива, в становлении нравственных убеждений неоценима. Возмущенные проступком Александра, юноши сказали, что не считают его своим товарищем и ему надо подумать, «показать себя»(это слова 16-летнего Михаила), чтобы заслужить уважение.
Столкновение благородства и подлости, когда нравственно яркий, возвышенный поступок побеждает убогость духа, моральное невежество, идейную пустоту, — в этом столкновении, в победе добра над злом я вижу ту самодеятельность коллектива, о которой так много говорится и которая во многих случаях пока является только мечтой. Претворить эту мечту в жизнь — истинное счастье для педагога. Это одна из вершин нравственного идеала. Достигнуть этой вершины мучительно трудно. Как к этому стремиться? Как добиться того, чтобы деятельность морального сознания стала подлинной самодеятельностью коллектива, чтобы нравственные убеждения жили, выражались, крепли, мужали в действии? Самое главное — жизнь коллектива всегда должна быть жизнью идей. Миссия воспитателя заключается в том, чтобы коллектив всегда был одухотворен стремлением к благородству, к нравственной красоте. Надо сеять в сознании детей, подростков и юношей зерна поступков, способных сражаться с равнодушием, бессердечностью, моральным невежеством, эгоизмом, чтобы сознание коллектива всегда было в состоянии готовности противоборствовать аморальному поступку, чтобы добро, заложенное в каждом юном сердце, сразу же выступило против зла, чтобы зло воспринято было как вещь нетерпимая, невыносимая. Учитель должен выступать в роли творца нравственных богатств, а не в роли человека, вынужденного постоянно сражаться с виновниками предосудительных поступков, заниматься разбирательством... Духовное состояние коллектива всегда должно находиться в столь стремительном движении вперед, чтобы проступок, порочащий идею, вызывал всеобщее возмущение, негодование. Представим себе, что все мы, коллектив, — хор, мы поем чудесную песню, наши души очарованы красотой того, что мы делаем, и вдруг перед нами появляется хулиган, своим кривляньем, ужимками, гримасами он хочет разрушить красоту, которую мы создаем. В наших сердцах кипит возмущение, кто-нибудь один из коллектива отбрасывает хулигана прочь, мы продолжаем свое дело, а возмутительный случай этот остается в памяти как досадное недоразумение.
Вот что такое жизнь идей. Это всеобщее творение благородного, прекрасного, возвышенного, всеобщая увлеченность, одухотворенность этим творением, осознание и переживание каждым в отдельности привлекательности, красоты этого творения. Жизнь коллектива — жизнь идей, я понимаю это так: хулиган, вздумавший разрушить творимую нами красоту, нетерпим и невыносим лично для меня, он мне не дает жить, я не могу оставаться спокойным, пока не будет преодолено зло. Моя нетерпимость и непримиримость к злу сливаются с таким же чувством моих товарищей, мы вместе составляем силу, под давлением которой виновник проступка чувствует себя очень неуютно. Это и есть активность морального сознания, его готовность к действию. Там, где нет этой активности и готовности, коллектив оказывается безоружным перед злом, он не представляет собой силы, строго осуждающей зло, наоборот, он вынужден защищаться против неожиданных проступков. Как огня, бойтесь этого состояния защиты; не допускайте до того, чтобы вы вместе с коллективом оказались в осажденной крепости, против которой воюют злоумышленники. Добро превращается в слабого птенца, в мурлыкающего котенка, если оно защищается толстыми стенами от зла. Оно должно быть всегда в открытом поле, всегда наступать, зло должно трепетать перед добром и само искать неприступных стен для защиты.
Почему ученики плохо ведут себя, один за другим следуют предосудительные поступки, лучшие, дисциплинированные члены коллектива боятся поднять голос против зла, виновников которого они хорошо знают; в школе царит безнаказанность, у учителей опускаются руки, становится невыносимо трудно? Да потому, что обнаглевшее зло вышло в чистое поле, а добро укрылось и обороняется.
По существу, при таком положении нет коллектива, потому что нет подлинной самодеятельности — деятельности морального сознания. Нет морали в действии. Понятие нельзя, представляющее собой очень важный элемент самодеятельности, из сферы идейной жизни коллектива перешло в заурядный инструмент, которым пользуется учитель, нельзя в его руках стало палкой, с помощью которой он вынужден преследовать злоумышленников. Вот почему нам бывает невыносимо трудно, уважаемые товарищи. Нельзя должно всегда находиться в сфере идейной жизни коллектива, быть твердым голосом совести каждого питомца. Чем глубже одухотворение идеей, которую вам удалось вселить в юные души, тем более строгим носителем нельзя становится каждый. Только переживая стремление к благородному и возвышенному, чувствуя личное счастье в связи с приобщением к благородному и возвышенному, человек понимает, что без нравственной узды, именуемой нельзя, невозможно жить ни мне, ни другим. Чем глубже одухотворение идеей, которую вам удалось вселить в юные души, тем более строгим носителем нельзя становится каждый. Только переживая стремление к благородному и возвышенному, чувствуя личное счастье в связи с приобщением к благородному и возвышенному, человек понимает, что без нравственной узды, именуемой нельзя, невозможно жить ни мне, ни другим. Чем глубже понимание этой истины, чем сознательнее относится человек к необходимости нельзя, тем больше непримиримости в его осуждении зла.
Постоянная одухотворенность идеей, постоянное стремление к возвышенному и красивому — вот с чего начинается деятельность морального сознания. Это же и начало активной роли воспитателя. Не надо организовывать никаких мероприятий с целью осуждения, если коллектив живет возвышенной идеей. Самое сильное осуждение — это отношение товарищей к человеку, переступившему ту черту, за которой начинается нельзя.
Если коллектив одухотворен идеей созидания, творения того, что дорого всем, каждый человек, оставаясь наедине с самим собой, осуждает себя даже за мысль посягнуть на дорогое. Все лето и осень, до снега и начала настоящей зимы, у нас во дворе цветут хризантемы. Дети с любовью называют их детьми осени. Хризантемы наполняют осень радостными переживаниями, окрашивают взаимоотношения старших и младших, облагораживают чувство любви, рождающееся в юных душах. Хризантемы — предмет заботы всего школьного коллектива— и учеников, и учителей. Сколько сил вкладываем мы в то, чтобы вырастить цветы самых неожиданных раскрасок! Наши школьники говорят: хризантемы не только дети осени, но и наши дети. Мы не помним случая, чтобы кто-то сорвал цветок без надобности, просто так. Каждый знает, что на него посмотрели бы не только как на невежду. К тому, кто решился бы украдкой сорвать цветок хризантемы, каждый отнесся бы как к хулигану, бросившему комок грязи на чистую, белоснежную, вышитую цветами рубашку, в которую вложила много забот родная мать. В том-то и дело, что никто не сделает этого украдкой, втайне. Если на что-то понадобится цветок, сорвут вдвоем, втроем, посоветовавшись, нужно ли это сделать. Это достигается тем же: моральное сознание коллектива, образно говоря, постоянно питается животворными соками поступков, возвышающих благородство, красоту, готовность отдать свои силы для блага людей.
Если хотите, чтобы вам легко работалось, чтобы силой, воспитывающей детей, была духовная жизнь детей, объединяйте их деятельностью морального сознания, объединяйте поступками, в основе которых лежит благородство. Чем больше сил вложит каждый в эти поступки, тем в большей мере понимается и переживается мерзость проступка — даже самой мысли о том, чтобы переступить черту, за которой начинается нельзя.
Наш педагогический коллектив заботится о том, чтобы питомцы тонко чувствовали нравственные и эмоциональные оттенки слова. Чтобы в слове понимали и чувствовали поступок и, если поступок несет в себе что-то аморальное, осуждали его. Единственным словом можно опозорить и себя, и свою семью — учим мы детей, подростков, юношей и девушек. Словом своим ты заявляешь о своей нравственной чистоте или мерзости.
Однажды на стадионе подростки гоняли мяч. Весело было и беззаботно. Мимо стадиона шла бабушка с палочкой. Она слабо видела, шла медленно. Случайно кто-то ударил мяч так, что он выбил палочку из рук бабушки. Она остановилась, растерялась. Наклонившись, стала искать палочку. К ней уже бежали несколько человек, чтобы помочь и извиниться, игра приостановилась, и в это мгновение послышалось ироническое замечание, высмеивающее старость и слабости человеческие. Бабушка заплакала. Взяв палочку и не слушая извинений, она ушла, покачав головой. Подростки прекратили игру. Многие были удручены происшедшим, и только кое-кому казалось непонятным, почему оставили мяч. У подростков, устыдившихся проступка своего товарища, не хватило сил подойти к нему и сказать: что ты наделал? Чувствуя стыд, они пошли домой. А тот, кто сказал оскорбительные слова, отошел в сторону, сел на траву и сидел, недоумевая. Мяч перешел в руки маленьких детей, не слышавших оскорбительных слов старших и не видевших, как плакала бабушка. Учитель, узнавший об этом событии, долго думал, что же делать. У подростков еще явно не хватало сил на осуждение. Они доросли лишь до того, чтобы устыдиться. В таких случаях надо помочь увидеть зло и посмотреть на самих себя.
После уроков учитель пригласил подростков на окраину села. Сели на зеленой лужайке. У одной из беленьких хат на лавочке сидел седой, совершенно белый старик.
«Посмотрите на этого старика, — сказал учитель. —Такими будете и вы в старости. Человек этот семьдесят лет пахал землю и сеял хлеб; если бы не труд таких вот людей, то не было бы на свете ни вас, ни отцов ваших. Вас тоже ожидает труд. Вы будете жить и трудиться для того, чтобы рождались и росли другие люди: народ бессмертен лишь потому, что есть труд и вечный круговорот поколений. В таких вот старых людях мы и видим бессмертие народа. Старых людей надо уважать как бесценное богатство народа. Тот, кто по глупости сказал оскорбительное слово о старике, должен в ноги поклониться оскорбленному; если же оскорбительное слово сказано со злым умыслом — это предательство».
Учитель ни слова не сказал о подростке, оскорбившем старую женщину. Но все думают о нем, и он думает о своем проступке. Такую цель и ставил перед собой учитель: чтобы каждый строго, требовательно взглянул на себя. Те, кто лишь устыдился и молчаливо ушел, тоже чувствовали, что они совершили проступок. Сделать вид, что я ничего не заметил, — тоже предательство. Кто из нас, воспитателей, не знает, что среди пороков, гневно осуждаемых юным сердцем, одухотворенным стремлением к моральному благородству, на первом месте стоит предательство! Убедите юного гражданина, что он стоит над пропастью, имя которой — предательство, и он не станет стыдливо опускать глаза перед подлостью. Пробудите это убеждение как можно раньше.
Учитель видит, что его питомцы, отвернувшись от мерзости вчера, теперь подняли глаза и посмотрели в глаза совершившему подлость. Учителю теперь можно уйти, и он уходит. Подростки сами осуждают подлость.
Много лет назад наш педагогический коллектив задумался над тем, что отдельные воспитанники проходят через детство, отрочество и раннюю юность, не сделав ни одного самостоятельного шага, требующего силы духа. Они никогда не нарушают дисциплину, не причиняют воспитателям беспокойства. Но пройдет год-два после того, как такой старательный ученик закончил школу, и его уже невозможно вспомнить: он безлик. И в жизни ему трудно: он теряется перед трудностями, оказывается бессильным там, где надо проявить самостоятельность. Присматриваясь к таким инертным, пассивным воспитанникам, мы пришли к выводу: ойи стоят в стороне от воспитательного влияния. Если человек ничем не выразил себя, не совершил ни одного поступка, требующего силы духа, он может оказаться в жизни духовно немощным, легко поддается толчкам, побуждающим пойти по неправильному пути. Мы увидели очень важную воспитательную задачу в том, чтобы в школе не было ни одного человека без мужественного поступка, чтобы каждый в чем-то конкретном, ощутимом проявлял силу духа, противостоял равнодушию, безразличию, безмятежности, невозмутимости, терпимости к злу. Нас страшила опасность воспитания оранжерейных людей, бережно укрытых от бурь и непогоды. Такое воспитание, по существу, сводится к тому, что наша сила духа — ум и воля воспитателей — уходит на то, чтобы уберечь человека от столкновений со злом: чем меньше выражает себя человек в противоборстве злу, тем беспомощнее он там, где надо проявить силу воли, настойчивость.
Мы стали думать над тем, чтобы каждый незаметный, «безвредный», безликий наш питомец в школьные годы совершил поступки, пробуждающие силу духа. Бывает так, что одного поступка достаточно для того, чтобы по-настоящему родился человек, но как раз без
этого поступка человек уходит из стен школы неродившимся.
Побуждение к мужественному поступку — это работа ума и воли воспитателя, требующая умения видеть безграничное поле, где можно пробудить в себе силу духа.
Пятиклассник Гриша — слабый, безвольный мальчик. В младших классах учитель был встревожен тем, что слишком уж часто приходилось защищать мальчика от обидчиков. Когда Гриша перешел в пятый класс, он уже не обращался за помощью, но тут открылось странное и тревожное обстоятельство: оказалось, что мальчик частично притерпелся к обидам, частично научился избегать столкновений с товарищами. Гришу перестали замечать; внимание и силы воспитателей отвлекали яркие, выразительные-личности, проявляющие себя бурно и противоречиво. Но вот коллектив был взволнован неожиданным событием: Гриша ежедневно дает переписывать решенную задачу нерадивому в учении, но своенравному, сообразительному и находчивому в житейских обстоятельствах однокласснику Володе.
Безликость, инертность зашла слишком далеко, мальчика надо было спасать. Это была длительная и нелегкая работа.
Гриша живет в полутора километрах от школы. Из своего окна ему хорошо видны школьные окна. На одном окне стоит аквариум с рыбками. Зимой ночью и днем воду в аквариуме подогревает электрическая лампочка. Однажды Гриша сказал воспитателю: «Вечером я вижу свет в аквариуме. Однажды мне показалось, что я увидел, как плавают рыбки». Учитель задумался над этими словами, и ему пришел в голову интересный замысел. Завтра начинаются зимние каникулы. На дворе стоит лютая стужа. Гриша, — сказал учитель, — во время каникул ночью ты будешь оберегать рыбок от гибели. Как? — удивился мальчик. В школе ночью никого нет. Перегорит лампочка — и до утра рыбки погибнут. Тебе виден огонек в аквариуме. Погаснет огонек, — значит, надо сразу же идти в школу. Вот здесь лежит десяток запасных лампочек. Как их менять, ты знаешь.
Гришу и обрадовала, и смутила просьба учителя. Мальчик побаивался, сможет ли он отважиться на ночное путешествие. Но ему стыдно было показать свою боязнь, и он согласился. Учитель дал ему ключ от школы.
Начались каникулы. Сидит Гриша дома, смотрит в окно и любуется далекой звездочкой в школьном окне. Скоро полночь. Вдруг огонек погас. Гриша оделся и пошел в школу. Страшно идти, всё кругом спит, но не пойти — значит опозориться. Гриша замерз, пока пришел в школу. Открыл дом, в котором стоял аквариум. Вода уже была холодная. Гриша ввинтил новую лампочку, сказал тихо: «Грейтесь, рыбки». И ушел домой.
Еще через день снова перегорела лампочка. Снова пришлось идти ночью, во втором часу. Очень страшно было проходить мимо кладбища и старой церкви. Но зато как радостно было после возвращения из ночного похода! В течение каникул Грише пришлось пять раз ходить в школу, и всё ночью.
Мальчик стал бесстрашным. Он не боялся не только стужи и метели, но и Володи. Когда Володя сказал: «Давай тетрадь, перепишу задачу», Гриша ответил: «Сам решай». Володя показал из-под парты кулак. Гриша покачал головой и тоже показал кулак. После перерыва Володя пришел в класс взъерошенный, красный, как петух. Гриша пришел тоже раскрасневшийся, но спокойный. Что между ними было — никто не знает. Володя, «последний нахлебник в классе», как называл его учитель, стал сам решать задачи.
Для каждого, кто нуждается в пробуждении силы духа, мы находим его поле, где можно выразить, показать себя в противоборстве с трудностями. Мы не допускаем, чтобы хоть один человек остался в стороне от дорожки, имя которой — мужественный поступок. 
<< | >>
Источник: Сухомлинский В. А.. Как воспитать настоящего человека: (Этика коммунистического воспитания). Педагогическое наследие. 1989

Еще по теме КАК ПОБУЖДАТЬ ДЕТЕЙ К БЛАГОРОДНЫМ ПОСТУПКАМ:

  1. ющая избегать опасных поступков. ЗВЕРЬ КОВАРЕН
  2. Стимулы, побуждающие собственников к осуществлению мониторинга
  3. Как в дошкольный период изучать мышление детей
  4. Четыре Благородные Истины
  5. ЛЕКЦИЯ 17. ПРЕСТУПНОСТЬ КАК ФОРМА ПРОЯВЛЕНИЯ ДЕЛИНКВЕНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ
  6. ЛЕКЦИЯ 15. НАРКОМАНИЯ КАК ФОРМА ПРОЯВЛЕНИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ
  7. §156. Четыре «благородные истины» и «срединный путь»
  8. КАК РАЗВИВАТЬ МЫШЛЕНИЕ И УМСТВЕННЫЕ СПОСОБНОСТИ ДЕТЕЙ
  9. ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ
  10. В. А. Сухомлинский ТРУД ОДУХОТВОРЕН БЛАГОРОДНЫМИ ЧУВСТВАМИ
  11. ЛЕКЦИЯ 14. АЛКОГОЛИЗМ КАК ФОРМА ПРОЯВЛЕНИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ
  12. ЛЕКЦИЯ 16. ПРОСТИТУЦИЯ КАК ФОРМА ПРОЯВЛЕНИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ
  13. Речь, составленная Маттео Пальмиери, гонфалоньером компании, по приказу Синьории, в которой ректоры и другие должностные лица побуждаются управлять справедливо 1
  14. 37. О БЛАГОРОДНЫХ СЕМЕЙСТВАХ И ДОМАХ, ПРИМКНУВШИХ К ГВЕЛЬФАМ И ГИБЕЛЛИНАМ ВО ФЛОРЕНЦИИ
  15. Васютин А., Васютина Н.. Самая лучшая книга по воспитанию детей (Или как воспитать физически, психически и социально здорового человека из своего ребенка), 2010
  16. Отношение детей раннего возраста к сверстнику
  17. СТИЛИ ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ
  18. Численность детей
  19. Дифференциация детей в детском коллективе