ЧАСТЬ III ПРЕДИСЛОВИЕ

Автора настоящей работы, творца всеобщей организационной науки — Александра Александровича Богданова среди нас уже нет.

Он погиб в расцвете творческих сил, весь во власти больших замыслов, в разгаре напряженной научно-исследовательской и практически организационной работы.

Смерть его последовала в результате смелого опыта, произведенного над собой: он обменялся кровью с человеком заведомо больным малярией.

Читатели, знакомые с «Тектологией»140 знают, что переливание крови он рассматривал, как путь, ведущий к повышению жизнеспособности человека. Лично для себя А. А. Богданов в таком переливании не нуждался: роковая по своим последствиям операция была для него по счету одиннадцатой, и все эти одиннадцать операций преследовали главным образом научно-экспериментальные цели. А. А. называл себя шутя «главным кроликом», основанного им Института переливания крови. За этой шуткой скрывалась трагическая серьезность того революционно-научного подвига, жертвой которого пал А. А. Разрешение задач, стоящих перед лабораторией Института, требовало экспериментов над людьми; но А. А. считал недопустимым производить эксперименты, — в особенности рискованные эксперименты, — над кем либо, кроме самого себя.

В этом кратком некрологе — предисловии к последней из трех частей Тектологии — нет возможности детально останавливаться на богатой по содержанию и плодотворной по результатам жизни Богданова.

Его революционно-политической деятельности мы совсем не коснемся; отметим лишь тот изумительный «монизм», которым запечатлена жизнь Богданова, ту глубокую органическую связь, которая объединяла в одно стройное целое его практическую и теоретическую работу. Участие Богданова в течение многих лет в величайшем движении нашего времени, в освободительной борьбе пролетариата, предопределило весь ход его научных построений. За тридцать лет своей работы А. А. дал ряд глубоко оригинальных трудов в области политической экономии, философии, истории идеологий и проблем пролетарской культуры. Венцом их явилась «всеобщая организационная наука».

Как бы ни относиться к положительному содержанию тектологии, несомненно во всяком случае, что она есть грандиознейшая по замыслу и глубоко революционная по всему своему стилю попытка на новых началах систематизировать весь доступный нам научный опыт, — и притом на таких началах, которые должны заложить основу социалистической ориентации, познания.

Формально тектология может быть определена, как попытка установить для неисчерпаемого многообразия опыта новую познавательную систему координат, приняв за ее начало — идею организации. Для пояснения воспользуемся одним сравнением, подсказанным самим А. А. Богдановым.

В одной из своих работой сравнивает переворот, совершенный Марксом в общественной науке, с переворотом в астрономии, сделанным Коперником:

«За три с половиной века до Маркса жил скромный астроном — Николай Коперник. Он также преобразовал свою науку...

Древние астрономы добросовестно наблюдали небо, изучали движения светил, видели, что есть в них глубокая, стройная непреложная закономерность, старались выразить и передать ее. Но тут получилась какая-то странная запутанность. Планеты идут среди звезд то быстрее, то медленнее; порой как будто останавливаются, поворачивают назад, и опять переходят к прежнему направлению, а через определенное число месяцев и дней они снова — на старом месте, и начинают тот же путь. Приходилось придумывать сложные теории, отдельное небо для каждой планеты, предначертанные каждой круги, вращающиеся в свою очередь по другим кругам, и т. д. Неясность не исчезала, расчеты были страшно трудны.

У Коперника возникла мысль: не потому ли все это так сложно и запутанно, что мы смотрим с Земли? А что если переменить точку зрения, и попробовать — конечно, лишь мысленно — посмотреть с Солнца? и когда он сделал так, то оказалось, что все стало просто и ясно; планеты, и Земля в числе их, движутся по кругам, а не извилистым путям, и Солнце — их центр; но раньше этого не понимали потому, что Землю считали неподвижной, ее движение смешивалось с путями планет. Так родилась новая астрономия, которая объяснила людям жизнь неба.

До Маркса жизнь общества исследовали буржуазные ученые, и смотрели на нее, естественно, с точки зрения своего собственного положения в обществе, с точки зрения класса, который, не производит, а подчиняет себе труд других людей, и пользуется им. Но с того места не все видно, и многое представляется в искаженном виде, и многие движения жизни запутываются так, что их нельзя понять.

Что сделал Маркс? Он переменил точку зрения. Он взглянул на общество с точки зрения тех, кто производит, — рабочего класса, и все оказалось иначе. Обнаружилось, что именно там центр жизни и развития общества, то Солнце, от которого зависят пути и движения людей, групп, классов141.

Как в одном, так и в другом случае — на первое место выдвигается перемена точки зрения, как то специфически значительное, что было в работах и Маркса и Коперника — перемена, позволившая точнее, проще и лучше объяснить в одном случае течение исторического процесса, в другом — закономерности нашей солнечной системы.

Так и здесь — переменой точки зрения на мир опыта в первую очередь характеризуется тектология как научная дисциплина.

И с этой новой организационной точки зрения Богданов подверг глубокому и оригинальному пересмотру весь доступный нам мировой опыт, пытался всюду за пестрой тканью явления вскрыть единство организационных связей. Он установил всеобщий формирующий механизм — «ингрессию», затем и всеобщий регулирующий механизм — «подбор» в различных его формах и вариациях. Таково основное содержание первого тома тектологии. Далее, во втором томе, проанализирована судьба любых «организационных форм», находящихся в определенной средой подчиняющихся в своих трансформациях одним и тем же «законам расхождения и схождения», независимо от «материала», из которого эти формы образованы.

Здесь же освещены два специальных случая организации: «централистическая» и «скелетная» формы, представляющие в силу своей универсальности особый теоретический и практический интерес.

Богданов был один из тех немногих мыслителей, которые практически ломают традиционные границы и связывают воедино разобщенные до того времени участки опыта.

Когда ему однажды пришлось очень сжатой схематически фиксировать отличие тектологии от других наук, он сделал это в следующих словах: «Науки различаются не предметом (для всех один и тот же — весь мир опыта), и не методами (одни и те же по существу — организационные), а по «точке зрения» по центру координат исследования.

Тектология же есть наука с произвольно переменным центром координат, или всеобщей точкой зрения».

Начиная с 1912 года, когда вышло первое издание тектологии, А. А. Богданов неустанно работал над дальнейшим развитием теории, формируя новые закономерности, разрабатывая отдельные стороны, проблемы, накапливая громадный иллюстративный материал, из самых разнообразных областей практики и теории. Он был в сфере научной мысли подлинным энциклопедистом, материал для своих обобщений черпал отовсюду: из области точных наук, естествознания, социологии, психологии и т. д.

Он охотно и часто пользовался иллюстрациями из астрономии; у него имеются изыскания в области высшей математики; он разрабатывал с точки зрения организационной науки общие вопросы, связанные с теорией относительности. Богатый материал для тектологических обобщений дает ему биология, но в фокусе его внимания всегда остаются социальные явления и проблемы. В последние годы он подготавливал, а частью уже и приступил к систематической переработке с организационной точки зрения основных начал биологии, социальных наук и психологии.

Этот своеобразный космический универсализм диктуется самым замыслом тектологии, как всеобщей организационной науки. Для нее все является принципиально равноценным сырьем, и не существует в мире области, которая была бы неинтересна или второстепенна, ибо объективно все сущее — лишь элементы или звенья великого единства Природы.

Как видим, за внешним многообразием научных интересов Александра Александровича Богданова всегда скрывалась всепроникающая монистическая целеустремленность: выявление организационных связей мирового целого.

Когда Богданову однажды указали на то, что он всю свою жизнь, подобно пахарю, неуклонно ведет одну и ту же борозду, он бросил реплику: «да, одну и ту же борозду... но она проходит через сердце мира».

Такие мощные прорывы в новое доступны лишь крупнейшим деятелям науки и жизни, и лишь в такие эпохи, когда в недрах общества созревают предпосылки для глубоких революций в области социального бытия и сознания.

В последние два года А. А. Богданов руководил Государственным Научным Институтом переливания крови, возникшим по его инициативе, благодаря его энергии.

Работа Института, помимо поставленных им специальных медицинских задач, увлекала Богданова, как частное практическое приложение тектологии, как опытная проверка методов повышения жизнеспособности человеческой организации.

Он рассматривал, как известно, слияние крови двух организмов в принципе с такой же точки зрения, как смещение двух капель жидкости, или двух живых клеток, как слияние общин или групп, психических образов в сознании, диалектов, языков или наций.

Все это расценивалось им под единый углом зрения, как метод, ведущий к изменению, увеличению структурной устойчивости, вступающих во взаимодействие организационных форм.

Мы сжато сформулировали основной замысел тектологии, стараясь по возможности пользоваться образами, сравнениями, формулировками самого автора. Будущее, быть может недалекое, покажет, что из этого глубоко оригинального мира идей включится в сокровищницу нашего знания, как прочное приобретение.

К этому изданию, сверх двух дополнительных статей, помещенных автором, прилагаются еще следующие его статьи:

1) «Кризисы нервно-психических систем» (рукопись 1918 г.).

2) «Организационные принципы социальной техники и экономики», была сначала помещена в «Вестнике Ком. Академии», № 4, 1923 г., еще несколько ранее появилась в приложении к «Очеркам организационной науки», изд. Самарского Пролеткульта, 1921 г.

3) «Принцип относительности с организационной точки зрения», была сначала помещена в сборнике «Принцип относительности и его философское истолкование», изд. «Мир», 1923 г.

4) «Объективное понимание принципа относительности», была сначала помещена в «Вестнике Ком. Академии», № 8, 1924 г.

ОТ АВТОРА

Эта — пока последняя — часть моей работы была раньше напечатана в берлинском однотомном издании Гржебина, 1922 г., которое в Россию попало в очень малом числе экземпляров; ее первая половина («Кризисы форм») еще немного раньше, в 1921 г., появилась в провинциальном издании Самарского Пролеткульта в «Очерках организационной науки».

Нынешнее издание, кроме небольших исправлений, включает две дополнительные статьи. Первая, «Учение об аналогиях», была сначала помещена в «Вестнике Социалистической академии», № 2, 1923 г. Она представляет изложение и критику самой крупной из известных мне попыток научной мысли Запада создать нечто соответствующее тектологии, — работы сербо-французского ученого Мишеля Петровича. Вторая статья — очередной отклик на критику «Тектологии».

Москва, 22 января 1928 г.

<< | >>
Источник: А. А. Богданов. ТЕКТОЛОГИЯ Всеобщая организационная наука. 1989

Еще по теме ЧАСТЬ III ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ЧАСТЬ III Формирование рабовладельческого общества (III — I вв. до н. э.)
  2. ЧАСТЬ III ОБЩЕСТВО
  3. Часть III. Уроки
  4. Часть III Разминка
  5. Часть III. Вещные права
  6. Часть III ДИАГНОСТИКА ЛИЧНОСТИ
  7. ЧАСТЬ III. Воплощения сатаны
  8. Часть III Взгляд будуще
  9. ЧАСТЬ III ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ - К ЗВЁЗДАМ
  10. Часть III УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ
  11. ЧАСТЬ III Государственное регулирование рынка
  12. Часть III Раннее детство от 2 до 6 лет