Диалектика — исцеляющее учение!


Не случайно острие буржуазной критики диалектики направлено преимущественно против такого ее понимания. Излюбленный прием этой критики состоит в том, чтобы сначала приписать диалектике всевозможную бессмыслицу, а затем ее «опровергнуть».
Пользуясь этим не очень остроумным методом, Топич подтасовывает следующие идеи. 1) Марксистско-ленинская диалектика является исцеляющим учением профетического характера, «святым посланием о диалектике классовой борьбы», ее концепция развития не исходит из объективного изучения действительности, а является диалектическим пророчеством, которое берет свои положения о будущем из интерпретации истории как «драмы необходимого случая и необходимого избавления», она является «страждущим мышлением чистой формы», результатом длительного развития «христианской теории избавления гностиков». 2) Марксистская диалектика является замаскированной концепцией естественного права, проповедующей заранее предписываемые нормативные точки зрения, с тем чтобы из них снова выводить объективно значимые нормы. Это приводит Топича к «пониманию» того, что марксистская диалектика «проистекает из древних традиций» и ее корни уходят в каменный век. Таковы взгляды Топича, изложенные почти его собственными словами[163]. Топич так вжился в придуманную им концепцию, что вообще уже не может представить себе диалектику без грехопадения, искупления и т. п. Там, где диалектический метод Маркса, в частности его прогностические возможности, особенно плодотворен — например, в его экономических и исторических произведениях, — Топич видит отход Маркса от диалек

тической схемы, так как там, конечно, нельзя найти придуманного им толкования диалектики. Точно так же, когда Топич в «Капитале» Маркса встречает относительно диалектики словечко «тепличный» (при изложении первоначального накопления Маркс на примере обширного исторического материала показывает, что переход от одного способа производства к другому может ускоряться, подобно тому как это происходит в «теплице»), это служит для него доказательством наличия у Маркса концепции органического естественного права. Излишне здесь подчеркивать, что нет необходимости в критике, лишенной идеологической ценности, как нет необходимости подвергать критике и рассмотрению по существу этот единственный в своем роде диалектический анализ Маркса.
Мы видим, что Топич — в этом он абсолютно не оригинален [164] — бросает упрек материалистической диалектике в том, что она якобы выводит свои положения о будущем развитии общества не из изучения действительности, а из предвзятой идеи исцеления, из мифа об избавлении, переформулированного на диалектический лад. Единственным, на что он здесь опирается, является понятие отчуждения, с которым он проводит такие же манипуляции, как и вся буржуазная «марксоло- гия». Однако, во-первых, уже в ранних произведениях Маркса с понятием отчуждения связывается задача конкретного научного анализа роли денег и частной собственности в истории, роли производительных сил, положения рабочего класса, а также диалектического противоречия в экономических отношениях, которое Маркс в своих парижских рукописях называет «энергичным отношением, стремящимся к своему разрешению» [165]. Во-вторых, некоторое время спустя Маркс отказывается целиком от понятия отчуждения, особенно при теоретическом обосновании социализма. Последнее исходит: а) из строго научного анализа взаимодействия производительных сил и производственных отношений, а также противоречий и тенденций их развития, б) из
такрго же научного анализа классовых антагонизмов, из экономического и вообще исторического положения и роли рабочего класса.
Так называемые обоснования, которые подтасовывает Топич, не имеют никакого отношения к научному социализму.
Достаточно указать на работу Энгельса против Дюринга, в которой специально говорится о том, какую роль играет материалистическая диалектика, и прежде всего теория диалектических противоречий, то есть в данном случае марксистско-ленинская социальная прогностика, в обосновании социализма. Необходимость перехода к социализму объясняется исключительно развитием объективных противоречий капиталистической системы, и в частности противоречия между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения. Это одно из основных и общепризнанных положений марксистской диалектики и научного социализма. Если бы Топич действительно хотел дать критику такому пониманию диалектики, он должен был бы показать, что это и другие связанные с ним противоречия или не существуют, или что они не играют никакой роли в истории, или что социалистическое преобразование не разрешает этих противоречий, или что помимо социалистического преобразования имеются еще другие возможности их преодоления. Он, естественно, не сделал ничего подобного, ибо ввиду исторических фактов, известных со времени опубликования трудов Энгельса, такое занятие было бы безрезультатным. В таком случае он должен был бы признать методологическую ценность материалистической диалектики для научной социальной прогностики.
Приведенный пример имеет принципиальное значение для вопроса относительно методологического и теоретического инструментария социального прогнозирования. Нельзя, например, прогнозировать потребности в области образования без того, чтобы детально не исследовать диалектико-противоречивые отношения между предметно-техническими и субъективно-человеческими элементами развивающейся системы производительных сил, между производительными силами и структурой общественных отношений, между видом и объемом научного знания, с одной стороны, и содержанием, а также организацией педагогического процесса — с другой.

Все наши рассуждения показывают, насколько несостоятельно мнение Топича о том, что диалектика вряд ли пригодна как инструмент прогнозирования 1. В действительности — в противоположность точке зрения Топича— можно утверждать, что, по существу, никакой прогноз, какой бы области он ни касался, не может быть сделан без соблюдения диалектических принципов. Прогноз всегда выражает реальные диалектические связи и их отражение в теоретическом мышлении. Любой прогноз основывается, например, на диалектическом взаимоотношении действительности и возможности и их мысленном манипулировании. Так же обстоит дело с диалектикой устойчивого и изменчивого, необходимого и случайного, сущности и явления. То, что занимающийся прогнозом не всегда отдает себе в этом отчет, ничего в действительности не изменяет.
Во всяком случае, при изучении сложных общественных процессов, с которыми приходится иметь дело прогностике, лучше делать это сознательно, владея методом материалистической диалектики.
Сознательное применение марксистско-ленинской диалектики, безусловно, необходимо для решения задач, которые ставятся перед социальной прогностикой в условиях построения развитой общественной системы социализма. Здесь прежде всего обнаруживается то значение для общественного обоснования революционной социалистической деятельности, которое имеют овладение сложными связями и процессами, анализ поведения систем, общественных организмов, раскрытие противоречий и тенденций их развития и их разрешение, изучение процессов изменения диалектического отрицания и качественных скачков, анализ перспективных явлений и процессов. 
<< | >>
Источник: Бауэр А.. Философия и прогностика. Мировоззренческие и методологические проблемы общественного прогнозирования. 1971

Еще по теме Диалектика — исцеляющее учение!:

  1. 2. Диалектика формальная и организационная
  2. в} Диалектика и конкретный анализ
  3. ДИАЛЕКТИКА И ЭКЛЕКТИКА. "НОВОЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ".
  4. IX. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ДИАЛЕКТИКА
  5. Материалистическая диалектика и метод прогнозирования
  6. НАУКА И РАССУЖДАТЕЛЬСТВО (по поводу статей Н. Карева «Тектология или диалектика?»)
  7. Диалектика «града земного» и «града небесного» в историософии Августина Блаженного
  8. § 4. УЧЕНИЕ ЭПИКУРА О БОГАХ
  9. Приложение V УЧЕНИЕ ОБ АНАЛОГИЯХ
  10. § 8. Учение об ошибках
  11. Учение Фалеса
  12. §172. Друиды и их эзотерическое учение
  13. Учение о процессах познания
  14. Учение античных врачей
  15. §316. Учение и практика ламаизма
  16. Учение Сократа
  17. Учение о Благодати
  18. Учение о познании
  19. Учение о чувствах