Глава 14 Время появления Сионских протоколов. — Свидетельства очевидцев. — Из кругов Папюса. — Показания русских эмигрантов. — Сообщения сионистских делегатов С. К. Ефрона и А. Носсига.

В масонской книге «Священная кровь и священный грааль»825, вышедшей в Лондоне в 1982 году, приводятся сведения о том, что текст протоколов видели в 1884 году во Франции «в руках одного из членов масонской ложи, к которой принадлежал сам Папюс и великим магистром которой он стал»826. Авторы на называют источник своей информации. Им, по-видимому, являются масонские предания. Вольные каменщики, вероятно, намеренно не указывают ни названия ложи, ни имя масона, в руках которого видели Сионские протоколы. Французская исследовательница Сионских протоколов Лесли Фрай приводит свидетельства людей, живших в Одессе в 1890 году и видевших уже тогда этот документ827. Оба вышеприведенные свидетельства весьма неопределенны, не открывают имен и конкретных обстоятельств и поэтому должны учитываться с большой осторожностью. Более конкретные свидетельства о появлении протоколов мне удалось найти в архивах видных деятелей русского монархического движения — Н. Ф. Степанова (Свиткова), графа И. С. Ланского и генерала А. Степанова, хранящихся в Свято-Троицком монастыре (Джорданвилль, США). Все эти источники указывают, что появление Сионских протоколов в России, скорее всего, относится к середине 90-х годов, место появления — Чернский уезд Тульской губернии. Места эти мне очень хорошо знакомы — в течение многих лет я жил там на даче возле Черни. Эпические русские просторы, холмы, балки, овраги, перелески, обмелевшие речушки подробнейшим образом описаны великим русским писателем И. С. Тургеневым, чье родовое имение Тургенево находилось тут же, рядом с Чернью. Многие из окрестных сел и деревень (Бежин Луг, Колотовка и др.) ранее принадлежали предкам Тургенева. В десяти верстах отсюда начиналась Орловская губерния. Многочисленные дворянские усадьбы одухотворяли эту землю, их хозяева находились в постоянном общении между собой, а некоторые — и в родственных отношениях. Душой Чернского уезда в середине 90-х годов был Алексей Николаевич Сухотин (1848—1903), предводитель дворянства Чернского уезда (впоследствии ставропольский вице-губернатор), проживавший в эти годы в своей усадьбе Медведки (Медвежка) в двух верстах от Черни. Именно Сухотин стал первым читателем Сионских протоколов, привезенных из Франции некоей женщиной. Сухотин передает Сионские протоколы своему другу, военному инженеру Филиппу Петровичу Степанову (1857—1932), начальнику участка Московско- Курской железной дороги, женатому на Надежде Ивановне Рид ель828. Отец Ф. П. Степанова Петр Александрович (1805—1891) был заслуженным русским генералом, комендантом Царского Села, человеком, близким к Царской семье, имевшим широкий круг знакомств в высших сферах общества829. Служе ние России и Государю Петр Александрович ставил превыше всего, воспитывая в этом убеждении всех своих детей. Неудивительно, что именно его сын, Ф. П. Степанов, не побоялся взяться за распространение Сионских протоколов. Через его руки они разошлись по всей России830. Ниже я привожу показания трех свидетелей, два из которых ранее никогда не публиковались. Показание Филиппа Петровича Степанова, действительного статского советника, камергера Императорского Двора: «В 1895 году мой сосед по имению Тульской губ. отставной майор Алексей Николаевич Сухотин передал мне рукописный экземпляр «Протоколов Сионских мудрецов». Он мне сказал, что одна его знакомая дама (не назвал мне ее), проживавшая в Париже, нашла их у своего приятеля (кажется, из евреев) и перед тем, чтобы покинуть Париж, тайно от него перевела их, и привезла этот перевод в одном экземпляре в Россию, и передала этот экземпляр ему, Сухотину. Я сначала отпечатал его в ста экземплярах на хектографе, но это издание оказалось трудно чтимым, и я решил напечатать его в какой-нибудь типографии, без указания времени, города и типографии; сделать это мне помог Аркадий Ипполитович Келлеповский, состоявший тогда чиновником особых поручений при В. К. Сергее Александровиче; он дал их напечатать Губернской Типографии; это было в 1897 году. С. А. Нилус перепечатал эти протоколы полностью в своем сочинении со своими комментариями. Филипп Петрович Степанов, бывший прокурор Московской Синодальной Конторы, камергер, действ. статск. Советник, а во время этого издания Начальник участка службы пути (в г. Орле) Московско-Курской жел. дор. Подпись руки члена колонии русских беженцев Старого и Нового Футо- га (Кор. С. Х. С.) сим удостоверяю. Старый Футог 17 Апреля 1927 года. Председатель Правления Колонии Князь Владимир Голицын»831. Показание князя Владимира Владимировича Голицына, бывшего предводителя дворянства Московского уезда, камер-юнкера Императорского Двора, женатого на дочери Ф. П. Степанова Вере Филипповне Степановой (по первому мужу Бодиско): «В 1897 году одна дама, имя которой Алексей Николаевич Сухотин, помещик Тульской губ., уездный предводитель Чернского уезда, впоследствии Ставропольский вице-губернатор, никогда не хотел назвать, передала ему «Протоколы» в виде рукописи, явственно по стилю изложения являвшейся переводом с иностранного языка.
Эта рукопись состояла из отдельных листков. Дама получила эту рукопись за границей. А. Н. Сухотин непосредственно передал эту рукопись для распространения своему большому другу инженеру Филиппу Петровичу Степанову, в то время начальнику Участка Московско-Курской ж. д., впоследствии начальнику Московского подъездного пути, а затем Камергера Высочайшего Двора, и Прокурору Московской Синодальной конторы и Почетному Опекуну Московского Присутствия Опекунского совета, скончавшемуся в Югославии, в Белграде, в 1932 году, 24 декабря. Ф. П. Степанов в течение 1897—98 годов (точно неизвестно) при содействии своего друга чиновника особых поручений при Московском генерал- губернаторе В. К. Сергее Александровиче Аркадия Ипполитовича Келепов- ского (Келлеповского? — О. П.) (впоследствии Уфимского Губернатора), умершего в Югославии в 1922—24 гг., отпечатал эти протоколы в нескольких сотнях экземпляров «на правах рукописи» в типографии Московского Генерал-губернатора. Сама рукопись, как и склад этих брошюр, находились в квартире Ф. П. Степанова и раздавались среди знакомых. Один из этих экземпляров был передан г. Степановым Сергею Александровичу Нилусу, помещику Орловской губ. Сергей А. Нилус после обработки «Протоколов», которые (зачеркнуто. — О. П.) грешили некоторым субъективным толкованием в смысле усиления впечатления832, издал их вместе со своим трудом «Великое в малом» в 1905 г. Записано все это со слов князя Владимира Владимировича Голицына, Камер-юнкера Высочайшего Двора и уездного предводителя Московского уезда, женатого на дочери указанного выше Ф. П. Степанова, в г. Белграде 13 ноября 1934 г. Записано графом Илларионом Сергеевичем Ланским, проживающим в г. Белграде. Все изложенное свидетельствует, что в вопросе о появлении «Протоколов», безусловно доставленных из тайного источника, приоткрывшего тайны еврейства, но из боязни мести пожелавшего остаться неизвестным, не может быть и речи об участии Охранного Отделения Императорской Российской полиции, т. к. все участники первого появления печатных «Протоколов» в России действовали исключительно по собственной инициативе, имея все данные для безусловной веры в подлинность основной рукописи «Протоколов». Примечание: сделанные записки составлены в присутствии дочери Ф. П. Степанова, которая лично видела первую рукопись «Протоколов» и зна ла лично всех участников напечатания первых «Протоколов», начиная от А. Н. Сухотина и до С. А. Нилуса»833. Показание графа Иллариона Сергеевича Ланского, записанные им от третьего лица: «В Югославии, в Бана-Лука, знакомая графа И. С. Ланского Маньков- ская сообщила ему, что ее кузина Лотина рассказывала ей в Футоге (Югославия) в присутствии графа Ламздорфа-Галагана, что в 1896-м (или 1897-м) она видела в имении Алексея Николаевича Сухотина «Медведки» Тульской губ., как сестра Сухотина, Варвара Николаевна, в беседке в саду переписывала рукопись Сионских протоколов, написанную зелеными чернилами»834. Кроме указанных выше, существуют еще несколько свидетельств, что Сионские протоколы зачитывались среди части делегатов первого сионистского съезда в Базеле в 1897 году, но не как документ, а как понравившийся некоторым из участников съезда памфлет, отражавший их мысли и чаяния. Об этом, в частности, в 1996 году мне рассказал древний монах Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), ссылаясь на рассказ издателя Ефрона, услышанный им в 20-х годах. Подробнее об этом свидетельствует Анастасия Шатилова из Нью- Йорка. «Многим из нас, родившимся в Югославии, — пишет она, — было известно о Савелии Константиновиче Ефроне, об одном из издателей самой известной в России «Энциклопедии Брокгауза и Ефрона». Он свидетельствовал, что лично участвовал в заседаниях в Базеле и что «Протоколы» действительно являются запиской сионистов. Ужаснувшись подлости замыслов сионистов, С. К. Ефрон вышел из состава этой организации, принял Православие и жил благочестиво; умер в середине 20-х годов в сербском монастыре Петковицы в 75-летнем возрасте»835. На этот счет существует и еще одно свидетельство участника Базельского конгресса Альфреда Носсига (сионистского делегата от Берлина). В 1901 году он рассказал композитору Падеревскому о том, что в перерывах между 32-м и 33-м заседаниями Совета старейшин Т Герцль зачитал отрывки из Сионских протоколов.
<< | >>
Источник: Платонов О. А.. Россия и мировое зло. Труды по истории тайных обществ и подрывной деятельности сионизма.. 2011

Еще по теме Глава 14 Время появления Сионских протоколов. — Свидетельства очевидцев. — Из кругов Папюса. — Показания русских эмигрантов. — Сообщения сионистских делегатов С. К. Ефрона и А. Носсига.:

  1. Глава 28 Попытки приписать идеи Сионских протоколов русскому народу. — «Красная библия» Г. Аккермана. — «Русские вожди мечтают о мировом господстве».
  2. Глава 39 Антирусский характер Бернского процесса. — Попытки приписать Сионские протоколы русской власти. — Переписка Милюкова с бывшим начальником канцелярии Николая II.
  3. Глава 15 Французское происхождение Сионских протоколов. — Первоисточник — в масонских ложах. — Розенкрейцеры. — Мемфис-Мицраим. — Сионская община.
  4. Глава 24 Преодоление скептицизма в отношении Сионских протоколов. — «Господь явил чудо, но русские люди его не поняли и не оценили». — Мнение Л. А. Тихомирова. — Признание «убийственной правды документа».
  5. Глава 20 Сопоставление различных изданий Сионских протоколов. — Особенности публикаций Крушевана, Бутми и Нилуса.
  6. Глава 21 Сионские протоколы как выражение иудейского духа. — Символический змей. — Комментарии С. А. Нилуса.
  7. Глава 13 Национально-мессианская утопия становится политической программой. — Сионские протоколы (текст).
  8. Свидетельские показания играют одну из важнейших ролей в установлении обстоятельств преступления, изобличении преступников, выяснении взаимоотношений между потерпевшим и обвиненным и т.п.. Это свидетельствует о значимости показаний и является основанием более детального рассмотрения вопросов, связанных с определением понятия «показания свидетеля».Для определения понятия «показания свидетеля» необходимо рассмотреть понятие «свидетеля» в уголовном, определить сущность, предмет и место показаний
  9. Глава 50 Советская модификация Сионских протоколов. — Катехизис еврея в СССР. — Современная идеология ненависти и коварства.
  10. Глава 25 Новые варианты Сионских протоколов. — «Тайны политики. Способы ее действий и результаты, достигнутые ею при помощи науки и либерализма».
  11. Когда в СССР были написаны «Протоколы сионских мудрецов»
  12. ИСТОРИЯ СИОНСКИХ ПРОТОКОЛОВ