загрузка...

Глава 13 Национально-мессианская утопия становится политической программой. — Сионские протоколы (текст).

Как мы видим, с середины XIX века двухтысячелетняя тайная борьба еврейских организаций за установление иудейско-талмудического миропорядка приобретает все более отчетливые, реальные очертания. Расистские и человеконенавистнические идеи Талмуда материализуются в программные документы. Талмудические идеи о «божественном праве» евреев управлять другими народами становятся на все более прочную финансово-политическую основу, опираясь на могущество еврейских банкиров и богачей. То, что совсем недавно казалось национально-мессианской утопией, превращается в политическую реальность. Иудейско-талмудический мессианизм, внушаемый евреям с детства в течение двух тысячелетий, в XIX веке принес ядовитые плоды, которыми отравились прежде всего они сами. Конечно, большинство простых евреев не были причастны к созданию зловещих планов иудейско-талмудических вождей и воспринимали расистские идеи Талмуда в отвлеченно-романтической форме. Однако, задействованные в общую систему иудаизма, многие простые евреи, как, скажем, простые солдаты гитлеровской армии, становились соучастниками преступной деятельности обезумевших вождей. Документ, получивший впоследствии название Сионских протоколов (или Протоколов сионских мудрецов), возник во второй половине XIX века. Его нельзя считать официальным документом какой-либо еврейской организации или съезда. Скорее всего, Сионские протоколы составлены в среде наиболее радикальных иудейско-талмудических и масонских лидеров и отражали их тайные чаяния о мировой власти и политические установки в отношении неевреев. В течение примерно трех десятилетий Сионские протоколы сохранялись в глубокой тайне, их передавали из рук в руки в рукописи, не доверяя тайну даже печатному станку. В дальнейшем изложении я раскрою все версии, касающиеся происхождения и истории этого загадочного документа, а сейчас приведу его полный текст824. Протокол № 1 Отложив фразерство, будем говорить о значении каждой мысли, сравнениями и выводами осветим обстоятельства. Итак, я формулирую нашу систему с нашей и гоевской точек зрения. Надо отметить, что люди с дурными инстинктами многочисленнее добрых, поэтому лучшие результаты в управлении ими достигаются насилием и устрашением, а не рассуждениями. Каждый человек стремится к власти, каждому хотелось бы сделаться диктатором, если бы только он мог. Но при этом редкий не был бы готов жертвовать благами всех ради достижения благ своих. Право — в силе. Что сдерживало хищных животных, которых зовут людьми, что ими руководило до сего времени? В начале общественного строя они подчинялись грубой силе, потом — закону, который есть та же сила, только замаскированная, следовательно, по закону естества, право — в силе. Свобода — идея, либерализм. Политическая свобода есть идея, а не факт. Эту идею надо уметь применять, когда является нужным идейной приманкой привлечь народные силы к своей партии, если таковая задумала сломить другую, у власти находящуюся. Задача эта облегчается, если противник заразится сам идеей свободы, так называемым либерализмом, а ради идеи поступится своей мощью. Тут-то и проявится торжество нашей теории: распущенные бразды правления тотчас же по закону бытия подхватываются и подбираются новой рукой, потому что слепая сила народа не может пробыть дня без руководителя и новая власть заступает место старой, ослабевшей от либерализма. Золото, вера, самоуправление. В наше время заместительницей либералов- правителей явилась власть золота. Было время, когда правила вера. Идея свободы неосуществима, потому что ею не умеют пользоваться в меру. Стоит только на некоторое время предоставить самоуправление народу, как оно превратится в распущенность. С этого момента возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых государства горят и их значение превращается в пепел. Деспотизм капитала. Истощается ли государство в собственных конвульсиях, или же внутренние распри отдают его во власть внешним врагам — во всяком случае оно может считаться безвозвратно погибшим: оно в нашей власти. Деспотизм капитала, который весь в наших руках, протягивает ему соломинку, за которую государству приходится держаться поневоле, в противном случае оно катится в пропасть. Внутренний враг. Того, который от либеральной души сказал бы, что рассуждения такого рода безнравственны, я спрошу: если у каждого государства — два врага и если по отношению к внешнему врагу ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не ознакомлять врага с планами нападения, защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то почему же такие же меры в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными? Толпа, анархия. Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить толпами при помощи разумных увещеваний или уговоров при возможности противоречия хотя и бессмысленного, но которое может показаться поверхностно разумеющему народу более приятным? Руководясь исключительно мелкими страстями, поверьями, обычаями, традициями и сентиментальными теориями, люди в толпе и люди толпы поддаются партийному расколу, мешающему всякому соглашению, даже на почве вполне разумного увещевания. Всякое решение толпы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое по неведению политических тайн произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управление. Политика и мораль. Политика не имеет ничего общего с моралью. Правитель, руководящийся моралью, не политичен, а потому не прочен на своем престоле. Кто хочет править, должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие народные качества — откровенность и честность — суть пороки в политике, потому что они свергают с престола лучше и вернее сильнейшего врага. Эти качества должны быть атрибутами гоевских царств, мы же отнюдь не должны руководствоваться ими. Право сильного. Наше право — в силе. Слово «право» есть отвлеченная и ничем не доказанная мысль. Слово это означает: дай мне то, чего я хочу, чтобы я тем самым получил доказательство, что я сильнее вас. В государстве с плохой организацией власти, ослаблением законов и правителя, обезличенных разложившимися от либерализма правами, я черпаю новое право — броситься по праву сильного и разнести все существующие порядки и установления, наложить руки на законы, перестроить все учреждения и сделаться владыкой тех, кто предоставит нам права своей силы, отказавшись от них добровольно, либерально. Непреоборимость масонско-еврейской власти. Наша власть при современном шатании всех властей будет непреоборимее всякой другой, потому что она будет незримой до тех пор, пока не укрепится настолько, что ее уже никакая хитрость не подточит. Цель оправдывает средства. Из временного зла, которое мы вынуждены теперь совершить, произойдет доброе, непоколебимое правление, которое восстановит правильный ход механизма народного бытия, нарушенного либе рализмом. Результаты оправдывают средства. Обратим же внимание в наших планах не столько на доброе и нравственное, сколько на нужное и полезное. Перед нами — план, в котором стратегически изложена линия, от которой нам отступать нельзя без риска видеть разрушение многовековых работ. Толпа — слепец. Чтобы выработать целесообразные действия, надо принять во внимание подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, ее неспособность понимать и уважать условия собственной жизни, собственного благополучия. Надо понять, что мощь толпы слепая, неразумная, нерассуждающая, прислушивающаяся направо и налево. Слепой не может водить слепых без того, чтобы не довести их до пропасти. Следовательно, члены толпы, выскочки из народа, хотя бы и гениально умные, но в политике не разумеющие, не могут выступать в качестве руководителей толпы без того, чтобы не погубить всей нации. Только с детства подготавливаемое к самодержавию лицо может ведать слова, составляемые политическими буквами. Партийные раздоры. Народ, предоставленный самому себе, т. е. выскочкам из его среды, саморазрушается партийными раздорами, возбуждаемыми погоней за властью и почестями, происходящими от того беспорядками. Возможно ли народным массам спокойно, без соревнования, рассудить, управиться с делами страны, которые не могут смешиваться с личными интересами? Это немыслимо, ибо план, разбитый на столько частей, сколько голов в толпе, теряет цельность, а потому становится непонятным и неисполнимым. Наиболее целесообразный образ правления — самодержавие. Только у самодержавного лица планы могут вырабатываться обширно ясными, в порядке, распределяющем все в механизме государственной машины, из чего надо заключить, что целесообразное для пользы страны управление должно сосредоточиваться в руках одного ответственного лица. Без абсолютного деспотизма не может существовать цивилизация, проводимая не массами, а руководителями их, кто бы он ни был. Толпа — варвар, проявляющий свое варварство при всяком случае. Как только толпа захватывает в свои руки свободу, она вскоре превращает ее в анархию, которая сама по себе есть высшая степень варварства. Спирт, классицизм, разврат. Взгляните на наспиртованных животных, одурманенных вином, право на безмерное употребление которого дано вместе со свободой. Не допускать же нам и нашим дойти до того же. Народы гоев одурманены спиртными напитками, а молодежь их одурела от классицизма и раннего разврата, на который ее подбивает наша агентура: гувернеры, лакеи, гувернантки в богатых домах и наши женщины в местах гоевских увеселений. К числу этих последних можно причислить и так называемых дам из общества, добровольных последовательниц их по разврату и роскоши. Принцип и правила еврейско-масонского правительства. Наш пароль — сила и лицемерие. Только сила побеждает в делах политических, особенно если она скрыта в талантах, необходимых государственным людям. Насилие должно быть принципом, а хитрость и лицемерие — правилом для правительств, которые не желают сложить свою корону к ногам агентов какой-либо новой силы. Это зло есть единственное средство, добраться до цели — добра; поэтому мы не должны останавливаться перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны послужить к достижению нашей цели. В политике надо уметь брать чужую собственность без колебаний, если ею мы добьемся покорности и власти. Террор. Наше государство, шествуя путем мирного завоевания всего мира, имеет право заменить ужасы войны менее заметными и более целесообразными казнями, которыми надо поддерживать террор, располагающий к слепому послушанию. Справедливая, но неумолимая строгость есть величайший фактор государственной силы. Не только ради выгоды, но и во имя долга, ради победы нам дулжно держаться программы насилия и лицемерия. Доктрина рас- счета настолько сильна, насколько и средства, ею употребляемые. Поэтому не столько самыми средствами, сколько доктриной строгости мы восторжествуем и закрепостим все правительства своему сверхправительству. Достаточно, чтобы знали, что мы неумолимы, чтобы прекратилось ослушание. Свобода, равенство, братство. Еще в древние времена мы среди народов крикнули слова: «Свобода, равенство, братство», — слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с которыми они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности, прежде так огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные гои разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не заметили противоречия их значения и соответствия их между собой, не увидели, что в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам, не рассудили, что толпа слепая, что выскочки, избранные из нее для управления, в отношении политики такие же слепцы, как и она сама, что посвященный, хотя бы и дурак, может править, а непосвященный, будь даже гений, ничего не поймет в политике. Все это гоями упущено было из виду. А между тем на этом зиждилось династическое правление: отец передавал сыну знание хода политических дел так, чтобы никто ничего не ведал, кроме членов династии, и не мог выдать тайны управляемому народу. Со временем смысл династической передачи истинного положения дел политики был утрачен, что послужило к успеху нашего дела. Уничтожение привилегий гоевской аристократии. Во всех концах мира слова: «Свобода, равенство, братство» — становили при посредстве наших слепых агентов целые легионы людей, которые с восторгом несли наши знамена. Между тем эти слова были червяками, которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожая всюду мир, спокойствие, солидарность, разрушая все основы их государств. Вы увидите впоследствии, что это послужило к нашему торжеству, это дало нам возможность добиться козыря — уничтожения привилегий, иначе говоря, самой сущности аристократии гоев, которая была единственной против нас защитой народов и стран. Новая аристократия. На развалинах природной и родовой аристократии мы ставим во главе всего аристократию нашей денежной интеллигенции. Ценз этой новой аристократии мы установили в богатстве, от нас зависимом, и в науке, двигаемой нашими мудрецами. Психологический расчет. Наше торжество облегчилось еще тем, что в сношениях с нужными нам людьми мы всегда действуем на самые чувствительные струны человеческого ума — на расчет, на ненасытность материальных потребностей человека. А каждая из перечисленных человеческих слабостей, взятая в отдельности, способна убить инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их деятельности. Сменяемость народных представителей. Сменяемость представителей народа отдавала их в наше распоряжение и как бы нашему назначению. Протокол № 2 Экономические войны — основание еврейского преобладания. Нам необходимо, чтобы войны по возможности не давали территориальных выгод. Это перенесет войну на экономическую почву, в которой нации в нашей помощи усмотрят силу нашего преобладания, а такое положение вещей отдаст обе стороны в распоряжение нашей интернациональной агентуры, обладающей миллионами глаз, взоров, не прегражденных никакими границами. Тогда наши международные права сотрут народные в собственном смысле права и будут править народами так же, как гражданское право государств правит отношениями своих подданных между собой. Показная администрация и тайные советники. Администраторы, выбираемые нами из публики, в зависимости от их рабских способностей, не будут лицами, приготовленными для управления, и потому они легко сделаются пешками в нашей игре, в руках наших ученых и гениальных советчиков, специалистов, воспитанных с раннего детства для управления делами всего мира. Как вам известно, эти специалисты наши черпают нужные для управления сведения из наших политических планов, из опытов истории, из наблюдения над каждым текущим моментом. Гои руководствуются не практикой беспристрастных исторических наблюдений, а теоретической рутиной, без всякого критического отношения к результатам. Поэтому нам нечего с ними считаться, пусть они себе до времени веселятся или живут надеждами на новые увеселения или воспоминаниями о пережитом. Пусть для них играет главнейшую роль то, что мы внушили признавать за веления науки (т. е. теорию). Для этой цели мы постоянно путем нашей прессы возбуждаем слепое доверие к ним. Интеллигенты гоев будут кичиться знаниями и без логической их проверки проведут в действие все почерпнутые из науки сведения, скомбинированные нашими агентами с целью воспитания умов в нужном для нас направлении. Успехи разрушительных учений. Вы не думайте, что утверждения наши голословны. Обратите внимание на подстроенные нами успехи дарвинизма, марксизма, ницшеизма. Растлевающее значение этих направлений для гоев- ских умов более чем очевидно. Приспособляемость к политике. Нам необходимо считаться с современными мыслями, характерами, тенденциями народов, чтобы не делать промахов в политике и в управлении административными делами. Торжество нашей системы, части механизма которой можно располагать разно, смотря по темпераменту народов, встречаемых нами на пути, не может иметь успеха, если практическое ее применение не будет основываться на итогах прошлого в связи с настоящим. Роль прессы. В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народе, — это пресса. Роль прессы — указывать якобы необходимые требования, передавать жалобы народного голоса, выражать и создавать неудовольствия. В прессе воплощается торжество словогово- рения. Но государства не умели воспользоваться этой силой, и она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами оставаясь в тени. Благодаря ей мы собрали в свои руки золото, невзирая на то что нам приходилось его брать из потоков крови и слез. Но мы откупились, жертвуя многими из нашего народа. Каждая жертва с нашей стороны стоит тысячи гоев перед Богом. Протокол № 3 Неустойчивость конституционных весов, террор во дворцах. Современные конституционные весы скоро опрокинутся, потому что мы установили их не с точностью, для того чтобы они не переставали колебаться, пока не перетрется их держатель. Гои предполагали, что они его достаточно крепко сковали, и все ожидали, что весы придут в равновесие. Но держатель — царствующие заслонены своими представителями, которые дурят, увлекаясь своей бесконтрольностью и безответственной властью. Властью же этой они обязаны навеянному во дворцы террору. Не имея доступа к своему народу, в самую его среду, царствующие уже не могут сговориться с ним и укрепиться против властолюбцев. Разделенные нами зрячая царская сила и слепая сила народа потеряли всякое значение, ибо отдельно, как слепец без палки, они немощны. Власть и честолюбие. Чтобы побудить властолюбцев к злоупотреблению властью, мы противопоставили друг другу все силы, развив их либеральные тенденции к независимости. Мы в этом направлении возбудили всякую предприимчивость, мы вооружили все партии, мы поставили власть мишенью всех амбиций. Из государства мы сделали арены, на которых разыгрываются смуты... Еще немного — и беспорядки, банкротства появятся всюду. Парламентские говорильни; памфлеты, злоупотребления властью. Неистощимые говоруны превратили в ораторские состязания парламенты и административные собрания. Смелые журналисты, бесцеремонные памфлетисты ежедневно нападают на административный персонал; злоупотребления влас тью окончательно подготовят все учреждения к падению, и все полетит вверх ногами под ударами обезумевшей толпы. Экономическое рабство, права народа. Народы прикованы к тяжелому труду бедностью больше, чем их приковывало рабство и крепостное право. От тех так или иначе могли освободиться, могли с ними считаться, а от нужды они не оторвутся. Мы включили в конституции такие права, которые для масс являются фиктивными, а не действительными правами. Все эти так называемые права народа могут существовать только в идее, на практике никогда не осуществимой. Что для пролетария-труженика, согнутого в дугу над тяжелым трудом, придавленного своей участью, получение говорунами права болтать, журналистами права писать всякую чепуху наряду с делом, раз пролетариат не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох, которые мы им бросаем с нашего стола за подачу ими голосов в пользу наших предписаний, ставленников наших, наших агентов? Республиканские права для бедняка — горькая ирония, ибо необходимость чуть не поденного труда не дает им настоящего пользования ими, но зато отнимает у них гарантию постоянного и верного заработка, ставя его в зависимость от стачек хозяев или товарищей. Кулачество и аристократия. Народ под нашим руководством уничтожает аристократию, которая есть его настоящая защита и кормилица ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. С уничтожением же аристократии он подпадает под гнет кулачества, разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом. Армия масоноеврейства. Вот когда мы должны явиться якобы спасителями рабочего от этого гнета и предложить ему вступить в ряды наших войск — социалистов, анархистов, коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила общечеловеческой солидарности нашего социального масонства. Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Вырождение гоев. Мы же заинтересованы в обратном, в вырождении гоев. Наша власть — в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что он всем этим закрепощается нашей воле, а в своих властях он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод и права капитала. Голод создает права капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная царская власть. Нуждой и происходящей от нее завистливой ненавистью мы двигаем толпами и их руками стираем тех, кто нам мешает на пути нашем. Толпа и коронация «Всемирного Владыки». Когда придет время короноваться нашему Всемирному Владыке, то те же руки сметут могущее быть тому препятствием. Основной предмет программы будущих масонских народных школ. Гои отвыкли думать без наших лучших советов науки, поэтому они не видят настоя тельной необходимости в том, что мы, когда наступит наше царство, будем неукоснительно придерживаться именно того, что в народных школах надо преподавать единую, истинную, первую из всех науку о строе человеческой жизни, социального быта, требующего разделения труда, а следовательно, разделения людей на классы и сословия. Необходимо, чтобы знали все, что равенства быть не может вследствие различия назначений деятельности, что не могут равно отвечать перед законом тот, кто поступком своим компрометирует целое сословие, и тот, кто не затрагивает им никого, кроме своей чести. Тайна науки социального строя. Правильная наука социального строя, в тайны которой мы не допускаем гоев, показала бы всем, что место и труд должны сохраняться в определенном кругу, чтобы не быть источником человеческих мук от несоответствия воспитания с работой. При изучении этой науки народы станут добровольно повиноваться еврейским властям и распределенному ими строю в государстве. При теперешнем же состоянии науки и нами созданном ее направлении народ, слепо верящий печатному слову, питает во внушенных ему заблуждениях, в неведении своем вражду ко всем сословиям, которые он считает выше себя, ибо не понимает значения каждого сословия. Общий экономический кризис. Указанная вражда еще больше увеличивается на почве общего экономического кризиса, который остановит биржевые сделки и ход промышленности. Создав всеми доступными нам подпольными путями с помощью золота, которое все в наших руках, общий экономический кризис, мы бросим на улицы целые толпы рабочих одновременно во всех странах Европы. Эти толпы с наслаждением бросятся проливать кровь тех, кому они в простоте своего неведения завидуют с детства и чьи имущества им можно будет тогда грабить. Безопасность «наших». «Наших» они не тронут, потому что момент нападения будет нам известен и нами будут приняты меры к ограждению своих. Деспотизм масонства — царство разума. Мы убедили, что прогресс приведет всех гоев к царству разума. Наш деспотизм и будет таков, ибо он сумеет разными строгостями замирить все волнения, вытравить либерализм из всех учреждений. Утрата руководителей масонства и «Великая» французская революция. Когда народ видит, что ему во имя свободы делают всякие уступки и послабления, он воображает, что он владыка, и кидается к власти, но, конечно, как и всякий слепец, натыкается на массу препятствий: бросается искать руководителей, не догадывается вернуться к прежнему и слагает покорно свои полномочия у наших ног. Вспомните французскую революцию, которой мы дали имя «Великой»: тайны ее подготовления нам хорошо известны, ибо она вся — дело наших рук. С тех пор мы водим народ от одного разочарования к другому, чтобы он и от нас отказался в пользу того Великого Царя-Деспота сионской крови, которого мы готовим для мира. В настоящее время мы как международная сила неуязвимы, потому что при нападении на нас одних нас поддерживают другие государства. Неистощимая подлость гоевских народов, ползающих перед силой, безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к преступлениям, не желающих выносить противоречий свободного строя, терпеливых до мученичества перед насилием смелого деспотизма, — вот что способствует нашей независимости. От современных президентов и премьеров они терпят и выносят такие злоупотребления, за меньшее из которых они обезглавили бы двадцать королей. Роль тайных масонских агентов. Чем же объяснить такое явление, такую непоследовательность народных масс в отношении своем к событиям, казалось бы, одного порядка? Объясняется явление это тем, что диктаторы эти шепчут народу через своих агентов, что они теми злоупотреблениями наносят ущерб государствам для высших целей — достижения блага народов, их международного братства, солидарности и равноправия, им не говорят, что такое соединение должно совершиться только под нашей державой. И вот народ осуждает правых и оправдывает виновных, все более и более убеждаясь, что он может творить все, что ни пожелает. Благодаря такому положению народ разрушает всякую устойчивость и создает беспорядки на каждом шагу. Свобода. Слово «свобода» выставляет людские общества на борьбу против всякой власти, даже Божеской и природной. Вот почему при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных зверей. Правда, звери засыпают каждый раз, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи, но если им не дать крови, то они не спят и борются. Протокол № 4 Стадии республики. Всякая республика проходит несколько стадий. Первая из них заключается в первых днях безумствования слепца, мятущегося направо и налево; вторая — в демагогии, от которой родится анархия, приводящая неизбежно к деспотизму, но уже не законному, открытому, а потому ответственному, а к невидимому и тем не менее чувствительному деспотизму какой бы то ни было тайной организации, тем бесцеремоннее действующей, потому что она действует прикрыто, за спиной разных агентов, смена которых не только не вредит, но воспособляет тайной силе, избавляющейся благодаря этой смене от необходимости тратить свои средства на вознаграждение долгосрочных прослуживших. Внешнее масонство. Кто и что может свергнуть незримую силу? А сила наша такова. Внешнее масонство служит слепым прикрытием ее и ее целей, но план действия этой силы, даже само местопребывание ее для народа всегда останется неизвестным. Свобода и вера. Но свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества, мысли о равенстве, которому притоворечат сами законы творения, установившие подвластность. При такой вере народ был бы управляем опекой приходов и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря, повинуясь Божию распределению на земле. Вот почему нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями. Международная торгово-промышленная конкуренция, роль спекуляции. Чтобы умы гоев не успевали думать и замечать, надо их отвлечь на промышленность и торговлю. Таким образом, все нации будут искать своей выгоды и в борьбе за нее не заметят своего общего врага. Но, для того чтобы свобода окончательно разложила и разорила гоевские общества, надо промышленность поставить на спекулятивную почву: это послужит к тому, чтобы отнятое промышленностью от земли не удержалось в руках и перешло к спекуляции, т. е. в наши кассы. Культ золота. Напряженная борьба за превосходство, толчки в экономической жизни создадут, да и создали уже, разочарованные, холодные и бессердечные общества. Эти общества получат полное отвращение к высшей политике и религии. Руководителем их будет только расчет, т. е. золото, к которому они будут иметь настоящий культ за те материальные наслаждения, которые оно может дать... Тогда-то не для служения добру, даже не ради богатства, а из одной ненависти к привилегированным низшие классы гоев пойдут за нами против наших конкурентов на власть интеллигентов-гоев. Протокол № 5. Создание усиленной централизации управления. Какую форму административного правления можно дать обществам, в которых подкупность проникла всюду, где богатства достигаются только ловкими сюрпризами полумошенниче- ских проделок, где царствует распущенность, где нравственность поддерживается карательными мерами и суровыми законами, а не добровольно воспринятыми принципами, где чувства к родине и к религии затерты космополитическими убеждениями? Какую форму правления дать этим обществам, как не ту деспотическую, которую я вам опишу далее?! Мы создадим усиленную централизацию управления, чтобы все общественные силы забрать в руки. Мы урегулируем механически все действия политической жизни наших подданных новыми законами. Законы эти отберут одно за другим все послабления и вольности, которые были допущены гоями, и наше царство ознаменуется таким величественным деспотизмом, что он в состоянии будет во всякое время и во всяком месте прихлопнуть противодействующих и протестующих гоев. Нам скажут, что тот деспотизм, о котором я говорю, не согласуется с современным прогрессом, но я вам докажу обратное. Пути захвата власти масонством. В те времена, когда народы глядели на царствовавших как на чистое проявление Божией Воли, гои безропотно покорялись самодержавию царей, но с того дня, как мы им внушили мысль о собственных правах, они стали считать царствующих лиц простыми смертными. Помазание Божественным избранием ниспало с главы царей в глазах народа, а когда мы отняли от него веру в Бога, то мощь власти была выброшена на улицу, как публичная собственность, и захвачена нами. Кроме того, искусство управлять массами и лицами посредством ловко подстроенной теории и фразеологии, правилами общежития и всякими другими уловками, в которых гои ничего не смыслят, принадлежит также к специальностям нашего административного ума, воспитанного на анализе, наблюдении, на таких тонких соображениях, в которых у нас нет соперников, как нет и в составлении планов политического действия и солидарности. Одни иезуиты могли бы в этом с нами сравняться, но мы их сумели дискредитировать в глазах бессмысленной толпы как организацию явную, сами со своей организацией тайной оставшись в тени. Впрочем, не все ли равно для мира, кто будет его Владыкой: глава ли католичества или наш царь сионской крови; нам же, избранному народу, это далеко не все равно. Причина невозможности соглашения между государствами. Временно с нами могла бы справиться всемирная коалиция гоев. Но с этой стороны мы обеспечены теми глубокими корнями разлада между ними, который уже вырвать нельзя. Мы противопоставим друг другу личные и национальные интересы гоев, религиозную и племенную ненависть, выращенную нами в их сердцах в продолжение двадцати веков. Благодаря всему этому ни одно государство не встретит ниоткуда поддержки своей протянутой руке, ибо каждый должен думать, что соглашение против нас невыгодно ему самому. Мы слишком сильны, с нами приходится считаться. Державы даже небольшого частного соглашения не могут составить без того, чтобы тайно к нему не были причастны мы. Предызбранничество евреев. Пророками нам сказано, что мы избраны самим Богом на царство над всей землей. Бог наградил нас гением, чтобы мы могли справиться со своей задачей. Будь гений у противного лагеря, он бы еще справился с нами, но пришелец не стоит старого обывателя: борьба была бы между нами беспощадна, какой не видывал еще свет. Золото — двигатель государственных механизмов. Да и опоздал бы гений их. Все колеса государственных механизмов ходят воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот — золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии давно указывает царский престиж за капиталом. Монополия в торговле и промышленности. Капитал для действия без стеснений должен добиться свободы для монополии промышленности и торговли, что уже проводится в исполнение незримой рукой во всех частях света. Такая свобода дает политическую силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Ныне важнее обезоруживать народы, чем их вести на войну, важнее пользоваться разгоревшимися страстями в нашу пользу, чем их изгонять. Значение критики. Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучить от размышления, вызывающего отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустым красноречием. Во все времена народы, как и отдельные лица, принимали слово за дело, ибо они удовлетворяются показным, редко замечая, последовало ли на общественной почве за обещанием исполнение. Поэтому мы установим показные учреждения, которые будут красноречиво доказывать свои благодеяния прогрессу. Мы присваиваем себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабжаем ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы в конце концов к переутомлению людей от речей, к отвращению от ораторов. Как взять в руки общественное мнение. Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь только тот, кто руководит обществом. Это первая тайна. Вторая тайна, потребная для управления, заключается в том, чтобы настолько размножить народные недостатки-привычки, страсти, правила общежития, чтобы никто в этом хаосе не мог разобраться и люди вследствие этого перестали бы понимать друг друга. Эта мера нам еще послужит к тому, чтобы посеять раздор во всех партиях, разобщить все коллективные силы, которые не хотят нам еще покориться, обескуражить всякую личную инициативу, могущую сколько-нибудь мешать нашему делу. Значение личной инициативы. Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо направить воспитание го- евских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бессилии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые нравственные толчки, разочарования, неудачи. Сверхправительство. Всем этим мы так утопим гоев, что вынудим их согласиться на международную власть, могущую без ломки всосать в себя все государственные силы мира и образовать Сверхправительство. На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться сверхправитель- ственной администрацией. Руки его будут протянуты во все стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может не покорить все народы. Протокол № 6 Монополии; зависимость от них «гоевских состояний». Скоро мы начнем учреждать громадные монополии—резервуары огромных богатств, от которых будут зависеть даже крупные гоевские состояния настолько, что они потонут вместе с кредитом государства на другой день после политической катастрофы. Господа экономисты, здесь присутствующие, взвесьте-ка значение этой комбинации!.. Всеми путями нам надо развить значение нашего Сверхправительства, представляя его покровителем и вознаградителем всех нам добровольно покоряющихся. Обезземеливанние аристократии. Аристократия гоев как политическая сила кончается: с ней нам можно не считаться, но как территориальная владелица она нам вредна тем, что может быть самостоятельна в источниках своей жизни. Нам надо ее поэтому во что бы то ни стало обезземелить. Для этого лучший способ заключается в увеличении земельных повинностей, в задолженности земли. Эти меры задержат землевладение в состоянии безусловной приниженности. Наследственно не умеющие довольствоваться малым, аристократы гоев, несомненно, скоро прогорят. Торговля, промышленность и спекуляция. В то же время надо усиленно покровительствовать торговле и промышленности, а главное — спекуляции, роль которой заключается в противовесе промышленности: без спекуляции промышленность умножает частные капиталы и служит к поднятию земледелия, освободив землю от задолженности, установленной ссудами земельных банков. Надо, чтобы промышленность высосала из земли и руки, и капиталы и через спекуляцию передала бы в наши руки все мировые деньги и тем самым выбросила бы всех гоев в ряды пролетариев. Тогда гои преклонятся перед нами, чтобы только получить право на существование. Роскошь. Для разорения гоевской промышленности мы допускаем в подмогу спекуляции развитую нами среди гоев сильную потребность к роскоши. Подъем заработной платы и вздорожание предметов первой необходимости. Поднимаем заработную плату, которая, однако, не приносит никакой пользы рабочим, ибо одновременно мы проводим вздорожание предметов первой необходимости якобы от падения земледелия и скотоводства. Да кроме того, мы искусно и глубоко подкапываем источники производства, приучая рабочих к анархии и спиртным напиткам и приняв вместе с этим меры к изгнанию с земли всех интеллигентных сил. Тайный смысл пропаганды экономических теорий. Чтобы истинная подкладка вещей не стала известна гоям раньше времени, мы ее прикрываем якобы стремлением послужить рабочим классам и великим экономическим принципам, о которых ведут деятельную пропаганду наши экономические теории. Протокол № 7 Цель напряжения вооружений. Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата — это все суть необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того, чтобы, кроме нас, во всех государствах были только массы пролетариата, несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты. Брожение, раздоры и вражда во всем мире. Во всей Европе, а с помощью ее отношений и на других континентах мы должны создать брожение, раздоры и вражду. В этом двоякая польза: во-первых, этим мы держим в подчинении все страны, хорошо ведающие, что мы по желанию властны произвести беспорядки или водворить порядок. Все эти страны привыкли видеть в нас необходимое давление, во-вторых; интригами мы запутаем все нити, протянутые нами во все государственные кабинеты политикой, экономическими договорами или долговыми обязательствами. Для достижения этого нам надо вооружиться большой хитростью и пронырливостью во время переговоров и соглашений, но в том, что называется «официальным языком», мы будем держаться противоположной тактики и будем казаться честными и сговорчивыми. Таким образом, народы и правительства гоев, которых мы приучили смотреть только на показную сторону того, что мы им представляем, примут нас еще за благодетелей и спасителей рода человеческого. Тайна — успех политики. Главный успех в политике заключается в тайне ее предприятий: слово не должно согласоваться с действиями дипломата. Пресса и общественное мнение. К действиям широко задуманного нами плана, уже близящегося к вожделенному концу, мы должны вынуждать гоев- ские правительства якобы общественным мнением, втайне подстроенным нами, при помощи так называемой великой державы — печати, которая почти вся уже в наших руках. Американские, китайские и японские пушки — сотрудники масонского правления. Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских правительств в Европе, мы одному из них покажем свою силу покушениями, т. е. террором, а всем, если они восстанут против нас, мы ответим американскими, японскими, китайскими пушками. Протокол № 8 Двусмысленное пользование юридическим правом. Мы должны заручиться для себя всеми орудиями, которыми наши противники могли бы воспользоваться против нас. Мы должны будем выискивать в самых тонких выражениях и загвоздках правового словаря оправдания для тех случаев, когда нам приходится произносить решения, могущие показаться непомерно смелыми и несправедливыми, ибо эти решения важно выразить в таких выражениях, которые казались бы высшими нравственными правилами правового характера. Сотрудники масонского правления. Наше правление должно окружать себя всеми силами цивилизации, среди которых ему придется действовать. Оно окружит себя публицистами, юристами-практиками, администраторами, дипломатами и, наконец, людьми, подготовленными сверхобразовательным воспитанием в наших особых школах. Особые школы и сверхобразовательное воспитание. Эти люди будут ведать все тайны социального быта, они будут знать все языки, составленные поли тическими буквами и словами. Они будут ознакомлены со всей подкладочной стороной человеческой натуры, со всеми ее чувствительными струнами, на которых им надо будет уметь играть. Струны эти — строение умов гоев, их тенденции, недостатки, пороки и качества, особенности классов и сословий. Понятно, что гениальные сотрудники нашей власти, о которых я веду речь, будут взяты не из числа гоев, которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь мыслью, что ею надо достигнуть, но думая о том, что она нужна. Администраторы гоев подписывают бумаги, не читая их, служат же из корысти или из-за честолюбия. Экономисты и миллионеры. Мы окружим свое правительство целым миром экономистов. Вот отчего экономические науки составляют главный предмет преподавания евреям. Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, а главное, миллионеров, потому что все будет разрешаться вопросом цифр. Кому поручить ответственные посты в правительстве. На время, когда еще будет опасно поручать (ответственные посты в государствах) нашим братьям- евреям, мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла бы пропасть; таким людям, которым в случае непослушания нашим предписаниям остается ждать или суда, или ссылки. Это для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего своего издыхания. Протокол № 9 Применение масонских принципов в деле воспитания народов. Применяя наши принципы, обращайте внимание на характер народа, в стране которого вы будете находиться и действовать; общее одинаковое их применение ранее перевоспитания народа на наш лад не может иметь успеха. Но действуйте в примении их осторожно. Вы увидите, что не пройдет и десятка лет, как самый упорный характер изменится и мы зачислим новый народ в ряды уже покорившихся нам. Масонский пароль. Слова либерального нашего масонского пароля: «Свобода, равенство и братство», когда мы воцаримся, мы заменим идеей. «Право свободы, долг равенства, идеал братства», — скажем мы и... поймаем быка за рога. В сущности, мы стерли уже всякое правление, кроме нашего; ныне же если какие-либо государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему усмотрению и распоряжению, ибо антисемитизм нам нужен для управления нашими меньшими братьями. Диктатура масонства. В действительности для нас нет препятствий. Наше Сверхправительство находится в таких условиях, которые принято называть диктатурой. Я могу по совести сказать, что в данное время мы — законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и милуем, мы, как начальник всех наших войск, сидим на предводительском коне. В наших руках неудержимые честолюбия, жгучая жадность, беспощадная месть, злобная ненависть. От нас исхо дит всеохватывающий террор. У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: реставраторы монархий, демагоги, социалисты, коммунары, всякие утописты. Мы всех запрягли в работу, каждый из них со своей стороны подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все установленные порядки. Этими действиями все государства замучены, они взывают к покою, готовы ради мира пожертвовать всем, но мы не дадим им мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства открыто и с покорностью. Народ завопит о необходимости разрешить социальный вопрос путем международного соглашения. Раздробление на партии представило их всех в наше распоряжение, так как для того, чтобы вести соревновательную борьбу, нужны деньги, а они все у нас. Разделение «зрячей» и «слепой» сил гоевских царств. Мы могли бы бояться соединения гоевской зрячей силы царствующих со слепой силой народной. Но нами приняты все меры против такой возможности: между той и другой силой нами воздвигнута стена в виде взаимного между ними террора. Таким образом, слепая сила народа остается нашей опорой и мы, только мы будем ей служить руководителем и, конечно, направим ее к нашей цели. Общение власти с народом. Чтобы рука слепого не могла освободиться от нашего руководства, мы должны по временам находиться в тесном общении с ним если не лично, то через самых верных братьев наших. Когда мы будем признанной властью, то мы с народом будем беседовать лично на площадях и будем его учить политике в том направлении, какое нам понадобится. Либеральный произвол. Чтобы не уничтожить раньше времени гоевских учреждений, мы коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин и механизм. Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы его заменили либеральным, беспорядочным произволом. Мы затронули юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное, образование и воспитание как краеугольные камни свободного бытия. Ложные теории. Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодежь посредством воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушенных принципах и теориях. Толкование законов. Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто грандиозное в смысле результатов. Эти результаты выразились сначала в том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их от взоров правительств невозможностью ведать такое запутанное законодательство. Вы думаете, что на нас подымутся с оружием в руках, если раскусят, в чем дело раньше времени, но для этого у нас на Западе такой терроризирующий маневр, что самые храбрые души дрогнут: подземные ходы к тому времени проведены будут во всех столицах, откуда они будут взорваны со всеми своими организациями и документами стран. Протокол № 10 «Показное в политике». Сегодня начинаю с повторения уже сказанного и прошу вас помнить, что правительства и народы в политике довольствуются показным. Да и где им разглядывать подкладку вещей, когда их представителям важнее всего веселиться. Для нашей политики весьма важно ведать эту подробность: она нам поможет при переходе к обсуждению разделения власти, свободы слова, прессы, религии (веры), прав ассоциации, равенства перед законом, неприкосновенности собственности, жилища, налога (идея о скрытом налоге), обратной силы законов. Все эти вопросы таковы, что их прямо и открыто для народа не следует никогда касаться. В тех случаях, когда необходимо их коснуться, надо не перечислять их, а заявлять без подробного изложения, что принципы современного права признаются нами. Значение этого умолчания заключается в том, что неназванный принцип оставляет нам свободу действий исключать то или другое из него неприметно; при перечислении их они являются все как будто уже дарованными. «Гениальность» подлости. Народ питает особую любовь и уважение к гениям политической мощи и на все насильственные действия отвечает: подло-то подло, но ловко... Фокус, но как сыгран, сколь величественно, нахально... Мы рассчитываем привлечь все нации к работе возведения нового фундамента здания, которое нами спроектировано. Вот почему нам необходимо прежде всего запастись и заручиться той прямо бесшабашной удалью и мощью духа, которая в лице наших деятелей сломит все препятствия на нашем пути. Что обещает масонский государственный переворот. Когда мы совершим государственный переворот, мы скажем тогда народам: «Все шло ужасно плохо, все настрадались. Мы разбиваем причины ваших мук: народности, границы, разномонетность. Конечно, вы свободны произнести над нами приговор, но разве он может быть справедливым, если он будет вами утвержден прежде, чем испытаете то, что мы вам дадим»... Тогда они нас вознесут и на руках понесут в единодушном восторге надежд и упований. Голосование, которое мы сделали орудием нашего воцарения, приучив к нему даже самые мелкие единицы из числа членов человечества составлением групповых собраний и соглашений, отслужив свою службу на этот раз, сыграет свою последнюю роль единогласием в желании ознакомиться с нами поближе, прежде чем осудить. Всеобщее избирательное право. Для этого нам надо привести всех к избирательному праву без различия классов и ценза, чтобы установить абсолютизм большинства, которого нельзя добиться от интеллигентных цензовых классов... Таким порядком приучив всех к мысли о самозначении, мы сломаем значение гоевской семьи и ее воспитательную цену, устраним выделение индивидуальных умов, которым толпа, руководимая нами, не даст ни выдвинуться, ни даже высказаться: она привыкла слушать только нас, платящих ей за послушание и внимание. Этим мы создадим такую слепую мощь, которая никогда не будет в состоянии никуда двинуться, помимо руководства наших агентов, поставленных нами на место ее лидеров. Лидеры масонства. Народ подчинится этому режиму, потому что будет знать, что от этих лидеров будут зависеть заработки, подачки и получение всяких благ. Гениальный руководитель масонства. План управления должен выйти из одной головы готовым, потому что его не скрепишь, если допустить его дробление на клочки в многочисленных умах. Поэтому нам можно ведать план действий, но не обсуждать его, чтобы не нарушить его гениальности, связи его составных частей, практической силы тайного значения каждого его пункта. Если обсуждать и изменять подобную работу многочисленным голосованием, то она понесет на себе печать всех умственных недоразумений, не проникших в глубину и в связь ее замыслов. Нам нужно, чтобы наши планы были сильны и целесообразно задуманы, поэтому нам не следует бросать гениальные работы нашего руководителя на растерзание толпе или даже ограниченного общества. Эти планы не перевернут пока вверх дном современные учреждения; они только изменят их экономию, а следовательно, всю комбинацию их шествия, которое, таким образом, направится по намеченному в наших планах пути. Учреждения и их функции. Под разными названиями во всех странах существует приблизительно одно и то же: Представительство, Министерство, Сенат, Государственный Совет, Законодательный и Исполнительный корпусы. Мне не нужно пояснять вам отношения этих учреждений между собой, так как это хорошо вам известно; обратите внимание на то, что каждое из этих учреждений отвечает какой-либо важной государственной функции, причем прошу вас заметить, что слово «важный» я отношу не к учреждению, а к функции — следовательно, не учреждения важны, а важны функции их. Учреждения поделили между собой функции управления: административную, законодательную, исполнительную, поэтому они стали действовать в государственном организме как органы в человеческом теле. Если повредим одну часть в государственном организме, государство заболеет, как человеческое тело, и... умрет. Яд либерализма. Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной болезнью — разложением крови; остается ожидать конца их агонии. Конституция — школа партийных раздоров, республиканская эра, президенты — креатуры масонства. От либерализма родились конституционные государства, заменившие спасительное для гоев самодержавие, а конституция, как хорошо вам известно, есть не что иное, как школа раздоров, разлада, споров, несогласий, бесплодных партийных агитаций, партийных тенденций — одним словом, школа всего того, что обезличит деятельность государства. Трибуна не хуже прессы приговорила правителей к бездействию и бессилию и тем сделала их ненужными, лишними, отчего они и были во многих странах свергну ты. Так стало возможным возникновение республиканской эры, и тогда мы заменили правителя карикатурой правительства — президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов. В этом было основание мины, подведенной нами под гоевский народ или, вернее, под гоевские народы. Ответственность президентов. В близком будущем мы учредим ответственность президентов. Тогда мы уже не станем церемониться в проведении того, за что будет отвечать наша безличная креатура. Что нам до того, если разделятся ряды стремящихся к власти, что наступят замешательства от ненахождения президентов, — замешательства, которые окончательно дезорганизуют страну. «Панама». Роль палаты депутатов и президента... Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое темное дело, какая-нибудь «панама»; тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собой привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента. Палата депутатов будет прикрывать, защищать, избирать президентов, но мы у нее отнимем право предложения законов, их изменения, ибо право будет предоставлено нами ответственному президенту, кукле в наших руках. Конечно, тогда власть президента станет мишенью для всевозможных нападок, но мы ему дадим самозащиту в праве обращения к народу, к его решению помимо его представителей, т. е. к тому же нашему слепому прислужнику — большинству из толпы. Независимо от этого мы предоставим президенту право объявления военного положения. Это последнее право мы будем мотивировать тем, что президент, как шеф всей армии страны, должен иметь ее в своем распоряжении на случай защиты новой, республиканской конституции, на защиту которой он имеет полное право, как ответственный представитель этой конституции. Масонство — законодательная сила. Понятно, при таких условиях ключ от святилища будет находиться в руках наших, и никто, кроме нас, не будет уже руководить законодательной силой. Новая республиканская конституция. Кроме того, мы отнимем у палаты с введением новой республиканской конституции право запроса о правительственных мероприятиях под предлогом сохранения политической тайны, да помимо того, новой конституцией мы сократим число представителей до минимума, чем сократим на столько же политические страсти и страсти к политике. Если же они, паче чаяния, возгорятся и в этом минимуме, то мы их сведем на нет воззванием и обращением ко всему народному большинству. От президента будет зависеть назначение президентов и вице-президентов палаты и сената. Вместо постоянных сессий парламентов мы сократим их заседания до нескольких месяцев. Кроме того, президент, как начальник исполнительной власти, будет иметь право собрать и распустить парламент и в случае роспуска протянуть время до назначения нового парламентского собрания. Но, чтобы последствия от всех этих, по существу беззаконных, действий не пали на установленную нами ответственность президента преждевременно для наших планов, мы дадим министрам и другим окружающим президента чиновникам высшей администрации мысли обходить его распоряжения собственными мерами, за что подпадать под ответственность вместо него... Эту роль мы особенно рекомендуем давать для исполнения сенату, государственному совету или совету министров, а не отдельному лицу. Президент будет, по нашему усмотрению, толковать смысл тех из существующих законов, которые можно истолковать различно; к тому же он будет аннулировать их, когда ему нами будет указана в том надобность; кроме того, он будет иметь право предлагать временные законы и даже новое изменение правительственной конституционной работы, мотивируя как то, так и другое требованиями высшего блага государства. Переход к масонскому «самодержавию». Такими мерами мы получим возможность уничтожить мало-помалу, шаг за шагом все то, что первоначально, при вступлении нашем в наши права, мы вынуждены будем внести в государственные конституции для перехода к незаметному изъятию всякой конституции, когда наступит время. Момент провозглашения «всемирного царя». Признание нашего самодержца может наступить и ранее уничтожения конституции: момент этого признания наступит, когда народы, измученные неурядицами и несостоятельностью правителей, нами подстроенной, воскликнут: «Уберите их и дайте нам одного всемирного царя, который объединил бы нас и уничтожил причины раздоров, границы, национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам мир и покой, которых мы не можем найти с нашими правителями и представителями!» Прививка болезней и прочие козни масонства. Но вы сами отлично знаете, что для возможности всенародного выражения подобных желаний необходимо беспрестанно мутить во всех странах народные отношения и правительства, чтобы переутомить всех разладом, враждой, борьбой, ненавистью и даже мученичеством, голодом, прививкой болезней, нуждой, чтобы гои не видели другого исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному владычеству. Если же мы дадим передышку народам, то желательные моменты едва ли когда-либо наступят. Протокол № 11 Государственный совет явится как поддерживатель власти правителя: он, показная часть законодательного корпуса, будет как бы комитетом редакции законов и указов правителя. Программа новой конституции. Итак, вот программа новой готовящейся конституции. Мы будем творить закон, право и суд: 1) под видом предложений законодательному корпусу; 2) указами президента под видом общих уста новлений, постановлений сената и государственного совета, под видом министерских постановлений; 3) в случае наступления удобного момента в форме государственного переворота. Некоторые подробности предложенного переворота. Займемся подробностями тех комбинаций, которыми нам остается довершить переворот хода государственных машин в вышесказанном направлении. Под этими комбинациями я разумею свободу прессы, право ассоциации, свободу совести, выборное начало и многое другое, что должно будет исчезнуть из человеческого репертуара или должно быть в корне изменено на другой день после провозглашения новой конституции. Только в этот момент нам возможно будет объявить все наши постановления, ибо после всякое заметное изменение будет опасно, и вот почему: если это изменение проведено будет с суровой строгостью и в смысле строгости и ограничений, то оно может довести до отчаяния, вызванного боязнью новых изменений в том же направлении; если же оно произведено будет в смысле дальнейших послаблений, то скажут, что мы сознали свою неправоту, а это подорвет ореол непогрешимости новой власти, или же скажут, что испугались и вынуждены идти на уступки, за которые никто не будет благодарен, ибо будет считать их должными... То и другое вредно для престижа новой конституции. Нам нужно, чтобы с первого момента ее провозглашения, когда народы будут ошеломлены совершившимся переворотом, будут еще находиться в терроре и неумении, они осознали, что мы так сильны, неуязвимы, так исполнены мощи, что мы с ними ни в каком случае не будем считаться и не только не обратим внимания на их мнения и желания, но готовы и способны с непререкаемой властью подавить выражение и проявление их в каждый момент и на каждом месте, что мы все сразу взяли, что было нам нужно, и что мы ни в каком случае не станем делиться с ними нашей властью... Тогда они из страха закроют глаза на все и станут ожидать, что из этого выйдет. Гои — бараны. Гои — баранье стадо, и мы для них волки. Они закроют глаза на все еще и потому, что мы им пообещаем вернуть все отнятые свободы после усмирения врагов мира и укрощения всех партий. Тайное масонство и показные его ложи. Для чего же мы придумали и внушили гоям всю эту политику, — внушили, не дав им возможности разглядеть ее подкладку. Для чего, как не для того, чтобы обходом достигнуть того, что недостижимо для нашего рассеянного племени прямым путем. Это послужило основанием для нашей организации тайного масонства, которого не знают, и целью, которой не подозревают скоты-гои, привлеченные нами в показную армию масонских лож для отвода глаз их соплеменникам. Бог даровал нам, своему избранному народу, рассеяние, и в этой кажущейся для всех слабости нашей и сказалась вся наша сила, которая привела теперь нас к порогу всемирного владычества. Нам теперь немного остается уже достраивать на заложенном фундаменте. Протокол № 12 Масонское толкование слова «свобода». Слово «свобода», которое можно толковать разнообразно, мы определяем так: свобода есть право делать то, что позволяет закон. Подобное толкование этого слова в то время послужит нам к тому, что вся свобода окажется в наших руках, потому что законы будут только разрушать или созидать желательное нам по возложенной программе. Будущее прессы в масонском царстве. С прессой мы поступим следующим образом. Какую роль играет теперь пресса? Она служит пылкому разгоранию нужных нам страстей или же эгоистичным партийностям. Она бывает пуста, несправедлива, лжива, большинство людей не понимает вовсе, чему она служит. Мы ее оседлаем и возьмем в крепкие вожжи; то же сделаем и с остальной печатью, ибо какой смысл нам избавляться от нападок прессы, если мы остаемся мишенью для брошюры и книги. Мы превратим ныне дорого стоящий продукт гласности, дорогой благодаря необходимости его цензуры, в доходную статью для нашего государства. Мы ее обложим особым марочным налогом и взносами залогов при учреждении органов печати или типографии, которые должны будут гарантировать наше правительство от всяких нападений со стороны прессы. За возможное нападение мы будем штрафовать беспощадно. Такие меры, как марки, залоги и штрафы, ими обеспеченные, принесут огромный доход правительству. Правда, партийные газеты могли бы не пожалеть денег, но мы их будем закрывать по второму нападению на нас. Никто безнаказанно не будет касаться ореола нашей правительственной непогрешимости. Предлог для прекращения издания — закрываемый-де орган волнует умы без повода и основания. Прошу вас заметить, что среди нападающих на нас будут и нами учрежденные органы, но они будут нападать исключительно на пункты, предназначенные нами к изменению. Контроль над прессой. Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего контроля. Это и теперь уже достигается нами тем, что все новости получаются несколькими агентствами, в которых они централизуются со всех концов света. Корреспонденция агентства. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем. Если теперь мы сумели овладеть умами гоевских обществ до той степени, что все они почти смотрят на мировые события сквозь цветные стекла тех очков, которые мы им надеваем на глаза, если теперь для нас ни в одном государстве не существует запоров, преграждающих нам доступ к так называемым гоев- ской глупостью государственным тайнам, то что же будет тогда, когда мы будем признанными владыками мира в лице нашего всемирного царя?! Вернемся к будущему печати. Каждый пожелавший быть издателем, библиотекарем или типографщиком будет вынужден добыть на это дело установленный диплом, который в случае провинности немедленно будет отобран. Что такое прогресс в понятиях масонства. При выполнении таких мер оружие мысли станет воспитательным средством в руках нашего правительства, которое уже не допустит народную массу заблуждаться в дебрях и мечтах о благодеяниях прогресса. Кто из нас не знает, что эти призрачные благодеяния — прямые дороги к нелепым мечтаниям, от которых родились анархические отношения людей между собой и к власти, потому что прогресс или, лучше сказать, идея прогресса навела на мысль о всякого рода эмансипации, не установив границ. Все так называемые либералы суть анархисты если не дела, то мысли. Каждый из них гоняется за призраками свободы, впадая исключительно в своеволие, т. е. в анархию протеста ради протеста. Еще о прессе. Перейдем к прессе. Мы ее обложим, как и всю печать, марочными сборами с листа и залогами, а книги, имеющие меньше 30 листов, — в двойном размере. Мы их запишем в разряд брошюр, чтобы, с одной стороны, сократить число журналов, которые собой представляют худший печатный яд, а с другой — эта мера вынудит писателей к таким длинным произведениям, что их будут мало читать, особенно при дороговизне. То же, что мы будем издавать сами на пользу умственного направления в намеченную нами сторону, будет дешево и будет читаться нарасхват. Налог угомонит пустое литературное влечение, а наказуемость поставит литераторов в зависимость от нас. Если найдутся желающие писать против нас, то не найдется охотников печатать их произведения. Прежде чем принять для печати какое-нибудь произведение, издатель или типографщик должен прийти ко властям просить разрешение на это. Таким образом, нам заранее будут известны готовящиеся против нас козни, и мы их разобьем, забежав наперед с объяснениями на трактуемую тему.
Литература и журналистика — две важнейшие воспитательные силы, вот почему наше правительство сделается собственником большинства журналов. Этим будет нейтрализовано вредное влияние частной прессы и приобретется громадное влияние на умы... Если мы разрешим десять журналов, то сами учредим тридцать и так далее в том же роде. Но этого отнюдь не должна подозревать публика, почему и все издаваемые журналы будут самых противоположных по внешности направлений и мнений, что возбудит к ним недоверие и привлечет к ним наших ничего не подозревающих противников, которые таким образом попадутся в нашу западню и будут обезврежены. На первом плане поставятся органы официального характера. Они будут всегда стоять на страже наших интересов, и потому их влияние сравнительно будет ничтожно. На втором станут официозы, роль которых будет заключаться в привлечении равнодушных тепленьких. На третьем мы поставим нашу оппозицию, которая хотя бы в одном из своих органов будет представлять собой как бы наш антипод. Наши действительные противники в душе примут эту кажущуюся оппозицию за своих и откроют нам свои карты. Все наши газеты будут всевозможных направлений: аристократического, республиканского, революционного, даже анархического, пока, конечно, будут иметь сто рук, из которых каждая будет щупать пульс у любого из общественного мнения. Когда пульс ускорится, тогда руки эти поведут мнение по направлению к нашей цели, ибо разволновавшийся субъект теряет рассудительность и легко поддается внушению. Те дураки, которые будут думать, что повторяют мнение газеты своего лагеря, будут повторять наше мнение или то, которое нам желательно. Воображая, что они следуют за органом своей партии, они пойдут за тем флагом, который мы вывесим для них. Чтобы направлять в этом смысле наши газетные линии, мы должны особенно тщательно организовать это дело. Под названием центрального отделения печати мы учредим литературные собрания, в которых наши агенты будут незаметно давать пароль и сигналы. Обсуждая и противореча нашим начинаниям всегда поверхностно, не затрагивая существа их, наши органы будут вести пустую перестрелку с официальными газетами для того только, чтобы дать нам повод высказаться более подробно, чем мы могли бы это сделать в первоначальных официальных заявлениях. Конечно, когда это для нас будет выгодно. Нападки на нас сыграют еще и ту роль, что подданные будут уверены в полной свободе свободоговорения, а нашим агентам это даст повод утверждать, что выступающие против нас органы пустословят, так как не могут найти настоящих поводов к существенному опровержению наших распоряжений. Такие незаметные для общественного внимания, но верные мероприятия всего успешнее поведут общественное мнение и доверие в сторону нашего правительства. Благодаря им мы будем по мере надобности возбуждать и успокаивать умы в политических вопросах, убеждать или сбивать с толку, печатая то правду, то ложь, данные или их опровержения — смотря по тому, хорошо или дурно они приняты, всегда осторожно ощупывая почву, прежде чем на нее ступить... Мы будем побеждать наших противников наверняка, так как у них не будет в распоряжении органов печати, в которых они могли бы высказаться до конца вследствие вышесказанных мероприятий. Нам не нужно будет даже опровергать их до основания... Пробные камни, брошенные нами в третьем разряде нашей прессы, в случае надобности мы будем энергично опровергать в официозе. Масонская солидарность в современной прессе. Уже ныне в формах хотя бы французской журналистики существует масонская солидарность в пароле: все органы печати связаны между собой профессиональной тайной; подобно авгурам, ни один член ее не выдаст тайны своих сведений, если не постановлено их оповестить. Ни один журналист не решится предать тайны, ибо ни один из них не допускается в литературу без того, чтобы все прошлое его не имело бы какой-нибудь постыдной раны. Эти раны были бы тотчас же раскрыты. Пока эти раны составляют тайну немногих, ореол журналиста привлекает мнение большинства страны — за ним шествуют с восторгом. Возбуждение провинциальных «общественных» требований. Наши расчеты особенно простираются на провинцию. В ней нам необходимо возбудить те упования и стремления, с которыми мы всегда могли бы обрушиться на столицу, выдавая их столицам за самостоятельные упования и стремления провинции. Ясно, что источник их будет все тот же — наш. Нам нужно, чтобы иногда, пока мы еще не в полной власти, столицы оказывались окутанными провинциальным мнением народа, т. е. большинства, подстроенного нашими агентами. Нам нужно, чтобы столицам в психологический момент не пришлось бы обсуждать свершившийся факт уже по одному тому, что он принят мнением провинциального большинства. Непогрешимость нового режима. Когда мы будем в периоде нового режима, переходного к нашему воцарению, нам нельзя допускать разоблачений прессой общественной бесчестности — надо, чтобы думали, что новый режим так всех удовлетворил, что даже преступность иссякла... Случаи проявления преступности должны остаться в ведении их жертв и случайных свидетелей, не более. Протокол № 13 Нужда в насущном хлебе. Нужда в насущном хлебе заставляет гоев молчать и быть нашими покорными слугами. Взятые в нашу прессу из их числа агенты будут обсуждать по нашему приказу то, что нам неудобно издавать непосредственно в официальных документах, а мы тем временем, под шумок поднявшегося обсуждения, возьмем да и проведем желательные нам меры и поднесем их публике как совершившийся факт. Никто не посмеет требовать отмены разрешенного, тем более что оно будет представлено как улучшение... А тут пресса отвлечет мысли на новые вопросы (мы ведь приучили людей искать все нового). На обсуждение этих новых вопросов набросятся те из безмозглых вершителей судеб, которые до сих пор не смыслят ничего в том, что берутся обсуждать. Вопросы политики никому не доступны, кроме руководящихся ею уже много веков, создавших ее. Из всего этого вы увидите, что, добиваясь мнения толпы, мы только облегчаем ход нашего механизма, и вы можете заметить, что не действиям, а словам, выпущенным нами по тому или другому вопросу, мы как бы ищем ободрения. Мы постоянно провозглашаем, что руководимся во всех наших мероприятиях надеждой, соединенной с уверенностью послужить общему благу. Вопросы промышленности. Чтобы отвлечь слишком беспокойных людей от обсуждения вопросов политики, мы теперь проводим новые якобы вопросы ее — вопросы промышленности. На этом поприще пусть себе беснуются. Массы соглашаются бездействовать, отдыхать от якобы политической деятельности (к которой мы уже их приучили), чтобы бороться с гоевскими правительствами лишь под условием новых занятий, в которых мы им указываем как бы то же политическое направление. Увеселительные народные дома. Чтобы они сами до чего-нибудь не додумались, мы их еще отвлечем увеселениями, играми, забавами, страстями, народными домами... Скоро мы станем через прессу предлагать конкурсные состязания в искусстве, спорте всех видов. Эти интересы отвлекут окончательно умы от вопросов, на которых нам пришлось бы с ними бороться. Отвыкая все более и более от самостоятельного мышления, люди заговорят в унисон с нами, потому что мы одни станем предлагать новые направления мысли... конечно, через таких лиц, с которыми нас не почтут солидарными. «Истина одна». Роль либеральных утопистов будет окончательно сыграна, когда наше правление будет признано. До тех пор они нам сослужат хорошую службу. Поэтому мы еще будем направлять умы на всякие измышления фантастических теорий, новых и якобы прогрессивных: ведь мы с полным успехом вскружили прогрессом безмозглые головы и нет среди гоев ума, который бы увидел, что под этим скроется отвлечение от истины во всех случаях, где дело не касается материальных изобретений, ибо истина — одна, в ней нет места прогрессу. Прогресс, как ложная идея, служит затмению истины, чтобы никто не знал, кроме нас, Божиих избранников, хранителей ее. Великие проблемы. Когда мы воцаримся, то наши ораторы будут толковать о великих проблемах, которые переволновали бы человечество для того, чтобы в конце концов привести его к нашему благому правлению. Кто заподозрит тогда, что все проблемы были подстроены нами по политическому плану, которого никто не раскусил в течение многих веков? Протокол № 14 Религия будущего. Когда мы воцаримся, нам нежелательно будет существование другой религии, кроме нашей о едином Боге, с которым наша судьба связана нашим избранничеством и которым та же наша судьба объединена с судьбами мира. Поэтому мы должны разрушить всякие верования. Если от этого родятся современные атеисты, то, как переходная ступень, это не помешает нашим видам, а послужит примером для тех поколений, которые будут слушать проповеди наши о религии Моисея, поведшей своей жестокостью и обдуманной системой к покорению нам всех народов. В этом мы подчеркнем и мистическую ее правду, на которой, скажем мы, основывается вся ее мистическая сила. Будущее крепостное право. Тогда при каждом случае мы будем публиковать статьи, в которых будем сравнивать наше благое правление с прошлым. Благодеяния покоя, хотя и вынужденного веками волнений, послужат новому рельефу сказанного блага. Ошибки гоевских администраций будут описываться нами в самых ярких красках. Мы посеем к ним такое обращение, что народы предпочтут покой в крепостном состоянии правам пресловутой свободы, столь их измучившим, истощившим самые источники человеческого существования, которые эксплуатировались толпой проходимцев, не ведающих, что творят... Бесполезные перемены правлений, к которым мы подбивали гоев, когда подкапывали их государственные здания, до того надоедят к тому времени народам, что они предпочтут терпеть от нас все, лишь бы не рисковать переиспы- тывать пережитые волнения и невзгоды. Мы же особенно будем подчеркивать исторические ошибки гоевских правлений, столько веков промучивших человечество отсутствием сообразительности во всем, что касается истинного его блага, не замечая, что эти проекты все более ухудшали, а не улучшали положение всеобщих отношений, на которых основывается человеческая жизнь. Вся сила наших принципов и мероприятий будет заключена в том, что они сами нами выставятся и истолкуются как яркий контраст разложившимся старым порядкам социального строя. Недоступность познания тайн религии будущего. Наши философы будут обсуждать все недостатки гоевских верований, но никто никогда не станет обсуждать нашу веру с ее истинной точки зрения, так как ее никто основательно не узнает, кроме наших, которые не посмеют выдать ее тайны. Порнография и будущее печатное слово. В странах, называемых передовыми, мы создали безумную, грязную, отвратительную литературу. Еще некоторое время после вступления нашего во власть мы станем поощрять ее существование, чтобы она рельефнее обрисовывала контраст речей программ, которые раздаются с высот наших... Наши умные люди, воспитанные для руководства гоями, будут составлять речи, проекты, записки, статьи, которыми мы будем влиять на умы, направляя их к намеченным нами понятиям и знаниям. Протокол № 15 Однодневный мировой переворот. Когда мы наконец окончательно воцаримся при помощи государственных переворотов, всюду подготовленных к одному и тому же дню, после окончательного признания негодности всех существующих правительств (а до этого пройдет еще немало времени, может быть и целый век), мы постараемся, чтобы против нас уже не было заговоров. Для этого мы немилосердно казним всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках. Казни. Всякое новое учреждение какого-либо тайного общества будет тоже наказано смертной казнью, и те из них, которые ныне существуют, нам известны и нам служат и служили, мы раскассируем и вышлем в далекие от Европы континенты. Будущая участь гоев-масонов. Так мы поступим с теми гоями из масонов, которые слишком много знают; те же, которых мы почему-либо помилуем, будут оставаться в постоянном страхе перед высылкой. Нами будет издан закон, по которому все бывшие участники тайных обществ подлежат изгнанию из Европы, как центра нашего управления. Решения нашего правительства будут окончательны и безапелляционны. Мистичность власти. В гоевских обществах, в которых мы посеяли такие глубокие корни разлада и протестантизма, возможно водворить порядок только беспощадными мерами, доказывающими неукоснительную власть: нечего смотреть на падающие жертвы, приносимые для будущего блага. В достижении блага (хотя бы путем жертвоприношения) заключается обязанность каждого правления, которое сознает, что не в привилегиях только, но и в обязанностях состоит его существование. Главное дело для незыблемости правления — укрепление ореола могущества, а ореол этот достигается только величественной непоколебимостью власти, которая носила бы на себе признаки неприкосновенности от мистических причин — от Божия избрания. Таково было до последнего времени русское самодержавие — единственный в мире серьезный враг наш, если не считать папства. Вспомните пример того, как залитая кровью Италия не коснулась волоса с головы Силлы, который пролил эту кровь: Сил- ла обоготворился своей мощью в глазах народа, хотя и истерзанного им, а мужественное его возвращение в Италию ставило его вне прикосновенности... Народ не касается того, кто гипнотизирует его своей храбростью и силой духа. Размножение масонских лож. Пока же, до нашего воцарения, мы, напротив, создадим и размножим франкмасонские ложи во всех странах мира, втянем в них всех могущих быть и существующих выдающихся деятелей, потому что в этих ложах будет главное справочное место и влияющее средство. Центральное управление «мудрецов». Все эти ложи мы централизуем под одно, одним нам известное, всем же остальным неведомое управление, которое состоит из наших мудрецов. Ложи будут иметь своего представителя, прикрывающего собой сказанное управление масонства, от которого будут исходить пароль и программа. В этих ложах мы завяжем узел всех революционных и либеральных элементов. Состав их будет состоять из всех слоев общества. Самые тайные политические замыслы будут нам известны и попадут под наше руководство в самый день их возникновения. Азефовщина. В числе членов этих лож будут почти все агенты международной и национальной полиции, так как ее служба для нас незаменима в том отношении, что полиция может не только по-своему распорядиться с непокорными, но и прикрыть наши деяния, создавать предлоги к неудовольствию и так далее. Масонство как руководитель всех тайных обществ. В тайные общества поступают обыкновенно аферисты, карьеристы и вообще люди по большей части легкомысленные, с которыми нетрудно вести дело и ими заводить механизм проектированной нами машины... Если этот мир замутится, то это будет означать, что нам нужно было его замутить, чтобы расстроить слишком большую его солидарность. Если же среди него возникнет заговор, то во главе его станет не кто иной, как один из вернейших слуг наших. Естественно, что мы, а не кто другой поведем масонские действия, гои же не ведают ничего, даже непосредственного результата: они задаются обыкновенно минутным рассчетом, удовлетворяя самолюбие в исполнении задуманного, не замечая даже того, что самый замысел принадлежал не их инициативе, а нашему наведению на мысль. Значение публичного успеха. Гои идут в ложи из любопытства или в надежде при их помощи пробраться к общественному пирогу, а некоторые для того, чтобы иметь возможность высказать перед публикой свои несбыточные и беспочвенные мечтания: они жаждут эмоции успеха и рукоплесканий, на которые мы всегда щедры. Мы затем и даем им этот успех, чтобы пользоваться отсюда рождающимся самообольщением, с которым люди незаметно воспринимают наши учения, не остерегаясь их, в полной уверенности, что их непогрешимость выпускает свои мысли, а воспринять чужих уже не может... Вы не можете себе представить, как умнейших из гоев можно привести к бессознательной наивности при условиях самообольщения и вместе с тем как легко их обескуражить малейшей неудачей, хотя бы прекращением аплодисментов, и привести к рабьему повиновению ради возобновления успеха... Насколько наши пренебрегают успехом, лишь бы провести свои планы, настолько гои готовы пожертвовать всякими планами, лишь бы получить успех. Эта их психология значительно облегчает нам задачу их направления. Эти тигры имеют бараньи души, а в головах их ходит сквозной ветер. Мы посадили их на конька мечты о поглощении человеческой индивидуальности символической единицей коллективизма... Коллективизм. Они еще не разобрались и не разберутся в той мысли, что этот конек есть главное нарушение главнейшего закона природы, создавшей с самого сотворения мира единицу, непохожую на другие именно в целях индивидуальности... Если мы могли привести их к такому безумному ослеплению, то не доказывает ли это с поразительной ясностью, до какой степени ум гоев человечески не развит по сравнению с умом нашим. Это-то главным образом и гарантирует наш успех. Жертвы. Насколько же были прозорливы наши древние мудрецы, когда говорили, что для достижения серьезной цели не следует останавливаться перед средствами и считать число жертв из семени скота гоев, хотя и пожертвовали многими из своих, но зато и теперь дали им уже такое положение на земле, о котором они и мечтать не могли. Сравнительно немногочисленные жертвы из числа наших оберегли нашу народность от гибели. Казни масонов. Смерть есть неизбежный конец всякого. Лучше конец этот приблизить к тем, кто мешает делу, чем приблизить к нашим, к нам, создателям этого дела. Мы казним масонов так, что никто, кроме братий, об этом заподозрить не может, даже сами жертвы казни. Все они умирают, когда это нужно, как бы от нормального заболевания. Зная это, даже братья, в свою очередь, не смеют протестовать. Такими мерами мы вырвали из среды масонства самый корень протеста против наших распоряжений. Проповедуя гоям либерализм, мы в то же время держим свой народ и наших агентов в неукоснительном послушании. Падение престижа законов и власти. Под нашим влиянием исполнение го- евских законов подорвано либеральными толкованиями, введенными нами в эту сферу. В важнейших политических принципиальных делах и вопросах суды решают так, как мы предписываем им, видят дела в том свете, каким мы их облекаем для гоевской администрации, конечно через подставных лиц, с которыми общего как бы не имеем, — газетным мнением или другими путями... Даже сенаторы и высшая администрация слепо принимают наши советы. Чисто животный ум гоев не способен к анализу и к наблюдению, а тем более к предвидению того, к чему может клониться известная постановка вопроса. Предызбранничество. В этой разнице способности мышления между гоями и нашими можно узреть печать избранничества и человечности в отличие от животного ума гоев. Они зрят, но не видят, не изобретают (разве только материальные вещи). Из этого ясно, что сама природа предназначила нам руководить и править миром. Краткость и ясность законов будущего царства. Когда наступит время нашего открытого правления, время проявить его благотворность, мы переделаем все законодательства, наши законы будут кратки, ясны, незыблемы, без всяких толкований, так что их всякий будет в состоянии твердо знать. Главная черта, которая будет в них проведена, — это послушание начальству, доведенное до грандиозной степени. Послушание начальству. Тогда всякие злоупотребления иссякнут вследствие ответственности всех до единого перед высшей властью. Меры против злоупотребления властью. Злоупотребления властью, лежащей ниже этой последней инстанции, будут так беспощадно наказываться, что у всякого отпадет охота экспериментировать свои силы. Мы будем неукоснительно следить за каждым действием администрации, от которой зависит ход государственной машины, ибо распущенность в ней порождает распущенность всюду, ни один случай незаконности или злоупотребления не остается без примерного наказания. Жестокость наказания. Укрывательство, солидарное попустительство между служащими в администрации — все это зло исчезнет после первых же примеров сурового наказания. Ореол нашей власти требует целесообразных жестоких наказаний за малейшее нарушение ради личной выгоды, ее высокого престижа. Потерпевший, хотя бы и не в мере своей вины, будет как бы солдатом, падающим на своем посту на пользу власти, принципа и закона, которые не допускают отступлений с общественной дороги на личную, от самих же правящих общественной колесницей. Например: наши судьи будут знать, что, желая похвастать глупым милосердием, они нарушают закон о правосудии, который создан для примерного назидания людей наказанием за проступки, а не для выставки духовных качеств судей. Эти качества уместно показывать в частной жизни, а не на общественной почве, которая представляет собой воспитательную основу человеческой жизни. Предельный возраст для судей. Наш судебный персонал будет служить не более 55-летнего возраста, во-первых, потому что старцы упорнее держатся предвзятых мнений, менее способны повиноваться новым распоряжениям, а во-вторых, потому что это нам доставит возможность такой мерой достигнуть гибкости перемещения персонала, который этим легче согнется под нашим давлением: кто пожелает дольше задержаться на своем месте, должен слепо повиноваться, чтобы заслужить это. Вообще же наши судьи будут выбираемы нами среди только тех, которые будут твердо знать, что их роль — карать и применять законы, а не мечтать о проявлении либерализма за счет государственного воспитательного плана, как это ныне воображают гои... Либерализм суда и власти. Мера перемещения будет служить еще к подрыву коллективной солидарности сослуживцев и всех привяжет к интересам правительства, от которого будет зависеть их судьба. Молодое поколение судей будет воспитано на взглядах о недопущении таких злоупотреблений, которые могли бы нарушить установленный порядок отношений наших подданных между собой. Ныне гоевские судьи творят поблажки всяким преступлениям, не имея правильного представления о своем назначении, потому что теперешние правители при определении судей на должность не заботятся внушить им чувства долга и сознания дела, которые от них требуются. Как животное выпускает своих детей на добычу, так и гои дают своим детям доходные места, не думая разъяснить им, на что это место создано. От того-то их правления и разрушаются собственными силами через действия своей же администрации. Печерпнем же в примере результатов этих действий еще один урок для своего правления. Мы искореним либерализм из всех важных стратегических постов нашего управления, от которых зависит воспитание подчиненных нашему общественному строю. На эти посты попадут только те, которые будут воспитаны нами для административного управления. Мировые деньги. На возможное замечание, что отставка старых служащих дорого будет стоить казне, скажу, во-первых, что им найдут частную службу взамен теряемой, а во-вторых, замечу, что в наших руках будут сосредоточены все мировые деньги — следовательно, не нашему правительству бояться дороговизны. Абсолютизм масонства. Наш абсолютизм во всем будет последователен, а потому в каждом своем постановлении наша великая воля будет уважаема и беспрекословно исполняема: она будет игнорировать всякий ропот, всякое недовольство, искореняя всякое проявление их действий наказанием примерного свойства. Право кассации. Мы упраздним право кассации, которое перейдет исключительно в наше распоряжение — в ведение правящего, ибо мы не должны допустить возникновения мысли у народа, чтобы могло состояться неправиль ное решение нами поставленных судей. Если же что-либо подобное произойдет, то мы сами кассируем решение, но с таким примерным наказанием судей за непонимание своего долга и значения, что эти случаи не повторятся... Повторяю, что ведь мы будем знать только каждый шаг нашей администрации, за которой и надо следить, чтобы народ был доволен нами, ибо он вправе требовать от хорошего правления и хорошего ставленника. Патриархальный вид власти будущего правителя. Наше правление будет иметь вид патриархальной, отеческой опеки со стороны нашего правителя. Народ наш и подданные увидят в лице его отца, заботящегося о каждой нужде, о каждом действии, о каждом взаимоотношении как подданных друг к другу, так и к правителю. Тогда они настолько проникнутся мыслью, что им невозможно будет обходиться без этого попечения и руководства, если они желают жить в мире и спокойствии. Обоготворение правителя. Они признбют самодержавие нашего правителя с благоговением, близким к боготворению, особенно когда убедятся, что наши ставленники не заменяют власть его своею, а лишь слепо исполняют его предписания. Они будут рады, что мы все урегулировали в их жизни, как это делают умные родители, которые воспитывают детей своих в чувстве долга и послушания. Ведь народы по отношению к тайнам нашей политики вечно несовершеннолетние дети — точно так же, как и их правления. Право сильного как единственное право. Как видите, я основываю наш деспотизм на праве и долге: право вынуждать исполнение долга есть прямая обязанность правительства, которое есть отец своих подданных. Оно имеет право для того, чтобы пользоваться им во благо направления человечества к природоопределенному строю-послушанию. Все в мире находится в послушании если не у людей, то у обстоятельств или у своей натуры, во всяком же случае у сильнейшего. Так будем же мы этим сильнейшим ради блага. Мы обязаны, не задумываясь, жертвовать отдельными личностями, нарушителями установленного порядка, ибо в примерном наказании зла лежит великая воспитательная задача. Царь израильский — патриарх мира. Когда царь израильский наденет на свою священную голову корону, поднесенную ему Европой, он сделается париархом мира. Необходимые жертвы, им принесенные вследствие их целесообразности, никогда не достигнут числа жертв, принесенных в течение веков манией величия, будет находиться в непрестанном общении с народом, говоря ему с трибуны речи, которые молва будет в тот же час разносить на весь мир. Протокол № 16 Обезврежение университетов. С целью уничтожения всяких коллективных сил, кроме наших, мы обезвредим первую ступень коллективизма — университеты, перевоспитав их в новом направлении. Их начальства и профессора будут подготовляемы для своего дела подробными тайными программами действий, от которых они безнаказанно не отступят ни на йоту. Они будут на значаться с особой осторожностью и будут поставлены в полную зависимость от правительства. Мы исключим из преподавания государственное право, как и все, что касается политического вопроса. Эти предметы будут преподаваться немногим десяткам лиц, избранным по выдающимся способностям из числа посвященных. Университеты не должны выпускать из своих стен молокососов, стряпающих планы конституций, как комедии или трагедии, занимаясь вопросами политики, в которых и отцы-то их никогда ничего не смыслили. Плохо направленное ознакомление большинства лиц с вопросами политики создает утопистов и плохих подданных, как вы сами можете усмотреть из примера всеобщего воспитания в этом направлении гоев. Нам надо было внести в их воспитание все те начала, которые так блистательно надломили их строй. Когда же мы будем у власти, то мы удалим всякие смущающие предметы из воспитания и сделаем из молодежи послушных детей начальства, любящих правящего как надежду на мир и покой. Замена классицизма. Классицизм, как и всякое изучение древней истории, в которой больше дурных, чем хороших, примеров, мы заменим программой будущего. Мы вычеркнем из памяти людей все факты прежних веков, которые нам нежелательны, оставив из них только те, которые обрисовывают все ошибки го- евских правлений. Учение о практической жизни, об обязательном строе, об отношении людей друг к другу, об избежании дурных эгоистических примеров, которые сеют заразу зла и другие подобные вопросы воспитательного характера, будут стоять в первых номерах преподавательской программы, составленной по отдельному плану для каждого знания, ни под каким видом не обобщая преподавания. Такая постановка вопроса имеет особую важность. Воспитание и звание. Каждое общественное звание должно быть воспитано в строгих общественных разграничениях, согласно назначению и труду. Случайные гении всегда умели и сумеют проскользнуть в другие звания, но ради этой редкой случайности пропускать в чужые ряды бездарности, отнимая места от присущих этим рядам по рождению и занятию, — совершенное безумие. Вы сами знаете, чем все это кончилось для гоев, допустивших эту вопиющую бессмыслицу. Реклама власти правителя в школах. Чтобы правящий крепко засел в сердцах и умах своих подданных, надо во время его деятельности преподавать всему народу в школах и на площадях о его значении, деяниях, о всех его благо- начинаниях. Отмена свободного преподавания. Мы уничожим всякое свободное преподавание. Учащиеся будут иметь право вместе с родными собираться, как в клуб, в учебные заведения. Во время этих собраний по праздникам преподаватели будут читать якобы свободные лекции о вопросах человеческих отношений, о законах примера, о репрессалиях, рождающихся от бессознательных отношений, и, наконец, о философии новых теорий, еще не явленных миру. Эти теории мы возведем в догмат веры как переходную ступень к нашей вере. По окончании изложения нашей программы действий в настоящем и будущем я вам прочту основания этих теорий. Независимость мысли. Словом, зная из векового опыта, что люди живут и руководятся идеями, что идеи эти всасываются людьми только при помощи воспитания, даваемого с одинаковым успехом всем возрастам, конечно только различными приемами, мы поглотим и конфискуем в нашу пользу последние проблески независимости мысли, которую мы уже давно направляем на нужные нам предметы и идеи. Наглядное обучение. Система обуздания мысли уже в действии — в так называемой системе наглядного обучения, имеющей превратить гоев в немыслящих, послушных животных, ожидающих наглядности, чтобы сообразить ее. Во Франции один из лучших наших агентов, буржуа, уже провозгласил новую программу наглядного воспитания. Протокол № 17 Адвокатура. Адвокатура создает людей холодных, жестоких, упорных, беспринципных, становящихся во всех случаях на безличную, чисто легальную почву. Они приучили все относить к выгоде защиты, а не к социальному благу ее результатов. Они обыкновенно не отказываются ни от какой защиты, домогаются оправдания во что бы то ни стало, придираясь к мелким загвоздкам юриспруденции. Этим они деморализуют суд. Поэтому мы эту профессию поставим в узкие рамки, которые заключат ее в сферу исполнительного чиновничества. Адвокаты будут лишены наравне с судьями права общения с тяжущимися, получая дела только от суда, разбирая их по докладным запискам и документам, защищая своих клиентов после допроса на суде по выяснившимся фактам. Они будут получать гонорар невзирая на качество защиты. Это будут простые докладчики дел в пользу правосудия вперевес прокурору, который будет докладчиком в пользу обвинения: это сократит судебный доклад. Таким образом установится честная, беспристрастная защита, введенная не из интереса, а по убеждению. Это, между прочим, устранит практикующиеся ныне подкупы товарищей, их соглашение дать выигрыш делу только того, кто платит... Влияние священничества гоев. Священничество гоев мы уже озаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днем его влияние на народы падает. Свобода совести. Свобода совести провозглашена теперь всюду — следовательно, нас только годы отделяют от момента полного крушения христианской религии; с другими же религиями мы справимся еще легче, но об этом говорить преждевременно. Мы поставим клерикализм и клерикалов в такие узкие рамки, чтобы их влияние пошло обратно по своему прежнему движению. Папский двор. Когда придет время окончательно уничтожить папский двор, то палец от незримой руки укажет народам в сторону этого двора. Когда же народы бросятся туда, мы выступим как бы его защитниками, чтобы не допустить до сильных кровопусканий... Этой диверсией мы проберемся в самые его недра и уже не выйдем оттуда, пока не подточим всю силу этого места. Царь иудейский как патриах-папа. Царь иудейский будет настоящим папой Вселенной, патриархом интернациональной церкви. Способы борьбы с существующей церковью. Но, пока мы перевоспитаем юношество в новых переходных верах, а затем в нашей, мы не затронем открыто существующей церкви, будем с ними бороться критикой, возбуждая раскол. Задачи современной прессы. Вообще же наша современная пресса будет изобличать государственные дела, религии, неспособность гоев — и все это в самых беспринципных выражениях, чтобы всячески унизить их так, как это умеет делать только наше гениальное племя. Организация полиции. Добровольческая полиция. Наше царство будет апологией божка Вишну, в котором находится олицетворение его: в наших ста руках будет по пружине социальной машины. Мы будем все видеть без помощи официальной полиции, которая в той форме ее прав, которую мы выработаем для гоев, мешает правительствам видеть. По нашей программе треть подданных наших будет наблюдать за остальными из чувства долга, из принципа добровольной государственной службы. Тогда не будет постыдно быть шпионом и доносчиком, а похвально, но необоснованные доносы будут жестоко наказуемы, чтобы не развелось злоупотребления этим правом. Наши агенты будут из числа как высшего, так и низшего общества, из среды веселящегося административного класса, издатели, типографы, книгопродавцы, приказчики, рабочие, кучера, лакеи и т. д. Эта бесправная, не уполномоченная на какое-либо самоуправство, а следовательно, безвластная полиция будет только свидетельствовать и докладывать, а проверка ее показаний и аресты будут производиться жандармским корпусом и городской полицией, завися от ответственной группы контролеров по делам полиции. Не донесший о виденном и слышанном по делам политики тоже будет привлекаться к ответственности за укрывательство, если будет доказано, что он в этом виноват. Шпионство по образцу кагального шпионажа. Подобно тому как наши братья под собственной ответственностью обязаны доносить кагалу на своих отступников или замеченных в чем-либо противном кагалу, так в нашем всемирном царстве будет обязательно для всех наших подданных соблюдать долг государственной службы в этом направлении. Злоупотребление властью. Такая организация искоренит злоупотребления властью, силой, подкупом — все, что мы ввели нашими советами, теориями свехчеловеческих прав в привычки гоев. Но как же нам было иначе добиться увеличения причин к беспорядкам среди их администрации, как не этими путями. В числе этих путей — один из важнейших — это агенты водворения порядка, поставленные в возможность в своей разрушительной деятельности проявлять и развивать свои дурные наклонности: своенравие, своеволие и в первую голову взяточничество. Протокол № 18 Меры охраны. Когда нам нужно будет усилить строгие меры охраны (страшнейший яд для престижа власти), мы устроим симуляцию беспорядков или проявление неудовольствия, выражаемого при содействии хороших ораторов. К этим ораторам примкнут сочувствующие. Это даст нам повод к обыскам и надзору со стороны наших слуг из числа гоевской полиции. Наблюдение в среде заговорщиков. Открытая охрана — гибель власти. Так как большинство заговорщиков действуют из любви к искусству, говорения ради, то до проявления с их стороны действий мы их не будем тревожить, а лишь введем в их среду наблюдающие элементы. Надо помнить, что престиж власти умаляется, если она находит часто заговоры против себя. В этом заключены признание бессилия или, что еще хуже, неправота. Вам известно, что мы разбили престиж царствующих гоев частыми покушениями на их жизнь через наших агентов, слепых баранов нашего стада, которых легко несколькими либеральными фразами двинуть на преступления, лишь бы они имели политическую окраску. Мы вынудим правителей признать свое бессилие в объявлении открытых мер охраны и этим путем погубим престиж власти. Охрана иудейского царя. Наш правитель будет охраняться только самой неприметной стражей, потому что мы не допустим и мысли, чтобы против него могла существовать такая крамола, с которой он не в силах бороться и вынужден от нее прятаться. Если мы допустили бы эту мысль, как это делали и делают гои, то тем самым мы подписали бы приговор если не ему самому, то его династии в недалеком будущем. По строго соблюдаемой внешности наш правитель будет пользоваться своей властью только для пользы народа, но отнюдь не для своих или династических выгод. Поэтому при соблюдении этого декорума его власть будет уважаться и охраняться его подданными, ее будут боготворить в сознании, что с ней связано благополучие каждого гражданина государства, ибо от нее будет зависеть порядок общественного строя. Охранять царя открыто — значит признавать слабость организации его силы. Наш правитель всегда будет в народе окружен как бы толпой любопытных мужчин и женщин, которые займут первые ряды около него по виду случайно, а сдерживать будут ряды остальных из уважения якобы к порядку. Это посеет пример сдержанности и в других. Если в народе окажется проситель, старающийся подать прошение, пробираясь через ряды, то первые ряды должны принять это прошение и на глазах просителя передать его правителю, чтобы все знали, что подаваемое доходит по назначению, что, следовательно, существует контроль самого правителя. Ореол власти требует для своего существования, чтобы народ мог сказать: «Когда бы знал об этом царь» или «Царь об этом узнает». Мистический престиж власти. С учреждением официальной охраны исчезает мистический престиж власти: при наличии известной смелости каждый считает себя хозяином над ней; крамольник сознает свою силу и при случае караулит момент для покушения на власть... Для гоев мы проповедовали иное, но зато же можем и видеть пример, до чего их довели меры открытой охраны. Арест по первому подозрению. У нас преступники будут арестованы при первом более или менее обоснованном подозрении: нельзя из боязни могущей произойти ошибки предоставить возможность побега подозреваемых в политическом поступке или преступлении, в котором мы будем поистине беспощадны. Если еще можно с известной натяжкой допустить рассмотрение побудительных причин в простых преступлениях, то нет извинения для лиц, занимающихся вопросами, в которых никто, кроме правительства, понять ничего не может. Да и не все те правительства понимают истинную политику. Протокол № 19 Если мы не допустим самостоятельного занятия политикой, но, напротив, будем поощрять всякие доклады или петиции с предложениями на усмотрение правительства всяких проектов для улучшения народного быта, это нам откроет недостатки или же фантазии наших подданных, на которые мы будем отвечать или исполнением, или толковым опровержением, которое доказало бы близорукость рассуждающего. Крамола. Крамольничество есть не что иное, как лай моськи на слона. Для правительства, хорошо организованного не с полицейской, а с общественной стороны, моська лает на слона, не сознавая его силы и значения. Стоит только на добром примере показать значение того и другого, как моськи перестанут лаять, а станут вилять хвостами, как только завидят слона. Подсудность политических преступлений. Чтобы снять престиж доблести с политического преступления, мы посадим его на скамью подсудимых наряду с воровством, убийством и всяким отвратительным и грязным преступлением. Тогда общественное мнение сольет в своем представлении этот разряд преступлений с позором всякого другого и заклеймит его одинаковым презрением. Реклама политических преступлений. Мы старались и, надеюсь, достигли того, что все гои не постигли такого способа борьбы с крамолой. Для этого через прессу и в речах, косвенно в умно составленных учебниках истории мы рекламировали мученичество, якобы принятое крамольниками на себя за идею общего блага. Эта реклама увеличила контингент либералов и поставила тысячи гоев в ряды нашего живого инвентаря. Протокол № 20 Финансовая программа. Сегодня мы коснемся финансовой программы, которую я отложил на конец своего доклада, как труднейший завершительный и решительный пункт наших планов. Приступая к ней, я напоминаю, что говорил раньше намеком, что итог наших действий разрешен вопросом цифр. Ког да мы воцаримся, наше самодержавное правительство будет избегать ради принципа самосохранения чувствительно обременять народные массы налогами, не забывая своей роли отца и покровителя. Но так как государственная организация стоит дорого, то все же необходимо получать нужные для этого средства. Поэтому надо выработать особенно тщательно вопрос в этом предмете. Прогрессивный налог. Наше правление, в котором царь будет иметь легальную фикцию принадлежности ему всего, что находится в его государстве (что легко привести на дело), может пребегнуть к законному изъятию всяких сумм для регулирования их обращения в государстве. Из этого следует, что покрытие расходов лучше всего производить из прогрессивного налога на собственность. Таким образом, подати будут уплачиваться без стеснения или разорения в соразмерном проценте владения. Богатые должны сознать, что их обязанность предоставлять часть своих излишков в общегосударственное пользование, так как государство им гарантирует безопасность владения остальным имуществом и право честной наживы, говорю честной, потому что контроль над имуществом устранит грабежи на законном основании. Эта социальная реформа должна идти сверху, ибо ей наступает время — она необходима как залог мира. Налог на бедняка есть семя революции и служит к ущербу для государства, теряющего крупное в погоне за мелочью. Независимо от этого, налог с капиталистов уменьшит рост богатства в частных руках, в которые мы ныне их стянули для противовеса правительственной силе гоев — государственным финансам. Налог, увеличивающийся в процентном отношении к капиталу, даст много больший доход, чем нынешний поголовный или цензовый, который для нас теперь полезен только для возбуждения волнений среди гоев. Сила, на которую наш царь будет опираться, состоит в равновесии и гарантии мира, ради которых необходимо, чтобы капиталисты поступились долей своих доходов ради безопасности действия государственной машины. Государственные нужды должны оплачивать те, которым это не в тягость и с которых есть что взять. Такая мера уничтожит ненависть бедняка к богачу, в котором он увидит нужную финансовую поддержку для государства, увидит в нем устроителя мира и благоденствия, так как он будет видеть, что им уплачиваются для их достижения нужные средства. Чтобы интеллигенты-плательщики не слишком горевали о новых платежах, им будут в назначении этих платежей давать подробные отчеты, за исключением, конечно, таких сумм, которые будут распределены на нужды трона и административных учреждений. Царствующий не будет иметь своего имущества, раз все, что в государстве, представляет его достояние, а то одно противоречивало бы другому: факт собственных средств уничтожил бы право собственности на всеобщее владение. Родственники царствующего, кроме его наследников, которые также содержатся на средства государства, должны становиться в ряды государственных служащих или трудиться для того, чтобы по лучить право собственности: привилегия царской крови не должна служить для хищения казны. Марочный прогрессивный сбор. Купля, получение денег или наследства будут оплачиваться марочным прогрессивным сбором. Незаявленная этим сбором непременно именная передача собственности, денежной или другой, возложит на прежнего владельца платеж налога за время от передачи этих сумм до обнаружения уклонения о передаче. Передаточные расписки должны еженедельно представляться в местное казначейство с обозначением имени, фамилии и постоянного места жительства бывшего и нового владельца имущества. Эта именная передача должна начинаться с определенной суммы, превышающей обыкновенные расходы по купле и продаже необходимого, которые будут оплачиваться лишь марочным сбором определенного процента с единицы. Рассчитывайте, во сколько раз такие налоги покроют доходы гоевских государств. Фондовая касса. Фондовая касса государства должна будет содержать определенный комплект запасных сумм, а все то, что будет собрано сверх этого комплекта, должно будет возвращаться в обращение. На эти суммы будут устраиваться общественные работы. Инициатива таких работ, исходящая из государственных источников, крепко привяжет рабочий класс к государственным интересам и к царствующим. Из этих же сумм часть будет выделена на премии изобретательности и производства. Отнюдь не следует из сверх определенных и широко рассчитанных сумм задерживать хотя бы единицу в государственных кассах, ибо деньги существуют для обращения и всякий их застой губительно отзывается на ходе государственного механизма, для которого они служат смазывающим средством: застой может остановить правильный ход этого механизма. Бумаги и застой денежного обращения. Замена части обменного знака процентными бумагами произвела именно такой застой. Последствия этого обстоятельства теперь уже достаточно заметны. Отчетность. Отчетный двор также будет нами установлен, и в нем правитель во всякое время найдет полный отчет государственных приходов и расходов, за исключением текущего, еще не составленного месячного отчета и предыдущего, еще не доставленного. Единственное лицо, которое собственник их, — правитель. Вот почему его контроль устранит возможность утраты или растраты. Отмена представительства. Отнимающее драгоценное время у правителя представительство в приемах ради этикета будет упразднено для того, чтобы правитель имел время на контроль и соображения. Тогда его мощь не будет уже раздроблена на временщиков, окружающих для блеска и пышности престол и заинтересованных только в своих, а не в общегосударственных интересах. Застой капиталов. Экономические кризисы были нами произведены для гоев не чем иным, как извлечением денег из обращения. Громадные капиталы застаивались, извлекая деньги из государств, которые к ним же и были вынуж дены обратиться за займами. Эти займы отяготили финансы государств платежами процентов и закрепостили их названным капиталам. Концентрация промышленности в руках капиталистов из рук кустарей высосала все народные соки, а с ними и государственные. Денежный выпуск. Нынешний выпуск денег вообще не соответствует поголовной потребности, а потому не может удовлетворить всем рабочим нуждам. Выпуск денег должен согласоваться с приростом населения, причем необходимо считать и детей как их потребителей со дня рождения. Пересмотр выпуска — вот существенный вопрос для всего мира. Золотая валюта. Вы знаете, что золотая валюта была гибелью для принявших ее государств, ибо она не могла удовлетворить потребления денег, тем более что мы изъяли из обращения золото, сколь возможно. Валюта стоимости рабочей силы. У нас должна быть введена валюта стоимости рабочей силы, будь она бумажная или деревянная. Мы произведем выпуск денег по нормальным потребностям каждого подданного, прибавляя его количество с каждым родившимся человеком, убавляя с каждым умершим. Расчетами будет заведовать каждый департамент, каждый округ. Бюджет. Чтобы не было задержек в выдаче денег на государственные нужды, суммы и срок их выдачи будут определяться указом правителя: этим устранится протекторат министерства над одними учреждениями в ущерб другим. Бюджеты доходов и расходов будут вестись рядом, чтобы они не затемняли друг друга. Проектированные нами реформы гоевских финансовых учреждений и принципов мы облечем в такие формы, что они никого не встревожат. Мы укажем на необходимость реформ вследствие того беспорядочного сумбура, до которого дошли финансовые беспорядки у гоев. Первый непорядок, укажем мы, состоит в том, что у них начинают с назначения простого бюджета, дотягивают до половины года, затем требуют поправочный бюджет, который рассчитывают через три месяца, после чего просят дополнительный бюджет, и все это оканчивается ликвидационным бюджетом. А так как бюджет следующего года назначается согласно сумме общего подсчета, то ежегодный отход от нормы простирается до 50%, отчего годовой бюджет утраивается через десять лет. Благодаря таким приемам, допущенным беспечностью гоевских государств, опустели их кассы. Наступивший затем период займов добрал остатки и привел все государства гоев к банкротству. Вы отлично понимаете, что такое хозяйство, внушенное нами гоям, не может быть вводимо нами. Государственные займы. Всякий заем доказывает государственную немощь и непонимание государственных прав. Займы как дамоклов меч висят над головой правителей, которые, вместо того чтобы брать у своих подданных временным налогом, идут с протянутой рукой просить милостыню у наших банкиров. Внешние займы суть пиявки, которых никак нельзя отнять от государственного тела, пока они сами не отпадут или государство само их не сбро сит. Но гоевские государства не отрывают их, а все продолжают их присаживать к себе, так что они неизбежно должны погибнуть, истекая от добровольного кровопускания. В сущности, что же иное представляет собой заем, да еще внешний? Заем — это выпуск правительственных векселей, содержащих обязательство соразмерно сумме занятого капитала. Если заем оплачивается 5%, то через двадцать лет государство напрасно выплачивает процентную сумму, равную взятому займу, в сорок лет оно выплачивает двойную сумму, в шестьдесят — тройную, а долг остается все таким же. Из этого расчета очевидно, что при поголовной форме налога государство черпает последние гроши бедняков — плательщиков податей, чтобы расплачиваться с иностранными богачами, у которых оно взяло деньги взаймы, вместо того чтобы собрать те гроши на свои нужды без процентных приплат. Пока займы были внутренние, гои перемещали только деньги из кармана бедняка в карманы богачей, но когда мы подкупили кого следовало, чтобы перевести займы на внешнюю почву, то все государственные богатства потекли в наши кассы и все гои стали нам платить дань подданства. Если легкомыслие царствующих гоев в отношении государственных дел и продажность министров или непонимание в финансовых вопросах правящих лиц задолжали свои страны нашим кассам неоплатными долгами, то надо знать, сколько нам это стоило труда и денег. Однопроцентная серия. Застой денег нами допущен не будет, а потому не будет государственных процентных бумаг, кроме однопроцентной серии, чтобы платежи процентов не отдавали государственной мощи на высасывание пиявкам. Право выпуска процентных бумаг будет исключительно предоставлено промышленным компаниям, которым нетрудно будет оплачивать проценты с прибылей, которых государство не вырабатывает на занятые деньги, подобно этим компаниям, ибо оно занимает на траты, а не на операции. Промышленные бумаги. Промышленные бумаги будут покупаться и правительством, которое из нынешнего плательщика дани по займам превратится в заимодавца из расчета. Такая мера прекратит застой денег, тунеядство и лень, которые нам были полезны у самостоятельных гоев, но нежелательны в нашем правлении. Как ясно недомыслие чисто животных мозгов гоев, выразившееся в том, что, когда они брали взаймы у нас под платежи процентов, они не думали, что все равно те же деньги, да еще с приплатой процентов, им придется черпать из своих государственных карманов для расплаты с нами, что было проще прямо взять нужные деньги у своих. Это же доказывает гениальность нашего избранного ума в том, что мы сумели им так представить дело займов, что они в них усмотрели даже для себя выгоду. Наши расчеты, которые мы представим, когда придет время под освещением вековых опытов, проделанных нами над гоевскими государствами, будут отличаться ясностью и определенностью и воочию покажут всем пользу на ших нововведений. Они положат конец тем злоупотреблениям, благодаря которым мы овладели гоями, но которые не могут быть допущены в нашем царстве. Мы так обставим расчетную систему, что ни правитель, ни мельчайший чиновник не будут в состоянии вывести малейшей суммы незаметно от ее назначения или направить ее по другому направлению, кроме того, которое будет значиться раз в определенном плане действий. Без определенного же плана управлять нельзя. Шествуя по определенной дороге и с неопределенным запасом, погибают в пути герои и богатыри. Правители гоев. Временщики, масонские агенты. Гоевские правители, которых мы когда-то отвлекли от государственных занятий представительными приемами, этикетами, увеселениями, были лишь ширмами нашего правления. Отчеты временщиков, их замещающих на поприще дел, составлялись для них нашими агентами и каждый раз удовлетворяли недальновидные умы обещаниями, что в будущем предвидятся сбережения и улучшения... С чего бы сбережения? С новых налогов?.. Могли спросить и не спросили читающие наши отчеты, проекты... Вы знаете, до чего их довела такая беспечность, до какого финансового расстройства они дошли, несмотря на удивительное трудолюбие их народов. Протокол № 21 Внутренние займы. К доложенному вам на прошлом собрании прибавлю еще подробное объяснение о внутренних займах. О внешнем же я говорить более не буду, потому что они нас питали национальными деньгами гоев, для нашего же государства не будет иностранцев, т. е. чего-либо внешнего. Мы пользовались продажностью администраторов и нерадивостью правителей, чтобы получить двойные, тройные и бульшие суммы, ссужая гоевским правительствам вовсе не нужные государствам деньги. Кто же мог делать это по отношению к нам? Поэтому буду излагать подробности только одних внутренних займов. Объявляя о заключении такого займа, государства открывают подписку на свои векселя, т. е. на процентные бумаги. Для того чтобы они были доступны для всех, им назначают первых подписчиков. При этом делается скидка для первых подписчиков. На другой день искусственно подымаются цены на них якобы потому, что все бросаются их раскупать. Через несколько дней кассы казначейства будут переполнены и денег девать некуда (зачем же их брать). Подписка якобы превышает во много раз выпуск займа — в этом весь эффект: вот-де, какое доверие к векселям правительства. Пассив и налоги. Но когда комедия сыграна, то возникает факт образования пассива, и при том весьма тяжелого. Для уплаты процентов приходится прибегать к новым займам, не поглощающим, а лишь увеличивающим капитальный долг. Когда же кредит истощен, приходится новыми налогами покрывать не заем, а только проценты по нему. Эти налоги — пассив, употребляемый на покрытие пассива. Конверсии. Далее наступает время конверсий, но они уменьшают платеж процентов, а не покрытие долгов, кроме того, они не могут быть сделаны без согласия заимодавцев: при объявлении о конверсии предлагается возврат денег тем, кто не согласен конвертировать свои бумаги. Если бы все выразили свое согласие и потребовали свои деньги назад, то правительства были бы пойманы на собственную удочку и оказались не в состоянии уплатить предложенные деньги. По счастью, несведущие в финансовых делах подданные гоевских правительств всегда предпочитали потери на курсе и уменьшение процентов риску новых помещений денег, чем дали этим правительствам сбросить с себя не раз пассив в несколько миллионов. Теперь, при внешних долгах, таких штук выкинуть гои уже не могут, зная, что мы потребуем все деньги назад. Банкротства. Таким образом, признанное банкротство лучше всего служит средством для потери связи между интересами народов и их правлений. Сберегательные кассы и ренты. Обращаю ваше сугубое внимание на это обстоятельство и на следующее: ныне все внутренние займы были консолидированы так называемыми летучими долгами, т. е. такими, сроки уплаты по которым более или менее близки. Долги эти состоят из денег, положенных в сберегательные и запасные кассы. Находясь долгое время в распоряжении правительства, эти фонды улетучиваются для уплаты процентов по заграничным займам, а вместо них положены на равную сумму вклады ренты. Вот эти-то последние и покрывают все прорухи в государственных кассах гоев. Таксирование промышленных ценностей. Мы заменим биржи грандиозными казенными кредитными учреждениями, назначение которых будет состоять в таксировании промышленных ценностей согласно правительственным соображениям. Эти учреждения будут в состоянии выбросить на рынок на пятьсот миллионов промышленных бумаг в один день или скупить на столько же. Таким образом все промышленные предприятия станут в зависимость от нас. Вы можете себе представить, какую мощь мы составим через это. Уничтожение фондовых бирж. Когда мы взойдем на престол мира, то все финансовые извороты, как не соответствующие нашим интересам, будут уничтожены бесследно, как будут уничтожены и все фондовые биржи, так как мы не допустим колебать престиж нашей власти колебанием цен на наши ценности, которые мы объявим законом по цене полной их стоимости, без возможности повышения или понижения. (Повышение дает понижение, с чего мы и начали в отношении ценностей гоев.) Протокол № 22 Тайна грядущего. Во всем, что мною до сих пор было доложено вам, я старался тщательно обрисовать тайну происходящего, бывшего и текущего, стремящегося в поток великих, грядущих уже в близком будущем событий, тайну законов наших отношений к гоям и финансовых операций. На эту тему мне остается еще не много добавить. В наших руках величайшая современная си ла — золото, в нужную минуту мы можем достать его из наших хранилищ, в каком угодно количестве. Многовековое зло как основание будущего блага. Неужели вам еще доказывать, что наше правление предназначено от Бога... Неужели таким богатством мы не докажем, что все то зло, которое столько веков мы были вынуждены творить, в конце концов послужило к истинному благу, приведению всего к порядку... Хотя и через некоторое насилие, но он все же будет установлен. Мы сумеем доказать, что мы благодетели, вернувшие растерзанной земле добро и свободу личности, которой мы дадим пользоваться покоем, миром, достоинством отношений при условии, конечно, соблюдения установленных нами законов. Мы выясним при этом, что свобода не состоит в распущенности и в праве на разнузданность, как равно достоинства и силы человека не состоят в праве каждому провозглашать разрушительные принципы, вроде свободы совести, равенства и им подобным, что свобода личности отнюдь не состоит в праве волновать себя и других, безобразничая ораторством в беспорядочных скопищах, а истинная свобода состоит в неприкосновенности личности, честно и точно соблюдающей все законы общежития, что человеческое достоинство заключено в сознании своих прав и вместе бесправия, а не в одном только фантазировании на тему своего Я. Ореол власти и мистическое ей поклонение. Наша власть будет славной, потому что она будет могущественна, будет править и руководить, а не плестись за лидерами и ораторами, выкрикивающими безумные слова, которые они называют великими принципами и которые не что иное, говоря по совести, как утопия... Наша власть будет вершителем порядка, в котором и заключается все счастье людей. Ореол этой власти внушит мистическое поклонение ей и благоговение перед ней народов. Истинная сила не поступается никаким правом, даже Божественным: никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у нее хотя бы пядь ее мощи. Протокол № 23 Сокращение производства предметов роскоши. Чтобы народы приучились к послушанию, надо приучить их к скромности, а потому сократить промышленное производство предметов роскоши. Этим мы улучшим нравы, деморализованные соревнованием на почве роскоши. Кустарное производство. Мы восстановим кустарное производство, которое подорвет частные капиталы фабрикантов. Это необходимо еще и потому, что частные фабриканты часто двигают, хотя и не всегда сознательно, мыслями масс против правительства. Безработица — самая опасная вещь для правительства. Для нас ее роль будет сыграна, как только власть перейдет в наши руки. Запрещение пьянства. Пьянство будет тоже запрещено законом и наказуемо, как преступление против человечности людей, превращающихся в живот ных под влиянием алкоголя. Подданные, повторяю еще раз, повинуются слепо только сильной, вполне независимой от них руке, в которой они чувствуют меч на защиту и поддержку против ударов социальных бичей... На что им нужна ангельская душа в царе, им надо видеть в нем олицетворение силы и мощи. Убийство старого общества и воскрешение его в новом виде. Владыка, который сменит ныне существующие правления, влачащие свое существование среди деморализованных нами обществ, отрекающихся даже от Божеской власти, из среды которых выступает со всех сторон огонь анархии, прежде всего должен приступить к заливанию этого всепожирающего пламени. Поэтому он обязан убить такие общества, хотя бы залив их собственной кровью, чтобы их воскресить в лице правильно организованного войска, борющегося сознательно со всякой заразой, могущей изъязвить государственное тело. Избранник Божий. Этот избранник Божий назначен свыше, чтобы сломить безумные силы, движимые инстинктом, а не разумом, животностью, а не человечностью. Эти силы теперь торжествуют в проявлениях грабительства и всякого насилия под личиною принципов свободы и права. Они разрушили все социальные порядки, чтобы на них воздвигнуть трон царя иудейского, но их роль будет окончена в момент воцарения его. Тогда их надо будет смести с его пути, на котором не должно лежать ни сучка, ни задоринки. Тогда-то нам можно будет сказать народам: благодарите Бога и преклонитесь перед носящим на лице своем печать предопределения людей, к которому сам Бог вел его звезду, чтобы никто иной, кроме него, не мог освободить вас от вышеуказанных сил и зол. Протокол № 24 Укрепление корней царя Давида. Теперь перейду к способу укрепления династических корней царя Давида до последних слоев Земли. Это укрепление будет прежде всего заключаться в том, в чем до сего дня заключалась сила сохранения за нашими мудрецами ведения всех мировых дел, направления воспитания мысли всего человечества... Подготовка царя. Несколько членов из семени Давида будут готовить царей и их наследников, выбирая их не по наследственному праву, а по выдающимся способностям, посвящая их в сокровенные тайны политики, в планы управления, с тем, однако, чтобы никто не ведал этих тайн. Цель такого образа действий — та, чтобы все знали, что правление не может быть поручено непосвященным в тайники его искусств. Только этим лицам будет преподано практическое применение названных планов через сравнение многовековых опытов, все наблюдения над экономическими ходами и социальными науками — словом, весь дух законов, непоколебимо установленных самой природой для установления человеческих отношений. Устранение прямых наследников. Прямые наследники часто будут устраняемы от восшествия на престол, если в учебное время выкажут легкомыслие, мягкость и другие свойства губителей власти, которые делают неспособными к управле нию, а сами по себе вредны для царского назначения. Только безусловно способные к твердому, хотя бы до жестокости, неукоснительному правлению получат его бразды от наших мудрецов. В случае заболевания упадком воли или иным видом неспособности, цари должны будут передать бразды правления в новые способные руки. Царские планы действий текущего момента, а тем более будущего будут неведомы даже тем, которых назовут ближними советниками. Царь и трое его посвятивших. Царь — судьба. Только царь да посвятившие его трое будут знать грядущее. В лице царя, владеющего с непоколебимой волей собой и человечеством, все узрят как бы судьбу с ее неведомыми путями. Никто не будет ведать, чего царь желает достигнуть своими распоряжениями, а потому никто и не посмеет стать поперек неведомого пути. Понятно, нужно, чтобы умственный резервуар царей соответствовал вмещаемому в нем плану управления. Вот почему он будет восходить на престол не иначе, как по испытании своего ума названными мудрецами. Чтобы народ знал и любил своего царя, необходимо, чтобы он беседовал на площадях со своим народом. Это производит нужное скрепление двух сил, ныне отделенных нами террором друг от друга. Этот террор необходим был нам до времени для того, чтобы в отдельности обе эти силы подпали под наше влияние. Безупречность внешней нравственности царя иудейского. Царь иудейский не должен находиться под властью своих страстей, особенно сладострастия: ни одной стороной своего характера он не должен давать животным инстинктам власти над своим умом... Сладострастие хуже всего расстраивает умственные способности и ясность взглядов, отвлекая мысли на худшую и наиболее животную сторону человеческой деятельности. Опора человечества в лице всемирного владыки от святого семени Давида должна приносить в жертву своему народу все личные влечения. Владыка наш должен быть примерно безупречен.
<< | >>
Источник: Платонов О. А.. Россия и мировое зло. Труды по истории тайных обществ и подрывной деятельности сионизма.. 2011

Еще по теме Глава 13 Национально-мессианская утопия становится политической программой. — Сионские протоколы (текст).:

  1. Глава 15 Французское происхождение Сионских протоколов. — Первоисточник — в масонских ложах. — Розенкрейцеры. — Мемфис-Мицраим. — Сионская община.
  2. Глава 20 Сопоставление различных изданий Сионских протоколов. — Особенности публикаций Крушевана, Бутми и Нилуса.
  3. Глава 21 Сионские протоколы как выражение иудейского духа. — Символический змей. — Комментарии С. А. Нилуса.
  4. Глава 50 Советская модификация Сионских протоколов. — Катехизис еврея в СССР. — Современная идеология ненависти и коварства.
  5. Глава 25 Новые варианты Сионских протоколов. — «Тайны политики. Способы ее действий и результаты, достигнутые ею при помощи науки и либерализма».
  6. Глава 14 Время появления Сионских протоколов. — Свидетельства очевидцев. — Из кругов Папюса. — Показания русских эмигрантов. — Сообщения сионистских делегатов С. К. Ефрона и А. Носсига.
  7. Глава 39 Антирусский характер Бернского процесса. — Попытки приписать Сионские протоколы русской власти. — Переписка Милюкова с бывшим начальником канцелярии Николая II.
  8. Глава 28 Попытки приписать идеи Сионских протоколов русскому народу. — «Красная библия» Г. Аккермана. — «Русские вожди мечтают о мировом господстве».
  9. Глава 24 Преодоление скептицизма в отношении Сионских протоколов. — «Господь явил чудо, но русские люди его не поняли и не оценили». — Мнение Л. А. Тихомирова. — Признание «убийственной правды документа».
  10. ИСТОРИЯ СИОНСКИХ ПРОТОКОЛОВ
  11. ЧАСТЬ II. Явление Сионских протоколов
  12. Когда в СССР были написаны «Протоколы сионских мудрецов»
  13. ЧАСТЬ IV. Идеология Сионских протоколов в истории Израиля
  14. Глава 29 «Доклад товарища Раппопорта». — Большевики и национальные интересы еврейства. — Программа эксплуатации ресурсов Юга России.
  15. Глава 6. СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ВАРИАТИВНОСТЬ В ПОЛИТИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ
  16. Введение национальной программы
  17. ПРОГРАММА ДЕЙСТВИЙ НАЦИОНАЛЬНОГО ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО АЛЬЯНСА
  18. Национальная программа распределения интернов
  19. УСПЕШНЫЙ ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ В РЕАЛИЗАЦИИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОГРАММ В СФЕРЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ