загрузка...

Глава 31

Ошибка Наполеона I. — Синедрион во Франции. — Укрепление позиции евреев. — Синедрионы и консистории в странах Европы. — Всемирный еврейский союз. — Протесты христианских мыслителей против иудаизма. В начале XIX века Наполеон Бонапарт предпринимает безуспешную попытку перевоспитать евреев, соединить их с остальными гражданами своего государства275. В 1806 году по его приказу от французских еврейских обществ были призваны в Париж депутаты, которым предложили дать ответы на 12 вопросов о том, признают ли французские евреи обязательными для себя государственные законы, допускают ли еврейские законы ростовщичество, браки между христианами и евреями и другие менее важные вопросы. Ответы на них были составлены так, чтобы удовлетворить Наполеона. Еврейские депутаты заявили, что государственные законы имеют для евреев обязательную силу, что всякое честное занятие еврейским учением дозволено, а ростовщичество запрещено и т. д., исключая ответ о смешанных браках евреев с христианами. На этот вопрос они отвечали уклончиво, но все-таки отрицательно: «Хотя смешанные браки между евреями и христианами не могут быть облекаемы в религиозную форму, они, однако ж, не влекут за собою никакой анафемы». Чтобы придать ответам депутатов обязательную силу для всех евреев, утверж- див их духовной властью, Наполеон распорядился о созвании в Париж великого Синедриона по образцу древнееврейского из 71 члена; в нем две трети членов должны были состоять из раввинов, которым Наполеон придавал значение христианского духовенства. В 1808 году великий Синедрион утвердил все ответы депутатов. Однако очень скоро Наполеон убедился, что еврейские депутаты не были с ним искренни. Слияния французов и евреев не получилось. Еврейские общины продолжали жить изолированно и не считали интересы Франции своими. Рассерженный Наполеон издает закон о некотором ограничении прав евреев. В частности, им было запрещено заниматься торговлей без разрешения местных властей, ограничен прием залогов по ростовщическим ссудам. Вместе с тем Наполеон сохранил Синедрион и учредил во Франции провинциальные раввинские консистории с дисциплинарной властью над иудейскими общинами. Тем не менее Наполеон не прекращает попыток использовать евреев в интересах Франции, но очень быстро убеждается, что это возможно только в том случае, если они совпадают с еврейскими. Войдя в Пруссию, Наполеон, чтобы сделать из местных евреев своего рода агентов французского влияния, вынудил Прусский ландтаг принять в марте 1812 года специальный закон о евреях. В тексте закона содержались ссылки на дарованные евреям «добродетельные привилегии» и «специальные услуги». «Избранный народ» становился, таким образом, привилегированным меньшинством. После освобождения «свободных городов» от французского господства жители Франкфурта, Гамбурга, Бремена, Любека восстановили прежние законы, не содержащие статей о привилегиях. Тогда еврейская верхушка апеллировала в Венскому конгрессу, придав тем самым еврейскому вопросу злободневный характер. Используя подкуп, давление и шантаж, иудейские лидеры добились возвращения несправедливых законов. То же самое произошло во Франции после свержения Наполеона. Евреи добились отмены ограничений, но просили оставить Синедрион. Синедрион превратился в центральную консисторию, а раввинам наравне с католическим и лютеранским духовенством было назначено содержание от казны. В результате еврейской реформы Наполеона во Франции возникла иудейская лжеиерархия из раввинов, которые, получив права государственных должностных лиц, могли более, чем прежде, препятствовать слиянию евреев с французами. Но ошибка, сделанная Наполеоном в предоставлении раввинам прав государственных чиновников в связи с равноправностью евреев, имела важные последствия не для одной Франции, а для всех христиан276. По образцу французских консисторий подобные учреждения создаются по всей Европе. Власти христианских стран своими руками объединяют раввинов для «дружного и властного влияния на еврейское стадо». Иудейские консистории начинают бурную пропаганду иудаизма среди евреев, частично отошедших от религии предков, организуют раввинские училища и духовные семинарии для воспитания молодежи в духе талмудического иудаизма. Повсюду создаются местные и всемирные союзы (братства) для объединеия иудеев в борьбе за свои национальные интересы. В середине XIX века ранее тайная верхушка иудаистского айсберга выходит из тени и начинает открыто возвышаться над христианским миром. В 1860 году создается «Всемирный еврейский союз», руководитель которого А. Кремье почти открыто сформулировал преступные цели иудеев. «Мы, — заявлял Кремье, — имеем не сограждан, а лишь религиозных последователей. Наша национальность — религия отцов наших, другой национальности мы не признаем никакой... Вера предков — наш единственный патриотизм. Мы обитаем в чуждых землях, но, невзирая на эти наши внешние национальности, остаемся и останемся евреями, одним- единственным народом... Израильтяне, хотя и рассеянные по всем краям земного шара, пребывайте всегда как члены избранного народа!.. Только еврейство представляет собой религиозную и политическую истину! Мы не можем интересоваться переменчивыми интересами чуждых стран, в которых обитаем, пока наши собственные нравственные и материальные интересы будут в опасности. Не раньше станет еврей другом христианина и мусульманина, как в то лишь время, когда свет израильской веры будет светиться повсюду... В наступивший к тому день еврейское учение наполнит всеь мир! Евреи всего мира, придите и внемлите этот призыв наш, окажите нам ваше содействие, ибо дело велико и свято, а успех обеспечен. Христианская Церковь, наш вековой враг, лежит уже пораженная в голову. Каждый день будет расширяться сеть, распростертая по земному шару Израилем, и священные пророчества наших книг исполнятся: настанет пора, когда Иерусалим сделается домом молитвы для всех народов, когда знамя еврейского единобожия будет развеваться в отдаленнейших концах земли... Пользуйтесь же всеми обстоятельствами! Наше могущество велико, учитесь же употреблять его в дело. Чего нам страшиться? Недалек день, когда все богатства земли будут исключительно принадлежать евреям!»277 Усиление позиций иудаизма в XIX веке происходило вопреки предостережениям самых выдающихся христианских мыслителей того времени, призывавших европейские правительства ограничить распространение расистской, изуверской идеологии Талмуда и власть ее лидеров в Европе. Труды многих европейских мыслителей содержат прямо-таки уничтожающие характеристики еврейства. «Евреи всегда были прямым исчадием ада, летописи которого преисполнены вопиющими и отвратительными злодеяниями. Не оставив ни одного памятника в области науки или искусств, они запятнали себя упорным стремлением к варварству, когда бывали независимыми, и к фарисейской теократии, когда бывали порабощенными» (Ш. Фурье). «Простые народы Европы стали добровольными рабами еврейского лихоимства... Еврейский народ был и остается в Европе азиатским народом, чуждым нашему континенту, подчиненным древнему закону, полученному им в чуждом нам климате, — закону, от которого он, по собственному признанию, не может освободиться... Им правит закон, чуждый и враждебный всем другим народам Еврейский народ — народ, чуждый нашей части света и навсегда останется таковым» (И.-Г.
Гердер). «Министерство, где правит еврей, дом, в котором он держит ключи от денежного сундука и хозяйства, администрация или интендантство, где какой- нибудь отдел вверен евреям, университет, где евреи терпимы хотя бы как факторы или как заимодавцы денег студентам, являются, без всякого сомнения, такими же Понтийскими болотами, которые необходимо осушить... Народ «божий» является паразитом на теле других народов, горше всякой проказы на свете» (И.-Г. Гердер). «Увы, по сие время живет Израиль паразитом на счет других народов и не на своей, а на их земле» (А. Шопенгауэр). «По какому же праву золотой паук (т. е. еврей) высасывает все и вся. Как только яйцо снесено, еврейство проглатывает его. Едва копилка наполнилась, «избранный» народ взламывает ее. Не успел вздуться шерстяной кошелек, как сыны Иуды уже опорожнили его» (Э. Дрюмон). Объясняя неприязнь, а подчас и вражду к евреям со стороны других народов, Гегель указывал на граничащую с фанатизмом настырность этого племени жить в чужом монастыре по своему уставу, многие положения которого шли вразрез с нормами христианской морали и этики. К евреям будут так относиться и впредь, предсказывал философ, до тех пор, пока они не перестанут мерить мир по своему, талмудическому аршину. Только тогда перед ними откроется возможность воспринимать мир во всей его красе и многообразии. Л. Фейербах, проведя сравнительный анализ иудаизма и Христианства, пришел к выводу, что религиозное сознание еврея «ограничено рамками его особого, племенного интереса, в то время когда христианин освободил себя от это го ограничения». «Израильтянин возводит свои племенные нужды в мировой закон, в то время как христианин абсолютизирует общечеловеческие чувства». Иудаист, писал Фейербах, ощущает мир, исходя из практических соображений. Из природы он делает «презренного вассала своего эгоистичного интереса, своего практичного эгоизма». Еврей поддерживает связь с природой через свой пищеварительный тракт. У него чисто «пищевое восприятие теологии», а принятие пищи — «наиболее торжественный акт посвящения в свою религию». Бог евреев — это эгоизм, который «укрепляет сцепление между ними, заставляет человека концентрировать внимание на самом себе, добавляет жизненную силу». Но с теоретических позиций иудаист «узок и слаб», поскольку безразлично относится ко всему, что не входит в сферу его узкокорыстных интересов. Но наиболее радикальной критике иудаизм подвергался со стороны младогегельянца Б. Бауэра. Он сумел доказать несовместимость иудаизма и Христианства в государстве, большинство населения которого ни душой, ни телом не желало воспринимать человеконенавистническую религию с ее ритуальными отправлениями. Бауэр доказал, что еврейство противостоит подлинному прогрессу, тормозит ход истории. Э. Кант видел в иудаизме не религию, а скорее общность родственных индивидов, сходных групп, объединенных религиозными законами. Отсутствие в законах Моисея каких-либо ссылок на бессмертие души, их общая подчиненность политическим задачам и целям отнюдь не свидетельствовали о их религиозности. Политизированным произведением представлялся Канту и Талмуд, который толковал часто с противоположных позиций Пятикнижие. В связи с этим решение «еврейского вопроса» философ видел в отказе от этих законов, создании еврейской церкви в полном соответствии с заповедями Евангелия. Только в этом случае «жестоковыйный», «буйный», «необузданный» народ может эмансипироваться и влиться в семью цивилизованных народов. «Легкое удушение иудаизма» — вот рациональное решение «еврейского вопроса». Наиболее последовательным и глубоким критиком иудаизма был К. Маркс. По его мнению, иудаизм носит тотально негативный характер. Если Христианство возвышает каждого человека до «высшего существа», то иудаизм унижает и принижает его. Еврейство отмечено отчетливыми антиобщественными характеристиками. Что до христиан, то они, напротив, излишне великодушны, чересчур много уделяют времени духовному совершенству, которого вряд ли можно достичь без устранения всех грубостей и жестокостей, которые порождает мир практицизма, эгоизма, своекорыстия. Живучесть еврея не в его религии, а в его эгоизме и практицизме. Еврей, таким образом, является следствием исторического развития, к которому, однако, в его позитивных аспектах он не причастен. Расположившись на обочине истории, он был всегда готов поживиться за счет других народов. Даже в своем собственном продвижении вперед он зависим от доброй воли неевреев. «Еврейство не могло создать никакого нового мира, оно могло вовлекать в круг своей деятельности новые, образующие миры и мировые отношения, потому что практическая потребность, сутью которой является своекорыстие, ведет себя пассивно и не может произвольно расширяться; она расширяется лишь в результате дальнейшего развития общественных условий». Еврейству тем не менее с помощью своего «мирского бога» удалось не только вклиниться в ход истории, но и сыграть в ней роковую роль. Социальная роль еврея, отмечал К. Маркс, концентрация эгоистичного, рвущегося к деньгам человека. Вне этого он обречен на забвение. Как только будут упразднены предпосылки торгашества, еврей перестал бы существовать, «его религиозное сознание рассеялось бы в воздухе, как унылый туман». Как только еврей признает эту свою практическую сущность ничтожной и будет стараться ее упразднить — тогда он освободится из рамок своего прежнего развития. В еврействе Маркс особо выделяет проявление крайнего антиобщественного элемента, доведенного до нынешней своей ступени историческим развитием, в котором евреи приняли в этом дурном направлении ревностное участие; этот элемент достиг такой высокой ступени развития, которая должна привести его к распаду. В странах Европы понятие «еврей» было тождественно словам «мошенник», «ростовщик», «стяжатель», «лихоимец». Еврей освобождал себя только тем, что присваивал себе денежную власть. Через него деньги становились мировой властью, а практический дух еврейства захлестнул христианские народы. Евреи настолько эмансипировались, насколько христиане стали евреями. Решение еврейского вопроса, по мнению Маркса, может быть достигнуто по формуле: «Общественная эмансипация еврея есть эмансипация общества от еврейства». XIX век окончательно изменил внутреннее положение Европы. Главной политической, экономической и идеологической силой в ней стали иудеи, поддерживаемые целой армией близких к ним по духу вольных каменщиков, охвативших своими ложами весь Земной шар. Как писал известный исследователь еврейства Х. Чамберлэн, «наше правительство и наши законы, наша наука и наша торговля стали более или менее добровольными рабами евреев и влачат кандалы если еще не на двух, то по крайней мере на одной ноге... Прямое влияние иудаизма на наш XIX век стало жгучей проблемой нашей жизни. Мы имеем здесь дело с вопросом не только настоящего, но и будущего всего мира...» И предупреждал: «Если еврейское влияние одержит в Европе победу в сферах интеллекта и культуры, мы будем вновь противостоять отрицательной, разрушительной силе»1.
<< | >>
Источник: Платонов О. А.. Россия и мировое зло. Труды по истории тайных обществ и подрывной деятельности сионизма.. 2011

Еще по теме Глава 31:

  1. Глава муниципального образования
  2. § 3. Глава муниципального образования
  3. Часть первая ГЛАВА I
  4. Часть вторая ГЛАВА IV
  5. Начало буквы М Глава 12 О НАЙМЕ
  6. Глава 22
  7. Глава 4
  8. Глава 30
  9. Глава 3 Организация, организационная культура и развитие
  10. Начало буквы В Глава 5 О ЦАРЕ Законы
  11. Глава III ГЕШТАЛЬТПСИХОЛОгаЯ
  12. Глава 12 Президент на пенсии
  13. Глава 4 УДЕРЖАНИЕ И СОЗЕРЦАНИЕ 1