загрузка...

Антропологическая модель. 

  Главное различие между Западом и Россией как цивилизациями заключается в представлении о человеке  (ответе на вопрос «Что есть человек? »).
Разумеется, модель всегда отличается от своего воплощения в реальной общественной практике — то в одну, то в другую сторону. Она задает принципиальные границы для форм бытия в той или иной цивилизации, определяет вектор устремлений к тому или иному образу благой жизни. А в конкретной исторической ситуации государство и общество постоянно вводят корректирующие поправки.
Западное общество создало свою антропологическую модель, которая включает в себя несколько мифов. Вначале, в эпоху Научной революции и триумфа ньютоновской картины мира, эта модель базировалась на метафоре механического атома.  Так возникла концепция индивида , развитая философами и учеными.37 Затем был длительный период биологизации  (социал-дарвинизма, затем генетики), когда люди представлялись животными, борющимися за существование, причем механизмом естественного отбора была конкуренция .
В кальвинизме, который дал религиозное оправдание рыночной экономике, люди изначально разделены на избранных  и отверженных.  Людей соединяет не любовь и сострадание, а ненависть и стыд. Вебер поясняет, что дарованная избранным милость требовала от них «не снисходительности к грешнику и готовности помочь ближнему…, а ненависти и презрения к нему как к врагу Господню».
У Гоббса «равными являются те, кто в состоянии нанести друг другу одинаковый ущерб во взаимной борьбе». Равенство людей-«атомов» предполагает здесь как идеал нелюбовь и солидарность, а непрерывную войну: «хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаря взаимной помощи, они достигаются гораздо успешнее подавляя других, чем объединяясь с ними».
В России четкой модели выработано не было, а складывалось принимающее разные формы представление о человеке как соборной личности.  В русском мироощущении этому представлению соответствовала идея всеединства, выраженная в концепции мира  — как Космоса, так и общины.
Согласно мироощущению русских, людей связывают любовь к ближнему, добрые дела,  которые мы делаем другим и можем надеяться, что кто-то сделает доброе дело и для нас. Достоевский писал: «Наша нищая неурядная земля, кроме высшего слоя своего, вся сплошь как один человек. Все восемьдесят миллионов ее населения представляют собою такое духовное единение, какого, конечно, в Европе нет нигде и не может быть…». Здесь дана восторженная оценка русскому типу человеческих отношений. Но для нас важнее не оценка, а фиксация различия представлений об идеальных отношениях людей.
В России разрыва общинных связей и стоящих за ними связей религиозного братства не произошло, несмотря на воздействие капитализма. Российская социальная философия (как православная, так и либеральная, а позже — советская) считала концепцию индивида некорректной, поскольку общество и личность связаны нераздельно и создают друг друга.  Человек как соборная личность  есть средоточие множества человеческих связей.
Здесь человек всегда включен в солидарные группы (семьи, деревенской и церковной общины, трудового коллектива и пр.).
Некоторые либеральные философы в нынешней России утверждают, что в ходе модернизации Россия изжила общинную культуру и сегодня россияне — более индивидуалисты, чем на Западе. Это — идеологическая установка, которая не подтверждается социологическими исследованиями. Напротив, российское общество смогло пережить социальное бедствие 90-х годов только благодаря низовым («молекулярным») сетям взаимопомощи именно общинного типа.
А.С. Панарин пишет: «[Русский народ] оказывается хранителем общинного  сознания в эпоху, когда общинность репрессирована политически, экономически и идеологически. В этом смысле народ оказался великим подпольщиком  современного гражданского общества… Современный "цивилизованный Запад" после своей победы над коммунизмом открыл "русское народное подполье", стоящее за коммунизмом и втайне питавшее его потенциалом скрытой общинности… В тайных нишах народной общинности находил укрытие жизненный мир с его до сих пор скрытыми законами, может быть, в принципе не переводимыми на язык прогрессизма».
Для западной культуры характерна биологизация  общества (социал-дарвинизм) Обоснование конкуренции «природой человека» развивалось множеством философов. Ф. Ницше писал: «Сама жизнь по существу своему есть присваивание, нанесение вреда, преодолевание чуждого и более слабого, угнетение, суровость, насильственное навязывание собственных форм, аннексия и по меньшей мере, по мягкой мере, эксплуатация».
Напротив, русская культура социал-дарвинизм отвергла. В.В. Розанов заметил: «Ницше почтили потому, что он был немец, и притом — страдающий (болезнь). Но если бы русский  и от себя  заговорил бы в духе: "Падающего еще толкни",  — его бы назвали мерзавцем и вовсе не стали бы читать».
Н. Бердяев писал в 1946 году о народнике Н. Михайловском: «Он обнаружил очень большую проницательность, когда обличал реакционный характер натурализма в социологии и восставал против применения дарвиновской идеи борьбы за существование к жизни общества. Немецкий расизм есть натурализм в социологии. Михайловский защищал русскую идею, обличая ложь этого натурализма… Есть два понимания общества: или общество понимается как природа, или общество понимается как дух. Если общество есть природа, то оправдывается насилие сильного над слабым, подбор сильных и приспособленных, воля к могуществу, господство человека над человеком, рабство и неравенство, человек человеку волк. Если общество есть дух, то утверждается высшая ценность человека, права человека, свобода, равенство и братство… Это есть различие между русской и немецкой идеей, между Достоевским и Гегелем, между Л. Толстым и Ницше».
Таким образом, на всех уровнях сознания господствующие в России представления о человеке принципиально отличались от тех, которые сложились в гражданском обществе Запада. 
<< | >>
Источник: Сергей Георгиевич Кара-Мурза. Кризисное обществоведение. Часть I. 2011

Еще по теме Антропологическая модель. :

  1. 4. Антропологические источники
  2. Антропологическое понимание культуры
  3. ДЕМОДЕРНИЗАЦИЯ КАК АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ
  4. Персоналистические ценности и антропологический редукционизм тоталитарных идеологий
  5. Лекция пятая (окончание) БИОЛОГИЧЕСКИЙ РЕДУКЦИОНИЗМ: РАСОВО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА
  6. 8.3. Выделение экономико-антропологических исследований в самостоятельную отрасль социальной (культурной) антропологии
  7. Приложение II К. Казароза МАКРОЭКОНОМИКА КРАТКОСРОЧНЫЕ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ I. КЛАССИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ
  8. 7.4. Модель развития экономики (модель Харрода)
  9. 7.13. Игровая модель обмена товарами (модель Эджворта)
  10. Модели «М» и «W»
  11. Модель «Алмаз»
  12. Модель «Gartley»
  13. Классификация моделей
  14. Модель «Баттерфляй»
  15. Модель «Корона»
  16. Модель «Восходящий клин»
  17. Модель «Краб»