Рецепты социального прогресса

Другая, близкая «альтернативному антикоммунизму» или используемая им концепция исторической эпохи изложена в 70-х годах в известных прогнозах «Римского клуба». Утопический характер и методологическая несостоятельность этой группы концепций при всей правомерности выдвинутых социальных проблем обстоятельно раскрыты марксистской критикой.
Беспомощность этих прогнозов «Римского клуба» проявилась уже в смене самих исходных посылок — от «нулевого роста» к «органическому росту» и далее к «реконструкции международного порядка». Однако еще более важным представляется идеологическая направленность этих прогнозов. Концепция «нулевого роста» претендовала на то, чтобы фактически остановить социальный прогресс вопреки закономерностям исторического процесса и жизненным потребностям народных масс. Концепция «органического роста» по аналогии с биологическим организмом сводит социальный прогресс только к функционированию существующего социального организма, исключая переход к высшей социальной системе — к социализму. Что касается предложений о реконструкции международного порядка, то нетрудно заметить, что они вполне могут быть использованы в качестве одного из проектов всемирного правительства транснациональных корпораций. Абсолютизация экологических и даже технико-экономических проблем скрывает общественный характер отношения человечества к природе и не дает решения основной проблемы социальной справедливости, подлинного равноправия и равенства всех народов. В социально-философском отношении абсолютизация «функционирования» общества, «принцип функционального планетарного суверенитета», независимо от субъективных намерений авторов, превращаются в один из современных вариантов теории «равновесия» мировой капиталистической системы, фальсифицирующей магистральные направления социального прогресса, необходимость революционных преобразований. Актуальность и острота этой проблемы были подчеркнуты еще на IX Международном социологическом конгрессе 1978 г., основной темой которого были «Пути социального развития» 128. ? Как философские, так и социологические всемирные конгрессы подтвердили, что в общественном сознании стран несоциалистического мира широко представлены идеологические концепции технологического детерминизма в общественном развитии. Это проявляется прежде всего в большом расхождении оценок содержания и социальных последствий современной научно-технической революции. Представители технологического оптимизма в своих технократических утопиях в конечном счете защищают трансформацию и «обновление» капитализма, возможность снятия его противоречий, саморазвитие в постиндустриальную социальную структуру без революционных потрясений. Другая линия — технологический пессимизм — характерна сведением всех социальных бедствий, зол и проблем капитализма, кризисных явлений во всех сферах общественной жизни и во взаимодействии общества с природой к якобы необратимым последствиям научно-технического прогресса. Несмотря на их формальную противоположность, и в той и в другой линии проявляется антимарксистская сущность буржуазной идеологии, особенно отрицание связей современной научно-технической революции с революцией социальной и вытекающих отсюда принципиальных различий в движущих силах и социальных последствиях научно-технической революции в противоположных социальных системах. Дискуссии по проблемам социального развития показали несостоятельность буржуазных концепций, моделей и рецептов преодоления слаборазвитости в молодых национальных государствах. Представители государственно-монополистического капитализма в своей так называемой социологии развития стран «третьего мира» навязывают народам несоцпа- лпстических стран перспективу «западной цивилизации», всячески подчеркивают взаимозависимость и единство их исторической судьбы. Предлагаемая народам молодых государств «вестернизация», «модернизация» провозглашается единственной альтернативой слаборазвитости и отсталости, которые якобы можно ликвидировать только с помощью и под руководством цивилизованных капиталистических стран Запада. Социологи из молодых государств сумели разгадать коварный смысл концепции «модернизации» и расценили ее как «идеологический неоколониализм». И действительно, в неоколониализме находит свое выражение глобальная стратегия современного империализма, которая заключается в поиске, привлечении и мобилизации социальных резервов как для приспособления и сохранения мировой системы капитализма, так п для создания новых барьеров и преград на пути распространения идей социализма, антиимпериалистической борьбы за социальное и национальное освобождение. Обращает на себя внимание резкое расширение объектов империалистической неоколониалистской экспансии, к числу которых относятся и страны периферии капиталистического мира, и все молодые национальные государства, особенно социалистической ориентации. В империалистических центрах разрабатываются теории, призванные оказывать влияние на формирование научных воззрений местных политологов, экономистов и социологов, а также политических взглядов правящих кругов и общественных лидеров. В результате идеологического неоколониализма некоторые государственные и политические деятели в молодых государствах становятся соучастниками антикоммунистических выступлений, способствуют осуществлению враждебных замыслов империализма против своих стран, помогают вопреки интересам своих народов ослаблять дружественные отношения с социалистическими странами и прогрессивными режимами и движениями. Идеологическая экспансия, и в частности неоколониалистская теория «модернизации», име ет цель помешать социалистическому выбору и социалистической ориентации молодых национальных государств и путем капиталистической модернизации привязать их к международной капиталистической системе. Естественно, что такие ложные и тенденциозные идеологические концепции критиковались представителями научно-социалистической и революционно-демократической идеологии.
Их позиции показательны и в смысле критики и разоблачения традиционных проимпериалистических мифов о «цивилизаторской МИССИИ Запада», о слаборазвитости афро-азиатских стран, якобы вытекающей из специфической природы и привычек народов этих стран. Международные философско-социологические форумы в интересующем нас плане показывают несбыточность, иллюзорность и крах традиционных и новейших социально-философских мифов, подчеркивая тем самым усиливающийся кризис буржуазного социального знания. Попытки обновления традиционных философских и социологических течений, поиски выхода из кризисного состояния нередко приводят буржуазных идеологов к еще более консервативным или реакционным социальным позициям. Примером подобного рода может служить эволюция так называемого «критического рационализма», новейшей разновидности позитивизма, которой свойственны сомнительная новизна философской теории вместе с иллюзорностью социальных рецептов. И хотя основатель этого направления К. Р. Поппер достаточно известен своими разработками проблем познания и индуктивной логики, в его философии политики, в социальной концепции трудно найти что-нибудь позитивное, познавательное и логическое. Тем не менее и в нынешней литературе, особенно в странах государственно- монополистического капитализма, руководящие тезисы «критического рационализма» распространяются, используются и для обоснования своей политики, и для борьбы против философских основ и практики научного социализма. Речь идет о вошедших в повседневную практику антикоммунистической буржуазной пропаганды мифах о так называемом «открытом обществе» (то есть буржуазной демократии) и «его врагах» (то есть коммунистах и демократах); о «тоталитаризме», в типологии которого Поппер провел отождествление советского и фашистского обществ под предлогом того, что в них господствовали «догматические теории» об исторической необходимости, предопределенности социальных конфликтов. «Критический рационализм» исходит из того, что историческая необходимость и учение о нем есть чистый предрассудок, что невозможно рациональное предсказание направления и хода истории. Оставим на совести Поппера чудовищный алогизм отождествления социализма с его врагом — фашизмом, как известно являющимся порождением империализма п разгромленным советским народом в тяжелой и кровопролитной войне. Вся социальная концепция «критического рационализма» строится на отрицании объективных законов общественного развития, исторической закономерности и необходимости, которые объявляются «историческим роком». Стоит отметить, что философская аргументация «критического рационализма» получила еще один канал проникновения в социально-политическую сферу. Установка на отрицание исторических законов, субъективность истины, на допустимость любых социальных теорий и соответствующей им политической практики пришлась весьма по вкусу буржуазным апологетам «социальной инженерии», плюрализма политических решений, частных реформ, разбора и оценки их последствий. «Критический рационализм» стал модным, создавая иллюзию научно-философского обоснования политического плюрализма и социального реформизма в странах государственно-монополистического капитализма. Так проявилась антикоммунистическая направленность «критического рационализма», превратившегося в одно из орудий в идеологической борьбе против теории и практики научного социализма. С другой стороны, весьма примечательны сами словесные оформления «критицизма», «новизны» («критический рационализм», критическая теория франкфуртской школы, неолиберализм и неоконсерватизм, «новые философы» Франции и т. п.). Поиски новых подходов, критического пересмотра господствовавших ранее направлений и школ буржуазной философии, социологии и концепций социального развития показывают глубину теоретического, методологического и идейного кризиса западного мира. Наиболее дальновидные буржуазные ученые кто с сожалением, а кто с тревогой констатируют, например, факт отсутствия в буржуазной идеологии общепризнанной теории места и роли НТР, ее социальных последствий и связей с антимонополистическими движениями п революциями. Господствовавшая эмпирическая социология потонула в частных исследованиях микропроблем, превратилась в метафизическую «социологию равновесия». Не раскрывают действительных перспектив истории также индустриалистские концепции, эволюционного прогресса, в которых подменяются социально-классовые антагонизмы и подлинные движущие силы противоречиями и конфликтны- ми ситуациями НТР. Кибернетизированные схемы «активного общества», навязываемые в качестве «руководящей теории развития» для периферии капиталистической системы \ на деле сводятся к техническим рецептам управления «общественным кораблем», обеспечения его стабильности, равновесия, что, разумеется, исключает всякие революционные потрясения. Этот пример является дополнительным свидетельством того, что в западном мире нет общепризнанной философской теории как опоры современных научных исследований, истолкования и использования выдающихся достижений науки и техники. Более того, провалились все попытки согласованного философско-экономического обоснования исторических перспектив современного общества в силу обостряющейся противоположности интересов народных масс и эксплуататорских классов. Именно этим объясняется то обстоятельство, что отвергаются жизнью и признаются несостоятельными традиционные теории или господствовавшие ранее концепции, возникают «критические» псевдоноватор- ские идеологические схемы. Стремление монополистической буржуазии замаскировать или по возможности сгладить остроконфликтную форму современного кризиса капитализма сделало господствующей идеологическую тенденцию социального маневрирования. В рамках этой тенденции наиболее обещающим для капитанов и идейных штурманов капиталистического мира представляется экономико-социологическое направление. 1.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Рецепты социального прогресса:

  1. II. Асимметричные отношения (Отношения социального прогресса)
  2. НЕЗАКОННАЯ ВЫДАЧА ЛИБО ПОДДЕЛКА РЕЦЕПТОВ ИЛИ ИНЫХ ДОКУМЕНТОВ, ДАЮЩИХ ПРАВО НА ПОЛУЧЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ (ст. 233 УК РФ).
  3. Мэтис М.. Накорми Зверя по имени Медиа: Простые рецепты для грандиозного паблисити. — Пер. с англ. Е. Трусовой — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 320 с., ил., 2005
  4. 3. Закон прогресса
  5. 4. Общественный прогресс и его критерии
  6. Культуры, противящиеся прогрессу
  7. ПРОГРЕСС ТЕХНОЛОГИЙ
  8. §11. КУЛЬТУРНЫЙ ПРОГРЕСС И РЕГРЕСС И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  9. Альтернативы технологическому прогрессу
  10. 3. Структурный прогресс и регресс
  11. Как культура влияет на прогресс
  12. Глава 23 Эра Прогресса: ойкуменаразобщенная
  13. Глава 1 Подвиг и герои,прогресс и прогрессоры
  14. Особенности культурного прогресса