Миф о «тоталитаризме» социалистического общества — компонент буржуазной историографии

Великая Октябрьская социалистическая революция является решающим всемирно-историческим событием нашего столетия. Рост притягательности реального социализма заставляет буржуазных идеологов все больше заниматься причинами Великой Октябрьской социалистической революции — этого поворотного пункта в истории человечества — и ее влиянием на мировое развитие289.
Главные усилия буржуазной историографии направлены на то, чтобы этот исторический поворот и последующее развитие СССР, а затем и других социалистических стран извратить при помощи доктрины тоталитаризма. Возникшее в результате Великой Октябрьской революции социалистическое государство характеризуется как «тоталитаризм» 290. В качестве других форм «тоталитаризма» называют возникшие в 1922 г. в Италии и в 1933 г. в Германии фашистские диктатуры. Грубым извращением истории является утверждение о сходстве фашизма и социализма. Этот тезис — один из главных в доктрине тоталитаризма. Игнорируя исторические факты и опыт, буржуазные идеологи утверждают, что фашизм и социализм проистекают из одних и тех же общественных причин и представляют собой идентичные по своей сути формы государства и общества. В качестве решающих признаков «тоталитарной» системы называется существование доминирующей в государстве партии и ее идеологии. Обоснование доктрины тоталитаризма лженаучно и весьма примитивно, но нельзя недооценивать воздействие этой доктрины на массовое сознание. В капиталистических странах данная доктрина является самой распространенной формой антикоммунизма. Последователи этой доктрины «осуждают» некоторые фашистские преступления и вместе с тем отрицают империалистическую сущность фашизма. В то же время преступления гитлеризма обобщаются и преподносятся как характерные «для всех систем тоталитарного господства». Таким образом, главные усилия направлены на то, чтобы паправить возмущение народных масс злодеяниями фашизма против коммунизма. В действительности фашизм, с одной стороны, и социализм, с другой стороны, два принципиально разнородных, абсолютно противоположных общественных явления. Фашистские движения возникают в рамках капиталистического строя, фашистские диктатуры означают господство самых реакционных и агрессивных, самых шовинистических сил монополистического капитала. В противоположность этому социализм есть власть рабочего класса в союзе со всеми демократическими силами народа. Фашизм — враг и душитель демократии. Жесточайший террор против всех инакомыслящих, запрет всех демократических организаций, прежде всего рабочих партий и профсоюзов, угнетение, заключение в тюрьмы и специальные лагеря и, наконец, физическое истребление миллионов людей — таким был германский фашизм. Фашистская политика всегда авантюристична и агрессивна, она направлена против мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Коммунисты во всем мире неизменно шли и идут сегодня во главе борьбы народных масс против фашизма и неофашизма, за мир и демократию. Начиная с середины 70-х годов пропаганда доктрины то талитаризма с ее антикоммунистической заостренностью резко усилилась, в первую очередь в США и в ФРГ. Это является реакцией па изменение соотношения сил на мировой арене в пользу социализма, что характеризуется затяжными кризисными явлениями в развитых капиталистических странах, с одной стороны, а также неоспоримыми успехами реального социализма — с другой. Доктрина тоталитаризма стала по своей форме еще воинственнее, практика же ее применения стала более дифференцированной. Можно отметить и распространение доктрины в ее старой форме, и разные ее варианты, и применение этой концепции без упоминания понятия «тоталитаризм». В буржуазной историографии и других общественных пауках в настоящее время можно отметить использование четырех вариантов доктрины тоталитаризма. Первый, традиционный вариант основан на утверждении о родстве фашизма и социализма. Он по-прежнему широко распространен в массовой пропаганде, в школьном образовании, активно используется для идеологической обработки сотрудников государственного аппарата и военнослужащих. Эта доктрина служит политической и псевдоюридической основой для преследования коммунистов и последовательных демократов; в ФРГ это проявляется особенно в практике запретов па профессии. Преподавание истории в общеобразовательных школах Федеративной республики регламентируется созданным во времепа «холодной войны» положением, в котором провозглашено антитоталитарное образование и воспитание школьников 291. Теперь делаются попытки придать этому требованию прежде всего антикоммунистическую направленность. Один из видных проводников такой тенденции — историк из ФРГ К. Д. Брахер. Ои изменил свое прежнее мнение о том, что буржуазному парламентаризму в первую очередь угрожает опасность справа, и заявляет теперь, что главная угроза для любой демократии — это «коммунистический марксизм». Возникновение фашистских диктатур объясняется «волной антидемократических революций», вызванных Великой Октябрьской социалистической революцией2. Исторические формы проявления фашистских диктатур используются как критерии для оцепки социалистических государств современности; например, история ГДР истолковывается как становление «второй германской диктатуры». Историки — единомышленники Брахера заняли место в рядах тех консервативных сил ФРГ, которые нагнетают напряженность в стране под предлогом так называемой борьбы с терроризмом. И в то время, когда происки неонацистов в ФРГ приняли угрожающий размах, Брахер выступил на конгрессе ХДС против «антифашистского понимания демократии», поскольку это, мол, содействует распространению «тоталитарных марксистско-ленинских воззрений» 292. Второй вариант, влияние которого в последние годы резко выросло, характеризуется разнообразными попытками провести «критическую ревизию понятийного аппарата исследований тоталитаризма». Налицо попытка сбросить скомпрометировавший себя политический балласт, вести дело так, чтобы избежать упрека в «наивном антикоммунизме». В соответствии с этим говорится о необходимости исключить понятие «тоталитаризм» из сферы политической борьбы, с тем чтобы использовать его для «непредвзятого» научного иссле^ дования «режима социализма» 293. Но этот якобы «чисто теоретический» подход имеет явное сходство с традиционной доктриной тоталитаризма, ибо в основу его концепции положены все главные принципы этой доктрины. Новый элемент заключается в том, чтобы от чрезмерно упрощенного представления о «родстве всех тоталитарных режимов» перейти к их более дифференцированному рассмотрению. Однако это делается не для того, чтобы дать более точный и глубокий анализ фашистских систем господства в прошлом и настоящем, а для того, чтобы «актуализировать исследования большевистских систем господства» 294. В конечном счете речь идет о некоторых новых формулировках концепции тоталитаризма, с тем чтобы помочь формированию стратегии и тактики империализма в его борьбе против социализма. Такие намерения характерны для разработки идей современного антикоммунизма вообще. Это наглядно показывает распространенная по всей Западной Европе и в США многотомная работа «Советская система и демократическое общество». Уже само ее название явно перекликается с основной антикоммунистической схемой — «тоталитаризм против демократии» К числу издателей и авторов этих томов относятся известные идеологи антикоммунизма из США, ФРГ, Англии и других империалистических стран, в том числе 3. Бжезинский, Ф. Эпштайн, Б. Майсснер. Многие политики и идеологи ведущих империалистических держав не в состоянии понять, что в оценке реального социализма потерпели крах не тот или иной метод или теория, а буржуазное понимание истории и общества в целом. Будучи привязанными к реакционным классовым интересам, эти буржуазные политики и идеологи игнорируют сущность и содержание процесса развития современного мира, главным направлением которого является переход от капитализма к социализму. В конечном счете в этом проявляется глубокий кризис антикоммунистической идеологии. В третьем варианте само понятие «тоталитаризм» не используется или же от него на словах открещиваются. Хотя в этом случае и отсутствуют характеристики социализма и фашизма как сходных «тоталитарных» систем, сторонники этого варианта продолжают действовать в духе основного положения доктрины тоталитаризма — о родстве фашизма и социализма. Этот метод вошел во многие работы по истории, особенпо научно-популярного жанра. При этом фашистские и коммунистические движения, партии и государства, как правило, рассматриваются в общем разделе или же непосредственно сопоставляются. В иллюстрированных изданиях изображения действии и деятелей коммунистических и фашистских партий помещаются на одной и той же странице или на смежных, чтобы в сознании читателя возникала прямая связь между обоими явлениями — фашизмом и социализмом, коммунизмом. Четвертый вариант ограничивает доктрину тоталитаризма применительно к новейшей истории — после 1945 г.— исключительно социалистическими государствами, коммунистическими партиями и мировым коммунистическим движением.
Исходным пунктом служит утверждение, что «фашистский тоталитаризм» со времени окончания второй мировой войны более не представляет собой серьезной угрозы, а главная угроза для человечества исходит от «коммунистического тоталитаризма». Одновременно предпринимается попытка толковать различие между «тоталитарным» и «нетоталитарным» социализмом и коммунизмом. В то время как социал- демократические и другие немарксистские представления о социализме, такие, как, например, «демократический социализм», относятся в разряд «нетоталитарных», на марксизм- ленинизм вешают ярлык «тоталитаризма» Положение о «тоталитарной угрозе» объединяется с мифом о «советской угрозе», направленным против международной разрядки и разоружения. Все варианты доктрины тоталитаризма имеют общую центральную тему, которая является отправной точкой и основой всех антикоммунистических извращений и фальсификаций,— это проблема демократии. Еще К. Каутский в своей книге «Демократия или диктатура» изложил одну из антикоммунистических фальсификаций значения революции в России и опыта ленинской партии295. Каутский представил первую рабоче-крестьянскую власть как диктатуру партии. В 30-е годы политики и идеологи правой социал-демокра- тии (X. Халлер, Р. Гпльфердинг, Г. Гайер, Ф. Штампфер и др.) развивали эту антикоммунистическую концепцию и взяли на вооружение возникшее позже понятие «тоталитаризм». К концу второй мировой войны и еще больше после ее окончания особый интерес к этой доктрине проявляли ведущие буржуазные идеологи в Англии и в США. После 1945 г. они усмотрели в теории тоталитаризма одно из самых подходящих политических и идеологических средств «холодной войны» против Советского Союза и других социалистических государств. Клевета на реальный социализм как на «тоталитарную систему» должна была полностью вытеснить традиции антигитлеровской коалиции в США, Великобритании и других капиталистических странах и содействовать воспитанию антикоммунистической ненависти, обозначить для общественности фигуру нового врага. После того как У. Черчилль объявил в своей фултонской речи отход от принципов антигитлеровской коалиции ссылаясь на «тоталитарную угрозу» со стороны СССР, не кто иной, как американский президент Гарри Трумэн, положил концепцию тоталитаризма в основу всей политики США296. В 50-х и 60-х годах доктрина тоталитаризма получила широкое распространение как в буржуазной научной литературе, так и в массовой пропаганде западноевропейских стран, причем на передний план все явственнее выдвигалось основное, антикоммунистическое содержание концепции тоталитаризма. Особая активность была развита в ФРГ, где антикоммунизм был возведен в ранг высшей государственной доктрины. Что касается исторических трудов по германскому фашизму, то доктрина тоталитаризма имела в глазах ее сторонников одновременно и то достоинство, что снимала чудовищную вину с германского империализма и милитаризма, характеризуя возникновение фашистской диктатуры как «революционный перелом» и некий разрыв в исторической преемственности. В пропаганде антикоммунистической доктрины тоталитаризма постоянно активно участвовали и правые социал-демократы. Особые усилия они направляли на то, чтобы повлиять в духе этой доктрины на решения и совещания Социалистического интернационала. В принятой в 1951 г. декларации Социалистического интернационала «Цели и задачи демократического социализма» отклонялось всякое сотрудничество с «тоталитарными коммунистическими партиями», а идеология марксизма-ленинизма очернялась как «тоталитарная». Аналогичные формулировки содержатся также в резолюциях конгрессов Социалистического интернационала 1962 и 1969 гг. Опираясь на них, руководство СДПГ приняло постановление «Социал-демократия и коммунизм», в котором можно встретить все главные тезисы доктрины тоталитаризма297. Насколько опасна именно эта форма антикоммунизма для самой социал-демократии, показали политические события в ФРГ. В течение длительного времени правые силы направляют свои атаки против СДПГ под лозунгом «свобода или социализм». Нетрудно заметить, что этот лозунг своими идейными корнями уходит в схему тоталитаризма. Ф.-Й. Штраус пошел еще дальше, утверждая, что есть прямая связь между представлениями социал-демократии о социализме и германским фашизмом, именовавшим свою идеологию национал-социализмом !. Иными словами, Штраус распространяет антикоммунистическую доктрину тоталитаризма и на социал- демократию. Доктрина тоталитаризма послужила администрации Рейгана для прикрытия ее антисоциалистической стратегии конфронтации. М. Дектер, директор реакционного международного «Комитета за свободный мир», заявляет: «Американцы видят внешнеполитический путь своей страны с 30-х годов как путь борьбы против сил зла, сперва против национал-социализма, а затем — против коммунизма, во имя идеологии демократического общества» 298. Такой подход нашел свое крайнее выражение в представлении президента Рейгана о коммунизме как воплощении всех зол на земле. Несомненно, что от всех этих позиций надо отличать взгляды тех буржуазных политиков и идеологов, которые хотя еще и находятся в плену антикоммунистических предрассудков, но используют понятия «тоталитарный» и «тоталитаризм» для обозначения фашизма в прошлом и неофашизма в настоящем. В ФРГ эти силы основывают свою позицию на историческом опыте, который учит, что подлинная угроза немецкому народу исходила всегда справа. Помимо того, заслуживают внимания те демократические круги в историографии, которые решительно выступают против антикоммунистической направленности доктрины тоталитаризма, а также за анализ и критику фашизма как явления капиталистической системы 299. Несмотря на то что имеется и подчеркнуто антифашистское употребление понятия «тоталитаризм», надо отметить, что вся история понятия и доктрины тоталитаризма, прежде всего его роль главного носителя враждебной делу разрядки политики и идеологии антикоммунизма, ярко доказывает безусловную непригодность как терминологии, так и доктрины тоталитаризма для подлинно научного исследования истории и общества. Но и ограничение исследования фашизма рамками понятия и доктрины тоталитаризма неприемлемо с научной точки зрения, поскольку историческая действительность в таком случае отражается в искаженном виде. Факты истории и современности однозначно опровергают антикоммунистическую доктрину тоталитаризма. Весь ход истории убедительно свидетельствует о том, что борьба революционного рабочего движения, реального социализма постоянно определялась и определяется жизненными интересами народных масс, их гуманистическими убеждениями и стремлением к мирному содружеству с другими народами. Именно социалистический Советский Союз спас мир от фашистского варварства благодаря своим усилиям и ценой огромных жертв. Благодаря устранению эксплуатации человека человеком в странах социалистического содружества расчищен путь для последовательно гуманистического обновления основ человеческого общежития. Одним из самых действенных средств в достижении этой цели служит развитие социалистической демократии. Смысл и содержание социалистической демократии определяются участием все более широких масс в управлении государством и обществом. Такая демократия составляет необходимую предпосылку для развития и укрепления социалистических общественных отношений. Социализм и демократия образуют неразрывное единство. Реальный демократизм в Советском Союзе и в других социалистических странах проявляется прежде всего в том, что политика социалистического государства разрабатывается представителями трудящихся в выборных органах, граждане участвуют в обсуждении и принятии решений по всем важным общественным начинаниям. В СССР в Советах народных депутатов участвует 2,3 млн. человек, им помогает свыше 30 млн. общественников, подавляющее большинство этих людей — выходцы из рядов рабочего класса и крестьянства. Две трети всех депутатов центральных и местных органов власти ГДР — выходцы из рабочего класса, к этой же категории относится 82% прокуроров, 74% судей, 80% офицеров Национальной народной армии. Невозможно представить себе общественную жизнь в социалистических странах без той важной роли, которую играют в системе социалистической демократии профсоюзы, молодежные и женские организации, научные общества и творческие объединения. В конституциях социалистических государств закреплено право активного участия граждан в государственных делах, в решении экономических, социальных и культурных задач. Все это свидетельствует о преимуществе социалистической демократии над буржуазным парламентаризмом, все это разоблачает и опро вергает клеветнические измышления идеологов антикоммунизма, доказывает несостоятельность доктрины тоталитаризма. 3.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Миф о «тоталитаризме» социалистического общества — компонент буржуазной историографии:

  1. Глава IV ВУЛЬГАРНЫЙ СОЦИОЛОГИЗМ В БУРЖУАЗНЫХ ТРАКТОВКАХ СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
  2. Углубление кризиса буржуазной историографии. Английская буржуазная революция XVII в. в трудах советских историков и английских историков-марксистов
  3. Вопрос 67. Процесс построения социалистической культуры. Культурная революция в условиях тоталитаризма
  4. Основные линии развития буржуазной историографии революции 40-х гг. XVII в. до 1848 г.
  5. ГЛАВА ПЕРВАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ АНГЛИЙСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVII в.
  6. Революция 1848 г. и начало кризиса буржуазной историографии революции 40-х годов XVII в.
  7. Глава V ВУЛЬГАРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В БУРЖУАЗНЫХ КОНЦЕПЦИЯХ ПЕРИОДИЗАЦИИ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ экономики
  8. Глава VI ИНДИВИДУАЛИСТИЧЕСКИЙ МЕТОД И ЕГО РОЛЬ В БУРЖУАЗНЫХ И ЛЕВОРАДИКАЛЬНЫХ ВОЗЗРЕНИЯХ НА СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ЭКОНОМИКУ
  9. Буржуазная историография английской революции второй половины XIX — начала XX в. (Ранке, Гардинер, Ферс). Русские дореволюционные исследователи (Ковалевский, Савин)
  10. Морис Леенгардт: личность и миф в архаических обществах
  11. Структурные компоненты обществ
  12. Каковы частные системы социалистического общества?
  13. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ АНАЛИЗА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТЭКОНОМИЕЙ И СОЦИОЛОГИЕЙ СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ ОБЩЕСТВА И ИХ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ
  14. Возникновение буржуазного государства в Англии Особенности и основные этапы английской буржуазной революции XVII в.
  15. Верена Эрих-Хэфели К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ КОНЦЕПЦИИ ЖЕНСТВЕННОСТИ В БУРЖУАЗНОМ ОБЩЕСТВЕ XVIII в.: ПСИХОИСТОРИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ГЕРОИНИ Ж.-Ж. РУССО СОФИ
  16. 9.16 Что такое сталинский тоталитаризм?
  17. Тоталитаризм и культура
  18. Тоталитаризм как пример негативной стадиальной флуктуации
  19. 2.2. «Господа мыслители» и тоталитаризм в концепции А. Глюксмана
  20. Историография национал-социализма