Антикоммунистические аспекты оценки кризиса экономической базы капитализма буржуазными идеологами

Буржуазные идеологи не могут не признавать тот факт, что современная экономика капиталистического мира подвержена острым противоречиям и кризисам. Характерные для 60-х годов утверждения буржуазных экономистов, социологов, публицистов о процветании и всеобщем благоденствии в капиталистическом обществе с начала 70-х годов уже «не срабатывают», ибо они полностью противоречат фактическому положению дел.
Научные труды, выступления политических деятелей, вся буржуазная периодика пестрят словами «кризис», «спад», «депрессия», «безработица», «инфляция», «стагфляция» и т. п. Экономическому, валютному, энергетическому, экологическому, продовольственному, сырьевому и другим кризисам в капиталистических странах посвящена огромная научная и публицистическая литература на Западе. Во многих исследованиях дается богатый фактический материал о развитии кризисных явлений, содержатся попытки серьезного анализа их причин, высказываются соображения о перспективах капиталистической экономики, проявляется тревога за ее будущее. Большинство авторов этих трудов — буржуазные идеологи. Их классовая позиция является помехой для того, чтобы сделать правильные, подлинно научные выводы. Вместе с тем большая часть потока буржуазной литературы носит апологетический характер, антикоммунистическую направленность. При этом антикоммунизм здесь в 70-х годах проявлялся далеко не все1да в прямой форме. Тем не менее антикоммунистические мотивы объяснения причин и перспектив развития кризисных явлений буржуазными идеологами всегда пронизывали их экономические концепции. Но уже провозглашенная бывшим президентом США Картером в начале 1980 г. экономическая доктрина носила откровенную антикоммунистическую окраску, а экономическая политика президента Рейгана является одним из звеньев объявленного им «крестового похода» против социализма как общественного строя. В любых формах антикоммунистические мотивы и аспекты при анализе острых экономических проблем капитализма остаются одинаковыми по существу. Здесь, как и в других вопросах теории современного общественного развития, в последнее время широко применяется тезис об «устарелости» марксизма-ленинизма. Основываясь на этом тезисе, антикоммунисты либо отвергают, либо просто игнорируют научный анализ современного экономического положения в мире капитала, содержащийся в документах компартий, в трудах марксистских политических деятелей и ученых. Это проявляется прежде всего в характеристике идеологами антикоммунизма причин кризисного состояния капиталистического общества и его перспектив. При оценке экономических кризисов 70 — начала 80-х годов, структурных кризисов мирового капиталистического хозяйства и современной экономической ситуации в целом апологетическая буржуазная политэкономия, социология и публицистика широко используют антикоммунистические мотивы как ширму для маскировки истинных причин экономических потрясений и трудностей, испытываемых капитализмом. Огонь направлен главным образом против тезиса марксистов о том, что все экономические потрясения последних лет свидетельствуют об углублении общего кризиса капитализма, о неспособности капиталистического общества, в силу внутренне присущих ему закономерностей, устранить причины неразрешимых противоречий даже с помощью самых новых, самых разнообразных мер государственного регулирования, использования новейших средств высокоавтоматизированного и кибернетизированного управления. Буржуазные авторы исследований кризисных процессов пытаются доказать, что капитализм благодаря происшедшей с ним со времен К. Маркса и В. И. Ленина «трансформации» обладает достаточными средствами для устранения «недостатков» капиталистической системы, обнаружившихся особенно ярко в последние годы. «...Можно ли думать,— пишет американский экономист Дж. Гэлбрейт,— что капитализм может быть модифицирован, изменен, трансформирован и превращен в более эффективный? Или, напротив, соглашаться с мыслью о присущих ему неразрешимых внутренних противоречиях? То, что я видел на протяжении своей жизни, пожалуй, склоняет меня к первому предположению. Это многообразный процесс, предполагающий социальное обеспечение, государственную политику занятости в духе Кейнса, прогрессивную политику доходов, могущественную роль профсоюзов, превращение круп- пои компании, жаждущей накопления капитала, в элемент техноструктуры» 161. Так, в мягких по форме формулировках и без каких-либо аргументов Гэлбрейт пытается «разделаться» с одним из основных положений марксистско-ленинской теории и выводом марксистов о современном капитализме — о неразрешимости коренных противоречий капитализма в рамках этой системы. В своей книге «Век неопределенности» Гэлбрейт утверждает, что история развивается не по Марксу, что Маркс не мог предвидеть того, что случилось ныне, когда в западноевропейских капиталистических странах якобы существует «новая правящая коалиция капиталистов и рабочих» 162. Жискар д’Эстэн в своей книге «Французская демократия» отметил, что все недостатки современного капиталистического общества как бы увенчиваются самым глубоким за послевоенный период мировым экономическим кризисом (имеется в виду кризис 1974—1975 гг.). Вместе с тем, подводя итог приведенному им перечню «недостатков», он утверждает, что эволюция французского общества происходит «не так, как это описывалось марксизмом, и подчиняется иным законам» 163. Пытаясь опровергнуть тезис о неразрешимости противоречий капитализма, буржуазные политэкономы ссылаются на 60-е годы, когда капиталистическая экономика в целом достаточно быстро росла, опираясь на применение достижений научно-технической революции, только что давшей первые реальные результаты, главным образом в области управления производством с помощью кибернетики, вычислительной техники и развития новых отраслей производства. «Результаты роста в третьей четверти XX века,— писал американский экономист П. Самуэльсон,— показали, что рыночная экономика, обогащенная правительственным планированием п макроэкономическим контролем, может функционировать лучше в сравнении с прежними эпохами как капиталистического, так и коммунистического развития» 164. «...Капиталистическое общество превратилось в «смешанное» общество: распределение доходов в нем улучшилось» 165,— писал лауреат Нобелевской премии Ян Тинберген. Даже те из представителей западной экономической науки, которые проявляют реализм в оценке существующего положения в мире капитала, всячески уходят в сторону от вывода о необходимости замены капитализма более прогрессивным социальным строем. Д. Гэлбрейт, ярко описав проявления экологического кризиса в капиталистических странах, заключает: «И наконец, приходится слышать от левых, что выход в радикальном пересмотре системы. Увы, нет такой системы, которой не коснулись бы проблемы среды, связанные с высоким уровнем индустриализации... Разглагольствовать о революции — значит бежать от реальности» !. Кто же бежит от реальности? Не сам ли Гэлбрейт, показывающий и в цитируемой статье, и в других своих работах, сколь пагубно отражается «частное предпринимательство» на природных условиях жизни человеческого общества? Гэлбрейт даже провозглашает необходимость «общественного регулирования частного предпринимательства», только под таковым он понимает не что иное, как государственное регулирование при сохранении господства корпораций и «техноструктуры», то есть, по сути дела, крупных монополий. В книге «Век неопределенности» Гэлбрейт признает выдающуюся роль К. Маркса в истории и в науке. Однако он пытается использовать труды К. Маркса против революционной сути его учения. Он пытается убедить читателя, что революция ничего не даст в смысле оздоровления экономики. Гэлбрейт утверждает, будто бы «порядочное количество преобразований», провозглашенных в «Манифесте Коммунистической партии», успешно осуществлено «тем или иным путем» в развитых капиталистических странах. И это, мол, отодвинуло провозглашенное К. Марксом «насильственное уничтожение всех существующих социальных условий». А революция-де произошла в таких странах, которым подобные «реформы» никогда не были известны. Таким образом, «Маркс сработал против Маркса» 166. В действительности пытается «работать» и против Маркса, и против неодолимого движения истории, против революционного движения сам Гэлбрейт. Во-первых, он извращает К. Маркса, который вовсе не занимался конструированием системы реформ по улучшению капитализма, а выдвинул вместе с Ф. Энгельсом экономическую программу социалистической революции. Во-вторых, Гэлбрейт приписывает капитализму достижения, отсутствие которых он сам в своих произведениях показывает довольно убедительно (например, «Ра бота для всех»). И, в-третьих, он внушает читателю мысль о том, что можно без революции добиться осуществления даже и тех целей, о которых писал К. Маркс. В этом-то и вся суть современной антикоммунистической критики марксизма: отвратить рабочий класс, трудящиеся массы от революционного выхода из кризиса капиталистической системы. Именно боязнь революции лежит в основе все новых атак буржуазных идеологов на коммунизм как в теории, так и на практике. В этом свете надо рассматривать и современные попытки (в который раз!) «ниспровергнуть» марксизм, доказать, что будущее — не за коммунизмом, что капитализм еще способен справиться со своими бедами, что он уже «трансформирован». И если у таких, как Гэлбрейт, защита капитализма носит «неброский» характер, делаются скидки на незавидную капиталистическую реальность, то другие защищают его более прямолинейно. Вот пример: авторы объемистого обзора под названием «Сможет ли выжить капитализм» в американском журнале «Тайм» пишут: «...нет альтернативы капитализму, который на деле обеспечивает благосостояние и свободу. Несмотря на преходящие беды и слабости, в обозримом будущем капитализм не только выживет, но и будет процветать и расширяться» *. Характерно уже то, что дискуссия ведется ныне в плоскости: сможет или не сможет капитализм выжить. Это значит, что вопрос поставлен самой жизнью. О том, что капитализм — общество, лишенное будущего, современные марксисты говорят не только в результате теоретического анализа, но и на основании неопровержимых данных, свидетельствующих о том, что эта система не способна решить пи одну из коренных проблем, вставших перед обществом в мире капитала во второй половине XX века,— ни проблему безработицы, ни проблему инфляции, ни проблему воспроизводства, в частности воспроизводства квалифицированной, соответствующей требованиям научно-технической революции, рабочей силы, ни проблему образования, ни проблему городов, преодоления энергетического и экологического кризисов и многих других кризисных явлений, сотрясающих капитализм. Поэтому атаки буржуазных идеологов против марксистско-ленинской оценки кризисных явлений как свидетельств непреодолимого общего кризиса капитализма не подкрепляются и не могут быть подкреплены фактами и аргументами, взятыми из самой жизни. Буржуазные идеологи пытаются доказать, будто причина современных кризисных явлений кроется в сфере, не связанной с закономерностями капитализма как системы, то есть в законах природы, в истощении естественных ресурсов существования человечества, либо в каких-то общих закономерностях .«индустриального» и «постиндустриального» общества, будь то капитализм или социализм. «...Дым в одинаковой степени загрязняет окружающую среду, будь он на социалистическом или на капиталистическом предприятии»167,— говорит член совета экономистов журнала «Тайм» Артур Дукан. Однако имеются многочисленные свидетельства того, что в социалистических странах, например, степень загрязнения воздушного бассейна ни в какое сравнение не идет с тем смрадом, который висит над крупными городами западных стран. Разумеется, природная среда существования человечества едина. И теперь ее влияние на условия жизни общества усиливается по мере нарастающего вторжения производства, техники в природный кругооборот. Собственно, сам труд человека есть процесс его взаимодействия с природой. Чем больше растет количество труда — а это происходит вместе с ростом населения и развитием производительных сил,— чем выше производительность труда, тем глубже вторжение человека в функционирование окружающей его природной среды. Поэтому верно то, что экологическая проблема есть общая проблема всего человечества. Но степень ее остроты, способы и эффективность ее решения зависят от социального строя. В капиталистическом мире эта проблема приобрела кризисный характер. На пути ее решения — масса препятствий, обусловленных частнокапиталистическими интересами, мотивами максимизации прибылей. Эта проблема там приобретает острый социально-классовый характер. Поэтому не только понимание общей угрозы резкого ухудшения условий существования каждого человека в результате ущерба, наносимого природной среде, но и давление движений социального протеста против заражения среды вынуждает правительства империалистических стран принимать меры по преодолению экологического кризиса. Однако в социалистическом мире, как это было показано выше, борьба за чистые воздушный и водный бассейны, за сохранение равновесия в природе ведется широким фронтом, более эффективно, с использованием преимуществ социализма, планового хозяйства, социалистической собственности, широкой инициативы трудящихся — с помощью факторов, которых лишен капитализм168. Отвергая марксистско-ленинские оценки взаимодействия общества и природы и перспектив дальнейшего развития современных кризисных процессов, антикоммунистические идеологи отрицают их объективную закономерность в условиях капитализма. Социально-экономические и политические кризисы в мире капитала рассматриваются ими нередко как результат субъективных факторов. Много говорится о «неполадках» в экономической системе*, о недостатках механизма и практики экономического регулирования, управления производством, о некомпетентности управляющих, правительственных чиновников. «Мы, по-видимому, находимся в слишком большой зависимости от безответственных организаций п учреждений»2,— писал бывший президент США Дж. Форд. Исходя из подобных позиций, в экономической литературе капиталистических стран дается немало «простых» советов: надо-де сменить людей на ключевых постах, поставить на руководящие должности более компетентных специалистов, создать ряд новых государственных экономических органов, убедить правящих деятелей в необходимости проводить более разумную экономическую политику и т. п. Типично также для «экономического антикоммунизма» выискивание причин кризисных явлений в рабочем движении. Жискар д’Эстэн находит, что общество страдает от некоторых «болезней», «недомоганий», в том числе от «острых требований отдельных слоев населения». «Кризис, толкающий Запад в пропасть,— результат ошибок, которые могут быть исправлены» 3,— пишет французский экономист Жак Рюэфф. Что же касается социально-экономических основ капиталистического общества, то онп изображаются настолько «трансформированными» в прогрессивном направлении, что якобы уже не могут служить причиной кризисов. Вместе с тем нападают на профсоюзное движение, требующее повышения заработной платы в соответствии с ростом цен на предметы потребления, увеличением интенсивности труда и т. п. Английский экономист Николас Калдар, пытаясь объяснить причины необычайного для предыдущих кризисов сочетания во время кризиса 1974—1975 гг. инфляции, безработицы и падения производства, хотя и провозглашает необходимость рассматривать совокупность факторов, но все же главный упор делает на рост заработной платы. По его мнению, в 50-х годах и почти до конца 60-х годов зарплата росла быстрее, чем производительность труда, и это было одной из причин «ползучей инфляции». А затем, с конца 60-х годов, повышение зарплаты приобрело «взрывной» и всемирный характер, так как возросла боевитость профсоюзов в связи с ростом налоговых изъятий из зарплаты и повышением взносов в страховые фонды *. Нападки на рабочее движение и его завоевания в классовой борьбе как на фактор, способствующий инфляции и экономической дестабилизации в капиталистическом мире, не новость. Но к нйм вновь и вновь прибегают буржуазные идеологи. Они используют при этом давно опровергнутую марксизмом теорию «спирали», согласно которой рост зарплаты с неизбежностью влечет за собой рост цен на потребительские товары.
Особенно активно эта теория пропагандируется со- циал-реформистскими теоретиками. Между тем суть марксистской теории прибавочной стоимости, весь опыт борьбы рабочего класса и процессы, происходящие в области оплаты тРУДа в наше время, убедительно свидетельствуют: рост зарплаты не означает увеличения стоимости производимого товара и поэтому не может сам по себе вызывать рост цен, являющихся денежным выражением стоимости. Повышение зарплаты означает лишь ее приведение в большее соответствие со стоимостью рабочей силы с учетом инфляции и, естественно, соответствующее уменьшение прибылей, включавших ранее часть стоимости рабочей силы, равную произведенной прибавке к зарплате. Марксистская экономическая наука дает убедительный ответ на вопрос о причинах особой глубины и продолжительности экономических кризисов 1974—1975 гг. и 1979—1982 гг., их специфических черт, в том числе сочетания инфляции с падением производства и ростом безработицы. Эти кризисы полностью подтверждают марксистскую теорию кризисов и вме сте с тем дают основания для некоторых новых теоретических обобщений, которые и делаются в ряде марксистских исследований. Как и в прошлом, главная причина последних экономических крпзпсов состояла в обострении основного противоречия капитализма, когда производство, давно уже приобретшее общественный характер, по-прежнему подчиняется частнокапиталистическому присвоению, то есть не действительным потребностям общества, а потребностям расширения капитала. Как только производство превышало эти потребности, наступал кризис. Специфика кризиса 1974—1975 гг., его более глубокий характер по сравнению с предыдущими кризисами послевоенного периода объяснялись главным образом тем, что в результате применения достижений научно-технической революции и усиления государственно-монополистических мер регулирования противоречия капиталистического воспроизводства в 60-х годах накоплялись в скрытой форме, после чего их «взрыв» оказался более мощным, чем прежде. Кризис 1979—1982 гг. оказался самым длительным за весь послевоенный период. Он характеризовался, наряду со значительным падением производства (в США в ноябре 1982 г. оно снизилось на 12,4% по сравнению с августом 1982 г.), высоким уровнем инфляции, обострением структурных диспропорций, небывалыми за весь послевоенный период размерами безработицы (свыше 30 млн. человек в развитых капиталистических странах), резким ухудшением положения трудящихся масс, усилением межимпериалистических противоречий. Для выхода из кризиса США пытаются использовать гонку вооружений, наступление на социальные завоеванпя рабочего класса, экономический нажим на своих европейских союзников. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии говорилось: «Со всей отчетливостью видно, как мало помогает государственное регулирование капиталистической экопоми- ки. Принимая меры против инфляции, буржуазные правительства способствуют застою производства и росту безработицы; стараясь сдержать кризисное падение производства, они еще больше усиливают инфляцию» 169. В специфике последних циклических кризисов, а также путях выхода из нпх отразилось продолжающееся углубление общего кризиса капитализма170. Утверждения о «трансформации» капитализма опровергаются объективными экономическими данными, показывающими, что природа капитализма не изменилась. Концентрация производства капитала и прибылей в крупнейших монополиях, подчинение всей системы государственно-монополистического капитализма интересам максимизации прибылей, усиление эксплуатации рабочего класса, использование достижений научно-технического прогресса в этих же целях — все это неопровержимые факты. Не «трансформация» и не глубокие реформы экономической системы характерны для современного капитализма, а попытки приспособления к условиям сосуществования с социализмом, к победам национально-освободительного движения, революционного процесса в целом, к достигнутому уровню обобществления экономики и ее интернационализации, то есть к условиям, порожденным переходным характером нашей эпохи. Это приспособление есть специфическая форма существования капитализма в условиях перехода от капитализма к социализму в мировом масштабе. Капитализм терпит неудачи в своей стратегии приспособления. На первый план все больше выдвигается политика «социального реванша», активного контрнаступления против социализма и всех революционных сил. На широком фронте предпринимаются попытки «отбросить» революционный процесс назад. И одновременно капитализм ищет и пока еще находит новые формы приспособления, основанные на использовании достижений научно-технической революции и государственно-монополистической системы. Поиск новых путей приспособления особенно усилился в условиях современного обострения общего кризиса капитализма. Одна из ведущих в последнее время тенденций антикоммунистической трактовки экономических трудностей, переживаемых капиталистическим миром,— стремление «свалить с больной головы на здоровую», обвинить в возникновении этих трудностей реальный социализм, национально-освободительное движение, классовую борьбу в странах капитала. Выше была охарактеризована несостоятельность теоретических построений буржуазных идеологов в отношении борьбы рабочих за увеличение зарплаты как якобы причины инфляции. Так же несостоятельны попытки возложить ответственность за энергетический и сырьевой кризисы, разразившиеся в последние годы, на народы развивающихся стран, все в большей мере берущие в свои руки национальные богатства, природные ресурсы, борющиеся против колониалистской практики «дешевого сырья», добивающиеся установления справедливого мирового экономического порядка. В исследованиях буржуазных авторов жесточайшие приступы энергетического кризиса в 70-х годах представляются результатом «неразумной» политики нефтедобывающих стран. Пресса монополий утверждала, что политика государств, экспортирующих нефть, стран ОПЕК угрожает всей экономике Запада, ведет к падению жизненного уровня в США, угрожает их национальной безопасности 171. Другая причина энергетического и сырьевого кризиса, по мнению буржуазных идеологов,— действие естественного, природного фактора, нехватка энергетических и сырьевых ресурсов, их истощение. Природа в данном случае выступает как некий естественный ограничитель экономического роста, дальнейшего развития науки и техники. Бесспорно, что природный фактор играет немалую роль в обострении энергетической проблемы, которая стоит перед всем человечеством. Но кризисного состояния эта проблема достигла лишь в капиталистическом мире. Это объясняется не чем иным, как капиталистической формой использования природных энергетических ресурсов. В трудах марксистов и других прогрессивных или просто честных буржуазных специалистов убедительно показано, что основной причиной нехватки нефти на мировом рынке является подчинение ее добычи и производства интересам монополий, в частности транснациональных корпораций172. Нефтяные монополии в интересах обеспечения высоких прибылей маневрируют производственными мощностями, инвестициями, задерживают рост производства нефтепродуктов. Вторая причина энергетического кризиса — провал нео колониалистской политики империализма в отношении развивающихся стран. В условиях нового соотношения сил на мировой арене, когда решающее влияние на ход мировых событий оказывают силы социализма, национального и социального освобождения, политика разграбления естественных ресурсов не может осуществляться с такой свободой, как прежде. Продолжение попыток сохранить эту систему ведет к новым вспышкам энергетического кризиса. Причины резко возросшей за последние годы безработицы, высокого удельного веса числа безработных в общей массе рабочей силы развитых капиталистических стран (в США свыше 10%) буржуазные идеологи объясняют не пороками капиталистической системы, не использованием достижений НТР для усиления эксплуатации рабочего класса, как это есть в действительности, а свойствами новой техники самой по себе, автоматизацией производства как таковой. В то же время военное производство, ассигнования на которое нарастают под фальшивым лозунгом «советской угрозы» быстрыми темпами и достигают чудовищных размеров, изображается как средство оживления экономической конъюнктуры \ преодоления или по крайней мере смягчения и безработицы, и инфляции. Убедительно разоблачает безосновательность этой концепции газета коммунистов США «Дейли уорлд»: «...военные расходы создают в среднем вдвое меньше рабочих мест, чем такие же по объему гражданские расходы. Это показали в своих псследованиях уважаемые университетские экономисты. Большая доля средств, вкладываемых в создание причудливых, безумных видов вооружений, на которые сейчас пдет такая значительная часть военного бюджета, тратится на дорогостоящие, особого состава металлы и другие подобные материалы, на сверхвысокую заработную плату специалистов — ученых и технических экспертов, на обеспечение колоссальных прибылей компаний, а не на заработную плату и жалованье простых трудящихся... Итак, военный бюджет сокращает число рабочих мест» 173. Характерно, что, когда антикоммунисты пытаются сконструировать какпе-либо позитивные программы на будущее, привлекательные хотя бы по форме для широких народных масс, они вынуждены прибегать к заимствованию из арсенала марксистско-ленинской идеологии и опыта реального социализма. Так, Жискар д’Эстен провозгласил лозунг создания общества, «в центре внимания которого — человек» 174. Однако этот лозунг в условиях капитализма неосуществим. Характерное для последнего времени усиление использования антикоммунизма и антисоветизма в области экономической политики империалистических стран связано, помимо всего прочего, с тем, что все более очевидным становится провал всех попыток решить насущные проблемы экономики на основе «позитивных» лозунгов и доктрин. Среди них — «Великое общество», провозглашенное в 60-х годах президентом США Джонсоном. В десятилетнюю годовщину доктрины Джонсона журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» писал: «Рассмотрение итогов прошедшего десятилетия оставляет в силе неуверенность, может ли планирование в Вашингтоне, даже если оно подкреплено миллиардами и миллиардами долларов, когда-либо излечить социальные недуги государства?»175 И журнал перечислял эти недуги: бедность, слабый прогресс в обучении детей в школах, большие масштабы преступности, ухудшающийся сервис и т. п. Неспособность решить проблемы повторяющихся экономических кризисов и спадов путем государственно-монополистического урегулирования империалистические правящие круги стремятся компенсировать дальнейшей милитаризацией экономики, открытым наступлением на жизненные интересы и права трудящихся, осуществляемым под флагом антисоветизма и антикоммунизма, который ныне превратился в основное кредо экономической политики империалистических держав, и прежде всего США. Многие решения «команды Рейгана» в экономической области проникнуты яростным антисоветизмом, обосновываются антикоммунистической мотивацией. Под флагом борьбы против вымышленной «советской угрозы» наращивается производство разнообразнейших изуверских орудий войны, осыпается долларовым дождем военно-промышленный комплекс, до космических высот поднимаются военные расходы. Одновременно проводится антинародная, антирабочая линия на урезывание социальных расходов, взят курс на свертывание экономических связей с Советским Союзом. Но антисоветская истерия и беспрецедентная гонка вооружений не только не помогают преодолеть экономические трудности в мире капитала, а наоборот, углубляют их, ведут к новому обострению межимпериалистических противоречий. Об этом свидетельствует история с американскими запретами на экспорт в СССР оборудования для осуществления проекта «Газ—трубы». Имеется несколько направлений общей антикоммунистической линии в экономической практике империалистических стран на мировой арене. Наиболее оголтелый «экономический антикоммунизм» Рейгана направлен на подрыв экономики социалистических стран. Он используется также для укрепления доминирующей роли США в мире капитала и подрыва экономических позиций союзников американского империализма в Европе. Но есть и другая ветвь антикоммунизма, настаивающая на более гибком использовании внешнеэкономической политики в борьбе против социализма и освободительных движений. Так, газета «Нью-Йорк тайме» в статье «Абсолютное оружие» \ под которым понимается экономическая мощь США, пишет: «Время от времени мы используем экономику в борьбе против коммунизма, как, например, в «плане Маршалла» и недолго просуществовавшем «Союзе ради прогресса». Однако в настоящее время мы пользуемся экономической мощью... для того, чтобы наказать». В качестве примера приводится Куба. Характерно, что газета не стесняется признать антикоммунистический характер мероприятий прошлого, ранее прославлявшихся как чистый альтруизм, как бескорыстная экономическая помощь. Но главное состоит в тех рекомендациях, которые дает автор, исходя из четко выраженных антикоммунистических и антисоветских целей: расширить повсюду в развивающихся странах американские капиталовложения, полностью привязать их к себе экономически. Все это преподносится под флагом стремления помочь развивающимся странам «свести к минимуму социальную несправедливость», с тем чтобы устранить причины, порождающие «повстанческие движения». Но на деле речь идет о создании американским транснациональным компаниям условий для расширения экономической экспансии, об использовании экономической политики в борьбе против революционных освободительных движений. Одно из современных направлений антикоммунизма в экономических вопросах — различные варианты теорий «равной ответственности», мелкобуржуазные по своей природе, но в конечном счете служащие монополистическому капиталу. Суть этих теорий состоит в том, что как США, так и СССР, как капитализм, так и социализм представляются виновными не только в усилении угрозы войны, но и в обострении глобальных проблем, связанных с развитием научно- технической революции. Ряд этих теорий отличается техно фобией, онп отражают мечтания мелкого буржуа о возврате к «добрым старым временам», когда не было современной индустрии и техники и связанных с ними проблем. Антикоммунизм использует в своих целях теории «индустриализма», рассматривающие социалистические страны как одну из разновидностей осуждаемого ими «индустриального общества»176. Разумеется, все перечисленные и им подобные антикоммунистические трактовки современного кризиса капиталистического общества необходимо рассматривать не изолированно друг от друга, а как составные части общей новой стратегии империализма, нацеленной на решение глобальной проблемы победы капитализма в противоборстве с социализмом всеми средствами, как экономическими, так и политическими, как мирными, так и военными. Курс взят на то, чтобы силой заставить социалистические государства изменить социальный строй, повернуть их к капитализму. Но это тщетные надежды. Эта новая стратегия свидетельствует о признании капиталистическими лидерами и их идеологами бессилия капитализма победить социализм в экономическом соревновании. При создавшейся в мире ситуации, при сосуществовании и борьбе двух систем, при наличии мощных прогрессивных спл в самих капиталистических странах они не могут выйти из кризиса на пути чисто экономической политики. Антикоммунистическая трактовка кризисных процессов п явлений в мире капитала имеет три функции: во-первых, апологию капитализма; во-вторых, ослабление притягательной силы марксизма-ленинизма, отвращение масс от революционной деятельности, спасение капиталистического строя; в-третьих, создание благоприятных условий, общественно-политического климата и движущего стимула для практического преодоления экономических трудностей, перед лицом которых оказался капитализм в последней четверти XX в. Антикоммунизм, используемый в этих целях, служит империализму одним пз средств мобилизации имеющихся еще в его распоряжении немалых резервов. 2.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Антикоммунистические аспекты оценки кризиса экономической базы капитализма буржуазными идеологами:

  1. КРИЗИС ВУЛЬГАРНОЙ МЕТОДОЛОГИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ БУРЖУАЗНЫХ ТРАКТОВОК ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ СОЦИАЛИЗМА
  2. 1. БУРЖУАЗНАЯ ИДЕОЛОГИЯ И МЕТОД ВУЛЬГАРНОЙ политэкономии
  3. Углубление кризиса буржуазной историографии. Английская буржуазная революция XVII в. в трудах советских историков и английских историков-марксистов
  4. Кризис антикоммунистической стратегии империализма в 70-е годы
  5. Кризис буржуазного мировоззрения
  6. Несостоятельность антикоммунистической «критики» экономической системы социализма
  7. НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ БУРЖУАЗНЫХ ТЕОРИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ
  8. Глава I КРИЗИС ПОЛИТЭКОНОМИЧЕСКИХ ОСНОВ БУРЖУАЗНЫХ ТЕОРИЙ СОЦИАЛИЗМА
  9. КРИТЕРИИ СРАВНЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ В БУРЖУАЗНОЙ «КОМПАРАТИВИСТИКЕ»
  10. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕИ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ
  11. Революция 1848 г. и начало кризиса буржуазной историографии революции 40-х годов XVII в.
  12. НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ БУРЖУАЗНОЙ ПЕРИОДИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  13. Г Л А В А 4 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ КАПИТАЛИЗМА СВОБОДНОЙ КОНКУРЕНЦИИ