6.2. Взгляды на глобализацию и государство

Условия глобализации изменили контекст, но не принципиальную направленность французской международной мысли. И более реалистски ориентированные исследователи, и либеральные транснационалисты увидели в ней не только усиление взаимозависимости мира, но и опасную для него тенденцию к глобальной дестабилизации и стремление наиболее мощной державы — США — поставить развитие мировой политики под свой контроль.

Так, один из наиболее последовательных и в то же время наиболее нюансированных сторонников либерализма П. Асснер, отмечая, что глобализация является объективной и в значительной степени необратимой тенденцией, в то же время подчеркивает: «Тем не менее она соответствует определенной идеологии — идеологии либерализма, и определенным сильным идеям — например, идее упадка государств. Кроме того, она явно поощряется и используется единственной действительно глобальной державой — США, положение которой способствует (даже если они не преследуют этого сознательно) экспорту ее культурных моделей и которая, кроме того, объединяет в своем дискурсе прогресс глобализации с прогрессом капитализма, демократии и мира»203.

В современном сообществе французских международников «реализм» — почти бранное слово, и немногие признают себя реалистами. Тем не менее нельзя не увидеть определенного сходства с реалистски- ми позиций, разделяемых такими исследователями, как, например, Ж. Ж. Рош, С.Сюр, П. Бонифас, Ф. Моро Дефарж, Д. Давид, М. Ваисс, Т. де Монбриаль, а в последнее время также С. Коэн и Д. Батгистелла. Представители данной группы рассматривают МО преимущественно через призму межгосударственных взаимодействий, развивающихся в конфликтной среде, отдавая приоритет исследованию войн, линий разделения в мире, распределения силы, возникновения новых полюсов, ресурсов власти и т.п.204 В свою очередь близким транснационалистским вгля- дам Б. Бади, М.-К. Смуте, Г. Девэн, А. Колономос, Ж. Лярош, Ф. Шарийон, 3. Лаиди, К. Полиньи, К. Постэль-Винэй и другим такое видение представляется не соответствующим современным мировым процессам, характер которых в возрастающей степени определяется транснациональными акторами и сетевыми структурами. В своих исследованиях транснационалисты сосредотачиваются на вопросах групповой идентификации и общности социальных интересов, роли моральных норм и гуманитарных ценностей, «человеческой» безопасности и т.п.205

Если в среде американских реалистов, сторонники многополярного баланса сил составляют сегодня меньшинство, то среди французов они превалируют и задают тон. Опасность однополярной глобализации видится им в ее неспособности обеспечить стабилизацию мировой системы. По их убеждению, мировая политика по-прежнему состоит из уповающих на силу суверенных государств, мир остается гетерогенным и анархичным, а поэтому однополярное управление, как и глобальная взаимозависимость, есть не более чем небезобидное заблуждение. Стабилизация остается важнейшим императивом мировой политики, и попытки вытолкнуть из нее ее организующий элемент — суверенные государства—станут источником беспорядка и насилия206. Как подчеркивает Мон- бриаль, события после 11 сентября 2001 г. возвращают человечество к возобновлению традиционных для Вестфальской системы категорий суверенитета и использования военной силы. Несмотря на прогресс права, особенно в рамках системы ООН, международные отношения остаются по своей сущности «вестфальскими»207.

Меняются лишь формы взаимодействия государств. Растет конкуренция со стороны других транснациональных и международных акторов, и государства должны приспосабливаться. Во-первых, необходимо приспосабливаться к развитию таких сил, как транснациональный капитал — биржевые фирмы, финансовые объединения, крупнейшие мультинациональные банки, медиакорпорации, производственные объединения и торговые группы — и такое приспособление происходит. Глобализация отнюдь не сводится к свободной игре рыночных сил. Без поддержки государств ряд предприятий, экспортирующих свою продукцию или же действующих в зонах риска гуманитарных НПО, были бы обречены на паралич, если не на исчезновение. Поэтому такая поддержка обеспечивается, но не ценой национальных интересов208.

Во-вторых, необходимо защищаться от растущих претензий международных организаций, настаивая вместо их укрепления на необходимости многополярного баланса сил. Вклад международных организаций в обеспечение мира, пишет П. Веннессон, не стоит переоценивать. «Хотя эти организации способствуют структурированию международных отношений, основанная на них надежда на установление всемирного мира или даже на создание региональных зон мира во многом утратила свою привлекательность»209.

В-третьих, глобализация и нестабильность связаны с неконтролируемым ростом числа государств на международной арене, так называемой государственной пролиферацией210. Целые континенты — как, например Африка — не успевают за ритмом происходящих перемен, что выражается в росте конфликтов211.

Вместе с тем глобализация имеет свои пределы. Так, ТНК во многом остаются национальными: 1ВМ — американской, «Сони» — японской, «Мишлен» — французской и т.д. Крупные американские фирмы — например, «Кока-Кола», «Мальборо», «Левис», «МакДональде» — вынуждены пересматривать свою стратегию, подстраивая ее под социокультурные условия «принимающих» стран. Многие государства, в том числе страны континентальной Европы, сопротивляются глобализации, поскольку их возможности адаптации к ней ограничены.

В странах периферии феномен глобализации еще более болезнен, 1ак как он лишь увеличивает существующие здесь противоречия212.

Для более эффективного сопротивления росту деструктивных тенденций французские реалисты предлагают усиливать мультилатерализм. В их трактовке он сводится к скоординированным взаимодействиям государств друг с другом и с представляющими государственные интересы межправительственными институтами. При этом для реалистов вторичный характер в мировой политике имеет не только роль транснациональных акторов (поскольку она не способствует «отмене» национального суверенитета или отмиранию государства, а, напротив, зачастую ведет к укреплению этого суверенитета, к потребности в усилении государства как ведущего актора МО), но и мнения и интересы государств, которые не рассматриваются как союзники Запада.

Мультилатерализм не имеет ничего общего и с несбалансированной однополярной мощью США. Отчасти из-за утраты Францией роли державы мирового значения поведение США сегодня не отвечает требованиям многосторонности. Для них характерны унилатерализм и противопоставление себя принципу коллективной ответственности на основе Устава ООН1. США в данной связи рекомендуется ограничить чреватое непредсказуемостью вмешательство в дела других государств, в том числе по гуманитарным соображениям213. Франции же предлагаются различные стратегии усиления, связанные с укреплением позиций в рамках ЕС и возможностями контролировать и возглавлять этот процесс.

При этом, если можно говорить об универсальных ценностях, следует иметь в виду, что они пока еще не структурировали организацию жизни людей в планетарном масштабе.

В конечном итоге, по мнению реалистов, для описания способа сосуществования государств на рубеже ХХ-ХХ1 вв. больше подходит термин «международное общество», чем выражение «мировое сообщество»214.

Принципиально иначе видится глобализация транснационалистам. Как и их американские коллеги, французские транснационалисты приветствуют рост негосударственных организаций, с которым связана мон- диализация (термин более широко используемый во Франции, чем глобализация). В этом они видят свидетельство сужения географического пространства, углубления взаимосвязей между его различными частями, открытия рынков, планетарного распространения информации, все более заметного доминирования сетевого принципа в структурировании экономических, социальных, политических и иных процессов215. Происходит автономизация деятельности транснациональных акторов — этнических, религиозных, культурных, профессиональных и иных групп, мультинациональных фирм, представителей рыночных, коммуникативных, информационных и миграционных потоков, а также диаспор, мафиозных кланов, выдающихся личностей, «частных» лиц и т.п. В этих условиях государственный суверенитет подрывается «расщеплением» лояльности индивида между тремя относительно самостоятельными сферами — государством, транснациональными сетями и социо-культурны- ми сетями216. В результате, пишет Д. Коляр, международные отношения уже не могут отождествляться с межгосударственной системой. Вследствие политических, экономических, экологических, технологических изменений рождается мир без границ. Отсюда рождение «большой планетарной деревни», «Земли—Родины», или «универсального полиса»217.

Вместе с тем обратим внимание и на важное отличие французских транснационалистов от их американских коллег. Если американские либералы нередко под держивают действия своего государства, полагая, что они способствуют укреплению прав и свобод в мире, то французские транснационалисты гораздо более радикальны. По их мнению, государства скорее усугубляют проблемы, чем помогают их решить, а значит и глобализация в том мере, в какой она контролируется США, является деструктивной. Альтернативой такой глобализации видится мондиали- зация на негосударственных основаниях, напрямую связанная с демократическими правами и свободами граждан. Понимаемые подобным образом права и свободы, считают французские международники, в традициях Франции. Вместе с тем они солидарны с политиками, не устающими провозглашать особую миссию Франции на мировой арене. Так, по словам Д. де Виллипэна, Франция—не такая нация, как другие. Она — «сила на службе народов», «сила, которую ожидают, на которую надеются и понимают, средоточие ценностей толерантности, демократии и мира». Президент Ж. Ширак, в свою очередь, считает, что «во всем мире Франция признана родиной прав Человека»218. Подобные взгляды разделяются большинством интеллектуального и политического сообщества Франции.

Особенно характерны в данном отношении работы Б. Бади. Начав свою карьеру как социолог культур и мусульманского мира219, он неоднократно указывал на принципиально различные корни восточной и западной концепций политики. В этой связи в работах Бади силен, как, пожалуй, ни у кого больше, мотив межкультурного и межцивилизационного диалога, который исследователь рассматривает как один из императивов выхода за пределы сложившихся форм современности и нахождения выхода из постигшего человечество кризиса220. Ученый подвергает критике и дорогую сердцу американских транснационалистов концепцию западного универсализма. Неразрывно связанная с понятием суверенного государства, эта концепция лишь усиливает культурно-религиозные конфликты в мире. В этой связи выход из тупика можеп быть найден, по мнению Бади, лишь на путях укрепления негосударственных акторов.

<< | >>
Источник: А. П. Цыганков, П. А. Цыганков. Социология международных отношений: Анализ российских и западных теорий: Учебное пособие для студентов вузов. — М.: Аспект Пресс. — 238 с.. 2006

Еще по теме 6.2. Взгляды на глобализацию и государство:

  1. Модернизация в условиях глобализации и государство
  2. 13.7. Глобализация и национальное государство
  3. 9.2. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЕЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ
  4. § 37. Глобализация и ее последствия
  5. 13.2. Глобализация и интернационализация в современном мире
  6. Цивилизационный статус глобализации
  7. Цивилизационные аспекты финансовой глобализации
  8. Тема 21. Глобализация и антиглобализм
  9. ПРОТИВОРЕЧИЯ ПРОЦЕССА ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  10. Глобализация и этнокультурное многообразие мира
  11. В.К.Виганд ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПОНЯТИЕ «АФРИКАНСКАЯ ОТСТАЛОСТЬ»
  12. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ
  13. 5.1. Основные черты процесса глобализации
  14. Влияние глобализации на культуру
  15. Процесс формирования новой политической структуры мира в условиях глобализации
  16. 13.3. О трех генеральных тенденциях глобализации в национальной жизни
  17. Парадоксы глобализации применительно к контемпоральному российскому обществу