8.1. Демократический мир и его реалистские критики

Итак, каковы основные положения ТДМ? Почему демократии, как утверждают ее сторонники, не воюют друг против друга? Несмотря на ширящийся круг сторонников теории1, согласия относительно причин миролюбивости демократий пока не наблюдается.

Что касается понятия «демократия», то большинство исследователей связывают его с процедурными признаками, такими как выборность главы государства и многопартийность политической системы общества. На сегодняшний день выделились и активно развиваются культурно-нормативное и институциональное объяснения демократического мира.

Сторонники культурно-нормативного подхода считают, что с течением времени демократии вырабатывают нормы взаимодоверия и взаимоуважения, которые и определяют процессы принятия решений в отношении друг друга. Институционалисты же ведут речь об ограничениях и сдерживающих факторах, являющихся неотъемлемой характеристикой процесса демократического принятия решений. При этом одни представители институционализма подчеркивают роль общественного мнения, якобы сдерживающего возможные агрессивные склонности политиков. Другие уповают на политические партии и группы интересов, способные выполнять сходные функции противовеса склонностям решать международные вопросы вооруженно-силовыми путями. Третьи же настаивают на том, что сама процедура принятия решения в демократическом обществе—публичная состязательность и открытость этого процесса — предостерегает от крайностей и настраивает лидеров государства на поиски компромисса.

Однако далеко не все разделяют оптимизм теоретиков демократического мира. В международных исследованиях развивается множество подходов, видящих мировые процессы под иным углом зрения. Среди критиков тезиса о демократическом мире особенно активны реалисты, или сторонники осмысления международных отношений с позиций борьбы за власть, безопасность и сохранение национальной независимости. Главным для представителей данного подхода является не система правления — авторитаризм или демократия, а внешние условия безопасности, в которых существует то или иное государство. Реалисты считают, что сохранить мир помогает не столько наличие демократической культуры или системы имеющихся в обществе сдержек и противовесов, сколько деятельность сильных международных союзов и их усилия по сдерживанию агрессора.

Критика ТДМ реалистами ведется по двум основным направлениям. Во-первых, подвергается сомнению сама эмпирическая основа, на которой был сформулирован тезис о миролюбивости демократий в отношении друг друга273. Реалисты обращают, в частности, внимание на трения, существовавшие в практике развитых демократий Запада и едва не приведшие к вооруженным столкновениям. Так, К. Лейн в своем анализе дипломатических кризисов в отношениях ведущих западных государств показал, что в ряде случаев Англия, Франция, Германия и США едва не соскользнули к вооруженной конфронтации. По крайней мере, одно из отмеченных государств было готово к использованию силы, и конфликт разрешился отнюдь не по причинам культурно-нормативного или институционального свойства274, Немаловажно и то, что исторически демократические государства не останавливались перед дестабилизацией иных демократий, если это отвечало их пониманию интересов военной или экономической безопасности. Эпоха холодной войны полна примеров, когда «демократические» США способствовали вооруженному свержению леводемократических режимов в целях глобального сдерживания советского влияния. Стоит только вспомнить свержение демократических систем правления в Чили, Иране и Индонезии и неблаговидную роль, сыгранную в данном отношении Америкой. В ход шли все средства, и правоавторитарные проамериканские режимы явно предпочитались режимам леводемократической ориентации275.

Реалисты анализируют и поведение молодых демократизирующихся государств, в которых демократические институты только недавно созданы и находятся в процессе консолидации. Такие государства, хотя и отвечают формальным критериям демократий (выборность режима и многопартийность), отнюдь не проявляют надлежащей им миролюбивости276. Скорее наоборот, практика показывает, что они ведут себя гораздо более агрессивно, нежели стабильные авторитарные режимы. Пост- коммунистический мир демонстрирует целый ряд подобных примеров. Известные кровавые столкновения Сербии и Хорватии, Армении и Азербайджана стали возможны несмотря на демократизирующийся характер их режимов и наличие демократически избранных органов власти.

Не ставя под сомнение возможную миролюбивость зрелых демократий, исследователи полагают, что демократизация слабых с точки зрения национального единства государств с неизбежностью порождает национализм элит, что нередко ведет к внешнеполитической агрессивности и эскалации войны277. При этом дело не только в том, что демократии могут быть весьма агрессивны в своем внешнеполитическом поведении, в том числе и по отношению к демократическим же государствам. Дело и в том, указывают реалисты, что недемократические государства могут быть весьма миролюбивы. Факты свидетельствуют, что свободные от давления националистических настроений масс авторитарные лидеры способны вести себя ответственно, сдерживая милитаристические порывы общества278.

Вторым важнейшим направлением реалистской критики является критика логики ТДМ или того, каким образом последователи теории объясняют сами факты мира между демократическими государствами. Даже тогда, когда демократии действительно демонстрируют миролюбивость, происходит это отнюдь не по причинам имеющихся нормативных и институциональных ограничений. Скорее, настаивают реалисты, мир следует объяснять факторами военно-стратегического свойства279. Они приводят конкретные факты, свидетельствующие о том, что на протяжении истории человечества демократии сплошь и рядом нарушали нормы либеральной миролюбивости, стремясь получить экономическую выгоду или создать дополнительные гарантии своей национальной безопасности. Весьма симптоматичны, например, имперские войны и борьба за сферы влияния между Англией, Россией и Францией второй половины XIX в.

Неубедительны для реалистов и выявленные последователями ТДМ институциональные ограничения. Так называемое взаимное доверие и уважение среди демократий нередко оказываются химерой там, где речь идет о борьбе за власть и национальную безопасность. Империи и великие державы особенно агрессивны в достижении своих военно-стратегических целей. Практика показывает, что сдержки и противовесы демократических систем тоже далеко не всегда смиряют милитаристские порывы государств. Проигравшие войну лидеры недемократических режимов могут, например, потерять не только власть, но и жизнь. Потому они подчас более склонны к всестороннему взвешиванию последствий войны, чем демократически избранные политики. Помимо выборности, отнюдь не всегда срабатывают и иные институциональные ограничения, такие как общественное мнение, партии или группы интересов. Во-первых, общественное мнение часто лишено рациональности и может поддерживать войну, невзирая на те бедствия и разрушения, которые она несет. Во-вторых, война является крайне дорогостоящей не для всего населения, а лишь для некоторых его слоев. Нередки и случаи, когда война мобилизует население идеологически, создавая при этом новые рабочие места в ориентированных на войну секторах национальной экономики. Наконец, публичность в обсуждении и подготовке к войне не является серьезным препятствием, и демократии уже продемонстрировали способность как неожиданно атаковать врага, так и мобилизовывать население на поддержку такого рода атак.

Такова вкратце реакция на ТДМ со стороны сообщества реалистов. Это сообщество далеко не однородно и защищает различные теоретические позиции280. Однако реалисты едины в том, что если мир во взаимодействии демократических государств и имеет место, объяснять это следует международно-стратегическими соображениями, а не особенностями внутриполитического режима. По их мнению, внутриполитические особенности могут замедлить или ускорить реакцию на международные условия, но они не способны ее существенно скорректировать. Государства, как повелось мыслить по меньшей мере со времен Г. Моргентау, рациональны в своей борьбе за власть и ресурсы в мире, и это сооЬраже- ние всегда будет определяющим в их международном поведении. Демократический мир сегодня возможен до тех пор, пока это выгодно единственной уцелевшей после холодной войны сверхдержаве, США, и до тех пор, пока она готова инвестировать свой политический капитал в существование этой прекраснодушной утопии.

<< | >>
Источник: А. П. Цыганков, П. А. Цыганков. Социология международных отношений: Анализ российских и западных теорий: Учебное пособие для студентов вузов. — М.: Аспект Пресс. — 238 с.. 2006

Еще по теме 8.1. Демократический мир и его реалистские критики:

  1. 8.3. Демократический мир и Россия
  2. Просвещенный консерватизм и его критики
  3. Мир-системное ядро и его информационализация
  4. Глава 7 Причинно-следственная связь между демократическими ценностями и демократическими институтами: теоретические аспекты
  5. 5.6 Единый мир и его предпосылки
  6. Причинно-следственная связь между демократическими ценностями и демократическими институтами: эмпирический анализ
  7.   § 1. ОРГАНИЧЕСКИЙ МИР КАЙНОЗОЯ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ. СТРАТИГРАФИЯ КАЙНОЗОЯ
  8. § 1. ОРГАНИЧЕСКИЙ МИР МЕЗОЗОЯ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ. СТРАТИГРАФИЯ МЕЗОЗОЯ
  9. § 1. ОРГАНИЧЕСКИЙ МИР НИЖНЕГО ПАЛЕОЗОЯ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ. СТРАТИГРАФИЯ НИЖНЕГО ПАЛЕОЗОЯ
  10.   § I. ОРГАНИЧЕСКИЙ МИР ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЗОЯ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ. СТРАТИГРАФИЯ ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЗОЯ
  11. 2. МИР ДЖАФАР И МИР КАСИМ
  12. Этнический жизненный мир и жизненный мир зтоцентрума
  13. ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РОССИЯ
  14. Развитие демократической культуры
  15. ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ КОНСОЛИДАЦИЯИ ЕЕ ПРОБЛЕМЫ
  16. Аристократия в демократическом полисе
  17. Молдавская Демократическая Республика
  18. ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЮЗ