загрузка...

Глава 7 Прогрессор Востокабеседует с индийскимиВиртуальными Модельерами

  Итак, Прогрессор Востока запрашивает информацию от индийских Виртуальных Модельеров. Заглянув в начало главы 2, вы сможете вспомнить, что так мы называем представителей некоей социальной группы, в которую входят люди — несколько не от мира сего. Они размышляют о проблемах не реального, а виртуального мира, создают в нем модели. Иногда случается, что эти модели имеют какое-то значение для мира реального. (Если бы время от времени такого не случалось, Виртуальные Модельеры не могли бы занимать достойного места рядом с Организаторами Реальности и Созидателями Насущного.)
Можно ли в виртуале создавать работающие модели реального мира? С точки зрения Виртуальных Модельеров не только можно, но и нужно. Как и с точки зрения любых людей, создающих модели. Ведь что такое модель? Во-первых, это нечто не вполне настоящее, говоря детским языком, это что-то невзаправдашнее — «понарошечное» (игрушки и модели кораблей, самолетов, танков часто даже продаются в одних магазинах). И очень хорошо, что невзаправдашнее — его можно ломать: игрушки — детям, а модели — взрослым, вполне солидным дядям. И тем, и другим с одной в общем

практической целью — понять, как устроен мир — реальный мир. И, разумеется, просто так — чтобы доставить себе удовольствие. Но все же позволим себе повториться, и для того чтобы познать реальный мир. Поэтому, во-вторых, модели должны иметь какие-то общие черты с предметами взаправдашними, «не понарошечными». (Игрушка, которая не похожа на что-нибудь, хотя бы в воображении играющего, это — не игрушка. Чебурашка — хоть и «неизвестной породы», но — «зверь».)
Подводя итог, можно сказать, что модель — это некий виртуальный (ненастоящий) объект, обладающий свойствами другого объекта — реального (настоящего). Создается этот виртуальный двойник объекта реального, чтобы можно было этот реальный объект изучать, не подвергая опасности, «не ломая».
В какой ситуации такое практическое назначение вирту- ала мало кому понятно? В ситуации, когда свойства всех, имеющих практическое значение, реальных объектов давным-давно известны. Соответственно возиться с виртуальными двойниками реальных объектов, вообще с виртуалом, могут только люди пустые и никчемные — заведомые бездельники или просто сумасшедшие.
Приведем яркий пример общества, где возобладала подобная ситуация.
В середине двадцатых годов группа психологов, работавших в Средней Азии, предложила местным хлопкоробам решить следующую интеллектуальную задачку.
«Известно, что хлопок не растет в холодном и влажном климате. Известно также, что в Англии холодный и влажный климат. Как вы думаете, растет ли в Англии хлопок?»
Ответ был единодушным:
«Незнаем. В Англии не бывали. Надо спросить у тамошних людей (вариант — у тамошних стариков)».
Очень может быть, что почтенным дехканам вопрос показался глупым и праздным. Как растет хлопок у них, они знали очень хорошо, опыт его выращивания столетиями передавался от отца к сыну. А как в Англии? Это забота англи-Х чан. Рассуждать о вещах, находящихся за пределами их обыденной реальности, хлопкоробы явно не умели, да, по всей видимости, и не хотели. Есть серьезные основания предполагать, что Виртуальные Модельеры в этой среде могли бы рассчитывать в лучшем случае лишь на статус безвредных тихопомешанных.
А как в Индии? Обратимся к Неру. Вот что он пишет об индийских Виртуальных Модельерах и касте брахманов, к которой они, как правило, принадлежали:
«В Индии, как и в Китае, ученость и эрудиция всегда были в большом почете, так как ученость предполагала и высшие знания, и добродетель. Правитель и воин всегда склонялись перед ученым. В Древней Индии существовала теория, что власть имущие не могут быть вполне объективными. Их личные интересы и склонности неизбежно должны были прийти в противоречие с их общественными обязанностями. Поэтому задача определения духовных ценностей и охраны этических норм возлагалась на класс или группу мыслителей, свободных от материальных забот и не имевших, насколько это было возможно, никаких обязанностей, с тем чтобы они могли рассматривать проблемы жизни в духе отрешенности».
Из этой цитаты вполне ясно, что существовала авторитетная социальная группа, обязанностью которой было «рассматривать проблемы жизни в духе отрешенности». (Представители такой группы, в принципе, могли бы себе позволить, например, рассмотрение отстраненного от конкретной жизни вопроса о том, растет ли хлопок в Англии. Как будет видно из дальнейшего изложения, они позволяли себе заниматься проблемами и более отвлеченными.) Можно ли такое «рассмотрение проблем жизни в духе отрешенности» отождествлять с построением в виртуале моделей реальности?
В известной степени, ответ на этот вопрос дает другая цитата из Неру (в ней он, кстати, снова ссылается на английского автора). Речь идет о религии. Вот что говорит по этому поводу (со ссылкой на англичанина Хайвелла) индиец Неру:
«“В Индии, — говорит Хайвелл, — религия не столько догма, сколько рабочая гипотеза человеческого поведения, приспособленная к различным стадиям духовного развития и к различным условиям жизни'’. В догму можно продолжать верить, даже если она оторвана от жизни, но рабочая гипотеза человеческого поведения должна действовать и сообразовываться с жизнью, или же она тормозит жизнь».
Несколько, согласитесь, непривычное для нас представление о религии как о рабочей гипотезе. Но если можно говорить о религии как о рабочей гипотезе, отчего нельзя говорить о ней как о модели — виртуальной модели? Гипотеза, грубо говоря, — это научное предположение. Предположение, чем-то обоснованное, но еще не доказанное. Для обоснования гипотез порой используют математические построения, которые иногда приобретают характер математических моделей, то есть гипотез, изложенных на языке математики. Если математические модели построены с помощью компьютера, мы с полным основанием можем говорить о виртуальных моделях, или моделях, созданных и работающих в виртуальном пространстве (если компьютерные игры происходят в виртуальном пространстве, почему нельзя сказать того же о моделях?).
Давайте-ка немного притормозим поток нашего сознания. Не слишком ли мы быстро перешли от религии к компьютерам и создаваемым с их помощью виртуальным моделям? Совместимы ли вообще эти понятия? В средневековой (пока еще) Западной Европе среди людей, годящихся по возрасту в дедушки Генриху Мореплавателю, мы нашли бы, по крайней мере, одного человека, который ответил бы на этот вопрос утвердительно. И не только ответил, но на практике доказал, что можно использовать компьютер для решения религиозно-нравственных проблем. Звали этого человека Раймунд Луллий, в молодости он сделал карьеру блестящего поэта при дворе арагонского короля (так что они с Генрихом Мореплавателем были не только почти современниками, но и почти что земляками). Затем жуткая романтическая история заставила его бросить светскую жизнь и вступить во Францисканский орден. В качестве брата-францисканца Луллий, презирая опасности, занимался проповедью христианства в Северной Африке, где и сподобился принять мученическую кончину. Как видите, этот Виртуальный Модельер отнюдь не чуждался проблем и страстей мира реального. Компьютер Раймунда Луллия был деревянным, с ручным приводом; его быстродействие, объем памяти и прочие параметры соответствовали материалу, из которого он был сделан, а также общему уровню передовых западных технологий рубежа XIII и XIV столетий от рождества Христова. Тем не менее, современные авторы признают это устройство компьютером — дедушкой (прапрадедушкой) современных вычислительных машин. Представителям старшего поколения компьютер Луллия напомнил бы скорее круглую логарифмическую линейку или фотоэкспонометр с вращающимися дисками (юных читателей, не знающих, что это за предметы, отсылаем за консультацией к дедушкам и бабушкам). С помощью своего компьютера Раймунд Луллий искал (и находил) ответы на весьма актуальные для тогдашнего западного общества вопросы. Например, на такой: «Почему добрый и всемогущий Бог допускает существование в мире Зла?». Говоря об актуальности подобных вопросов, мы не иронизируем. Неудовлетворительное решение таких вот отвлеченных философских проблем было чревато страшными массовыми нравственными надломами, которые проявлялись в форме так называемых «народных ересей», подавляемых с помощью массовых же репрессий. Тем, кто интересуется этими вопросами, рекомендуем книги Льва Николаевича Гумилева. (Впрочем, может быть и для вас, читатель, этот вопрос достаточно актуален. Ответ — разумеется, упрощенный — сводится к следующему: Бог, будучи не только всемогущим, но и добрым (всеблагим), не может отнять у своих созданий высшего дара — свободы воли; но свобода воли предполагает возможность альтернатив, выбора, в частности выбора между добром и злом; уничтожив же зло, Бог обесценил бы лучший свой дар человеку — свободу. Эта проблематика очень ярко обрисована в рассказе Г. К. Честертона «Злой рок семьи Дарнуэй» из серии, посвященной отиу Брауну — католическому священнику, совмещающему пастырское служение с деятельностью детектива-люби- теля. Тех, кто хотел бы более подробно узнать о компьютере Раймунда Луллия, отсылаем к книге В. В. Бирюкова «Жар холодных чисел и пафос беспристрастной логики».)
Итак, РаймундЛуллий — западный коллега индийских брахманов — вполне успешно использовал математические модели для решения религиозно-нравственных проблем. (Заметим, что для построения математических моделей компьютер вообще-то не обязателен, даже деревянный. Математическая модель может быть достаточно проста и анализироваться на бумаге, а то и просто в уме. О других виртуальных моделях, не требующих компьютера, поговорим чуть позже.) А что можно сказать об индийских коллегах Раймунда Луллия? Как у них, кстати, обстояло дело с математикой? Перефразируя слова персонажа братьев Стругацких, можно ответить, что с математикой у них было особенно хорошо.

В своих религиозно-философских построениях древнеиндийские Виртуальные Модельеры оперировали периодами в сотни миллионов лет и специальными названиями для чисел 1018идаже 1050.
Столь огромные числа, наверное, не применялись в практической деятельности каких бы то ни было Организаторов Реальности или Созидателей Насущного. Оперирование ими в реальности представлялось, очевидно, занятием вполне бессмысленным, ведь ясно было, что числа эти целиком и полностью принадлежат виртуалу. Но индийские математики додумались до числа и — что еще важнее — до цифры, еще более виртуальных. До числа и цифры, обозначающих нечто, что заведомо не существует. Мы думаем, читатель, вы догадались, что речь идет о нуле. Благодаря нулю стала возможна позиционная система счисления, которой мы пользуемся до сих пор (вместе с индийскими цифрами, которые европейцы позаимствовали у арабов и которые поэтому принято именовать арабскими). Вот что писал о практическом значении этого порождения виртуала один из величайших умов Запада Пьер Симон Лаплас:
«Индия дала нам остроумный метод выражения всех чисел посредством десяти знаков, причем, кроме величины каждого знака, имеет значение и его расположение [надеюсь, читатель, вы узнали в этом описании десятичную позиционную систему счисления]. Эта глубокая и важная мысль кажется нам сейчас настолько простой, что мы не замечаем ее истинных достоинств, но ведь сама ее простота и большая легкость, которую она придала всем вычислениям, делают нашу арифметику одним из самых полезных изобретений. Мы оценим все величие этого достижения, когда вспомним, что мимо него прошел даже гений Архимеда и Аполлония, двух величайших людей древности».
Подведем некоторые итоги. Блуждая в виртуале, выдающиеся представители индийских брахманов нашли там немало вещей, имеющих вполне практическое значение. Наиболее яркий пример — десятичная позиционная система счисления, о которой только что говорилось. Другие математические достижения касты брахманов получили применение в религиозно-философских построениях. (Пример Раймунда Луллия говорит о том, что такое сочетание математики и религиозной философии было возможно не только в Древней Индии.) На первый взгляд религиозно-философские построения принадлежат виртуалу. Но когда религия — это «не столько догма, сколько рабочая гипотеза человеческого поведения», относить ее философские построения исключительно к виртуалу недальновидно и чревато тяжелыми последствиями. Особенно когда религиозные или иные философские идеи овладевают массами. Это хорошо знали собратья Раймунда Луллия по Францисканскому ордену — инквизиторы, которым приходилось бороться с упоминавшимися нами чуть выше народными ересями. В Индии, насколько нам известно, необходимости в инквизиции никогда не возникало, но функционирование религий — «рабочих гипотез человеческого поведения», безусловно, создавало широкое поле деятельности для Виртуальных Модельеров. Их модели, конечно же, были не только математическими. Древнеиндийская литература вызывала и вызывает до сих пор восхищение у представителей всех цивилизаций Земли. Вы спросите, читатель: при чем здесь литература? Мы ведь говорим о моде

лях — виртуальных моделях. Можно ли, скажем, создать модель какого-либо процесса в форме поэмы? — Отчего нет? — ответим мы. Все вы слышали об эволюционной теории Чарльза Дарвина. Это модель исторического развития всего живого на Земле. Модель, которая к настоящему времени многократно реализована в математической форме. (Некоторые математические модели создавались для опровержения дарвинизма.) Но несколько ранее не столь совершенная эволюционная теория была создана дедом Чарльза Дарвина — Эразмом Дарвином. Создана в форме поэмы. Кстати, Эразм Дарвин по профессии был священником, а его знаменитый внук получил богословское образование. Что-то частенько на наших страницах встречаются среди европейских Виртуальных Модельеров лица духовного звания. Это не случайно, к этому вопросу мы еще вернемся, но позже. А пока итоговый вывод: индийские Виртуальные Модельеры функции свои выполняли более чем удовлетворительно, пользуясь при этом поддержкой общества.
Порадовавшись за индийских Виртуальных Модельеров, вспомним, зачем они потребовались Прогрессору Востока. Для этого вернемся в конец предыдущей главы, где Неру ставит в вину своим соотечественникам — Организаторам Реальности — узость кругозора, неумение и нежелание выйти за пределы окружающей их првседневности. В связи с этим Прогрессор Востока и обратил, сцое внимание на «класс или группу мыслителей, свободных от материальных забот и не имевших, насколько это было возможно, никаких обязанностей, с тем чтобы они могли рассматривать проблемы жизни в духе отрешенности». Рассмотрение проблем в «духе отрешенности», в особенности с использованием математических методов, очень близко к отвлеченному мышлению, оперирующему абстрактной логикой. Вспомним приведенный выше пример с дехканами, не пожелавшими заниматься абстрактными размышлениями на темы, актуальные для абстрактных английских хлопкоробов. Представим себе, что вместо задачки на смекалку о хлопке в Англии была бы задана другая — о еще более теплолюбивых, чем хлопок, бананах в еще более холодной, чем Англия, Исландии. Скажем, в такой форме:
—В Исландии суровый холодный климат.
—Бананы растут в жарком, тропическом климате.
—Растут ли бананы в Исландии?
Человек, применивший к этой, второй, задаче методы абстрактной логики, дал бы отрицательный ответ. И попал бы впросак. Потому что растут бананы в Исландии. В теплицах, подогреваемых водой из горячих вулканических источников. (Министр, который предложил исландцам выращивать бананы, чуть не угодил в сумасшедший дом. Но проявил настойчивость, вопреки, казалось бы, логике и здравому смыслу. И вот теперь исландцы едят свои, исландские, бананы.)
Значит, абстрактная логика — чушь? Или же — забава для праздного ума, людям, занятым проблемами реального мира, совершенно ненужная?
В условиях, когда можно съездить (позвонить) в Англию (Исландию) и спросить, растет ли у них хлопок (бананы), вроде бы, да, ненужная. То есть не то чтобы ненужная, но лучше все- таки опираться на конкретную, проверенную информацию. (Если, конечно, нельзя просто отмахнуться от подобных глупых вопросов и выращивать у себя потихоньку то, что выращивали деды-прадеды.) А если нельзя отмахнуться? Обстоятельства не позволяют отмахнуться, или характер не позволяет. Беспокойный характер. И не у кого спросить? Если никому точно неизвестно — можно ли по морю обогнуть Африку или же она, как утверждали древние авторитеты, примерзла к Южному полюсу? Если вообще неизвестно, есть ли что-нибудь за безбрежным океаном? Можно ли, плывя по нему на Запад, приплыть на Восток, или шарообразность Земли — выдумка свихнувшихся Виртуальных Модельеров, результат их досужих абстрактных размышлений?
Генрих Мореплаватель, западный принц-прогрессор, не имел возможности получить точные ответы на подобные вопросы. А отмахнуться от подобных вопросов ему и его европейским коллегам-соперникам не позволял характер. Вот и приходилось пользоваться плодами абстрактных умствований свихнувшихся Виртуальных Модельеров. Вроде, например, Руи Фалейро — кабинетного ученого, получившего в Испании адмиральский чин за теоретическое обоснование первого в истории человечества кругосветного путешествия. Это теоретическое обоснование очень помогло другому адмиралу, типичному Организатору Реальности, Фернану Магеллану пробить в испанских «коридорах власти» необходимое для кругосветного путешествия финансирование. Снаряженной для этого путешествия эскадрой должны были командовать оба свежеиспеченных адмирала, но Магеллану удалось каким-то образом оставить Руи Фалейро на берегу. В теоретические построения Фалейро вкралась грубая ошибка — обозначенный на его глобусе проход из Атлантического океана в Тихий оказался устьем реки Параны. Реальный проход(позже названный Магеллановым проливом) оказался в гораздо более высоких широтах. Эта теоретическая ошибка привела, в конце концов, к бунту экипажей судов эскадры. Бунтом руководили испанские офицеры, не доверявшие португальцу Магеллану. Магеллану пришлось бунт усмирять — методами отнюдь не кабинетными. Подробнее вы можете прочитать об этом в известной книге Стефана Цвейга «Магеллан», пока же представьте себе условия, в которых европейские Организаторы Реальности претворяли в жизнь абстрактные логические построения своих Виртуальных Модельеров. Впрочем, и Виртуальные Модельеры не склонны были отсиживаться в кабинетах, принимая участие, как, например, Чарльз Дарвин, в кругосветных путешествиях, а порой — ив подавлении случавшихся во время этих путешествий вооруженных мятежей. Упоминавшийся нами в связи с десятичной позиционной системой Лаплас при Наполеоне был одно время министром внутренних дел, а это в те времена была должность отнюдь не кабинетная (как, впрочем, во все времена и у всех народов). Об ученых и прочих брахманах и Виртуальных Модельерах Запада мы еще поговорим, а пока вернемся к их индийским коллегам.
Вроде бы они располагали возможностями заниматься абстрактными построениями, расширяющими кругозор Организаторов Реальности. И, пользуясь этими возможностями, строили в виртуале интереснейшие модели. И индийские Организаторы Реальности, а также широкие слои индийского общества к моделям этим проявляли интерес, который мог помочь индийским Созидателям Насущного контролировать «омывающее Индию экономическое пространство».
Тогда — почему?! Почему Европа, а не Индия овладела просторами Мирового океана? Почему не было индийской морской экспансии?
Ответ на этот вопрос — причем несколько неожиданный — содержится в следующей главе.
<< | >>
Источник: Ю. Г. Беспалов, Н. Ю. Беспалова,К. Б. Носов, Д. Б. Бадаев. ЭПОХА ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ Лабиринты истории. 2002

Еще по теме Глава 7 Прогрессор Востокабеседует с индийскимиВиртуальными Модельерами:

  1. Глава 1 Подвиг и герои,прогресс и прогрессоры
  2. Глава 14 Б которой Прогрессор Востокапрощается с Индией
  3. Глава 2 Консультанты Прогрессора Востока
  4. Глава 17 Китайские ученые чиновники (дополнительная информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  5. Глава 15 Прогрессор Востока оцениваетперспективность китайскойальтернативы
  6. Глава 6 Индийские Организаторы Реальности (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  7. Глава 16 Китайские Организаторы Реальности (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  8. Глава 18 Б которой Прогрессор Востока,попрощавшись с Китаем,продолжает в Азии поиск страны,способной вступить в соревнованиес Европой за господствона океанических просторах
  9. Глава 4 Индийское морское судоходствои судостроение в эпоху Великихгеографических открытий (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  10. Глава 5 Прогрессор Востока выносит вопросо роковой пассивности Индиипо отношению к окружающему мируза пределы компетенцииСозидателей Насущного