загрузка...

Глава 16 Китайские Организаторы Реальности (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)

  Марко Поло подробно пишет о внутренней политике монгольского хана Хубилая, «исполняющего обязанности» китайского императора. Мы употребляем такой бюрократический оборот, потому что монгольская династия Юань не признавалась китайцами законной и была свергнута столетие спустя в результате всенародного восстания, посадившего на трон императора из новой, исключительно китайской, династии Мин.
Эпоха правления этой династии считается одним из самых блестящих периодов китайской истории. Именно минский Китай осуществил наиболее впечатляющие заморские предприятия. Это было примерно в то же время, когда Запад готовился к рывку на океанические просторы. Современниками минских императоров были Генрих Мореплаватель, Васко да Гама, Колумб, Магеллан. Восстание, приведшее к власти династию Мин, как мы уже говорили, было всенародным, но роль руководящей и направляющей силы в нем играли ученые чиновники — хранители политических, правовых и моральных традиций Поднебесной. Об ученых чиновниках мы еще вспомним, когда наступит время поговорить о китайских Виртуальных Модельерах. Пока же вер-

немея к внутренней политике «исполняющего обязанности» китайского императора монгольского хана Хубилая.
По свидетельству Марко Поло, Хубилаем проводилась широкая политика социальной защиты: оказывалась материальная помощь пострадавшим от неурожая, падежа скота, других стихийных бедствий. Социальная защита тесно связана с экономикой. Ведь на рынке главная фигура — покупатель. И если массы покупателей нищают вследствие стихийных или каких-либо иных бедствий, о рынке можно только теоретизировать.
Хубилай заботился также, говоря современным языком, об инфраструктуре — о безопасных путях сообщения и почте.
Но самым примечательным мероприятием Хубилая было введение бумажных денег. По свидетельству Марко Поло государство гарантировало обмен этих денег на драгоценные металлы, то есть конвертируемость валюты. Надо сказать несколько слов о том, как работает такая система, современным аналогом которой является так называемая эмиссия банкнот. Разумеется, все находящиеся в обороте бумажные деньги не могут быть сразу обменены на драгметаллы, да это и не имело бы особого смысла. Но то, что обмен бумажных денег на золото гарантирован государством, обеспечивает доверие к нему населения. Поэтому необходимое для нормального торгового оборота количество драгметаллов может быть заменено бумагами с соответствующими подписями и печатями. Себестоимость таких бумажных денег для общества гораздо меньше себестоимости золота и серебра, которые надо еще добыть из недр земли с достаточными затратами труда.
Зададим вопрос: когда возникает необходимость в такой эмиссии банкнот — выпуске бумажных заменителей — заместителей драгметаллов? Очевидно тогда, когда драгметаллов не хватает для обеспечения нормального оборота. Ситуация, когда денег меньше, чем товаров, называется дефляцией (оказывается, и такое бывает, а не только инфляция, когда все наоборот). Адрагметаллов для оборота не хватает, как правило, в условиях возрастающего производства. Китайские Созидатели Насущного такое возрастание обеспечивали, а китайские Организаторы Реальности в лице монгольского хана Хубилая всемерно шли им навстречу. Впрочем, бумажные деньги в Китае имели хождение и до монгольской династии Юань и продержались по свидетельству Броделя с IX по XIV век. Позже их заменило привозимое из Америки испанскими талионами серебро, о котором мы писали чуть выше.
Но китайские Организаторы Реальности были сильны не только во внутриполитических вопросах. Вот как описывает Фернан Бродель их политику в бассейне Индийского океана:
«При южныхСунах( 1127—1229 гг.)они изгнали арабские суда с морских путей в Южно-Китайском море, ...решительно вымели улицу перед домом. В XV веке китайские эскадры совершают поразительные плавания под командованием великого евнуха Чжэн Хэ, мусульманина, родом из Юньнани. Во время первой экспедиции (1405— 1407 гг.) он с 62 крупными джонками дошел до Индонезии. Вторая (1408—1419 гг.) — 27 тыс. человек, 48 кораблей — завершилась покорением Цейлона, третья (1413— 1417 гг.) — завоеванием Суматры, четвертая (1417— 1419 гг.) и пятая (1421 —1422 гг.) были мирными и закончились обменом дарами и послами. Четвертая достигла Индии, пятая — Аравии и Эфиопского побережья. В ходе быстро закончившегося шестого плавания было доставлено императорское послание правителю и господину Палембанга на
Суматре. Последнее, седьмое, и может быть, самое сенсационное плавание началось из гавани Лунвавн в Нанкине 19 января 1431 г. Остаток этого года флот простоял в расположенных южнее портах Чженцзяна и Фуцзяни; в 1432 г. путешествие было продолжено через Яву, Палембанг, Малаккский полуостров, остров Ланка и Каликут до Ормуза, который был целью экспедиции и где 17 января 1433 года флот высадил китайского посла, мусульманина родом, который, быть может, доберется до Мекки. В Нанкин флот возвратился 22 июля 1433 года».
Обратите внимание на даты — адмирал Чжэн Хэ был современником Генриха Мореплавателя: китайская морская экспансия происходила всего за пол века до Колумба и Васко да Гамы.
Чуть далее Бродель пишет: «...Можно на мгновение вообразить себе, что дало бы возможное продвижение китайских джонок в сторону мыса Доброй Надежды или, лучше, до мыса Игольного, южных ворот между Индийским и Атлантическим океанами».
Вполне можно себе это вообразить. Европа была бы открыта Китаем, заполонена его товарами, деятельность Генриха Мореплавателя потеряла бы смысл, он не имел бы последователей, таких, например, как Колумб. Америка не была бы открыта. О том, чем была бы Европа без Америки, мы пишем чуть дальше — в главе, которая так и называется — «Европа без Америки». Впрочем, можно представить себе и другой сценарий: путь вокруг Африки остается за китайцами, и европейцы вынуждены искать другие пути в Индию — вокруг земного шара, поскольку для того чтобы попасть на восток, надо плыть на запад. Ведь именно то обстоятельство, что путь вокруг Африки был занят португальцами, способствовало тому, что испанское правительство поддержало весьма оригинальный проект Колумба. К тому же контроль над океаническими просторами недоступен какой-либо одной стране. Всякая страна, в которой Организаторы Реальности не страдают пассивностью по отношению к окружающему миру, может принять участие в завоевании Мирового океана. Так первыми вышедшие в открытый океан испанцы и португальцы были очень скоро существенно потеснены голландцами и англичанами. Возможно, так же были бы потеснены и китайцы. Возможно... Однако почитаем, что пишет Фернан Бродель о том, что происходило на самом деле:
«Дальше, насколько нам известно, все приостановилось. Несомненно, минскому Китаю нужно было противостоять возродившейся угрозе со стороны кочевников севера. В 1421 году столица была перенесена из Нанкина в Пекин. И страница оказалась перевернута».
Страница оказалась перевернута, и, поскольку адмирал Чжэн Хэ не имел последователей, морская экспансия Китая остановилась, можно сказать, на пороге эпохи Великих географических открытий.
Но почему?! Мы уже сталкивались с аналогичной картиной в Индии: Созидатели Насущного создают мощный экономический базис для заморской экспансии, Организаторы Реальности, вроде бы, способны поддержать Созидателей Насущного в организации такой экспансии, экспансия разворачивается, но на полпути затухает. В случае с Китаем она, похоже, даже не постепенно затухает, а совершенно внезапно прекращается. И опять тот же вопрос — почему?
Фернан Бродель дает, казалось бы, достаточно простое и понятное объяснение: Китай не мог осуществлять морскую экспансию потому, что перед ним встала другая, более актуальная задача: противостояние «возродившейся угрозе
со стороны кочевников севера». Вот как он, в другом месте «Структур повседневности», описывает эту угрозу:
«Надлежит еще заметить, что “варвары”, которые и в самом деле опасны для цивилизаций, почти все относятся к одной разновидности людей: к кочевникам лежащих в центре Старого Света пустынь и степей. И только Старый Светзнал эту исключительную категорию в составе человечества. Цепь этих засушливых и обездоленных областей, протянувшаяся от Атлантики до прибрежных морей Тихого океана, образует бесконечной длины запальный шнур. При малейшей искре он воспламеняется и сгорает по всей своей длине. Когда у этих коневодов или верблюдоводов, которые так же суровы к самим себе, как и к прочим, начинаются столкновения, наступает засуха или демографический подъем, это побуждает кочевников покинуть свои пастбища и вторгнуться к соседям. По мере того как проходят годы, последствия этого движения сказываются за тысячи километров.
В эпоху, как бы олицетворяющую медлительность, эти люди представляют саму быстроту, саму неожиданность. На границах Польши любая тревога, которую еще в XVII веке регулярно вызывает всякая угроза со стороны татарской конницы, почти немедленно предопределяет созыв массового ополчения. Нужно вооружить крепости, наполнить склады, обеспечить боеприпасами пушки (если еще есть время), собрать конников, установить заграждения между крепостями. Если, как бывало это множество раз, вторжение удается — скажем, через горы и многочисленные пустые пространства Трансильвании, оно обрушивается на села и города таким бедствием, с которым не сравнится даже турок. Эти, по крайней мере, имеют обыкновение уводить войска накануне зимы, после праздника св. Георгия. Татары же остаются на месте, зимуют здесь со своими семьями и разоряют страну до основания».
Что ж, мы видим, что это была действительно очень серьезная угроза. Серьезная не только для Китая, но и для всех государств, граничащих с Великой Степью (так называют ту протянувшуюся от Атлантики до Тихого океана засушливую полосу, которую Фернан Бродель сравнивает с запальным шнуром). Значительной была эта угроза и для европейских государств, таких как упомянутая Броделем Польша, располагавшая в XVII веке самой сильной в Европе кавалерией, которая в 1683 году под водительством короля Яна Собесско- го нанесла сокрушительный удар турецко-татарским войскам, осадившим Вену. Обратите внимание, читатель, на место и время этого события. Место — центр Европы, подступы к столице одной из тогдашних европейских великих держав. Время действия — самый конец XVII века, начало эпохи, которую историки называют Новым временем. Уже кануло в прошлое Средневековье, в Лондоне заседает первая европейская Академия наук, а центру Европы угрожают орды степных варваров.
И угроза эта окончательно потеряет актуальность лишь во второй половине следующего, XVIII столетия.
Так что такая угроза с севера вполне удовлетворительно объясняет причины, по которым Китай отказался от морской экспансии, сосредоточив все свои усилия на обороне от варваров, кочующих в Великой Степи. Да, это объяснение простое и понятное. Но достаточное ли оно?
Ведь мы имеем исторический пример государства, которое также все время боролось с угрозой, исходившей от кочевников. Правда, набеги они совершали не с севера, а с востока и юга. Для полноты картины надо добавить, что южные кочевники были вассалами другой, находящейся еще южнее, могущественной державы. Южная держава эта была не просто могущественной. Она претендовала на роль самого мощного в военном отношении государства того региона, и отнюдь

не без оснований. Претензии эти, между прочим, поддерживались и с помощью сильного военно-морского флота.
Отбивавшееся от южных кочевников северное государство одновременно поставило перед собой задачу создания собственного флота. Для этого ему нужно было решить еще одну проблему — добиться выхода к морю. Вернее, к морям, по которым флот мог бы плавать. Потому что государство это полноценного выхода к-морям не имело и было, пожалуй, одной из самых сухопутных держав своего региона, гораздо более сухопутной, чем Китай и крупные государства Индии. Казалось бы, руководителям этого государства проблемами моря и флота заниматься следовало в последнюю очередь. Тем не менее, один из них сделал создание флота и обеспечение выхода к морям приоритетной задачей своей политики, что и было выполнено ценой огромных усилий и жертв. В результате военно-технический потенциал северного государства резко возрос, и оно смогло со временем подчинить себе кочевников и ослабить южную державу — их покровителя. Надо сказать, что ослабление южной державы отвело очень серьезную опасность от всех стран того региона, опасность, которая могла замедлить исторический прогресс во всем регионе.
Надеюсь, читатель, вы поняли, о каком северном государстве идет речь. Но прежде чем говорить о нем, заметим, что отказ от рывка на морские просторы не спас Китай от варваров Великой Степи. Через два столетия после деяний адмирала Чжэн Хэ, не получивших продолжения, китайская династия Мин пала под ударами степняков. В 1644 году ко- чевниками-маньчжурами был взят Пекин, что стало, вероятно, последней крупной победой кочевых варваров. Вскоре после этого они перестали быть сколько-нибудь серьезным фактором мировой политики и истории. Вот что пишет об этом Фернан Бродель:
«Многоликий мир пастухов двинулся в обратный путь на запад, пройдя в противоположном направлении узкие Джунгарские ворота, классическое горлышко всех миграций между Монголией и Туркестаном. Однако на сей раз его поток не встретит распахнутых ворот. На сей раз он натолкнулся на новую Россию — Россию Петра Великого, на крепости, укрепления и города Сибири и Нижнего Поволжья. Вся русская литература последующего столетия полна рассказами об этих постоянных стычках.
Фактически на этом и завершается “большая судьба” кочевников. Порох и пушки одержали верх над их быстротой, еще до окончания XVIII века цивилизации одержали победу... Кочевники, обреченные остаться у себя дома, предстанут тем, что они есть, — бедными группами человеческих существ, поставленными на место и смирившимися с этим».
Думаем, что вы, читатель, и до этой цитаты из Броделя догадались, какое государство сумело сочетать морскую экспансию и успешную борьбу с кочевниками. Но не будем скрывать, нам было приятно прочитать у одного из ведущих историков Запада о роли России в победе цивилизации над степными варварами.
Не следует, конечно же, забывать о цене, которую заплатили народы России за эту победу и за построение государства, ее осуществившего.
Говорить о том, что цена эта не могла быть меньшей, значит слишком мрачно смотреть на историю человечества. А следовательно, и на его будущее. Но была ли эта цена заплачена напрасно?
После реформ Петра I Россия не только получила выход к морю. Она смогла (уже при последователях Петра I, главным образом при Екатерине II) окончательно ликвидировать угрозу своим южным рубежам со стороны степных кочевников. Угроза эта требовала в течение нескольких столетий чрезвычайного напряжения от всей страны. Засечная черта, сооруженная для защиты от татарских набегов, конечно, не идет ни в какое сравнение с Великой китайской стеной. Но тогдашней России содержание этой системы укреплений и гарнизонов, входящих в нее крепостей обходилось чрезвычайно дорого. Приведем для иллюстрации яркий пример. Чтобы уменьшить связанные с татарской угрозой военные расходы, отец Петра I царь Алексей Михайлович своими указами переводил крестьян южного приграничья в драгуны целыми деревнями.
Следует сказать и о другой стороне этой проблемы. До того как угроза со стороны степняков была ликвидирована, такие области нынешних Украины и России, как Харьковская, Донецкая, Луганская, Днепропетровская, Запорожская, Одесская, Херсонская, Краснодарская, Ростовская, Ставропольская, не имели постоянного земледельческого населения. Можете себе представить, насколько ликвидация этой угрозы расширила жизненное пространство народов России, сферу функционирования цивилизованных человеческих отношений. Цивилизованных — по тогдашним, разумеется, меркам или, по крайней мере, по сравнению с той формой геноцида, которой фактически являлись набеги степняков.
Но петровские реформы сыграли огромную роль не только для судеб народов России. Мы говорили еще о некоей южной державе, вассалами которой были степные кочевники. Это Турция — Оттоманская империя. Мы уже рассказывали, что в 1683 году, когда Петр I был еще ребенком, турки были с огромными усилиями отброшены от Вены, столицы одного из самых мощных государств тогдашней Европы. В 1774 году, почти столетие спустя, когда петровские реформы в полной мере стали приносить свои плоды, в селении

Кючук-Кайнарджи после победоносной для России войны с Турцией был подписан мир. По этому миру Крым фактически переходил под протекторат России, там создавались базы российского флота, размещались российские воинские контингенты. С этого момента набеги крымских татар на территорию России, Украины и сопредельных европейских стран стали невозможны. (Последний такой набег на территорию Украины произошел в 1772 году, за два года до Кючук-Кай- нарджи.)
Победы русского оружия обозначили начало заката военного могущества Оттоманской империи. И, между прочим, побудили ее правителей проводить реформы по образу и подобию петровских. Подражание петровской России стало в турецких «коридорах власти» весьма популярной модой. Это нашло свое отражение даже в сериале «Королек — птичка певчая». Один из его персонажей, высокопоставленный чиновник системы народного образования, сравнивает себя с Петром Великим — деталь вполне реалистическая (для полноты картины следует только добавить, что турки именовали Петра Первого не только Петром Великим, но и Петром Безумным). Закат военного могущества Оттоманской империи обусловил окончательную победу христианской цивилизации над миром ислама. Надо сказать, что мусульмане долгое время господствовали не только в степях, но и на Средиземном море — на кратчайших путях из Западной Европы в бассейн Индийского океана. Любопытное свидетельство по этому поводу мы встречаем у одного из отцов-основателей США Томаса Джефферсона. В своей автобиографии он пишет, что еще в конце XVIII века европейские державы платили своего рода дань — отступной за право свободного плавания — североафриканским пиратам. Пираты эти номинально, а порой и реально, подчинялись Турции.
Возможно, в главе о Китае мы слишком много внимания уделили России и реформам Петра I. В свое оправдание можем сказать, что нам пора переходить к китайским Виртуальным Модельерам — о Созидателях Насущного и Организаторах Реальности мы уже сказали достаточно. А Петр I — один из самых ярких в истории примеров того, как Организатор Реальности плодотворно взаимодействует с Виртуальными Модельерами. Более того, это пример того, как Организатор Реальности для своих целей создает структуры Виртуальных Модельеров — деятелей разных сфер культуры. Эта роль Петра I достаточно высоко оценена современным цивилизованным человечеством. Показателем может послужить хотя бы празднование по инициативе ЮНЕСКО трехсотлетия со дня рождения первого российского императора, создателя российского флота. Этот юбилей праздновало все культурное человечество, разумеется, как юбилей просветителя, а не императора.
Впрочем, и в качестве императора Петр Алексеевич оставил о себе громкую славу. (Славу не только добрую, но... мало кому из императоров удавалось оставить после себя славу одновременно громкую и добрую.)
В качестве императора-просветителя Петр Первый осно- йал по примеру Королевского общества Российскую императорскую академию наук. Эта форма организации Виртуальных Модельеров дожила и до нашего времени. В Советском Союзе она весьма эффективно обеспечивала взаимодействие науки и власти. Об этом хорошо пишет в своей книге «Две культуры» англичанин Чарльз Сноу — ученый, писатель и высокопоставленный чиновник (рекомендуем эту и другие его книги вашему вниманию). Сноу пишет о том, что в Советском Союзе Академия наук стала авторитетной государственной структурой. Соответственно работавших в этой структуре уче-
6 Ю Г Беспалов
ных можно рассматривать как государственных чиновников. Слово «чиновник» постепенно теряет в нашем менталитете негативный оттенок. Воспользуемся этим для того, чтобы всерьез и с полным уважением поговорить об ученых чиновниках. Англичанин Сноу, сам относившийся к этой социальной категории, высоко оценивал своих советских коллег. Нам же пора вернуться к китайским ученым чиновникам. Выше мы вскользь говорили о том, что они вполне были в состоянии организовать всенародное восстание, чтобы свергнуть чужеземную династию и привести к власти свою, родимую — китайскую. И свергали — не только монгольскую Юань. И приводили к власти — не только династию Мин. Серьезные были люди. Пора уже Прогрессору Востока затребовать на них информацию. Информация эта содержится в следующей главе.


<< | >>
Источник: Ю. Г. Беспалов, Н. Ю. Беспалова,К. Б. Носов, Д. Б. Бадаев. ЭПОХА ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ Лабиринты истории. 2002

Еще по теме Глава 16 Китайские Организаторы Реальности (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока):

  1. Глава 6 Индийские Организаторы Реальности (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  2. Глава 17 Китайские ученые чиновники (дополнительная информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  3. Глава 4 Индийское морское судоходствои судостроение в эпоху Великихгеографических открытий (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  4. Глава 3 Индийский торговый, финансовыйи промышленный капиталэпохи Великих географическихоткрытий — потенциал, развитие,структура и инфраструктура (информация к размышлениюдля Прогрессора Востока)
  5. Глава 2 Консультанты Прогрессора Востока
  6. Глава 15 Прогрессор Востока оцениваетперспективность китайскойальтернативы
  7. Глава 18 Б которой Прогрессор Востока,попрощавшись с Китаем,продолжает в Азии поиск страны,способной вступить в соревнованиес Европой за господствона океанических просторах
  8. Глава 5 Прогрессор Востока выносит вопросо роковой пассивности Индиипо отношению к окружающему мируза пределы компетенцииСозидателей Насущного
  9. Глава 14 Б которой Прогрессор Востокапрощается с Индией
  10. Глава 7 Прогрессор Востокабеседует с индийскимиВиртуальными Модельерами
  11. Глава 1 Подвиг и герои,прогресс и прогрессоры