Глава 12 Как повлияли религии, пришедшиена смену буддизму, на положениеиндийских Виртуальных Модельерови открытость их организаций

  Давайте ответим по порядку на поставленные в конце предыдущей главы вопросы.
Вопрос первый: когда буддизм в Индии стал угасать, и что пришло ему на смену?
Согласно Неру, заметные признаки угасания буддизма проявились в седьмом веке нашей эры, и к настоящему времени он практически полностью исчез. Буддизм был вытеснен брахманизмом (именуемым также индуизмом — различия междуэтими понятиями даже для специалистов не всегда существенны). Наряду с брахманизмом в период угасания буддизма в Индии появились и другие религии, отличавшиеся от буддизма, по мнению Неру, одной общей чертой — они поддерживали кастовую систему или, по крайней мере, не посягали на нее. Неру даже видит одну из причин угасания буддизма в его несовместимости с кастовой системой. Он пишет, что в Индии могла прижиться лишь совместимая с существованием каст религия.
Кажется, мы имеем достаточно информации для ответа на второй вопрос: могли ли эти религии создать открытые организации Виртуальных Модельеров? Ответ нам пред

ставляется очевидным — не могли, потому что кастовая система с ее жесткими социальными барьерами порождает слишком большие трудности для создания любых открытых организаций. Трудности эти должны были заметно возрасти, когда три большие касты раздробились на десятки и сотни мелких.
Третий вопрос: могли ли в таких условиях нормально функционировать индийские Виртуальные Модельеры? Напрашивается отрицательный ответ: нет, не могли, потому что Виртуальные Модельеры могут нормально функционировать лишь в рамках открытых структур. Открытых в том смысле, что в них открыто осуществляется критическое рассмотрение любых положений, а также в том отношении, что в них допускаются все, кто способен к такому критическому рассмотрению. Нам известен положительный европейский опыт создания таких открытых научных структур, подобных Королевскому обществу. Соответственно, можно предполагать негативный эффект отсутствия таких структур в Индии после угасания буддизма.
Но, быть может, такой вывод является исключительно умозрительным и реальными фактами не подтверждается? В конце концов, каста брахманов была достаточно многочисленной, и из ее рядов можно было набрать достаточное количество способных людей, обеспечивающих нормальное функционирование организаций Виртуальных Модельеров.
Посмотрим, что дают имеющиеся в нашем распоряжении факты для ответа на вопрос: могли ли индийские Виртуальные Модельеры успешно выполнять свои функции после угасания в Индии буддизма. Угасание это, как мы уже писали, началось в VII веке нашей эры, и к XII веку буддизм в Индии практически исчез.
Прежде всего следует вспомнить уже приводившийся нами факт — после XII века в Индии не появилось ни одного выдающегося математика. Для огромной страны, давшей миру десятичную позиционную систему счисления, это явный признак упадка Виртуальных Модельеров. (Европейская математика в этот период находится еще в младенческом состоянии, но пройдет немного времени, и появится РаймундЛуллий с его деревянным компьютером — пращуром компьютеров нынешних.)
Этот кардинальный факт дополняют другие сообщаемые Неру факты, а также его оценки и наблюдения в описании конца первого тысячелетия н. э. — исторического периода, когда буддизм в Индии, превратившись в господствующую религию, достиг пика своего развития, а затем стал клониться к упадку.
Неру пишет об индийских университетах того периода (в Наланде, Викрамашиле, Бихаре и Валлабхи, Удджаяни и Ам- равати). Он упоминает о них в прошедшем времени, что просто невозможно по отношению к старейшим европейским университетам, таким, например, как Оксфорд и Кембридж, готовящимся отметить свое восьмисотлетие. В Наланду, по сообщению Неру, стекались жаждущие знаний не только со всех концов Индии, но и из других стран: Китая, Японии, Тибета и даже из Кореи, Монголии и Бухары. «Помимо религиозных и философских предметов (как буддийских, так и брахманистских), преподавались также естественные, гуманитарные и прикладные науки. Там были школа и отделение архитектуры, медицинская школа, сельскохозяйственное отделение, отделение молочных и животноводческиххозяйств». В этот университет было нелегко попасть, ибо допускались лишьте, кто уже достиг известного уровня знаний, часто обучались лица, уже окончившие другие университеты. Такая форма обучения аналогична современной аспирантуре.
Приводя эти свидетельства расцвета культуры, Неру далее пишет:
«И все же, по мере того как тысячелетие подходило к концу, все это представляется уже закатом цивилизации. Блескутра давно исчез, полдень миновал. Юг сохранял жизнеспособность и силу, и это длилось еще несколько столетий. Индийские колонии за границей жили активной и полнокровной жизнью до середины следующего тысячелетия. Но сердце, казалось, останавливалось, его биение замирало, и постепенно это оцепенение и одряхление распространялись на конечности. После Шанкары, жившего в VIII веке, уже не было ни одной крупной фигуры в философии, хотя следует целый ряд комментаторов и диалектиков. И сам Шанкара пришел с юга. Пытливость и дух дерзания уступают место формальной логике и бесплодной диалектике. И брахманизм, и буддизм приходит в упадок, и возникают деградированные формы культа, особенно некоторые разновидности тантрического культа и извращения системы йоги».
Обратим внимание на выделенные жирным курсивом места. Индийских колоний — «конечностей» — коснулось «оцепенение и одряхление» после того, как стало «замирать биение» некоего сердца в самой Индии. Впрочем, дальнейшее чтение этой цитаты наводит на мысль скорее о мозге, чем о сердце. Крупных философов сменяют комментаторы, «пытливость и дух дерзания уступают место формальной логике и бесплодной диалектике», то есть индийские Виртуальные Модельеры вместо того чтобы искать и творить новое, предпочитают «пережевывать» старое.
И вот итог, как его формулирует Неру:
«Таким образом, мы видим, что Индия иссякала и теряла свой творческий гений и жизнеспособность. Процесс этот
был медленным и продолжался несколько столетий, начавшись на севере и под конец достигнув юга».
И несколькими страницами дальше:
«...Когда мысль утратила свою взрывчатость и созидательную силу и стала смиренным слугой отжившей и бессмысленной практики, бормочущим старые слова и боящимся всего нового, тогда и жизнь оказалась застойной, связанной и заключенной в тюрьму, созданную собственными руками».
Обратим внимание на географию: процесс общего упадка и застоя начался на севере — в регионе, где возник и достиг расцвета буддизм.
Еще более пристального внимания заслуживает мнение Неру относительно соотношения теории и практики: застой наступает тогда, когда мысль становится «смиренным слугой» практики: Виртуальные Модельеры идут на поводу у Организаторов Реальности и Созидателей Насущного.
Другими словами, Виртуальные Модельеры стараются быть не слишком виртуальными, соответственно, отрешенность от реальности начинает вызывать у них негативную ре- акцию. А тут еще религия отрешенности от мира позволяет себе нападки на кастовую систему, которая вошла в плоть и кровь индийской жизненной практики. Просто удивительно, что эта религия просуществовала больше тысячи лет, обслуживая духовные потребности индийцев в эпоху расцвета культуры и активной заморской экспансии.
Но ведь буддизм просуществовал этот срок. И в течение его отнюдь не влачил жалкое существование. Он был рабочей моделью поведения людей, осуществлявших заморскую экспансию, добившихся поражающих воображение успехов в самых разных сферах культуры — от математики до литературы и искусства.
А потом все-таки стал угасать, вытесненный религией, которая в отношении освященной многовековой практикой кастовой системы вела себя более благоразумно. Правда, благоразумие это обернулось в конце концов интеллектуальным застоем и пассивностью по отношению к окружающему миру. А мир, реальный мир, может простить по отношению к себе отрешенность, но никогда не прощает пассивности. Пассивные всегда становятся добычей активных. Тех, кто не позволяет себе пассивности по отношению к миру, например, европейцев — покорителей просторов Мирового океана. Англичане, завоевавшие Индию в значительной степени руками индийцев, были достойными представителями этих покорителей Океана. В связи с этим хочется привести одно высказывание Фернана Броделя:
«Разница между очевидными средствами и результатами европейского завоевания бросается в глаза. “Случайный поворот или же дуновение общественного мнения, — писал в 1812 году один американец французского происхождения, — могли бы растворить английскую власть в Индии”. Спустя двадцать лет, в 1832 году ВикторЖакмон повторил и подчеркнул это же мнение: “На этой странной фабрике английского могущества в Индии все искусственно, анормально, исключительно”.
Слово “искусственно” — не уничижительно, «искусственность» означало также интеллект, здесь это означало успех. Горстка европейцев навязывала свою власть не одной только Индии, но всему Дальнему Востоку. Они не должны были добиться успеха, однако они его добились».
Англичане, о которых пишет Бродель, буддистами, конечно, не были (не были они уже и католиками). Но нечто от буддистов эпохи индийской заморской экспансии в них, пожалуй, было. Прежде всего — отрешенность от трудностей, тягот и очевидной невыполнимости («анормальности, исключительности») взятой ими на себя задачи. Задачи захвата горсткой людей власти над огромной, густонаселенной, богатой страной, которая располагала кадрами финансистов и бизнесменов, военных и администраторов, в количественном отношении, безусловно, превосходивших кадры английской Ост-Индской компании.
И еще одно обстоятельство, вероятно, сближало англичан XVIII века с буддистами первого тысячелетия нашей эры. И те, и другие жили в обществе, разделенном социальными перегородками. Но как те, так и другие прилагали усилия к тому, чтобы эти перегородки не стали совершенно непроницаемыми. В XVIII веке большинство англичан не имели избирательных прав. С другой стороны, члены аристократических семей места в верхней палате парламента — палате лордов — получали по наследству. Надо сказать, что лишь в начале XX века палата лордов лишилась реальной возможности влиять на законодательство (не без усилий со стороны отпрыска знатнейших аристократических фамилий Уинстона Черчилля).
Да, английское общество эпохи Великих географических открытий было разделено на классы и сословия. Иногда даже говорят о его кастовости. Но, разумеется, это были не касты в индийском понимании этого слова. Не было в английском обществе непроницаемых перегородок, разделяющих людей. Поэтому заседали вместе в Королевском обществе лавочники и принцы. Заседали, неся службу Виртуальных Модельеров, создавая и демонстрируя рабочие модели человеческого поведения, препятствующие замыканию в своей скорлупе. А именно такое замыкание в своей скорлупе, напомним, привело к роковой для Индии пассивности по отношению к окружающему миру.
Итак, ход наших рассуждений привел нас к тому, что кастовая система была, по-видимому, первопричиной, погубив

шей открытые эффективные структуры Виртуальных Модельеров. Структуры, которые могли бы предотвратить ограниченность Организаторов Реальности, предопределившую пассивность Индии в эпоху, когда Европа завоевывала Мировой океан.
Это обстоятельство обрекало на поражение Профессора Востока. Ведь ему надо было бы, для начала, сломать кастовую систему. Систему, складывавшуюся тысячелетиями, вошедшую в плоть и кровь индийской социальной практики. Перед Генрихом Мореплавателем такая непосильная задача не стояла. Европейская социальная организация была далека от совершенства, но в целом работала на то, чтобы добиться выхода в океанические просторы. И ее важнейшим элементом был капиталистический город.
Фернан Бродель пишет об этом:
«Ничто не было бы возможно, повторяет специалист по китайской истории (Дж. Нидэм), без давления капиталистических городов Запада... Они оказались движущей силой, без которой техника осталась бы бессильной.
Это не значит... [что] ...именно деньги, капитал создали океанское мореплавание. Напротив: в то время Китай и мусульманские страны были обществами богатыми, имевшими то, что мы сегодня назвали бы колониями. Рядом с ними Запад был еще “пролетарием”. Но важно было напряжение в течение длительной временной протяженности, которое начиная с XIII века подняло его материальную жизнь и трансформировало всю психологию западного мира. То, что историки назвали жаждой золота, или жаждой увидеть мир, или жаждой пряностей, в области техники сопровождалось постоянными поисками новшеств и их утилитарного приложения, т. е. использования на службе людям, ради того чтобы обеспечить как облегчение их усилий, так и большую их эффективность. Накопление практических открытий, свидетельствовавших о сознательной воле к овладению миром, возросший интерес ко всему, что представляет источник энергии, дали Европе задолго до окончательного успеха ее подлинный облик и предпосылки ее превосходства».
Мы видим, что Фернан Бродель говорит о материальных факторах. Но лишь в сочетании с факторами духовными — напряжением, «которое трансформировало всю психологию западного мира» и вызвало к жизни «сознательную волю к обладанию миром». А сознательная воля к обладанию миром исключает пассивное отношение к этому миру.
Но ведь в Индии были города, не уступавшие по величине и богатству западноевропейским, а порой и превосходившие их. Мы уже говорили о Бомбее. Можно привести и другие примеры.
Бродель пишет:
«В Индии кастовая система разделяла и дробила заранее любую городскую общину».
Опять касты! Дробящие, сковывающие материальные и духовные силы общества.
Еще по одному поводу Бродель упоминает факторы материальные и духовные, определившие рывок Запада на океанические просторы:
«Ничего бы не было проще, если бы плавание в открытом океане было для моряков чем-то естественным. Но ведь ранние подвиги ирландцев и викингов затерялись во тьме веков. И для того чтобы Европа их совершила, снова нужно было, чтобы она пробудилась к более активной материальной жизни, соединила технические достижения Севера и Юга, познакомилась с компасом, с портуланами (морскими картами навигаторов XIII —XVI веков) и, в особенности, чтобы она преодолела свои инстинктивные страхи... Воистину самой большой трудностью было решиться на предприятие, “предаться”, согласно поэтическому французскому выражению того времени. Это был необычный подвиг, о смелости которого мы забыли так же, как наши внуки, вне сомнения, не будут ведать о смелости подвига сегодняшних космонавтов».
Заметим; что наряду с проблемами материально-техническими важную, если не важнейшую, роль играла проблема «преодоления инстинктивных страхов», стремление «предаться морю», открытому океану. Бродель утверждает, ссылаясь на мнения европейских путешественников и миссионеров, что такая проблема существовала не только в Европе, но и в Азии. Приводим соответствующую цитату:
«В 1577 году отец Мевдоса сразу же категорически заявил: китайцы боятся моря, как люди, непривычные к тому, чтобы предаваться. Дело в том, что на Дальнем Востоке ходили от одного приморского “постоялого двора” до другого. Родриго Виверо, плававший по Внутреннему Японскому морю между Осакой и Нагасаки (то есть в течение 12—15 дней), заявлял, что “находясь в море, почти каждый день спят на суше”. ОтецДюальдв 1693 году утверждал по поводу китайцев: “Хорошие прибрежные лоцманы, но довольно скверные судоводители в открытом море”. “Они прижимаются к берегу, насколько возможно, — пишет Барроу в 1805 году, — и уходят из пределов видимости земли лишь тогда, когда их к тому побуждает непреодолимая необходимость”».
Что ж, людям свойственно бояться неведомого, а открытый океан в ту эпоху был, можно сказать, воплощением неведомого. Поэтому и ходили и в Европе, и в Азии «от одного приморского “постоялого двора” до другого». А вышла в открытый океан все-таки Европа. Преодолев инстинктивные страхи перед неведомыми просторами океана. Но ведь именно стремление познать неведомое позволяет человеку преодолеть страх перед ним. В университетах и ученых обществах Запада уже возникли структуры, объединяющие людей, для которых стремление к познанию неведомого составляло главный жизненный стимул. Люди эти — ученые современного типа не были отделены от других людей кастовыми перегородками, среди них были и принцы, и лавочники, и они могли найти, и находили общий язык с финансистами и купцами, коронованными особами и морскими бродягами, персонами духовного звания и военными.
Мы снова говорим о кастах. Эта доведенная до крайней степени система перегородок между людьми в полной мере была свойственна лишь индийской цивилизации и явилась непреодолимым препятствием для сил, которые могли бы преодолеть роковую пассивность Индии по отношению к окружающему миру. Так что придется все-таки Прогрессору Востока обратить свое внимание на другие страны Азии. Прежде чем он это сделает, ему следует изучить отрицательный индийский опыт. Ведь элементы кастовости были не только в Индии. Прежде всего надо понять, чему и кому служит кастовая система. Ведь не может же просуществовать тысячи лет социальная система, ни для чего не нужная. Жизнеспособны лишь системы, необходимые достаточно большим группам людей. Можно даже сказать, что такая система для чего-то была нужна если не всем, то большинству. Итак, возникает вопрос: для чего нужна была в Индии система каст? Этому вопросу и посвящена следующая глава.
<< | >>
Источник: Ю. Г. Беспалов, Н. Ю. Беспалова,К. Б. Носов, Д. Б. Бадаев. ЭПОХА ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ Лабиринты истории. 2002

Еще по теме Глава 12 Как повлияли религии, пришедшиена смену буддизму, на положениеиндийских Виртуальных Модельерови открытость их организаций:

  1. Глава 11 Как повлияла Реформация наположение европейских ВиртуальныхМодельеров и открытость ихорганизаций
  2. Вопрос 82 ЧТО ТАКОЕ ВИРТУАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ?
  3. Как умные руководители создают открытые и самообучающиеся организации
  4. Глава вторая. РЕЛИГИИ КАК ТЕМА ИСТОРИИ ТЕОЛОГИИ
  5. ДИНАМИКА ВИРТУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В РАМКАХ ВИРТУАЛЬНОЙ ВОЙНЫ И РЕВОЛЮЦИИ
  6. ГЛАВА З ПОРЯДОК ОРГАНИЗАЦИИ ОТКРЫТЫХ КОНКУРСНЫХ ПРОЦЕДУР
  7. Гражданское общество как виртуальная репрезентация
  8. Глава 7 ДЗЭН- БУДДИЗМ
  9. Глава 10 Кадровая политика буддизма
  10. 6. Религия как социальный институт
  11. Религия как мировая культурная система
  12. § 4. Религия как зтнпспциплпгический феномен
  13. 4.5 Ислам как постхристианская религия
  14. ГЛАВА 34 ДЗЕН-БУДДИЗМ И СОВРЕМЕННЫЙ МАРКЕТИНГ
  15. РЕЛИГИЯ КАК ОДНА ИЗ ФОРМ КУЛЬТУРЫ
  16. Глава восьмая ДЗЭН-БУДДИЗМ И ЛЮБОВЬ ЯПОНЦЕВ К ПРИРОДЕ