загрузка...

Вместо послесловия

  Радиация, радиация, поморщится читатель, сколько можно? С Чернобылем давно разобрались, и профессионалы заверяют нас, что такая авария уже не повторится...
Что ж, вера помогает жить (и умереть, впрочем, тоже), но она редко возникает сама по себе. Обычно ее культивируют...
На территории нашей страны находится множество захоронений радиоактивных отходов, по своим потенциальным возможностям вполне сопоставимых с Чернобылем (он уже становится единицей измерения). Иногда это серьезные инженерные сооружения, учитывающие особенности того, что хранят, построенные на века (для ряда радионуклидов это совсем не комплимент). А иногда...
Так, в окрестностях Красноярска-26 свыше 4 млн кубометров жидких радиоактивных отходов общей активностью 700 млн кюри (14 Чернобылей) закачано просто в подземные полости. В Томске-7 больше — 40 млн кубометров активностью более миллиарда кюри (20 Чернобылей)...
Что подсказывает нам вера в отношении непроницаемости подобных хранилищ?..
Около 100 выведенных из эксплуатации российских атомных подводных лодок с невыгруженным ядерным топливом (40 Чернобылей) ждут у причалов (нередко — в черте города) своей участи [25, с 19]. В 1986—1991 годах в Японском и Охотском морях утоплено около 7000 контейнеров с радиоактивными отходами. Там же утоплены 38 судов и более 100 других крупногабаритных объектов с радиоактивной «начинкой» [25, с. 39]. На мелководье (18—350 м) у берегов Новой Земли захоронено около 14 тыс. контейнеров с радиоактивными отходами, 12 реакторов (3 — с ледокола «Ленин»), утоплена атомная подводная лодка (К-27) с двумя реакторами [26]. Это при том, что в отличие от АЭС, использующих топливо 3%-ного обогащения, в корабельные реакторы шло топливо с обогащением по урану-235 до 35—40%, уже приближающееся по своей кондиции к ядерной взрывчатке [25, с. 140].
В период с 1946 по 1970 год США сбросили в океан около 100 тыс. контейнеров с радиоактивными отходам, а также атомный реактор с подводной лодки «Си Вулф». Их суммарная активность составила около 100 тыс. кюри. Радиохимические заводы Франции (Ла-Ате) и Англии (Селлафильд) до 1986 года сбросили в Ирландское море еще 20 тыс. кюри [26, с. 297].
Будем верить, что морская вода никогда не доберется до их содержимого?..
Суммарное заражение местности в районе челябинского «Маяка», многие десятилетия нарабатывавшего плутоний для наших ядерных бомб, торпед, снарядов, оценивают сегодня в 138 млн кюри [26, с. 293]. Это уже состоявшееся загрязнение эквивалентно примерно трем Чернобылям. За 30 лег в воды Балтийского, Барен- цевого, Белого и Карского морей было вылито около 100 тыс. кубометров жидких радиоактивных отходов активностью 24,4 тыс. кюри [25, с. 39]. По неполным данным (официальным отчетам), 12,3 тыс. кюри жидких радиоактивных отходов вылито в дальневосточные моря... Сколько и куда вылито в разных странах на самом деле — большой секрет. Потому что прямой выброс радионуклидов в окружающую среду, даже без каких-либо попыток изобразить защиту от них — акция, с авторами которой многие захотели бы познакомиться лично...
Ho специалисты говорят, что в этом нет ничего страшного. Поверим?..
Отдельный — очень оживленный сегодня — разговор об отработанном ядерном топливе (ОЯТ), которого к 2000 году было накоплено в мире 250 тыс. тонн. Из них 14 тыс. тонн — в России [27, с. 19]'.
Когда специалисты говорят нам, что ОЯТ являются не отходами, а ценным сырьем, то это верно. Ho если в качестве примера порчи хорошего продукта плохим приводят обычно бочку меда, в который попала ложка дегтя, то проблема разделения радионуклидов, составляющих ОЯТ, куда сложнее. А в части опасности ей мало равных. Ho главное даже не в разделении. Полученный по его завершении радиоактивный «деготь» нужно где-то хранить. Для грубых оценок воспользуемся параметрами взорвавшегося чернобыльского реактора: I т ЯТ =gt; 5 МВт =gt; 250 тыс. Ки. То есть каждые 5 МВт полезной мощности генератора, пристыкованного к ядерному реактору, обеспечиваются одной тонной «горящего» в нем ядерного топлива, которое, сделав свое дело и накопив продукты ядерных реакций, превращается в 250 тыс. кюри радиоактивных отходов.
Ho это — оптимистическая оценка. К радионуклидам, уже вышедшим в окружающую среду при взрыве четветого блока ЧАЭС, нужно добавить активность других, пока еще находящихся под его развалинами...

Ведь ни о каком его использовании в сколько-нибудь обозримой перспективе нет и речи! И не дай бог, если он, покинув место своего заточения, начнет перемешаться сам...
Существует лишь несколько стран, и Россия в их числе, где умеют выделять из отработанного реакторного «варева» основное топливо и некоторые представляющие тот или иной интерес радионуклиды. Правда, выведенная из эксплуатации тепловыделяющая сборка должна еще лет 10—15 просто полежать. Лишь к концу этого срока в ней «выгорят» особо активные радионуклиды и ее сумасшедшая активность снизится до приемлемой для транспортировки и переработки.
Ho если отработанные тепловыделяющие сборки все эти годы еще можно где-то хранить (обычно их держат в бассейне с водой на самой АЭС), то где и в каком виде хранить отходы от их переработки?.. В том, какими получились? Или выпаренными, заключенными в битум, в стекло, во что-то еще?.. А где хранить?.. На дне моря, в толще земли, на астероиде (он далеко), на Солнце (оно этого, наверное, не заметит)? И вообще, велик ли у нас опыт тысячелетнего хранения даже самых стабильных, не рвущихся наружу веществ? Можно ли доверять нашим представлениям о ходе столь длительных процессов, учитывающим наверняка не все? Достаточно ли нам заверений ученых, прошлые дела которых говорят о них больше, чем им бы самим хотелось?
Если человечество не рассчитывает на длительное существование, то обо всем этом можно, конечно, не думать.
Да и кто, собственно, будет оплачивать сегодня благополучие этих неясно чьих потомков? Ну, на три-четыре поколения нашей благотворительности иногда хватает, но чтоб на 40—50... Впрочем, поскольку в тонкостях финансирования мы мало что понимаем, самое время обратиться за советом к деловым людям...
...Раз этого ОЯТ у вас так много, сказали деловые люди, и уже есть какой-то опыт его хранения, то, надо полагать, ничего не случится, если добавить к нему еще...
И бывшая советская научно-техническая элита, обрисовав нынешнее свое бедственное положение, попросила товарищей из Госдумы срочно принять закон, разрешающий ей ввоз в Россию 20 ООО т выжженного ядерного топлива из-за границы. А срочно потому, что эгу чрезвычайно привлекательную сделку (к каждому килограмму ОЯТ поставщик прикладывает тысячу долларов и ничего не требует взамен) могут, конечно же, перехватить конкуренты...
Оставим в стороне публичные клятвы и обещания, которые, сменяя друг друга, давали нам атомные министры: ввезенная ядерная «грязь» останется у нас навсегда. Возможно, в пока еще нетронутых тепловыделяющих сборках (им еще лежать и лежать...). Возможно, в виде того, что остается от их переработки. То есть — той самой радиоактивной «грязи», из-за которой эта сборка была снята с эксплуатации и с доплатой нам подарена.
Что будет дальше? А дальше эта никому не нужная радиоактивность «выйдет из-под контроля». Рано или поздно, но обязательно. И не по какому-то злому умыслу (он, конечно, не исключается), а по естественному ходу событий. Просто потому, что закон «все, что может сломаться, — ломается» относится и к хранилищам радиоактивных отходов. При любой о них заботе. А «гарантии» целостности этих хранилищ, которые нам дают самые разные люди, следует относить — по жанру — к заклинаниям...
Когда может произойти что-то подобное Чернобылю? На этот вопрос у профессионалов ответа нет. Они заменяют его другим: «Какова вероятность такого события?» И отвечают: очень маленькая, иногда даже называют какую-то тайным образом полученную цифру. А о том, что и эта «очень маленькая» вероятность может реализоваться буквально завтра (этим замечательны вероятностные события), стараются не говорить. Заметим лишь, что «очень маленькой» была и вероятность взрыва четвертого блока ЧАЭС...
И совсем неважно, какие деньги будут под эту акцию получены и на что от: будут потрачены. Будут ли они на самом деле использованы для переработки наших и не наших ядерных отходов, или потрачены на еще какие-то не менее важные государственные нужды, или, сменив хозяев, просто вернутся в те же заграничные банки, — все это может волновать лишь участников этой сделки. Для нас же важен ее «сухой остаток»: наша радиоактивная «грязь» дополнится заграничной (это примерно 100 Чернобылей) и навсегда останется на территории России.
А мы будем лишены даже традиционного удовольствия обругать тех, кто все это сделал. И депутата, уверенного, что после его объяснений люди выстроятся в очередь, чтобы забрать свою долю заграничной радиации для домашнего хранения. И другого, уверенного в том, что ядерные свалки на территории России сделают ее неприступной для агрессора. И подбираемых под тон дискуссии атомных министров... Поскольку к тому времени на их местах будут уже другие люди, которые в части критики предшественников тут же во всем с нами согласятся. He забыв, разумеется, переложить на них всю ответственность. Возможно, даже расскажут нам кое-какие подробности дележа того давнего денежного «пирога»...
Такие перспективы... А будем ли мы относиться к нашему ближайшему будущему с прежним эпическим безразличием или примем меры хотя бы к самосохранению — это вопрос, который пора уже себе задать... .
Эта книга написана для читателя, не склонного к пассивному созерцанию событий. Многое из того, что он найдет здесь для себя, прежде вряд ли было ему известно, особенно в части инструментальных средств. Ведь разного рода профессионалы — от туманно выражающихся политиков до угадывающих их мысли ученых — твердо знали, что можно сказать народу, а чего нельзя. Публично призывая этот народ к активной деятельности, они и мысли не допускали, что он и на самом деле будет что-то делать сам, без их команды и контроля. Именно эти люди, знающие, как надо «управлять массами» и имевшие немалую в том практику, привели нас в нынешнее состояние. Слегка смутившись («светлое будущее» почему-то разительно отличалось от обещанного...), но еще раз убедившись в том, что в этой стране народ зла не помнит, они обещают нам сегодня еще что-то... Что именно — неважно. Ho если, основываясь на своем «праве» управлять людьми и на профессионализме находящихся у них на содержании ученых, они опять примут меры к ограничению общественного контроля до нуля, то произойти это может лишь при полном нашем безразличии. Тогда эта книга не нужна...
<< | >>
Источник: Виноградов Ю. А.. Ионизирующая радиация: обнаружение, контроль, защита. 2002

Еще по теме Вместо послесловия:

  1. Вместо послесловия
  2. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  3. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  4. Послесловие
  5. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  6. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  7. Послесловие
  8. Послесловие
  9. Послесловие
  10. Послесловие
  11. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  12. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  13. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  14. ПОСЛЕСЛОВИЕ. А ЧТО ДАЛЬШЕ?