2.1. Психологические теории этносов и национальных общностей

«Психология народов» В Германии школа «психологии народов» идейно была подготовлена взглядами идеалистической философии — монадологией И. Лейбница, априоризмом И. Канта, учением Г. Гегели о мировом духе, психологическим учением И.Ф.
Гербарта о сознании и бессознательной психике. Наиболее крупными ее представителями-основателями были В. Вундт, М. Лацарус, Г. Штейнталь. Главное, по их учению, не сам психический процесс у личности, его этническое своеобразие, а исторические продукты творчества народов. Вильгельм Вундт, например, связывал «народный дух» с апперцепцией, т.е. коллективной творческой деятельностью и продуктами этой деятельности — языком, мифами, обычаями, составляющими основные области народной психологии. Филолог Г. Штейнталь и философ М. Лацарус в своей совместной работе «Мысли о народной психологии» считали, что речь идет о «духе народа», т.е. об учении, которое должно познать законы духовной жизни народа точно так же, как познана индивидуальная психология. Основными источниками познания являются продукты народного духа — язык, мифы, религия, искусство, нравы и обычаи и в целом история народа [19, с. 94]. Эти три крупных представителя «психологии народов» и очертили предметную область коллективной творческой деятельности народного духа. В. Вундт писал: Психология народа — самостоятельная наука наряду с индивидуальной психологией, и хотя она и пользуется услугами последней, одн а-ко и сама оказывает индивидуальной психологии значительную помощь [4, с. 13]. Вундт впервые ясно определил исторический характер формирования психологии народов. Вместе с тем именно Р. Турнвальд сделал первую серьезную попытку направить изучение «духа народов» в социологическое русло, признав необходимость применения метода исторической реконструкции в духе В. Вундта. Интерпретируя понятие «прогресс», он утверждал, что любое достижение только в той культуре становится фактором процесса прогресса, в которой оно является компонентом — «структурным элементом культуры». У него особенно ценно положение о том, что необходимо выйти за пределы эмоционального понимания субъективной психологии и изучать социальные, цивилизационные и культурные процессы и их отражение в психологии личности. «Коллективная психология» Французская школа «коллективной психологии» своими корнями восходит к учению Э. Дюркгейма о «коллективных представлениях» и «коллективном сознании». Подобные «коллективные» феномены Дюркгейма — это не просто социальная реальность особого рода, но объективно существующее явление эмерджентного свойства. В собственно этносо-циологическом смысле дюркгеймовские краеугольные положения «коллективных представлений» впервые получили развитие у Л. Леви-Брюля, социолога, философа, этнолога. Это понятие у него ста- 23 новится основным, означающим внедренные посредством общественной среды в сознание человека обычаи и стереотипы поведения. Говоря о французской школе этносоциологических психологических концепций, нельзя пройти мимо учения социолога, психолога и антрополога Г. Лебона. По его утверждению в основе национальной эволюции находится психический склад, который и является причиной национально-этнической дифференциации и конфликтов. Лебон определял психологию народа как выражение ряда психических особенностей, совокупность которых представляет собой проявление в культуре «психического склада». Здесь мы отметим, что «психический склад» у Лебона «обладает почти столь же устойчивыми признаками, как и анатомические признаки видов» и «что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и искусства» [11, с. 97—98]. Хотя он и отдавал дань расовой теории, иной раз отстаивая расовый детерминизм, тем не менее в его подходе много интересного, ценного. Г. Лебон был убежден, что живущее в каждом историческом периоде поколение несвободно в своих действиях, оно не может изменить порядок вещей, который вытекает из некоего первоначала, вложенного в душу данного поколения предками. Психологические концепции нацио- марксистская психологическая мысль нальных общностей оформились и на общей почве марксистской мысли в начале XX в. Они сводили нацию к культурно-психологической общности людей, объединенных единой судьбой. В начале XX в. наиболее крупным представителем этого направления был австрийский марксист Отто Бауэр. Он писал: Что такое нация... представляет ли она особую группу людей, отличающихся общностью происхождения? Но итальянцы происходят от этрусков, римлян, кельтов, германцев, сарацинов, современные фра нцузы — от галлов, римлян, бригов и германцев, современные немцы — от германцев, кельтов и славян. Есть ли это общность языка, которая объединяет людей в нацию? Но англичане и ирландцы, датчане и норве ж-цы, сербы и хорваты говорят на одном языке, не представляя собой, однако, единого народа...
[1, с. 1—2]. Отвергнув далее признак общности территории, Бауэр пишет: Так как территориальное обособление приводит к распадению наций, то общность территории есть несомненно одно из условий существ о-вания наций, но лишь постольку, поскольку она необходима для об щ-ности культуры... является условием общности судьбы. [1, с. 136]. Он дает следующее определение нации, заключая свои рассуждения: нация — это вся совокупность людей, связанная в общность характера на почве общности судьбы. Именно этот признак отличает национальную общность от интернациональных общностей, профессий, класса, народа, составляющего государства, которые покоятся на однородности, но не общности судьбы, — заключает Бауэр. Его единомышленник и соавтор ряда работ К. Реннер (псевдоним Шпрингер) выводил психологизм своей позиции из того, что нация, в его интерпретации, — это культурная общность, союз одинаково мыслящих и одинаково говорящих личностей. По его мнению, решающим в понимании нации является сознание индивида как мыслящего, чувствующего и волевого. Его психология и характер дают основание для самоидентификации, хотя в этом процессе участвуют и язык, религия, нравы, обычаи, история [12, с. 7]. В центре внимания Реннера стоят три вопроса: (а) что представляют собой нации фактически, на самом деле?; (б) в каком отношении они находятся к государству?; (в) чем они, следовательно, должны быть с правовой точки зрения? Поэтому главное место в его концепции занимает проблема национального интереса и стремления к государственности. Нация имеет общий интерес, он осознается через потребности и нужды развития. Пока ей не угрожает никакая опасность и она живет в своем национальном государстве, этот интерес не проявляет себя открыто. В государстве же национальностей (в многонациональном) эти скрытые национальные интересы оживают и вспыхивают в тормозящие развитие конфликты. Всякая нация, — заключает Реннер, — имеет неистребимое стремление образовать замкнутое единство и стать своим собственным гос у-дарством. Если нации не могут добиться такого положения правовым путем, то они стараются сделать это политически, для того чтобы затем, как политическая сила, завоевать себе право и автономию [12, с. 24]. По Реннеру, национальная идея, признающая за нацией первородное право на государственную власть в полном объеме, не может удовлетвориться жалкими, ничтожными подачками, не дающими вовс е правовой санкции национальному коллективу и обещающими индивидууму лишь бессодержательное равноправие [12, с. 25]. Близкую позицию занимал в вопросе Нация - это единство исторической судьбы о сущьности нации и Н. Бердяев. НаН Бердяев ция, с его точки зрения, не есть тот или иной класс или эмпирическое количество ныне живущих людей. Нация — это единство исторической судьбы. Осознание этой судьбы и есть национальное сознание. Каждая нация, по Бердяеву, имеет свое этническое онтологическое ядро, является вечно живым субъектом исторического процесса, в ней живут и пребывают все прошлые поколения. Дух нации противится пожиранию прошлого настоящим и будущим, он всегда стремится к нетленности, к победе над смертью. Бердяев дает культурно-психологическую мотивацию национально-этнического движения за независимость и самосохранение, высоко ставит идею создания национального государства. Но в целом психологическое направление в России не получило широкого развития. Прочное место здесь заняли материалистические воззрения, вытеснившие, начиная с 20-х годов, все другие школы и направления. Этнопсихологическое Правда, сугубо этнопсихологическое направление. Г. Шлет направление в духе В. Вундта в ка кое-то время получило серьезное развитие в работах Г. Г. Шпета. Он организовал в 1920 г. в МГУ первый в России кабинет этнопсихологии, а в 1927 г. издал объемную книгу «Введение в этническую психологию». Густав Шпет отмечает, что все, что мы называем «реакциями» коллектива, его отношение к вещам и людям, к «своим» и «чужим», его «отклик» на жизнь вообще — это область чувств, настроений, характеров, ибо вся социальная и этническая психология в основном своем есть социальная характерология. Она изучает не только характер этих переживаний, но и их объективные условия и время. По Шпету, в основе этнической психологии лежат не только исследования собственной психологии, проявления народного духа, но и истории, языка, религии, искусства, литературы, нравов и права, общественного и государственного устройства, т.е. предпосылка, убеждение, что все названные явления должны быть сведены к своим психологическим основаниям, всему, что аккумулировано в ней [18, с. 13, 21]. Но и это направление не получило в 30-е годы серьезного развития, оно было раздавлено, как и социология в целом, всей мощью тоталитарной идеологии.
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 2.1. Психологические теории этносов и национальных общностей:

  1. 5.2. Нация как культурно-психологическая общность. «Сакральность» в природе национальной общности
  2. 5.1. Интегральная природа национальной общности и интегралистские основы теории нации
  3. I Национально-этнические общности: общие вопросы теории и методологии
  4. Глава 2 ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИХ ОБЩНОСТЕЙ
  5. 13.1. История и национальная общность
  6. 5.3. Историзм в исследовании этнических основ национальной общности, ее субстанции
  7. 2.4. Материалистическая (марксистская) парадигма национальной общности
  8. 5.5. Национальная общность как интегральная социокультурная система
  9. 15.5. Ереван — новый центр самоорганизации национальной общности
  10. 14.2. История этногенеза и развития русских как национальной общности
  11. ГЛАВА 14 РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ОБЩНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И ХАРАКТЕР НАРОДА
  12. Культурно-психологические основы национального характера.