5.5. Национальная общность как интегральная социокультурная система

Как мы показали выше, нация — это общность индивидов, взаимодействующих внутри определенной реальной социальной формы — ассоциации. По существу это организованная определенным образом социальная система, в которой ее социальная форма ассоциации и бытия неотделима от ее культурных традиций, ценностей, проникнутых общей психологической темой этоса ее культуры.
В нации глубже, чем в других организованных и реальных группах — профессиональных, классовых, политических, религиозных и иных, категории «культурный» и «социальный» сливаются в едином эмпирическом социокультурном мире. П.А. Сорокин, выделяя нацию в особую социокультурную систему, отмечал, что это важная многосторонняя группа, объединенная вокруг комбинации двух и более рядов ценностей. Именно в этом своем качестве нация — общность, оказывающая «особенно сильное причинносмысловое влияние на огромное множество индивидов, на ход исторического развития человечества и на весь социокультурный мир в целом» [9, с. 43]. Сразу же возникает вопрос: чем и как Великие культуры нация, эта социокультурная система, ока-система нации зывает огромное причинно-смысловое влияние не только на индивида, другие социальные группы, но и на ход развития человечества в целом? В мире существовали и существуют десятки крупных культурных систем, «великих культур», представляющих своего рода суперсистемы мировых цивилизаций с их реальными причинно-следственными ценностями, смыслами. Они определяют жизнь, организацию, форму и характер развития наций как социальных систем и национальных культур, как культурных систем. Рядом и на основе «великих культур» существует и функционирует совокупная интегральная культурная система нации. Она как бы представляет процесс «социализации» в эмпирической реальности главных и своеобразных черт ценностно-смыслового содержания великой культурной суперсистемы. Цивилизация всегда находит свое концентрированное выражение в жизни конкретных народов, стран. В этом смысле нации — как бы зеркальное отражение «великих культур», их главных ценностно-смысловых основ. Например, европейская культура, возникшая начиная с XV— XVI вв., за прошедшие столетия своего развития сумела интегрировать национальные культуры на базе чувственных ценностей-норм- смыслов. Мораль и право, считавшиеся ранее идейными, божественными откровениями, приобрели открыто чувственный, утилитарный, гедонистический и относительный характер. Главными ценностями- 90 смыслами стали богатство, материальные ценности, комфорт, власть, наслаждение и т.д. Теперь эти имманентные стержневые смыслы будут все больше и глубже проникать в национальные культуры, особенно тех стран и народов, которые приобщаются к этой суперсистеме «великой культуры». Отсюда культурная родственность национальных культур Европы, которые, как и нации, являются детищем, продуктом европейской христианской цивилизации, ее великой культурной суперсистемы. Но возникает другой важный вопрос: как, из каких источников и основ возникает сама цивилизация с ее «великой культурой»? Все цивилизации и их культурные суперсистемы органически связаны с именем народа, страны или нескольких родственных народов, в культурной жизни которых впервые оформились те ценности и смыслы, которые и дали, собственно, жизнь цивилизациям, стали общими для десятков стран и народов во времени и пространстве. Так появились «великие культуры» Шумера и Древнего Египта, Китая и Индии, Персии и Сирии, античные культуры Греции и Рима, оформившие античную цивилизацию и т.д. Великая мусульманская цивилизация рождается в Аравии как арабская цивилизация. «Великие культуры» американских индейцев также связаны с именами конкретных народов — ацтеков, майя, инков. С этой точки зрения «великие культуры» и культурные суперсистемы являются детищами социокультурных систем народов, интернационализации культурных ценностей и смыслов, возникших в недрах культурной жизни конкретных народов — основателей цивилизационньгх суперсистем. Ценности-смыслы европейской культуры первоначально выступали как важнейшие свойства нидерландской, английской и американской национальных культур, в свою очередь, возникших из недр протестантизма и его трудовой этики. Причем в каждой стране, тоже с великими культурными традициями (Франция, Италия, Германия и т.д.), культуры аккумулировали в себе многие культурные традиции, формы протестантизма. С ними связаны ценности демократии, прав человека, этика и нормы предпринимательской деятельности и т.д. В той мере, в какой формируется нация, ее культурноценностная система, нормы и смыслы, происходит их интернационализация, «выход» за рамки национальных границ, проверка, таким образом, их социальной ценности в эмпирической реальности. Все явления культурного мира, имеющие компонент «смысла» в виде идеи, ценности, моральной нормы и т.д., принимаются или отвергаются локальной культурной системой нации, в том числе по причине их цивилизационной идентичности. Они, эти «смыслы», моральные нормы и т.д., должны быть совместимы с национальной культурной традицией, этническими константами этих культур, способными интегрироваться с ними и стать дополнительным источником внутреннего саморазвития. 91 Отметим также, что «великие культурные» суперсистемы цивилизаций создают лишь основы сближения наций и национальных культур, не поглощая их, не нивелируя их формы, традиции, своеобразия их ценностных систем и т.д., не только потому, что у каждой из них глубокие вековые традиции, иногда действительно великие — в сфере философии, литературы, архитектуры, музыки, народного творчества и т.д., но и потому, что они слиты с социальной жизнью народа, выступая как единая социокультурная система, обладающая своеобразным внутренним механизмом самонаправляющего имманентного изменения.
«Любая организованная группа, — писал ПА Сорокин, — в состоянии сохранить свою индивидуальность, целостность и идентичность, несмотря на постоянные изменения ее членов и ценностей». Изменения, как и внешние факторы, никогда не могут «полностью нейтрализовать самонаправляющий контроль группой своей жизни и судьбы» [9, с. 41]. Нация действительно обладает высокой О внутреннем саморазрушении идентичности степенью автономности, устойчивости и индивидуальности не только потому, что селективно принимает от окружающей среды лишь те элементы, которые особенно социально ценны для собственного развития. Она получает мощные имманентные, внутренние силы, источники саморазвития и самосохранения, в том числе и высокой своей индивидуальности, благодаря тому, что внутренние культурные интеграторы и традиции сливаются с внутригрупповой коллективной психологией нации. Проводники символического взаимодействия получают мощные импульсы, и интегральная национальная связь объединяет в единую систему множество национальных черт и свойств, групп и общностей в качестве собственных внутрисистемных компонентов. Эти имманентные силы саморазвития перестают эффективно работать только в одном случае: если разрушается по тем или иным причинам та особая форма ассоциации и взаимодействия индивидов, в которой содержится субстрат национальной общности, то есть существенно меняется территория, теряют свою идентичность проводники символического взаимодействия, интенсивность, устойчивость и т.д. Тем самым серьезно деформируется и ослабляется интегральная национальная связь, сужается поле ее воздействия. Начинается массовая ассимиляция тех периферийных частей народа, которые перестали ощущать действие такой связи, терять проводники символического взаимодействия, следовательно, свою идентичность. Евреи, армяне, например, сумели избежать полного своего растворения в инонациональных средах потому, что сумели восстановить на своей родной земле форму ассоциации, внутри которой вновь заработало этническое ядро, восстановив казалось бы утерянную национальную связь. Армяне после страшного геноцида организовали новый, Ереванский центр кристаллизации и самоструктурирования нации, восстановив ту новую форму ассоциации, внутри которой произошло возрождение национальной жизни. Такое внутреннее саморазрушение идентичности может быть следствием имперской политики, когда насильственные захваты и насильственное удержание других групп и культур, их принудительная ассимиляция способны парализовать этническую связь, даже разрушить ее. Пример Рима весьма показателен. Римский народ, populus Romani, возник как этнос города Рима и его окрестностей Лациума. С покорением италиков и других этнических групп на территории Италии все ее жители со временем получили право римского гражданина. В эпоху империи строго этническая идентичность римского народа начала разрушаться, границы, в том числе и культурные, начали терять свою определенность. Хотя покоренные народы (галлы, испанцы, белый, египтяне, сирийцы и т.д.) в целом были вне сферы действия римского права, Цезарь, Август начали дарить это право жителям провинций скупо, строго персонально, в качестве премии за особые «заслуги перед Римом», но в последующем такое право начали получать, более щедро, верхушечные слои провинций. С падением Римской империи исчезает и народ, создавший ее, оставив потомкам язык — латынь и богатую культуру в виде античной цивилизации. С серьезными проблемами сегодня сталкивается и Россия. Правда, здесь много придуманных и реально не существующих проблем. Римский народ оказался маленьким островком в море покоренных народов, в то время как в царский и советский периоды, так и в новой России русские, составляя большинство населения, сохраняли и сохраняют свою национальную идентичность. Но она находится под угрозой, и идет поиск надежных основ ее упрочения. Сегодня действительно сильно деформированы социальные формы ассоциации и взаимодействия индивидов, парализованы некоторые проводники символического взаимодействия, а кризис некоторых культурных форм, ценностей, нравственных норм и смыслов подвел русскую нацию к той черте, за которой может начаться процесс размывания индивидуальности и идентичности самой общности. И только благодаря мощным культурным и историческим традициям, имманентным, внутренним силам и источникам саморазвития, дремлющим в глубоких пластах изначальной и бессознательной русской души — в психологии и характере народа, будут вновь консолидированы элементы идентичности и индивидуальности национальной общности русских. Решающая роль принадлежит истории, культурным традициям, глубоким психологическим, чаще бессознательным, основам восприятия русскими собственной «самости». 93
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 5.5. Национальная общность как интегральная социокультурная система:

  1. 5.1. Интегральная природа национальной общности и интегралистские основы теории нации
  2. 5.2. Нация как культурно-психологическая общность. «Сакральность» в природе национальной общности
  3. 14.2. История этногенеза и развития русских как национальной общности
  4. Глава О НАЦИЯ КАК ИНТЕГРАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ. ИНТЕГРАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ НАЦИИ
  5. 13.1. История и национальная общность
  6. 5.3. Историзм в исследовании этнических основ национальной общности, ее субстанции
  7. 2.4. Материалистическая (марксистская) парадигма национальной общности
  8. 2.1. Психологические теории этносов и национальных общностей
  9. 15.5. Ереван — новый центр самоорганизации национальной общности
  10. I Национально-этнические общности: общие вопросы теории и методологии
  11. Глава 2 ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИХ ОБЩНОСТЕЙ
  12. ГЛАВА 14 РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ОБЩНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И ХАРАКТЕР НАРОДА