7.6. Национальная культурная традиция, язык и языковое видение мира

Серьезно изучать культуру — значит изучать ее как этническую, национальную Культурная традиция и как механизм стереотипизации и передачи коллективного опыта, и как логикосмысловая ось, стержень культуры, определяющие ее этос, главную психологическую тему, формирует модель конкретной культуры как национальной.
Выполняя важные адаптив- 141 но-деятельностные функции, культура осуществляет социальную самоорганизацию коллектива, ее развитие на твердых основах исторической идентичности, постоянно проводя селекцию, отбор и стереоти-пизацию опыта коллективной деятельности на каждом этапе истории. Становление и развитие как национальной коллективной общности, так и национальной культуры является функцией, лежащей в их основе культурной традиции. Именно в национальной культуре культурные феномены и процессы, модели и внутрикультурные константы принимают ту конкретность и определенность, изучая которые мы проникаем в сущность культуры. Поэтому мы и повторяем: серьезно изучать культуру — значит изучать ее как этническую, национальную. В этом отношении интересны некоторые суждения Э. Дюркгейма. Он со знанием дела говорил о том, что нравственные идеи и правила, которые мы считаем общечеловеческими и которые мы усваиваем, являются на самом деле детищем конкретного народа, группы. Они только кажутся общечеловеческими, абстрактно-культурными, но произносимыми на разных языках как продукты человеческого сознания вообще. Человеческое сознание, — продолжает свою мысль Э. Дюркгейм, — которое мы должны осуществить в себе, есть не что иное, как колле к-тивное сознание группы, к которой мы принадлежим. Из чего на самом деле может оно состоять, как не из идей и чувств, к которым мы более всего привязаны? Где будем мы искать черты нашей мод ели, как не в нас и вокруг нас? Если мы думаем, что этот коллекти вный идеал есть идеал всего человечества, то это потому, что он стал довольно общим и абстрактным, чтобы оказаться подходящим ко всем людям без различия. Но на деле каждый народ создает себе из этого так н а-зываемого человеческого типа частное представление [4, с. 367—368]. Язык — важнейший символ всей культурной жизни человека У Э. Холла есть интересные замечания: «нет другого пути познания культуры, кроме как изучать ее, как учат язык» и «почти невозможно передать свое понимание содержания культуры тому, кто не пережил того же опыта» [6, с. 31—32]. Он тем самым подчеркивает идею особой индивидуальности и национального своеобразия культуры. Но он поднимает и другую весьма важную и интересную идею: культура и культурная традиция органично связаны с языком; национальным языком создана и развивается культура, превращаясь в культуру национальную. И это относится не только к духовной сфере. Если культура — это все, что создано человеком, является рукотворным, то она воплощает в себе творческое начало, человеческую мысль, идеи, которые можно выразить языком. Язык создает художественные образы, живое содержание творческой мысли, языком описываются творения искусства и транслируются новым поколениям. Художник, композитор, архитектор, скульптор лепят образы из идей, фантазий, воображения и т.д., облекают их в такую художественную форму, которую можно мысленно видеть и выразить словесно, языком. Мы уже не говорим о народном творчестве и фольклоре, поэзии и литературе, истории и философии, нравственных нормах и праве. Основа национальной культуры, ее логико-смысловое единство, интегративность Истины, Красоты, Добра — созданы национальным языком. Такое смысловое единство мы обнаруживаем во всех сферах культуры, но особенно тогда и в тех сферах, где ярко, образно и глубоко присутствуют мысль и воображение, которые и являются результатом человеческого осмысления. Слово, произнесенное на родном языке, — самое идеальное средство выражения мысли. Будучи обозначением понятия, т.е. обобщенного отражения различных свойств множества процессов, явлений, предметов, слово придает неповторимость и своеобразие их восприятию. Таковы результаты наших общих размышлений о значении языка в деле формирования основ культуры, ее индивидуальности, «строительства» национальной культурной жизни. Но язык в культурной национальной жизни занимает место значительно большее, чем простое его участие в процессах создания культурных ценностей и образцов и их трансляции. Язык как важнейшая часть и достояние культуры становится основой и важнейшим символом всей культурной жизни человека, формирования его национальной самости, миропонимания и мироощущения. Своеобразие национального духа, характера, отношения человека к вещам, явлениям и людям также несет на себе печать языкового видения мира. О взаимосвязи культуры и языка Здесь мы прервем наши общие рассуждения, основанные на собственных наблюдениях и размышлениях, и обратимся к серьезным научным исследованиям по феноменологии и лингвистике, проведенным в разные времена, выводы которых для нас особенно ценны и именно в рассматриваемом аспекте взаимосвязи культуры и языка. Начнем с феноменологии. Весь интерсубъективный мир, повседневность связаны с языком. Хорошо известна феноменологическая интерпретация взаимосвязи языка и сознания как проблемы взаимоотношений индивида и общества, в центре которой язык как главное средство объективации индивидуальных представлений о социальных структурах. А. Шютц полагал, что термины языка, фразы и синтаксические формы представляют собой нечто вроде предварительной интерпретации мира, упорядочивания хаоса впечатлений. Причем индивид сам не изобретает понятия, категории, а застает в обществе уже сложившуюся систему категорий и типизации, и принимая их, он в 143 своем сознании актуализирует и то множество ассоциативных, неявных, но общепринятых в данном обществе связей, которые были включены в эти категории в ходе развития поколений, уже возникли в той или иной группе. В своих трудах П. Бергер, Т. Лукман, П. Ман-нинг также утверждают, что язык повседневной жизни создает тот порядок, в котором следует понимать социальные события, что через язык мир приобретает значение и протяженность и что именно язык является ключом к существованию в обществе и т.д. Некоторые положения феноменологов о подобной роли языка вызывают серьезные сомнения. И. А. Бутенко, например, справедливо возражает против крайностей абсолютизации языкового знака идентификации объекта, первичности типичных переживаний интерпретатора перед типичными свойствами вещей, событий, явлений, т.е. против онтологизации языка [3, с. 96—102]. Вместе с тем именно феноменологическая социология вплотную подошла к объяснению важнейшего явления социокультурной жизни: трактовки сознания и понимания как феномена, определяемого структурой языка, смыслов и значений, выросших, оформившихся языковым видением мира.
Среди обществоведов самых разных направлений, а не только социологов-феноменологов и этносоциологов, сегодня пользуются большой популярностью идеи основоположника философии языка В. Гумбольдта (1767—1835), который утверждал, что именно язык образует мысль, раскрывает дух народа, придает национальный характер и формы культуре. Язык, утверждал он, образован из понятий и представлений некоторой части человечества — группы, общности, народа, определяет отношение человека к самой реальности. Б. Уорф, авторитетный современный последователь В. Гумбольдта, еще определеннее выразил эту идею: Мы расчленяем мир, организуем его в понятия и распределяем значения так потому, что мы участники соглашения, предписывающего п о-добную систематизацию. Это соглашение имеет силу для определенн о-го языкового коллектива и закреплено в системе моделей нашего яз ы-ка. Мир представляется нам как калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это зн а-чит — в основном языковой системой, хранящейся в нашем сознании [19, с. 257]. Другой последователь этой школы Е. Сепир утверждает, что описание культуры не может быть сведено к описанию политических, социально-экономических и других подобных явлений: необходимо построение концептуальных моделей, репрезентируемых фактами, лежащими в основе этих явлений. Подобно тому как социальные или иные явления, относимые обычно к сфере культуры, являются пред- 144 ставителями определенных форм и моделей культуры, так и факты языка выступают в качестве концептуальных форм, причем каждый национальный язык оказывается, таким образом, связанным с определенными представлениями о действительности [2, с. 136]. Именно исходные положения теории Сепира—Уорфа, получившие обобщенное название гипотезы лингвистической относительности и содержащие здравые, убедительные идеи, обеспечили ей широкую популярность. В самом деле, если процесс мышления осуществляется в языковой форме и поскольку существуют различные языки, то и само мышление, его продукты будут разными. Культура, ее логико-смысловые основы будут предопределены языковой структурой. Таким образом, поскольку высшие ценности национальной культуры, смыслы и правила относятся к рангу логико-смысловых единств и составляют стержень культурной традиции, они придают этим культурам в целом логико-смысловую и социокультурную индивидуальность. Если оставить в стороне вопрос об онтологии, т.е. первичности языка или мышления, где проявляется слабость феноменологии, то вполне можно согласиться с основной идеей теории Сепира—Уорфа о том, что раз сложились категории и понятия, сама структура языка, появились и родное слово, и письменность, то теперь они способны транслировать новым поколениям сложившиеся понятия, типизации и т.д. Можно вполне согласиться с А. Шютцем, что теперь индивид сам не изобретает понятия и категории, он в своем сознании актуализирует предметы, явления, их связи в повседневности, уточняя, развивая, дальше типизируя свой опыт интерсубъективного общения при помощи языка. Культурной, духовной жизни необходимо средство объективации, обобществления, а значит, материализации производимой идеальной предметности — знаний, ценностей, идеалов, смыслов, образов и т.д. Таким средством становится язык мыслящего индивида, слово, в котором раскрывается сущность предмета или явления. Национальный язык, его структура, словарный фонд развиваются исторически на основе и в связи с развитием интеллектуальной деятельности человека, с постоянным повышением роли абстрактного мышления и опирающегося на него научного познания. Это одновременно и есть процесс становления логико-смысловой интегральной природы национальной культуры. Вместе с тем это и такой сложный духовный процесс, когда человеческий ум сумел извлекать из письменного слова возможности выражения человеческих чувств, эмоций, переживаний, настроений, их образного, художественного красочного описания, более того — их трансляции новым поколениям. Такое же 145 самостоятельное предметное бытие чувств и настроений, тревог и переживаний, гордости и восхищения и т.д. сделали язык важным основополагающим фактором национальной психологии и самосознания. Библиографический список 1. Аверкиева Н. Франц Боас // Институт этнографии. Краткие сообщения. Вып. I. — М., 1946. 2. BenedictR. Patterns of Culture. — Boston — New York, 1934. 3. Бутенко И.А. Социальное познание и мир повседневности. — М., 1987. 4. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. — М., 1990. 5. Eisenstadt S. Frameworks of the Great Revolutions: Culture, Social Structure, History and Human Agency // International Social Science Journal. — August, 1992. — Vol. 44. — № 133. 6. Hall E. Silent Language. — Greenwich, 1970. 7. Левада Ю.Н. Традиция // Философская энциклопедия. Т. 5. — М., 1970. 8. Маркарян Э.С. Об исходных методологических предпосылках исследования этнических культур: материалы симпозиума. — Ереван, 1978. 9. Маркарян Э. С. Узловые проблемы теории культурной традиции // Советская этнография. — 1981. — № 2. 10. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. — М., 1983. 11. Markarian E.S. Tradition as an Object of System Study // World Futures. — 1992. — № 34. 12. Мнацаканян М.О. Интегрализм и национальная общность. — М., 2001. 13. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. — М., 1999. 14. Толстых В.И. Культурная традиция // Новая философская энциклопедия. Т. 4. — М., 2001. 15. Shils E. Centre and Periphery // Polony M (ed). The Logic of Personal Knowledge: Essays.L. 1961. 16. Shils E. Tradition. - Chicago, 1981. 17. Штомпка П. Социология социальных изменений. — М., 1996. 18. Флиер А.Я. Культурогенез. — М., 1995. 146 19. Уорф Б. Отношение норм поведения и мышления к языку // История языкознания XIX—XX веков в очерках и извлечениях. 3-е изд. — М., 1965. ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ 1. Какое значение приобретают «этос» или «центральная зона» культуры для долговременности и устойчивости национальной жизни? 2. В чем главная причина неудачи П. Штомпки интерпретировать культурную традицию? 3. Почему главное своеобразие национальной культуры связано с культурной традицией? В чем, в этом смысле, значение логико-смысловой оси культуры? 4. Адаптивно-деятельностная концепция культурной традиции глубже и полнее раскрывает ее национальную специфику. Что нам дает основание делать такой вывод? 5. Обычно говорят: культурная традиция — это сохранившиеся в современной жизни ценности, феномены культуры. Так ли это? 6. Почему культурная традиция — это прежде всего механизм связи прошлого культурной жизни с современностью, его работа по воспроизводству и сохранению главных ценностей и смыслов?
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 7.6. Национальная культурная традиция, язык и языковое видение мира:

  1. Глава 7 НАЦИОНАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРЫ. ЛОГИКО-СМЫСЛОВЫЕ ИНТЕГРАТОРЫ И КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ
  2. Языковая ситуация и национально-языковые проблемы
  3. РОМАНТИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ МИРА В ОСНОВАНИИ НОВОЕВРОПЕЙСКОГО СИМВОЛИЗМА
  4. 13.6. Национальные интересы и национальные проблемы глобального мира
  5. 7.5. Что есть культурная традиция?
  6. Глава II ГРУППИРОВКА НАРОДОВ ОКЕАНИИ ПО КУЛЬТУРНОМУ И ЯЗЫКОВОМУ ПРИЗНАКАМ
  7. КУЛЬТУРНАЯ КАРТИНА МИРА
  8. 7.4. Адаптивно-деятельностная концепция культурной традиции
  9. 7.2. Неудачная попытка П. Штомпки интерпретировать культурную традицию
  10. Глава 2 Изменение ценностей и устойчивость культурных традиций
  11. Тема 7 КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ КАК МЕХАНИЗМ АККУМУЛЯЦИИ И ПЕРЕДАЧИ СОЦИАЛЬНОГО ОПЫТА
  12. Культурная карта мира
  13. 7.3. П.А. Сорокин о внутренней логико-смысловой оси культуры и культурной традиции
  14. §4. ИСХОДНЫЕ ПОНЯТИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ: КУЛЬТУРА, ЦИВИЛИЗАЦИЯ, МЕНТАЛИТЕТ И МЕНТАЛЬНОСТЬ, КУЛЬТУРНАЯ КАРТИНА МИРА
  15. Культурно-психологические основы национального характера.
  16. 13.1. Экономические интеграторы национальной жизни и глобализации мира
  17. 5.2. Нация как культурно-психологическая общность. «Сакральность» в природе национальной общности
  18. 2.3. КОМПЛЕКСНЫЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРНОЙ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ И УЧЕТ НАЦИОНАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ ПОВЕДЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ МЕНЕДЖМЕНТЕ
  19. ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА И ВИДЕНИЯ
  20. ФОРМИРОВАНИЕ КОЛЛЕКТИВНОГО ВИДЕНИЯ