14.2. История этногенеза и развития русских как национальной общности

Для начала обратимся к важному в методологическом плане положению В.О. Ключевского: Начало истории народа должно обозначаться какими -либо более явственными, уловимыми признаками. Их надобно искать, прежде вс его, в памяти самого народа.
Первое, что запомнил о себе народ, и должно указывать путь к началу его истории. Такое воспоминание не бывает случайным, беспричинным. Народ есть население не только совместно живущее, но и совокупно действующее, имеющее общий язык и общие судьбы. Поэтому в народной памяти обыкновенно надолго уде р-живаются события, которые впервые коснулись всего народа, в которых весь он принял участие, и через это совокупное участие впервые почувствовал себя единым целым. Но такие события обыкновенно не проходят бесследно не только для народной памяти, но и для наро д-ной жизни: они выводят составные части народа из р азрозненного состояния, соединяют его силы для какой-либо общей цели и закрепляют это соединение какой-либо связующей, для всех обязательной формой общежития. Таковы, по моему мнению, два тесно связанных между собой признака, обозначающих начала истории народа: самое раннее воспоминание его о самом себе и самая ранняя общественная форма, объединившая его в каком-либо совокупном действии. Найдем ли такие признаки в истории нашего народа? [8, с. 20]. Где же начало русских как особой этнической группы? Как шел процесс ее консолидации и расширения? Как из различных славянских родов и племен оформился русский народ? И наконец, какую роль в этнической консолидации русских сыграли колонизируемые неславянские племена, этнические группы? В. О. Ключевский считает, что Карпаты были общеславянским гнездом, из которого славяне разошлись в разные стороны. Их мощный военный союз под предводительством князя дулебов в течение ста лет держал в страхе Византийскую империю. Этот военный союз и есть 316 факт, по мнению историка, который можно поставить в самом начале русской истории: она началась в VI в. на самом краю, в юго-западном углу нашей равнины, на северо-восточных склонах и предгорьях Карпат [8, с. 124]. По версии Л.Н. Гумилева, к VI в. славяне заняли Волынь и южные степи вплоть до Черного моря (тиверцы и уличи). Заняли славяне также и бассейн Припяти, где поселились древляне, и южную Белоруссию, где осели дреговичи («дрягва» — болото). В северной части Белоруссии расселились западные славяне — венеды. Кроме того, уже в VII или VIII веках два других западнославянских племени — радимичи и вятичи — распространились на юг и восток до р. Сожи, притока Днепра, и до Оки, притока Волги, поселившись среди местных угро-финских племен [5, с. 28]. Проблема происхождения Русского государства и русской этнической общности уже была поставлена первыми русскими историками-летописцами XI—XII вв. Самые ранние летописи начинали свое изложение с княжения князя Кия, основателя города Киева и Киевского княжества. Автор «Повести временных лет» — «откуда есть пошла Рус(с)кая земля (и) кто в Киеве нача первее княжити...», сообщает, что Кий ездил в Царьград, был почетным гостем византийского императора, вернувшись в Киев воевал с кочевниками-аварами. Академик Б.А. Рыбаков основание Киева и деятельность Кия относит к VI—VII вв. [7, с. 45]. Это была реальная предыстория образования русского государства и народа, а не легенда: сведения о Кие и Киеве были зафиксированы и в армянской хронике. Само государство Русь сложилось из пятнадцати крупных областей, населенных восточными славянами, хорошо известных летописцу. Около Киева жили поляне, которых называли русью. Соседями полян на востоке были северяне, южнее полян жили уличи, на западе — древляне. Далее на западе были расположены земли волынян, бужан и дулебов. На Оке и Москве-реке жили вятичи и т.д. Это были крупные, числом пятнадцать, союзы племен, если учитывать, что в древности восточные славяне состояли из 100—200 небольших племен. Новейшие исследования не оставили сомнений в том, что уже до появления норманов у восточных славян сложились и древнерусская этническая общность, и древнерусское государство. И имя Русь, как убедительно показывает Б.А. Рыбаков, — не норманское, а славянское. Иранский географ середины IX в. Ибн-Хордадбех указывает, что «русы суть племя из славян». В «Повести временных лет» говорится о тождестве русского языка со славянским. Судя по тому, что древнейшее произношение слова «русь» звучало несколько иначе, а именно, как «рось» (народ «рось» — VI в., «российские племена» — IX в., «Правда Роськая» — XI в.), первоначальное размещение племени рось приходилось по реке Роси (приток Днепра, ниже Киева). Ядром древ- 317 нерусской народности стал тот союз племен VI в., который включал полян, северян, русей, уличей, со временем получивший общее имя — «племя рось», и населял лесостепную полосу от Киева до Воронежа [7, с. 47]. К IX—X вв. сложилась основная этническая территория древнерусской народности, сложился древнерусский литературный язык. Древнерусская этническая общность, объединившая все восточно-славянские племена на территории от Ладожского озера до Черного моря и от Закарпатья до Средней Волги, колонизируя земли угро-финских племен (меря, весь, чудь и др.) на Севере и остатки скифо-сарматских племен на Юге, растворила их в единой русской этнической общности. В. О. Ключевский, в свою очередь, дает схожую, хотя и несколько иную интерпретацию возникновения Руси и как этнической общности, и как государства. Опираясь на арабские и византийские источники X в., он считает, что Русь — особое племя от славян, над которыми оно господствовало [8, с. 147]. Несколько позже этим словом обозначали дружину киевского князя, затем, более широко — высший класс общества. Русская земля — выражение, впервые появляющееся в Игоревом договоре с Византией в 945 г. и обозначающее земли вокруг Киева. Наконец, в XI—XII веках, когда Русь как племя слилась с местными славянами, оба эти термина «Русь» и «Русская земля», не теряя географического значения, приобрели политическое и этническое значение: так стала называться вся территория, подвластная русским князьям, со всем христианским славяно-русским ее населением. Так, формирование русского этноса и его государственности во главе с Киевом — тот предварительный исторический факт, с которого начинается историческая память русских, зафиксированный и описанный в исторических памятниках, в первую очередь — Начальной Летописи. Важные сведения о самом раннем периоде русской истории содержатся в византийских источниках — в трудах патриарха Фотия IX в., императора Константина Багрянородного и Льва Диакона X в., арабских, персидских и скандинавских историков. Все они говорят о главном историческом факте: «История России есть история страны, которая колонизируется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией. То падая, то поднимаясь, это вековое движение продолжается до наших дней» [8, с. 50]. С VIII до XIII в. посредством естественного прироста и поглощения встречных этнических групп (угро-финских, тюркских степных и др.) сложившийся русский этнос распространился по всей равнине и даже перешел за ее пределы.
В. О. Ключевский именно по критерию колонизации делит русскую историю на периоды, их четыре: днепровский, верхневолжский, великорусский, всероссийский [8, с. 53]. Это вместе с тем и история 318 русского этноса. С половины XV в. до второго десятилетия XVII в. главная масса русского населения из области Верхней Волги растекается на юг и восток по донскому и средневолжскому чернозему, образуя особую ветвь народа — великорусскую. Это Русь Великая, Московская, царско-боярская, военно-земледельческая. На базе древнерусского этноса завершается формирование трех народностей и с начала XVII в. начинается процесс становления трех национальных общностей, в самосознании которых прочно сохраняются общие исторические факты их происхождения, совместной этнической жизни в Киевской Руси. В формировании русского этноса, его исторической памяти, психологии и самосознания — исторической личности народа, по образному выражению Ключевского, имел большое значение другой факт — принятие христианства. Уже при князе-язычнике Святославе в Киеве оформилась и крепла христианская община. Видимо, по мнению Л.Н. Гумилева, христиане были причастны к гибели Святослава, после чего Киевская Русь стала превращаться в тихую и спокойную державу, где христианское учение приобретало все больше сторонников [5, с. 50]. Поэтому князь Владимир уже имел выбор, он видел преимущества христианства, и, идя по пути «мудрейшей из людей» — княгини Ольги, в 988 г. сам приняв христианство, осуществил всеобщее крещение. Так начинается более чем тысячелетняя история России. Уже с принятием православного христианства складываются такие психологические проводники символического взаимодействия людей и поколений, как слова «Русь», «Русская земля», «русские люди», «православие»; города — Киев, Новгород Великий, Ростов Великий, Владимир и т.д. С именем Ярослава Мудрого связана «Русская правда» — свод законов, правовых норм. Еще в недрах Киевской Руси зарождается в русле исторической памяти русское великое патриотическое чувство, связанное с именами Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского. Основы интегральности русского народа Именно здесь, в Киевской Руси, закладываются основы интегральности формирующейся общности — русского народа. Его психология и самосознание, тесно связанные с различными языковыми, именными, предметными и иными проводниками символического взаимодействия, — Москва, Волга, Куликовская битва, освободительная война 1612 г., Дмитрий Донской, Иван Грозный, Ермак и т.д. — теперь впитывают в себя культуру и глубокую духовность народа. П.А. Сорокин отмечает, что с момента возникновения русского народа в IX в. и вплоть до XVIII столетия его доминирующее сознание и культурная суперсистема (наука, религия, философия, этика, право, искусство, политика и экономика в их идеологических, поведенческих и материальных формах) были идеациональными, или ре- 319 лигиозными, основанными на том фундаментальном положении, что истинной реальностью и высшей ценностью является Бог и Царство Божие в том виде, как они «раскрыты» в Библии, сформулированы в учениях великих (особенно восточных) отцов церкви [18, с. 483]. Таким образом, основные черты русского национального сознания и все компоненты русской культуры и социальной организации, а также всей системы основных ценностей представляли собой идеологическое, поведенческое и материальное воплощение этой главной посылки. Православие, народность, самодержавие — как воплощение русской идеи, последовательно формируют самосознание русских, начиная от принятия христианства, возвышения Москвы, петровских реформ и появления абсолютизма в России. Где-то на рубеже XVII-XVIII веков начинается формирование на базе русской народности русской национально-этнической общности. Другие ветви русских эволюционизируют в сторону формирования украинской (малорусской) и белорусской наций, сохраняя их этническую родственность с великороссами. Внешние психологические агенты, проводники символического взаимодействия поколений теперь связывают русских с первичными, перечисленными выше, фактами происхождения: это слова «Русь», «Русская земля», «православие»: Далее включаются и другие (проводники), выполняющие интегрирующую роль. «Россия» сегодня — это продолжение коллективного единства «России» и 1919 г., и времен Петра Великого, и времен Грозного, и Ярослава Мудрого. Все поколения, пишет ПА Сорокин, «взаимодействовали друг с другом: взгляды, привычки, вкусы, обычаи, короче — поведение старших передавалось младшим... в силу традиции устанавливалось между ними большее или меньшее сходство: сходство языка, верований, обычаев, уклада жизни — словом, сходство поведения» [19, с. 401]. Так происходит формирование русского национального самосознания, в основе которого родной язык, осознанное прошлое — историческая память, родная земля и культура. Фонетический алфавит русского языка, созданный в 863 г. славянскими просветителями Кириллом и Мефодием, сделал древнерусский язык не просто письменным, но и литературным. Русский язык, на котором написаны древнерусские летописи («Начальная Летопись», «Начальный свод», «Повесть временных лет», XI— XII вв.), «Слово о полку Игореве» и т.д., воспринимается русским национальным самосознанием как начало русского народа и русской культуры. Академик Д. С. Лихачев отмечает высокое патриотическое самосознание самих летописцев, которые с гордостью писали о «русском языке», «русской земле», «русских людях». Еще в 1039 г. летописец был уверен, что «Господь возлюбил руську землю и люди Руськие», и его слова много веков спустя стали основой провозглашенного лозунга о Святой Руси [10, с. 120]. Центральной фигурой 320 культурного и государственного строительства Руси, великим просветителем летописец называет Ярослава Мудрого. Характерно также, /что «русская земля» в «Слове о полку Игореве» простирается от Волги до Днепра, от Дона до Дуная, от Тмутаракани до Новгорода Великого, от Владимира Великого до Владимира Залесского. И только с XV в. с формированием великорусской народности формировался и действующий поныне русский язык. Об этом свидетельствуют издания полной редакции «Домостроя», воинские повести «Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков», «Повесть о стоянии на Угре» и др., наконец, блестящий памятник гражданской литературы «Хождение за три моря» Афанасия Никитина (1472). Об этом свидетельствуют также и личные письма Василия III Ивановича его второй жене Елене Глинской, публицистика Ивана Грозного (полемика с Андреем Курбским). Новые реалии: централизованное русское (Московское) государство, новая обширная территория, культура, литература и великорусский язык стали основой перерастания самосознания русской народности в национальное самосознание, становления с XVII в. великорусской национальной общности.
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 14.2. История этногенеза и развития русских как национальной общности:

  1. ГЛАВА 14 РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ОБЩНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И ХАРАКТЕР НАРОДА
  2. 5.2. Нация как культурно-психологическая общность. «Сакральность» в природе национальной общности
  3. 13.1. История и национальная общность
  4. 5.5. Национальная общность как интегральная социокультурная система
  5. 14.5. Этатизм и анархизм как взаимосвязанные свойства национального характера и сознания русских
  6. ЭТНОГЕНЕЗ И ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
  7. 5.3. Историзм в исследовании этнических основ национальной общности, ее субстанции
  8. 2.4. Материалистическая (марксистская) парадигма национальной общности
  9. 5.1. Интегральная природа национальной общности и интегралистские основы теории нации
  10. 15.5. Ереван — новый центр самоорганизации национальной общности
  11. 2.1. Психологические теории этносов и национальных общностей
  12. I Национально-этнические общности: общие вопросы теории и методологии
  13. Глава 2 ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИХ ОБЩНОСТЕЙ
  14. 14.3. Менталитет и национальный характер русских
  15. 9.1. Психология индивида и психология национальной общности
  16. Бенедикт Андерсон: нация как воображаемая общность
  17. 4.1. Горожане как самостоятельная социальная общность
  18. Система национальных государств и русский вопрос
  19. «Национальная проблема» в русском большевизме: расшифровка и прпиехпждение термина «наципнальнпсть»
  20. 14.4. Жажда вольности и анархизм в психологии и национальном сознании русских