12.6. Этнократическая концепция и подход к национализму Ж.Т. Тощенко

С оригинальной концепцией национализма недавно выступил Ж.Т. Тощенко, рассматривая данный феномен сквозь призму политики и идеологии этнократии, особой «национальной элиты». Этно- 257 кратия, по автору, являясь порождением этнического национализма, сама становится его источником и хранилищем.
Что такое этнократия? Не определив предварительно само понятие этнократии, не раскрыв ее природу и содержание, трудно в полной мере раскрыть и националистическое содержание и своеобразие ее политики и идеологии. На наш взгляд, пишет Ж.Т. Тощенко, этнократию можно определить как форму политической власти, при которой осуществляется управление экономическими, политическими, социальными и духовными процессами с позиций примата национальных интересов доминирующей этнической группы в ущерб представителям других наций, народностей и национальностей. Ее суть проявляется в игнорировании прав национальных групп других народов при решении принципиальных вопросов собственной жизни, когда реализуется одностороннее представительство интересов господствующей нации, а не интересы человека, социальных групп независимо от этнического происхождения, религиозной и классовой принадлежности. При этом этнократия нередко является продуктом и инструментом политики и практики политического экстремизма, как это особенно наглядно проявилось в условиях распавшейся Югославии и в некоторых постсоветских государствах. Автор обращает внимание на следующие сущностные черты этнократии. 1. Этнократия выпячивает, гипертрофирует этнический интерес, преувеличивает его, ставит на первое место среди других возможных ценностей, полностью игнорируя принципиально новую ориентацию, сложившуюся со времени Великих буржуазных революций, — приоритет интересов личности, которые в условиях этнократического властвования не просто отрицаются, но и оскорбляются. 2. Этнократией формируется и поддерживается противостояние интересов нации и интересов личности не стихийно, не самотеком, а сознательно, со стремлением к усилению существующих противоречий, с героизацией этнического противостояния, его возвышением и даже попытками обожествления. 3. Этнократия всегда использует образ мессии, вождя, фюрера, который сочетает в себе феномен сверхчеловека и богочеловека, знающего и понимающего цели и задачи, непосильные людям труда и улицы. Он как бы концентрирует в себе понимание сути и тайных помыслов своего народа и может их выразить наиболее выпукло, плодотворно, эффективно. Этот образ может реализоваться как в реальном харизматическом, так и в историческом, политическом и общественном деятеле, который становится носителем всех национальных достоинств и воплощает в себе все возможные достижения, которые только доступны этническому воображению. 258 4. Этнократия часто ставит себе амбициозные политические цели, которые сводятся к тому, чтобы «свой» народ выступал ведущим по отношению к другим нациям, чтобы он давал всем единственно верный урок как жить, как творить, не гнушаясь тем, чтобы другие народы относить к категории «низших», «ведомых», призванных обслуживать желания и прихоти одного «достойного» народа. Эти цели выдаются всему миру, окружающим государствам как великие цели, предназначенные для отражения роли и специфики именно данного народа. 5. Цели этнократий абсолютизируются, противопоставляются целям своего же народа и в сфере социальной жизни, и в сфере культуры и даже экономики, при этом считая их производными, подчиненными решению проблем властвования над другими народами и странами в лице своих верховных вождей, президентов-диктаторов, руководителей всевозможных хунт и клик. Этому способствует процесс подмены общественных институтов государственными, что приводит к искусственной политизации и социальных, и экономических, и культурных процессов. 6. Этнократические режимы, как правило, заинтересованы в конфликтах, в ненависти, или по крайней мере, в поддержании напряженности. Конфликты и столкновения являются питательной средой для выживания амбициозных лидеров, для их дальнейшего господства, для страховки от возможного недовольства, которое имеет тенденцию минимизироваться в условиях реальной или мнимой опасности.
7. Этнократия проповедует и поддерживает непримиримость, ищет у других народов и государств такие цели и такие стремления, с которыми невозможно примириться. Она широко использует способ маскировки эгоистических намерений, рядит их в одежды высоких устремлений, поступает коварно и подло по отношению к взятым на себя обязательствам, прикрываясь «подлинными» интересами нации. Особенно часто этнократические режимы прибегают к помощи бытового шовинизма, к его оживлению, к его умышленному распространению, когда сознательно поддерживается предубежденность, негативная оценка других народов, а также личных и деловых качеств их представителей, используя прямые и косвенные формы противопоставления. Такие ориентации нередко доводят до открытых форм противостояния — до формирования и культивирования этнофобии, ненависти ко всему инонациональному. 8. Манипуляция сознанием, которая проводится с использованием научных открытий о психике человека, раздувает в людях низменные чувства и страсти по отношению к другим народам, превращает их в слепых исполнителей воли, иногда жестоких и бессердечных, безразличных или корыстных по отношению к чужой беде, ибо пропаганда исключительности, богоизбранности одного народа не 259 проходит бесследно для взаимоотношений этого народа с окружающими его нациями, народностями, национальностями [14, с. 56—57]. Черты и свойства этнократического национализма Ставя перед собой в качестве главной и основной цели показать национализм через призму политики и идеологии этнократий, автор абстрагируется от многих его образов, типов и конкретных проявлений, перемещая в центр своего анализа то, что характерно для национализма как целостного феномена: это прежде всего этноэгоизм, этнофобия и насаждение в массах бытового шовинизма, при помощи которого распространяется иррациональное и преступное мировоззрение, сеются ядовитые семена раздора и вражды, закладываются основы подозрений и неуважения к другим народам [14, с. 170—172]. Этнократический национализм пытается использовать историческую память, пересмотреть историю, в активном участии в спорах о «древности» своего народа по сравнению с другими народами, в желании оперировать не сложившимися реалиями, а некоторыми историческими прецедентами. Именно эти коллизии, основанные на желании приспособить тысячелетние события к сегодняшним реалиям, являются одним из компонентов армяно-азербайджанского конфликта, российско-эстонских отношений, событий вокруг Крыма и Приднестровья, в северных регионах Казахстана. Национальнополитической элитой всячески поддерживаются изыскания о прошлом величии своих народов, что является затем основой территориальных притязаний, требований передела границ или по крайней мере «отложение» до будущих времен (но не отказ от них), когда обстановка станет «более благоприятной» для соответствующего решения. Исторические претензии этнократий побуждаются двумя путями. Во-первых, разнообразными попытками убедить большинство своего народа в обоснованности притязаний на более широкие полномочия среди окружающих народов. Это достигается различными средствами пропаганды и психологического воздействия, когда специальным образом препарированная информация призвана «вдолбить» в сознание людей приоритет определенных прав на территорию, на достижение национальной культуры, на вклад в человеческую цивилизацию. Во-вторых, мобилизацией мирового общественного мнения, посредством дипломатической деятельности, но особенно при помощи научных конференций, симпозиумов, круглых столов и встреч, призванных создать «научную основу» для удовлетворения этнократических амбиций. Этнократический национализм, по автору, это не просто фобия, а прежде всего политика: политика этнотерриториальных претензий, обеспечения привилегированного положения своего народа и 260 собственного положения как «национальной элиты»; политика экономического доминирования, сепаратизма или «автаркии», экономических выгод для своей национальной общности; политика мобилизации культурно-этнических, языковых, религиозных, расовых и иных идентификационных черт и факторов для сплочения «своих».
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 12.6. Этнократическая концепция и подход к национализму Ж.Т. Тощенко:

  1. 12.2. Национализм через призму интегрализма: подходы и критерии определения
  2. 11.3. Национализм: западный взгляд на основы подхода и критерии определения
  3. 11.3. Национализм как этноцентризм. Концепция Э. Смита
  4. Глава НАЦИОНАЛИЗМ, ЕГО СУЩНОСТЬ И ПРОЯВЛЕНИЯ. ЗАПАДНЫЕ КОНЦЕПЦИИ
  5. 3.4. Инструменталистский подход к нации и концепция Кэтрин Вердери
  6. Подход с позиций трансакционных издержек в сравнении с альтернативными концепциями
  7. 6.3. Символическая школа и символический подход к культуре. Концепция К. Гирца
  8. 11.2. «Гражданский национализм» или «национализм в гражданском обществе»?
  9. Типы национализма
  10. 3. ЮРИДИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КОНЦЕПЦИИ ГОСПОДСТВА ПРАВА: ЦЕЛИ, СТРУКТУРНОЕ НАПОЛНЕНИЕ, НАПРАВЛЕННОСТЬ РЕГУЛЯТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ, СВЯЗЬ С ДРУГИМИ СОПОСТАВИМЫМИ ПО СВОЕЙ СУЩНОСТИ КОНЦЕПЦИЯМИ
  11. 12.1. Типология и образы национализма в России
  12. § 2. Национализм
  13. 11.4. Политическая теория национализма. Дж. Бройи