12.4. О национальном самоопределении и национализме. Г.В. Старовойтова

«Отрицание самоопределения ведет к конфликту» Г.В. Старовойтова принадлежит к числу редких теоретиков, тесно связывающих проблемы национализма с проблемами морали и нравственности в обществе, которые, в свою очередь, должны быть важными 248 компонентами общей проблемы национального самоопределения.
Реальные вспышки национализма, особенно радикального и агрессивного, в наше время во многом связаны с отсутствием морали в политике, с подходом к проблеме национального самоопределения, основанном на сугубо общих правовых нормах и положениях. Законодательство и, в частности международное право, отмечает она, не всегда соответствуют естественному праву, которое основывается на простом чувстве справедливости. С развитием кодифицированного законодательства общество все дальше и дальше уходит от корней общинного права, т.е. от форм социального регулирования, которые были санкционированы обычаями и основывались на представлении о добре и зле, распространенном в рамках данной культуры. Справедливость, подчеркивает она, сама по себе не является прерогативой только ума; это трансцендентальное чувство, которое часто находится вне царства логики. Именно поэтому простые люди часто ближе к идее справедливости, чем профессиональные юристы [12, с. 16]. Нации, находящиеся в неравном положении, испытавшие гнет, несправедливость и унижения, прежде всего те, которые освободились от тоталитарного наследия, особенно чувствительны к наличию или отсутствию нравственных начал в политике. Мировое сообщество, считает Г. Старовойтова, относится индифферентно к проблемам народов, которые требуют равенства и справедливости, ставят проблему собственного самоопределения и встречают непонимание, начинают активную борьбу за свои права. «Возникающее в результате насилие порождено не движением за самоопределение, а блокированием этого движения. Именно отрицание самоопределения, а не стремление к нему ведет к конфликту» [12, с. 16—17]. Поэтому жертвенная война за справедливость в одной нации неизбежно будет перерастать в агрессивный национализм, сопровождаемый военным насилием и варварскими этническими чистками до тех пор, пока мировое сообщество не примет в расчет исходные мирные требования национальных групп и мировые силы не будут применять более совершенный правовой механизм, полнее учитывающий справедливые исходные мирные и демократические требования наций. Культурно-психологические основы самоидентификации Эти общие замечания могут быть поняты, и проблема нравственности в национальном самоопределении найдет свое более полное освещение, как и обоснование, если вернемся к исходным психологическим корням и особенностям современного национализма. Культура занимает особое место в национальной психологии не только потому, что они формируются одновременно и взаимосвязанно. Культура — это психология, она веками впитывала в себя исторические травмы и триумфы народа, его психологическое воспри- 249 ятие себя и исторической памяти. Поэтому субъективное восприятие человеком этой общности оказывается более важным, чем объективные исторические факты. В этом духе Макс Вебер считал нацию как группу людей, которые верят, что они связаны родственными нитями, проявляющимися в культуре. Традиции европейской антропологии, отмечает Г. Старовойтова, тесно увязывают определение этнической идентичности людей не только с культурой, но и с окружением, в котором этническая группа формировалась на протяжении столетий или тысячелетий. Например, достаточно вспомнить принцип географического детерминизма Монтескье. Естественные условия определяют тип экономики этнической группы, сезонные циклы определяют образ жизни, а родные ландшафты находят свое отражение в фольклоре и психологии народов. После эры великого переселения народов в раннем Средневековье этнические территории большинства групп в Евразии остались более или менее стабильными, и представители этих групп даже не думали о возможности существования нации вне своих этнических территорий [12, с.
21]. Культура, этническая территория, история и историческая память не просто служили основой самоидентификации и понимания собственной самости, но стали глубочайшими психологическими источниками любви, сострадания, преданности и солидарности людей. Соглашаясь с мнением Э. Геллнера о том, что'«удовлетворение национального чувства не было предварительным условием первого появления индустриализации, только продуктом ее распространения», Г. Старовойтова особо подчеркивает то, что индустриальный мир прежде всего удовлетворял растущему националистическому императиву — согласованности культуры и государственного устройства. Как ни парадоксально, но несмотря на различие их подходов и сторонники тоталитарной идеологии — коммунисты, и либеральные теоретики Запада равным образом недооценивали национализм как политический и психологический феномен. Если коммунисты считали причиной появления национализма буржуазную идеологию и рыночную конкуренцию и видели оружием его преодоления идеологию интернационализма, то либералы и сейчас склонны объяснить национализм влиянием диких атавистских сил крови и территории (Blut und Boden). Приверженцы национализма рассматривают эти темные силы как жизнеутверждающие, а противники — как варварские, считая, что преимущества свободного рынка будут способствовать преодолению атавистских особенностей этнической культуры. Таким образом, национализм — глубоко психологическое явление даже тогда, когда приобретает политические или идеологические выражения. Чаще всего он возникает и разгорается в тех случаях, когда изначально мирные и справедливые чаяния народов, а затем и 250 их требования, игнорируются. Национальное самоопределение содержит в себе огромный потенциал национализма. Самоопределение, не раз отмечала Г. Старовойтова, — это право народов самим определить свою судьбу, позаботиться об условиях расцвета культуры и духовной жизни, самосохранения себя как общности. Даже такой империалист, как Президент США Вудро Вильсон, в 1916 г. заявлял: «Мы верим в следующие фундаментальные положения: прежде всего, что каждый народ имеет право выбирать, под чьим суверенитетом он хочет жить...» и что «...не может и не должно сохраняться мирное положение, которое не признает и не принимает тот принцип, по которому правительство получает всю свою власть благодаря согласию народа, и нигде нет права передачи народов из-под одного суверенитета другому, как собственность» [12, с. 29]. Критерии самоопределения Критерии самоопределения, которые после долгих размышлений выводит Г. Старовойтова, органически связаны с условиями и факторами свободного развития наций на этнической территории, очага культуры и духовности. Это четыре критерия: (I) историческая принадлежность спорной территории; (2) этнический состав населения; (I) свободное волеизъявление населения данной территории; (4) невыносимость существования и ответственность за последствия. И поскольку, считает она, право людей на коллективный выбор своей общей судьбы все еще ожидает своего полного признания и в реальности коллективное право на самоопределение все еще рассматривается как второстепенное в сравнении с правами индивида или государства, мир будет свидетелем новых мощных этнических конфликтов, движимых волнами национализма. И во всех конфликтах, которые имеют долгую историю или зреют на наших глазах во всем мире, в первую очередь — в странах Азии и Африки, национализм и ожесточение людей имеют своим основанием глубоко нравственные и мирные, справедливые устремления. И люди умирают в этих конфликтах не столько за свою землю, сколько за сохранение своих уникальных особенностей на земле, своего очага культуры, духовности, нравственности.
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 12.4. О национальном самоопределении и национализме. Г.В. Старовойтова:

  1. Национальное самоопределение и его парадоксы.
  2. 11.5. Национализм и его роль в национальных движениях. М. Хрох
  3. Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с., 2004
  4. 11.2. «Гражданский национализм» или «национализм в гражданском обществе»?
  5. Профессиональное самоопределение
  6. Право на самоопределение. Взгляд из Центра и республик
  7. 13.5. О праве наций на самоопределение: нравственное измерение
  8. ЧЕЧНЯ И КОНЦЕПЦИЯ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ
  9. Самоопределение и саморазвитие.
  10. Самооборона и право на самоопределение
  11. Принцип самоопределения как право всех народов
  12. И. С. Кон Выбор профессии и социально-нравственное самоопределение
  13. «Гражданский» и «этнический» национализм
  14. Идея самопознания и самоопределения
  15. 12.2. Национализм через призму интегрализма: подходы и критерии определения
  16. 13.6. Национальные интересы и национальные проблемы глобального мира
  17. 12.1. Типология и образы национализма в России
  18. Социология И ИЗУЧЕНИЕ НАЦИОНАЛИЗМА
  19. Типы национализма